sings of affection

Лань Ванцзи нежно улыбается, наблюдая за тем, как его пятилетний сын танцует и прыгает перед телевизором, смотря, как ютубер по имени Вэй Ин исполняет детские песни на языке жестов. Каждый раз, когда он слышал смех А-Юаня, на душе становилось тепло, и он хотел бы, чтобы мальчик тоже его услышал. Быть единственным родителем глухого ребёнка порой непросто. Приходится осваивать новые способы общения, сталкиваться с недостатком инклюзии в обществе, наблюдать, как другие дети не принимают А-Юаня в игры... Всё это тяжело. Но именно такие моменты — когда А-Юань по-настоящему счастлив — напоминают Лань Чжаню: его сын ничем не хуже других. Он просто ребёнок. Радостный, любимый и такой же, как все. Сегодня воскресенье — день, когда он позволяет сыну провести немного времени перед экраном. И как всегда, он выбирает канал Вэй Ина. Однако в это воскресенье А-Юань выглядит более взволнованым, и его отец задаётся вопросом: почему? — Бабба! — видит Лань Чжань, как А-Юань обращается к нему на жестовом языке. — Смотри! Мальчик показывает на экран, на информацию о предстоящем детском празднике в торговом центре. Там будет сам Вэй Ин, тот самый видеоблогер, которого А-Юань так любит. Лань Чжань, не раздумывая, сразу же открывает сайт и покупает билеты. А-Юань в восторге. С этого момента он только и говорит о том, как скоро увидит своего кумира. Через неделю наконец наступает долгожданный день. А-Юань, переполненный волнением, просыпается раньше Лань Чжаня. Он даже сам варит три яйца — одно для себя, одно для баббы, и одно, чтобы подарить любимому блогеру Вэй Ину. Потом мальчик с серьёзным видом выбирает, что надеть, и терпеливо ждёт, когда проснётся его отец. — Бабба, я приготовил перекус для Вэй Ина. Как ты думаешь, ему понравится? Лань Чжань сдерживает смех. — Да, понравится. Отец и сын отправляются в торговый центр. И как только А-Юань замечает проходящего мимо Вэй Ина, его глаза загораются. Лань Чжань уже собирается подойти и вежливо попросить разрешения на фото для сына, но А-Юань опережает его. Он с разбегу обнимает Вэй Ина за ноги, крепко прижимаясь и не давая тому сделать ни шагу дальше. Вэй Ин удивлённо смотрит вниз, и Лань Чжань извиняется за сына. — Прошу прощения. — Он касается руки сына и показывает, что он не должен так делать, потому что это невежливо. Вэй Ин широко улыбается отцу малыша, и на мгновение у Лань Чжаня замирает сердце — он не верит, что такая красивая улыбка адресована именно ему. — Всё хорошо. — Он наклоняается и взъерошивает волосы А-Юаня, а после на языке жестов спрашивает, как его зовут. Лань Юань сразу откликается, показывая Вэй Ину свой жест-представление, и тот отвечает ему тем же. Они тут же начинают оживлённую беседу на жестовом языке. — А-Юань, ты любишь кроликов? — спрашивает Вэй Ин. — А-Юань обожает кроликов! — с восторгом показывает мальчик. Вэй Ин поднимает палец, прося немного подождать, и тянется к заранее надутому шарику. Несколько ловких движений — и из него получается белый кролик. — Вот! Теперь у тебя есть свой кролик. — У меня дома тоже есть кролик! Они будут друзьями! — радостно сообщает А-Юань и, не дожидаясь ответа, устраивается на детском стульчике, начиная играть со своим новым воздушным питомцем. — А как насчёт папы А-Юаня? Он тоже любит кроликов? — с улыбкой спрашивает Вэй Ин у Лань Чжаня, раз ребёнок больше не обращает на них внимания. Лань Чжань почему-то чувствует, как его уши начинают гореть. Он надеется, что этого не видно. — Мгм, — коротко отвечает он, опуская взгляд. — Тогда ещё одному кролику быть! — весело говорит Вэй Ин, скручивает другой шарик в форму длинноухого зверька и протягивает его Лань Чжаню. — Я — Вэй Ин. Хотя вы, наверное, и так это знаете. Он знает. — Лань Чжань. — говорит он, стараясь не показывать того, насколько ему радостно от простого воздушного кролика. — Лань Чжань, — повторяет Вэй Ин, с той самой своей характерной улыбкой. — Красивое имя для красивого человека, — подмигивает он, и Лань Чжань не успевает даже осознать услышанное, как в ту же секунду кто-то из персонала окликает Вэй Ина. — Ой, мне нужно бежать, — бросает он, тут же разворачиваясь. Он снова наклоняется, привлекая внимание А-Юаня. — Мне уже нужно идти, малыш. Я надеюсь, тебе понравится выступление. Вэй Ин достаёт из кармана леденец и протягивает его мальчику, который с радостью его принимает. — Спасибо, Сянь-гэгэ. — Ну, до встречи, папа А-Юаня, — машет ему рукой Вэй Ин, но уйти сразу не удаётся, А-Юань снова вцепляется в его ноги. — Гэгэ, А-Юань и бабба хотят пообедать с тобой, — показывает он на жестовом языке, и у Лань Чжаня глаза становятся круглыми от удивления. — Я даже принёс тебе яйцо! Теперь уже Лань Чжань обращается к сыну, показывая строго, но мягко: — Лань Юань! Нельзя говорить такие вещи людям, с которыми ты только что познакомился. — А-Юань, — зовёт его Вэй Ин, но оба — и ребёнок, и отец одновременно оборачиваются на его голос и жест. — Я принимаю твоё приглашение. У Лань Чжаня от удивления слегка приоткрываются губы. — Вам не обязательно соглашаться, если не хотите. Он просто очень вас любит... — Но я хочу, — настаивает Вэй Ин, прежде чем его снова зовёт кто-то из персонала — на этот раз уже с явно недовольным видом. — Слушайте, мне правда нужно идти. Увидимся здесь после выступления? — спрашивает он, но не дожидается ответа. Просто подмигивает Лань Чжаню, машет А-Юаню и уходит, ловко перебирая ногами в своём невероятно милом, почти детском беге. — А-Юань.— Лань Ванцзи поднимает брови, глядя на ребёнка, который с удовольствием играет со своим кроликом. Он думает о том, чтобы отругать сына за его поведение, но решает этого не делать, увидев, как тот светится от счастья. Вэй Ин, похоже, вовсе не видел ничего странного в приглашении, и, если честно, Лань Чжань тоже не против. Вэй Ин показался ему необычным, интересным человеком, и, пожалуй, ничего страшного не случится, если он узнает его чуть ближе. Когда начинается выступление, Вэй Ин полностью захватывает внимание зала. Он словно создан для сцены — харизматичный, живой, удивительный в своём деле. Он развлекает детей, заставляет их смеяться и играть, при этом каждую свою фразу тут же переводит на жестовый язык. Лань Ванцзи испытывает глубокую благодарность. Он мечтает о мире, где все будут по-настоящему открытыми и понимающими, где ни один ребёнок не почувствует себя забытым. Он обязательно должен будет сказать Вэй Ину, как важно то, что он делает. А-Юань сияет от счастья, проводя время здесь — и ради этого стоило всё. Вскоре наступает время обеда, и все втроём они направляются в фудкорт торгового центра — так быстрее и удобнее. Но Лань Чжань про себя думает, что в следующий раз обязательно пригласит Вэй Ина в место получше. Правда, где-то глубоко внутри у него есть ощущение, что этого «следующего раза» может и не быть. Вэй Ин чудесен на экране, но как человек он более чем великолепен. Его длинные волосы всегда собраны в высокий хвост и он всегда носит красную одежду. Ему это очень идёт. Но ничто так не привлекает внимание Лань Чжаня, как его милая улыбка и то, как он щурит глаза, когда улыбается. Этот человек — просто очарователен. То, как легко он находит общий язык с А-Юанем, как делает всё, чтобы тот чувствовал себя комфортно, заставляет Лань Чжаня подумать, что Вэй Ин просто создан для своей работы. За обедом они разговаривают на разные темы, понемногу узнавая друг друга ближе. Лань Чжань сам себе не хочет признаваться, но Вэй Ин его по-настоящему очаровывает. Он прекрасно понимает, что это совсем не свидание — скорее всего, тот просто не хотел показаться невежливым, поэтому и согласился поесть вместе. Но всё равно его компания настолько приятна, что рядом с ним Лань Ванцзи чувствует себя удивительно спокойно. — А где мама А-Юаня? — Вэй Ин выглядит неуверенно. Лань Чжань не понимает: он спрашивает это, чтобы поддержать беседу, или действительно заинтересован в этом? Вопрос был адресован Лань Чжаню, но А-Юань умеет читать по губам — чему отец учил его последние несколько лет, считая, что это может пригодиться в будущем. Уловив на губах Вэй Ина слово «мама», мальчик без промедления отвечает жестами: — У Юаня нет мамы. А Вэй-гэгэ может быть мамой Юаня? Глаза Лань Ванцзи тут же распахиваются в немом удивлении — он явно не ожидал такой смелости от собственного сына. Он уже собирается сделать А-Юаню замечание, как вдруг Вэй Ин заливается смехом и тут же отвечает малышу: — Мамой — нет... но я могу быть твоим вторым баббой, как тебе такое? — шутит он, и Лань Ванцзи едва не давится едой от неожиданности. Вэй Ин оказывается таким же нахальным, как и Лань Юань — вот почему они так быстро подружились. — Бабба! — показывает мальчик отцу. — Можно Сянь-гэгэ будет моим другим баббой? Пожалуйста! Уши Лань Ванцзи мгновенно заливаются краской, а смех Вэй Ина становится ещё громче. — Лань Чжань, ты покраснел. Это мило, — говорит он, опираясь локтем на плечо Лань Чжаня. От внезапной близости тот чувствует лёгкое напряжение. — Я просто шучу, — добавляет Вэй Ин с озорной улыбкой, явно наслаждаясь своим положением. Лань Ванцзи отказывается продолжать разговор и сосредотачивается на своей еде. — Во время еды не разговаривают, — произносит он вслух и тут же переводит фразу сыну на жестовый язык. Вэй Ин и А-Юань синхронно закатывают глаза, переглядываются и начинают смеяться, возвращаясь к своим перекусам. После обеда троица направляется в игровую зону из-за настоятельной просьбы А-Юаня и Вэй Ина. Конечно же, Лань Чжань покупает все игровые жетоны, которые они хотят, и с интересом наблюдает, как эти двое развлекаются на игровых автоматах. Вэй Ин оказывается неожиданно хорош во многих играх — от пинбола до симуляторов гонок на мотоциклах. Проходит несколько часов, и А-Юань начинает выглядеть всё более уставшим. Когда они уже собираются уходить, мальчик замечает одну из тех игр, где нужно попасть мячом в цель, чтобы сидящий человек упал в бассейн с шариками. Не проходит и двух минут, как А-Юань и Вэй Ин умудряются уговорить Лань Чжаня сесть на специальную скамейку, чтобы они вдвоём попытались сбить его с места. — Лань Чжань, ты выглядишь так мило, сидя здесь! Весь такой послушный, — смеётся Вэй Ин. — Ну, не могу же я просто уйти, — отвечает Лань Чжань, с ноткой насмешки в голосе. Вэй Ин тихо хихикает. — Ты смешной, Лань Чжань. Наверное, он единственный, кто так думает. Всё, что может Лань Чжань — ждать. Лань Юань бросил уже несколько мячиков, но ни один из них не попал в цель из-за нехватки моторной координации у мальчика, поэтому он уступает свою очередь Сянь-гэгэ. — Заранее прости за это, Лань Чжань. — он произносит это с совершенно спокойным видом — ни капли раскаяния или сомнения на лице — и бросает мячик точно в цель. Лань Ванцзи с глухим плюхом падает в море пыльных цветных шариков под собой. Смех Вэй Ина тут же обрывается, когда Лань Чжань выныривает из шариков с серьёзным и непроницаемым лицом. Мальчик замирает, уставившись на него с круглыми глазами, уже готовый извиниться — но Лань Чжань вдруг неожиданно тоже начинает смеяться. Это первый раз, когда он так смеётся при нём, и это вызывает смех не только у Вэй Ина, но и у маленького А-Юаня. — Я отомщу за это в следующий раз, — обещает Лань Ванцзи. — Значит, будет и следующий раз? — Вэй Ин смотрит на него с многозначительной улыбкой, приподнимая одну бровь. Лань Чжань просто кивает в ответ. Лань Юань толкает отца в ногу и, сонно потирая глаз, показывает жест. Лань Ванцзи понимает и берёт сына на руки. — Бабба, яйцо, которое я сварил для Вэй Ина... — он так устал, что едва может договорить и подать знак до конца. Лань Чжань вынимает контейнер со свареным яйцом из рюкзачка А-Юаня, и передаёт в руки Вэй Ину. — Он действительно хотел бы, чтобы ты съел его угощение. Вэй Ин не может сдержать смех: — Спасибо, А-Юань! Я оставлю его на потом. — Он аккуратно кладёт яйцо в свою сумку. — Такой сонный... похоже, сегодня веселья было чересчур много, — шутит он, мягко проводя рукой по волосам Лань Юаня. — Мгм. Обычно он спит два часа днём, — спокойно говорит Лань Чжань. — Ну что ж, видимо, на этом веселье заканчивается. Я пойду, Лань Чжань! — отзывается Вэй Ин с улыбкой. — Я отвезу тебя домой, — предлагает Лань Ванцзи, совсем не заботясь о том, где живёт Вэй Ин и насколько далеко ему придётся ехать. — А... Не нужно, я на метро, и... — Вэй Ин. Я отвезу тебя домой, — повторяет он. Вэй Ин который уже был готов возразить, тут же закрывает рот и кивает, соглашаясь. Прежде чем они выходят из игровой зоны, Вэй Ин на секунду замирает перед автоматом с мягкими игрушками, но тут же отворачивается и идёт дальше. Лань Ванцзи, замечая, что у него в руке остался один жетон, протягивает его Вэй Ину. — У тебя один шанс. — Ай, Лань Чжань, — отмахивается Вэй Ин, качая головой. — Я в этом всё равно никуда не гожусь. Лучше прибереги его для следующего визита сюда с А-Юанем. Но Лань Чжань его даже не слушает. Он сам вставляет жетон и игра начинается. — Не думаю, что это хорошая идея, — хохотнул Вэй Ин. — Цзяю, Лань Чжань! Железная клешня автомата медленно движется, и Лань Ванцзи полностью сосредоточен — напряжение витает в воздухе, пока клешня, наконец, не захватывает игрушку и не поднимает её вверх. Вэй Ин тут же с облегчением выдыхает. — Вау, Лань Чжань, ты справился! Ты в этом правда хорош. Маленький белый кролик падает в отсек для призов, и Лань Чжань осторожно наклоняется, стараясь не разбудить сына, который крепко спит у него на руках. — Какой милый! Уверен, А-Юаню он понравится, и... Фраза застревает у Вэй Ина в горле, когда Лань Ванцзи протягивает ему кролика. — Лань... Лань Чжань... — Это тебе. Вэй Ин расплывается в улыбке, и в этот миг Лань Чжаню кажется, будто всё помещение озаряется его светом. — Спасибо, — он обнимает плюшевую игрушку. — Теперь ты не единственный, у кого на руках ребёнок. Лань Чжань нежно улыбается в ответ, и они оба направляются к парковке. Дорога к дому Вэй Усяня проходит в тишине, но она — уютная. Они обмениваются парой фраз время от времени, но в основном стараются не разговаривать слишком много, чтобы не разбудить малыша, мирно спящего в детском кресле на заднем сиденье. Вскоре они подъезжают к дому, где живёт Вэй Усянь, и наступает время прощаться. — Лань Чжань, большое спасибо за сегодня. Это было действительно круто. Я отлично провел время и надеюсь, А-Юаню тоже понравилось. — Мгм, ему очень понравилось твоё выступление и твоя компания, Вэй Ин. Спасибо. — Только ему? — Вэй Ин приподнимает бровь, отстёгивая ремень безопасности и поворачиваясь к Лань Чжаню. — Мне тоже, — отвечает Лань Ванцзи. Взгляд Вэй Ина — глубокий, манящий, он не отрывает глаз от Лань Чжаня. Тот не хочет отпускать его, не готов прощаться. Он хочет встретиться с Вэй Ином снова. Хочет встречаться с ним как можно чаще. Он хочет пригласить его на свидание и сделать своим. На лице Вэй Ина появляется ответная, озорная нежная улыбка, как будто он собирается сотворить что-то эдакое. Затем он наклоняется вперёд, пока его губы не касаются щеки Лань Чжаня, и оставляет там долгий поцелуй. Лань Чжань замирает, по телу пробегает дрожь — от мягкости этих губ, от тепла прикосновения, от самого Вэй Ина. — Спасибо тебе, Лань Чжань, — тихо говорит Вэй Усянь и поворачивается, собираясь выйти из машины, но Лань Чжань не может просто так отпустить его. Он хватает Вэй Ина за запястье одной рукой, а другой — за подбородок, поворачивая его лицо к себе, и без предупреждения целует в губы. Это похоже на волшебство. То, как губы Вэй Ина идеально подходят к его, вызывает в груди Лань Чжаня настоящий фейерверк. Ему никогда прежде не доводилось чувствовать что-то подобное. Он углубляет поцелуй, и Вэй Ин отвечает с такой же страстью, обвивая руками его шею, пока тот крепко держит его за затылок. Когда поцелуй заканчивается, на лице Вэй Ина сияет улыбка. — Похоже, кому-то понравилась идея, что я буду вторым папой А-Юаня, а? — шутит он, и Лань Ванцзи чувствует, как на его лице вспыхивает румянец. — Лань Чжань, добавь меня в друзья в WeChat, — он называет свой юзернейм и оставляет ещё один мягкий поцелуй на губах Лань Чжаня, прежде чем выйти из машины и помахать рукой. — Мне пора. До встречи, Лань Чжань. — До встречи, Вэй Ин, — едва слышно отвечает тот, но парень уже закрыл дверь и направился к подъезду. Лань Чжань только что поцеловал человека, которого едва знает. Если бы это был кто-то другой, он бы сейчас наверняка был в ужасе. Но это был Вэй Ин, и именно он причина глупой улыбки, которая застыла у Лань Чжаня на лице. Он уже собирается завести машину, как вдруг замечает у подъезда мужчину, стоящего в ожидании. Лань Чжань приподнимает бровь, наблюдая. Молодой человек закидывает руку на плечо Вэй Ина и склоняется, чтобы что-то прошептать ему на ухо. Всё выглядит слишком интимно — особенно когда Вэй Ин откидывает голову назад и смеётся, а затем приобнимает его в ответ. Они идут внутрь, находясь слишком близко друг к другу, оставляя после себя Лань Ванцзи — сбитого с толку и охваченного неожиданной, жгучей ревностью. Что только что произошло? У Вэй Ина есть кто-то? У Лань Чжаня что-то сжимается в груди. Он пытается найти хоть какое-то объяснение тому, что увидел — что-то, что не предполагает, что Вэй Ин состоит в отношениях с кем-то другим. Но не может. Он ведь сам был свидетелем этого момента близости. Он видел, как тот мужчина обнял Вэй Ина, как тот смеялся и прижимался к нему, как будто между ними — что-то важное, тёплое, уже давно знакомое. Он чувствует опустошение внутри, когда возвращается к этим выводам. Затем накатывает чувство вины. Он не должен был целовать Вэй Ина. В конце концов, тот вовсе не дал никакого чёткого знака, что хочет этого. Он просто поцеловал его в щёку в знак благодарности — многие так делают. Разве нет? Чёрт! Лань Чжань даже не поинтересовался, есть ли у Вэй Ина кто-то... Просто взял и поцеловал его. Это было неправильно. Его поступок — отвратителен. Если бы чувство вины не было таким удушающим, он, возможно, добавил бы Вэй Ина в друзья в WeChat хотя бы ради извинений. Но он даже не считает себя достойным того, чтобы быть прощённым. Он не достоин. Потрясенный, он возвращается домой, заботится об А-Юане и ложится спать, даже не думая о том, чтобы снова увидеться или поговорить с Вэй Ином, хотя прекрасно понимает, как трудно будет удержаться и не добавить его в WeChat. Лань Чжань чувствует себя глупо из-за того, что влюбился в человека, которого едва знает и который, к тому же, уже с кем-то встречается. Впервые в жизни ему разбили сердце, и он понятия не имеет, как с этим справляться. Остаётся только запихнуть это чувство поглубже, в самый дальний уголок души и попытаться жить дальше. Тянулись дни, он продолжал свою привычную рутину — работа и забота об А-Юане. Трудно не думать о Вэй Ине, особенно когда сын время от времени включает его канал, но Лань Ванцзи заставляет себя не смотреть — и ему кажется, что он жалок. Несколько недель спустя Лань Юань всё-таки задаёт вопрос, которого Лань Чжань боялся с самого начала — и знал, что рано или поздно он прозвучит. — Бабба, когда мы увидим Сянь-гэгэ? Лань Ванцзи старается ответить как можно мягче, чтобы не ранить чувства сына. — У Вэй Ина очень насыщенная жизнь, он, наверное, сильно занят на работе. Иными словами — «больше никогда». Он замечает, что в глазах сына затаилась печаль, но тот лишь кивает, принимая ответ. Лань Юань всегда был удивительно понимающим ребёнком — и это разрывает Лань Чжаня изнутри. Он пытается улыбнуться и похлопывает сына по спине, стараясь немного его развеселить. — Хочешь пойти в кафе за мороженым? А-Юань вновь кивает, соглашаясь. И хотя он выглядит незаинтересованным, Лань Чжань знает — со временем сын обязательно повеселеет. Проходит ещё несколько дней, и появляется новое объявление о детском мероприятии, в котором Вэй Ин снова примет участие в качестве ведущего. Разумеется, А-Юань настаивает на том, чтобы пойти, и Лань Чжань не находит в себе сил отказать.

***

Со сцены Вэй Ин вглядывается в зал, выискивая две знакомые фигуры. Он нервничает — ладони покрываются холодным потом, и причина тому вовсе не предстоящее выступление. Это может быть его шанс снова увидеть Лань Чжаня. День их встречи был по-настоящему приятным. Вэй Ин оставил Лань Чжаню свой WeChat, надеясь, что тот добавит его — чтобы можно было пообщаться, узнать друг друга поближе. Особенно после того захватывающего поцелуя, из-за которого Вэй Ин не спал всю ночь. Но всё пошло совсем не так. Он ждал неделями — и не получил ни одного запроса. Вэй Ин не понимал почему, и в голове проносились сотни мыслей. Зачем Лань Чжань тогда вообще поцеловал его, если не был заинтересован? Может, он плохо целуется? Он сделал или сказал что-то не то? Или, может, Лань Чжань просто понял, что он совершенно неинтересный человек? Разве что... Разве что Лань Чжань забыл его ID, хотя тот был до смешного прост. Weiyinglaozu. Такое невозможно забыть так быстро. Нет. На самом деле, Лань Чжань просто не хочет иметь с ним ничего общего. Он ждал несколько дней, даже пытался найти Лань Чжаня в других соцсетях — безрезультатно, будто того и не существовало вовсе. Вэй Ин начал сомневаться даже в собственной внешности, не раз спрашивая у своей шицзе, действительно ли он настолько уродлив. Но все эти терзающие мысли теряют смысл в ту же секунду, как он замечает среди множества детей, которые пришли его увидеть, знакомое лицо Лань Юаня. Вэй Ин просто обязан подойти и спросить у Лань Чжаня, что же на самом деле произошло. — Сколько осталось до моего выхода? — спрашивает он у одного из сотрудников. Тот тут же отвечает: десять минут. Вэй Ин не раздумывает ни секунды. Он слетает со сцены и направляется туда, где видел Лань Юаня, быстро опускаясь рядом на колени. Лицо мальчика озаряется радостью, и Вэй Ин крепко обнимает его, одновременно показывая на жестовом языке приветствие и вопрос — где его отец? Лань Чжаня нигде не видно, а Вэй Ин ни за что не поверит, что тот мог оставить сына одного в такой толпе. Лань Юань отвечает, что отец не пришёл — его привёл дядя. Мальчик указывает вверх, и только тогда Вэй Ин замечает стоящего рядом мужчину. Он такой же высокий, как Лань Чжань, и очень на него похож, но улыбается по-другому, а лицо у него более живое, выразительное. Именно поэтому Вэй Ин не заметил его сразу — потому что это не Лань Чжань. Вэй Усянь вежливо улыбается, хоть и чувствует внутри разочарование от того, что отец А-Юаня не здесь. — Ах, здравствуйте, — говорит Вэй Ин, поднимаясь. — Я Вэй Ин, друг Лань Чжаня и А-Юаня. — Лань Сичэнь, — он пожимает руку мужчине. — А-Юань ваш большой фанат. — Это я фанат вот этой маленькой редисочки, — смеётся он, кивая на красно-зелёный комбинезон, в который одет ребёнок. — Лань Чжань тоже придёт? — О, нет, — объясняет Лань Сичэнь с мягкой улыбкой. — Он занят кое-какими делами и попросил меня привезти А-Юаня сегодня. Он так часто улыбается. — Понимаю, — отвечает Вэй Ин, не скрывая разочарования в голосе. В поисках утешения он проводит рукой по волосам Лань Юаня, наклоняясь, чтобы быть на уровне с ребёнком. — Скажи своему баббе, что я жду, когда он свяжется со мной, хорошо? Ребёнок быстро кивает, решительно намереваясь передать сообщение Вэй Ина своему отцу. На мгновение Вэй Ин подумывает попросить брата Лань Чжаня дать его WeChat, но тут же осознаёт, что это будет неразумно с его стороны. Если Лань Чжань ещё не связался с ним, значит, он не хочет. Скорее всего, ему не интересен Вэй Ин, и не будет правильно настаивать и заставлять вести разговор, который нужен только ему. Всё, что остаётся, — это надеяться, что Лань Юань передаст ему просьбу, а если Лань Чжань всё ещё не напишет ему, это подтвердит, что время, проведённое вместе, и поцелуй были важны только для одного из них. Вэй Ин прощается и с А-Юанем, и с его дядей, утверждая, что скоро его очередь выходить на сцену. Выступление проходит замечательно, как и ожидалось. Дети смеются, играют, поют, танцуют и веселятся. Видя все эти радостные улыбки, Вэй Ин и сам немного приободряется. Но в конце мероприятия его взгляд начинает искать Лань Юаня в толпе — и всё безуспешно. Ни ребёнка, ни Лань Сичэня там больше нет.

***

Уложив маленького сына спать, Лань Ванцзи сам направляется в постель, но заснуть не успевает — перед глазами всплывает образ А-Юаня, передающего слова Вэй Ина. Мысль об этом напрочь лишает его сна. Он задаётся вопросом, зачем Вэй Ин хочет, чтобы он вышел на связь, ведь у того, кажется, есть другой мужчина. Если Вэй Ин хочет видеть в нём любовника — этого не будет. Лань Ванцзи человек принципов, и он никогда не станет изменщиком. Он берёт телефон в руки и почти машинально открывает WeChat. Кажется, его пальцы двигаются сами по себе, вопреки воле. Но когда он вводит юзернейм Вэй Ина, руки замирают. Он не нажимает кнопку «добавить», а просто долго смотрит на экран. — Вэй Ин... — бормочет он себе под нос, удивляясь, как один человек может произвести настолько сильное впечатление, что оставляет его в полной нерешительности и лишает сна. Наверное, будет разумно добавить его просто затем, чтобы извиниться за тот поцелуй и поставить точку во всей этой истории. С этими мыслями Лань Чжань, наконец, нажимает на зелёную кнопку, добавляя пользователя WeiYingLaozu. К его удивлению, приглашение принимается почти мгновенно — и уже через несколько секунд приходит сообщение. — Привет, Лань Чжань! Я думал, ты никогда меня не добавишь, хаха! Сразу за сообщением всплывает стикер с Спанч-Бобом. Уголки губ Лань Чжаня безвольно тянутся вверх. — Вэй Ин, я хотел извиниться за то, что поцеловал тебя в тот день. Мне не стоило этого делать. — Ах... Ну, Лань Чжань, не нужно извиняться. Не то чтобы я не ответил на поцелуй. В таком случае, мне тоже стоит извиниться. — Вэй Ин, это была моя ошибка. Тебе не за что извиняться, — отвечает он. — Ладно. Мне пора. Ещё увидимся, Лань Чжань. Ланю Ванцзи всегда было трудно распознавать чувства и эмоции через текст, но сейчас он отчётливо почувствовал: в словах Вэй Ина сквозит разочарование. — Ещё увидимся, Вэй Ин, — отправляет он в ответ. Первое, что спрашивает Лань Юань, проснувшись на следующее утро: — Бабба уже связался с Вэй Ин гэгэ? Лань Ванцзи кивает в ответ: — А-Юань, — он садится на край кровати сына и тяжело вздыхает. — Я знаю, ты очень любишь Вэй Ина, но мы больше не будем с ним видеться. По крайней мере, пока что. Хорошо? Глаза мальчика наполняются слезами, но он изо всех сил старается не заплакать. У Ланя Чжаня сердце сжимается ещё сильнее, чем прежде, но он не может давать сыну ложную надежду — так будет только больнее, и это несправедливо. А-Юань, заметив, что отец тоже грустит, быстро выдавливает улыбку. Он берёт Ланя Чжаня за руку и показывает жестом «хорошо», смирившись. Лань Ванцзи крепко прижимает сына к себе, благодарный судьбе за такого ребёнка, и уносит его на кухню — готовить завтрак. Проходит ещё несколько дней, и скоро уже будет месяц с тех пор, как Лань Чжань в последний раз писал Вэй Ину в WeChat. Время от времени он всё ещё открывает тот забытый чат, и каждый раз, увидев, что Вэй Ин не заблокировал его, чувствует странное облегчение. Но даже тогда он не решается написать первым — он попросту не знает, что сказать. Лань Ванцзи понимает, что однажды перестанет возвращаться к этим сообщениям, а, возможно, и вовсе забудет Вэй Ина. Но пока тот всё ещё занимает его мысли, проникает в сны и прячется где-то очень глубоко в его сердце. Он уже почти смирился с тем, что всё закончилось, так и не начавшись. Однако, когда в пятничный вечер он выходит из дома, чтобы купить мороженое для А-Юаня — который остался дома с дядей Лань Сичэнем, — он сталкивается ни с кем иным, как с Вэй Ином... в той самой лавке мороженого. И он там не один. Лань Ванцзи, уже держащий в руках контейнер с лакомством замирает, когда их взгляды встречаются. Вэй Ин, похоже, тоже не может пошевелиться. Сердце Лань Чжаня заходится в бешеном ритме, и в тот момент он больше всего на свете хочет просто отвернуться и уйти, как будто ничего не произошло. — Вэй Ин, — это всё, что Лань Чжань способен произнести. — Лань Чжань... — парень кажется немного растерянным, не зная, что сказать. Но ему быстро удаётся взять себя в руки, и он оборачивается к мужчине, который стоит рядом с ним. — А, эм... Лань Чжань, это мой брат. Цзян Чэн, это... это Лань Чжань. По лицу Цзян Чэна пробегает лёгкая тень понимания. Погодите... ... Брат? — Рад знакомству, — отзывается мужчина, не проявляя особого интереса. Лань Ванцзи всё ещё слишком ошеломлён и медлит дольше, чем следовало бы, прежде чем пожать руку, но в конце концов всё же делает это. Цзян Чэн приподнимает брови, явно не придавая этому значения, и говорит Вэй Ину, что пойдёт первым. Похоже, он нетерпелив. — Брат… — повторяет Лань Ванцзи, хотя и не собирался говорить это вслух. — У тебя есть брат. Вэй Ин выглядит озадаченным: — Да, я вроде бы упоминал, что у меня есть брат, когда мы разговаривали. — Ты сказал, что он здесь не живёт, — Лань Ванцзи всё ещё как в тумане, говорит словно на автопилоте. Он даже не замечает, что Цзян Чэн уже ушёл. — И не жил! Он вернулся неожиданно в тот день, когда мы… эм, какое-то время назад, — в голосе Вэй Ина слышится лёгкое смущение. — Цзян Чэн нашёл работу получше здесь и решил вернуться. К тому же его парень всегда жил здесь, так что он хотел быть поближе. — Вэй Ин, я... — Лань Ванцзи даже не знает, что сказать. Как объяснить, что он расстался с Вэй Ином, потому что принял его брата за парня? — Я неправильно всё понял, прости меня. Вэй Ин выглядит ещё более сбитым с толку, не понимая, куда ведёт этот разговор. — Какие ещё вещи? Ты вообще неясно говоришь, Лань Чжань. — Я думал, что ты в отношениях. Поэтому я больше не выходил с тобой на связь. — Ты думал, что я встречаюсь с собственным братом?! — почти выкрикивает он, привлекая любопытные взгляды других посетителей в кафе-мороженом. С лёгкой поспешностью Вэй Ин вытаскивает Лань Чжаня на улицу. — Лань Чжань, я провёл дни и недели, переживая, потому что, видимо, ты не был заинтересован во мне так, как я в тебе, а ты всё это время думал, что я в отношениях? С моим братом? — в его голосе слышится явное возмущение. — Вэй Ин, прости… я не знал, что он твой брат, — Лань Чжань почти умоляет. — Это всё неважно, Лань Чжань, ты мог просто спросить меня, — говорит Вэй Ин с таким разочарованием на лице, что у Лань Ванцзи сжимается сердце. — Вэй Ин… — на Лань Чжаня накатывает огромная волна отчаяния, когда он видит этот взгляд. — Пожалуйста. Давай поговорим наедине? Я живу в доме через дорогу. На мгновение Вэй Усянь просто смотрит на него, ничего не говоря, и атмосфера становится ещё более напряжённой. Он действительно раздумывает. У него есть полное право отказать, и Лань Чжань это знает, но всё же надеется, что он этого не сделает. В конце концов, Вэй Ин тяжело вздыхает: — Ладно, Лань Чжань. Мы можем пойти к тебе. Не раздумывая, Лань Ванцзи берёт Вэй Ина за руку и ведёт его по улице, чувствуя, будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди, но всё же внешне остаётся спокойным и сдержанным. Когда они приходят, Лань Чжань заходит первым, чтобы попросить Лань Сичэня вывести Лань Юаня из комнаты — мальчик мог бы сильно смутиться, увидев Вэй Ина после их разговора. Но брат быстро сообщает, что уже уложил ребёнка спать — тот заснул, пока дядя рассказывал ему сказку. Лань Сичэнь приветствует Вэй Ина и кивает брату. Про себя, еле заметно шевеля губами, говорит: «Цзяю» — так, чтобы только Лань Чжань понял, — и уходит. Когда Лань Чжань всё же остаётся наедине с Вэй Ином, то попросту не находит слов. Он хочет сказать так много и так мало одновременно. Хочет взять Вэй Ина за руку, обнять его, поцеловать. Хочет вернуть всё потерянное время, всё, что было упущено по его вине. — Вэй Ин, я... — Не могу поверить, что ты просто бросил меня, даже не разобравшись, Лань Чжань! И что ещё хуже — ты всерьёз подумал, будто я способен на измену! Ладно, мы были знакомы всего пару часов, но посмотри на меня! Разве я похож на человека, который способен на такое? — он машет рукой у Лань Чжаня перед лицом. Лань Ванцзи чувствует себя невероятно глупо. Он останавливает себя, чтобы обдумать всё происходящее, и понимает: ситуация действительно так абсурдна, как её описывает Вэй Ин. Ему одновременно хочется рассмеяться и ударить себя. — Ты правда думал, что я способен на измену, Лань Чжань? — его голос полон раздражения — наконец-то он высказал то, что мучило его с момента, как он узнал правду. Этот вопрос застал Лань Чжаня врасплох. — Прости. Я был не прав, что осудил тебя так, Вэй Ин. Я просто увидел, как ты обнимал его, и сделал неправильный вывод, но это не меняет того, что... — То есть, ты встречаешься со всеми, кого когда-либо обнимал? — снова перебивает его Вэй Ин. — Вэй Ин, во взрослом возрасте я вообще никого не обнимал, кроме своего сына. Услышав это, выражение лица Вэй Усяня меняется. Он хмурится, поражённый до глубины души: — Что значит — никого во взрослом возрасте? Это же... невозможно. Лань Чжань пожимает плечами: — Мне некомфортен физический контакт с другими. У меня никогда не было отношений, и объятия для меня — нечто очень личное. Поэтому я так подумал... Прости меня ещё раз. Взгляд Вэй Ина полностью меняется — злость уходит, уступая место чему-то гораздо мягче. Это не совсем жалость, но что-то близкое. — Лань Чжань... — тихо произносит он, приближаясь и долго, молча глядя на него. Боже мой, Вэй Ин слишком красивый, слишком близко... Лань Чжань чувствует, как влюбляется в него снова и снова, сильнее с каждым мгновением. — Могу я... обнять тебя? Удивительно, как даже от такого простого вопроса сердце Лань Чжаня начинает бешено стучать, во рту пересыхает, а пальцы немеют. И это лишь малая часть ощущений, которые способен вызывать в нём Вэй Ин. Раньше он никогда не думал о ком-то в романтическом плане, а теперь тонет в этих чувствах и совсем не знает, как с ними справиться. Да. Вэй Ин может его обнять. Вэй Ин должен его обнять — только он. Лань Чжань тяжело сглатывает и утвердительно кивает, давая Вэй Ину то самое разрешение. Вэй Ин не раздумывает — подходит ближе, обнимает его за шею и прижимает к себе. Лань Чжань медленно поднимает руки, чтобы обнять Вэй Ина в ответ. Сначала эти объятия выходят несколько неловкими, но вскоре становятся всё более уверенными и крепкими. Тепло и уютно. В объятиях Вэй Ина Лань Чжань чувствует себя так, словно нашёл идеальное место для души и тела — как будто ждал этих объятий всю жизнь. Он даже не подозревал, насколько сильно они ему были нужны, и теперь надеется, что Вэй Ин ощущает то же самое. Он когда-то читал, что для восстановления душевных сил достаточно обнять кого-то на тридцать секунд, но ему хватило и пяти — так быстро Вэй Ин возвращает ему ощущение полноты и покоя. — Лань Чжань, подожди минутку... — Вэй Ин слегка ослабляет объятие, чтобы заглянуть ему в глаза. — Если ты никогда не был в отношениях... тогда откуда взялся А-Юань? — Я его усыновил, — спокойно отвечает Лань Чжань. — А... Ну да, это логично, — Вэй Ин бормочет это скорее себе, чем ему, и вновь устраивается в объятиях, уткнувшись лицом в шею Лань Чжаня. — Лань Чжань, ты такой дурашка! До сих пор не могу поверить, что ты думал: мой брат — это мой парень, в то время как я уже был по уши влюблён в тебя. — Я знаю, Вэй Ин... Мне самому сложно в это поверить, — шепчет Лань Чжань, крепче прижимая его к себе, зарываясь носом в его волосы, насыщенные ароматом шампуня. Это чувство захватывает. Он и не знал, что можно любить так сильно — до потери дыхания. — Только посмотри на нас, — Вэй Ин впервые за вечер смеётся. — Какие мы, оказывается, драматичные, Лань Чжань! Лань Чжань нежно проводит тыльной стороной ладони по его щеке. — Вэй Ин, позволь мне всё исправить. — Конечно, позволю. Нам нужно наверстать упущенное, Лань Чжань. Ты мне это должен. Он ничего не отвечает — просто сокращает расстояние между ними и целует Вэй Ина глубоко, с жадностью и нежностью, будто старается прочувствовать каждый миллиметр его губ, одновременно прикасаясь к его телу везде, куда дотягиваются ладони. Теперь, когда Вэй Ин с ним, он не отпустит его никогда. Они теряются во времени, целуясь снова и снова, восполняя все прикосновения, которые не могли дать друг другу прежде. Их прерывает скрип двери — открывается дверь из спальни А-Юаня. Они с неохотой отстраняются, чтобы встретить малыша. Сонный мальчик выходит, потирая глаза. Только открыв их как следует, он замечает обоих — отца и улыбающегося Вэй Ина. На лице Лань Юаня расцветает искренняя широкая улыбка. Он роняет свою мягкую игрушку и с разбегу прыгает в объятия Вэй Ина, который ловит его в воздухе и прижимает к себе. — Гэгэ! — говорит А-Юань на языке жестов. — Ты вернулся к баббе! Будешь смотреть с А-Юанем телевизор? Вэй Ин смеётся — ему всегда казалось ужасно милым, как мальчик говорит о себе в третьем лице. Он с Лань Чжанем обменивается взглядом — полным нежности и любви. Это видно невооружённым глазом. — Конечно. А что будем смотреть? — Канал Вэй Ина-гэгэ! — восторженно выкрикивает А-Юань, хватает пульт и усаживается на диван, поджидая своего баббу и «другого баббу». Вэй Ин смеётся, берёт Лань Чжаня за руку и ведёт к дивану. Они садятся рядом, а А-Юань — между ними. Как настоящая семья. — Это значит… Вэй Ин теперь мой второй бабба? — спрашивает ребёнок. Вэй Ин замирает, оборачивается к Лань Чжаню, словно не решаясь ответить сам. Он ищет в нём подтверждение. Лань Чжань переводит фразу сыну, не отводя взгляда от Вэй Ина: — Если он сам этого хочет — да. — Он хочет, — отвечает Вэй Ин вслух, всё ещё удивлённый, и щедро сжимает щёчки ребёнка. Лань Юань сияет от счастья. — Он очень этого хочет. Лань Чжань наклоняется и целует Вэй Ина в щёку. А-Юань этого уже не видит — весь его мир сосредоточен на экране телевизора. — Лань Чжань, пообещай, что больше не будешь делать поспешных выводов. Просто говори со мной. Хорошо? — Обещаю. Менее чем через пять минут Лань Юань снова засыпает. Его отец аккуратно переносит его в кроватку, надеясь, что теперь он проспит спокойно до утра. Вернувшись в гостиную, он обнаруживает, что и Вэй Ин задремал на диване. С нежной улыбкой он поднимает его на руки, но Вэй Ин просыпается, не дойдя до спальни. — Эй, куда ты меня несёшь? Кто сказал, что я буду спать здесь? Тебе придётся завоёвывать меня заново, Лань Чжань, — пробормотал он, сонно обняв его за шею и устроившись поудобнее. — Я не из лёгких. — Я завоюю тебя, Вэй Ин. В постели. Тот улыбается лукаво, скользит ладонью по его спине: — Это займёт много времени, Лань Чжань. — Тогда я буду стараться каждый день. У нас теперь есть время. Вэй Ин смеётся в полный голос и притягивает его за ворот, снова накрывая поцелуем — нетерпеливым, страстным. От ощущения Лань Чжань уже не может сдержаться — его тело мгновенно отзывается на прикосновения. Похоже, ночь, отведённая на то, чтобы вернуть Вэй Ина, будет долгой. Очень долгой... Лань Чжань никогда бы не подумал, что встретит любовь всей своей жизни благодаря увлечению сына. Никогда не верил в любовь с первого взгляда, и уж тем более не ожидал, что потратит столько месяцев, теряя любимого человека из-за собственных ошибок и недопониманий. Но судьба причудлива. И всё же она снова свела их вместе. На этот раз Лань Чжань не допустит, чтобы его вторая попытка оказалась напрасной. Он сохранит это счастье — во что бы то ни стало.