Часть 1
10 апреля 2025 г., 00:31
Сегодня великий день. Джек получит свою первую рабыню. Это важный этап в жизни нашего принца. Ведь именно эта рабыня вещь при помощи которой он станет мужчиной. Вещь покупают за месяц до свадьбы, чтобы парень мог «потренироваться» на ней. Покупкой, по традиции, занимается отец. Это очень расстраивает Джека, отец его не понимает, считает избалованным мальчишкой. А значит, вещь может быть не лучшего качества, что совершенно не приемлемо для Джека, у которого всё должно быть лучшее.
Качество вещи важно, это невеста может быть какой угодно. Её внешность не предмет, а факт. Невеста — личность, партнер, часть тебя. Вещь — предмет для удовольствия.
В спальне принца собрались оба его брата, у них уже давно были и рабыни и жены, но это не уменьшало их желания посмотреть на девушку. Они в любом случае в выигрыше, если девушка красивая, получат удовольствие, если нет, то ещё лучше, унизят своего брата зазнайку. Он хоть и был младший, но всё было как он хочет. Братья не могли винить свою мать, что она любит младшего больше чем их, злость вымещали на нем. А Джек бежал жаловаться маме снова и снова. Чтобы не случилось, она становилась на его сторону. У них всегда была особая связь. Его старшие братья были похожи на отца, такие же темноволосые и темноглазые. Он же был копия мать — светлые, золотистые волосы и зеленые глаза. Даже его комната была обставлена лучше их. Кровать из дорогого черного дерева, размером больше чем у них двоих вместе взятых, стол в тон к кровати. Полы из слоновьей кости. Эта шахматная расцветка его комнаты всегда напоминала кто в этой партии победил. И хоть королем должен стать его брат — Гэри, Джек не переживал об этом. Ведь сначала должна умереть его мать, что случится не скоро, ведь Гэри она родила в 13.
Дверь открылась, на пороге стояла она. Отец не соврал, грудь была божественна. Он мог не смотреть на неё, чтобы понять это. Достаточно было взглянуть на лица его братьев. Джек довольно улыбнулся, его вещь приняла это на свой счет.
Её звали Лира и она стала вещью добровольно. Деньги, которые заплатил король, помогли сберечь от рабства её братьев и сестер. Что жизнь Лиры, против четырех? А она будет жить не где-то, а в замке. И пусть её девственность достанется принцу, пусть она полностью принадлежит ему, это ничто.
— Хочу посмотреть на сиськи, — Гэри рванул ткань и выставил на обозрение всех троих её грудь. Ему было важно хотябы на время иметь то, что есть у Джека.
Минуту ничего не происходило, все трое рассматривали Лиру. А посмотреть было на что, грудь четвертого размера будто не знала, что гравитация вообще существует, а очаровательные розовые сосочки были направлены вверх. Лира понимала, если она сейчас ничего не скажет и это не прекратится, то она просто упадет в обморок.
— Но я ведь только для вас, — она не надеялась, что он её спасет, её никто, никогда не спасал.
Он же, только когда услышал её голос, вспомнил, что у неё есть голова. Её лицо не было таким же потрясающим, но назвать её не красивой было не возможно. Мягкие черты лица, пухлые губы. Джек вспомнил, зачем она здесь, ему не терпелось приступить. Его братья ему здесь были не нужны.
— Если вы сейчас же не уйдете, я расскажу маме, — выложил свой главный козырь Джек. Он в ту же секунду пожалел об этом. Не хорошо при веще в первой же реплике показывать себя маменькиным сынком.
Но она видела эту ситуацию иначе. Её светлый принц прогнал злые темные силы, которые совершили над ней насилие. И пусть она не принцесса, принц спас её и он будет принадлежат ей. И пусть она у него не единственная, это не важно, у принцев всегда есть кто-то ещё.
— Спасибо, мой принц, — она улыбнулась и на её щеках появились ямочки.
Правда Джек их сейчас не заметил, все его мысли были у него в штанах.
— Покажи мне насколько ты благодарна, — он поспешил продемонстрировать ей свой член.
Девушка напугано отпрянула.
— Он такой большой, я не уверена, что я справлюсь, — краснея добавила. — И не знаю, что именно должна сделать.
У него был не маленький член, но его эго было не просто удовлетворить, но у неё получилось.
— Становись на колени и открой рот, я тебя туда выебу.
Её глаза округлились ещё больше, но повторять не пришлось. Лира опустилась на пол из слоновьей кости и приготовилась быть использованной. Как только его хуй коснулся теплого языка Джек кончил.
— Спасибо, — поблагодарила его Лира, она сама не знала за что. Но таким образом она избавила его от неловкого молчания.
— Хорошо, а теперь покажи мне всё, раздевайся, раздвигай ноги.
Она готовилась к этому моменту, но все равно была не готова. И если на то, чтобы снять платье у неё ещё хватило сил, то на всё остальное уже нет. Но член принца уже снова стоял и не хотел ждать пока она решиться. Сам принц даже не заметил заминки. Он повалил девушку на кровать и навалился сверху. Куда вставлять он понял сразу. Вот только получалось плохо. Лицо Лиры исказила боль.
— Да, он большой, не каждая женщина его примет, тебе придется привыкнуть, — прорычал он, вогнал его полностью и принялся размашисто трахать наслаждаясь её криками.
Он кончил и стал одеваться.
— Мой первый раз не мог быть лучше, — она правда так считала.
— Ещё бы. А теперь одевайся и проваливай, вечером прийдешь.
Тем же вечером Джек побежал хвастаться братьям. Видеть их перекошенные мордочки было приятнее, чем иметь Лиру.
***
Вечером он снова вызвал её к себе. Вся её промежность саднила, но она не расстраивалась по этому поводу, ведь он зовет. И пуст ей больно, но когда лечат тоже больно. Он исправил её жизнь. Спас её семью от рабства, защитил от братьев, а боль тела, это мелочь. Это не важно, когда он улыбается, когда он доволен. Она поспешила оголить грудь, ту самую часть тела из-за которой, по её мнению, перед ним именно она. Но солнце не может светить вечно, тучка рано или поздно его затмит. Таким затмением для Лоры была Кэтти. Его принцесса. Та, ради комфорта которой заплатили за то, чтобы Лира стала вещью. Королева постаралась, родословная Кэтти была лучше чем у жен старших сыновей и у Джека был высокий шанс получить несколько корон даже если не выйдет с родным королевством. Получилось это во много потому, что Кэтти очень понравился принц. Она не могла ним налюбоваться. Джек стал приходить к своей вещи сам. Заваливался возбужденный, после разговоров с Кэтти, пользовался Лирой и уходил. Сама девушка смотрела на это иначе «У него много дел, но он всё равно находит время, чтобы уделить мне внимание». С приближением свадьбы его визиты стали всё реже. Джеку не терпелось показать свою невесту, а точнее рассказать её родословную. Единственное, что омрачало радость Кэтти, это визиты принца к Лире. У всех принцев были вещи, но многие переставали их посещать когда приезжала их принцесса. Лира впервые в жизни чувствовала себя эгоисткой. Теперь, без её солнца жизнь стала хмурой. «Что я без своего принца? Зеркало которое ничего не отражает — пустое зеркало». Лира сама предлагает свою жопу. Она явилась к нему в спальню и заявила. — Я ещё не полностью использована, а ещё вы можете заниматься таким с принцессой, она останется невинна, — это был отчаянный шаг, но она должна была встретиться с ним, она не могла без него. Это не была её идея, она подслушала как вещь Грэга жалуется другой вещи, что он приходит только для этого, что ему нравится именно так, а жена не дает. Поэтому Лира решила, что должна прийти и служить так. Когда Джек услышал это предложение, все его мысли о том, чтобы выставить её исчезли. Он поставил её раком и стал иметь, наслаждаясь каждым толчком. Она кричала ещё громче, чем в их первый раз. Но это его не волновало. Кажется, ее цель была достигнута, он снова зовёт ее. Но в этот раз все не так. В его спальне вместе с ним его братья. — Раздевайся, соси. Она знает этот тон, он не любит когда делают не сразу, то, что он сказал. Поэтому она старается представить, что они здесь одни. Раздевается, становится на колени и берет член в рот. Но долго игнорировать присутствие других мужчин у нее не получается. Джек бьёт ее по попе и обращается к Гэри: — Вставляй. — Раздвинь булки для моего брата. — Но я же ваша вещь. Сначала в ответ она получает удар по лицу. — Моя вещь, с кем хочу, с тем и делюсь, — он бьёт ее по лицу снова. — А это за то, что перестала сосать без разрешения. Джек сидит на диване, наслаждается миньтом и наблюдает, как его брат становится на колени, чтобы вставить в жопу его вещи, потому что он решил поделиться. Возможно, впервые в жизни, так ему хотелось похвастаться. Даже после того как он кончает, он продолжает сидеть в той же позе, наслаждаясь картиной. Его вещь терпит. Терпит ради него. Он знает, ей очень больно, слышит это в ее криках, чувствует слезы на его ноге. Но жалости нет, какая жалость к вещи? Не хорошо только если сломается. Старший брат кончает и его место занимает средний. В самом брате не было ничего выдающегося, он не любимчик отца как старший, его не любит мать, как младшего. Вот только орудие любви у него было совсем не среднее. Он сжимает дорогую грудь вещи и загоняет свой член в ее жопу. Лира не выдерживает и теряет сознание. Приходит в сознание уже в своей коморе. — Я разочарован, — он мог это и не говорить, она это и так видит. И это больно, ещё болниее, чем боль которая не пройдет до конца ее жизни.***
Случилось это через два дня. Постаралась принцесса. Довольный своими «подвигами» Джек, поскорее побежал к принцессе, чтобы приобщить и её. Вот только та посмотрела на парня с призрением, а после повторного предложения и вовсе залепила пощечину. Его били впервые. Но физическая боль ни что по сравнению с его уязвленным самолюбием. — Ты пожалеешь об этом, я не женюсь на тебе, я женюсь на ней, — в его глазах ярость. Тот факт, что ударить в ответ её нельзя, потому что его королевство в три раза меньше и вообще не его. Злит его ещё больше. Кэтти напугана и зла не меньше. Какой позор, отвергнута ради вещи. Любая принцесса знает, сила в семье. Поэтому она бежит к ближайшей королеве. — Мой сын лучший мужчина на свете, но он мужчина, а значит, у него есть слабость, жаль, что он не справился. Не переживай, эту вещь мы выбросим, — поглаживала королева Кэтти по спине, как и её когда-то поглаживала её мать. Но вещь не может быть выброшена, только уничтожена. Поэтому Лиру повесили обвинив в шпионаже. Она и правда слушала другие вещи, но только чтобы угодить принцу. Не важно поверили ей или нет. Нужно было повесить, повесили. Он не пришел с ней попрощаться, это единственное о чем жалела Лира. После первого поцелуя Кэтти и Джека в качестве мужа и жены он тихо прошептал ей на ухо «сегодня я засуну в твою жопу ногу».
