Маленький тиран: Нахимичил

      Когда я зашёл в лабораторию принца, волосы на голове сразу невольно зашевелились, становясь дыбом, а перед глазами, что гляди вот-вот должны были вывалиться из орбит, промелькнули события прошлого вечера.       — Седрик, ты принёс травы, которые я велел найти? — не поворачиваясь спросил Фобос, добавляя что-то в цветную жидкость и по новой запуская аппарат по перегону снадобий.       — Да, Ваше Высочество, — сказал я, склонившись в поклоне.       Наконец он обернулся и, приняв из моих рук массивный сверток, скрылся в подсобке, бросая вскользь небрежное: “Выпрямись.”       Я поднял голову и от нечего делать принялся нагло расхаживать по комнате, расматривая её содержимое. Лаборатория принца никогда не славилась местом чистоты и опрятности, хотя хаос на полках и широких столах по словам Его Светлости был структурирован и понятен (разве что самому князю), поэтому Эсканор не утруждал себя такой ерундой как уборка. Его лаборатория, казалось, никогда не видела ни веника, ни швабры — да что уж там! — даже мокрая тряпка давно не касалась запыленных деревянных поверхностей. Фобоса же отнюдь не смущало ни это, ни почти метровая паутина свисающая с потолка.       Но как же это место отличалась от его покоев — всегда идеально чистых и опрятных! Хотя всем давно было известно о двойных стандартах повелителя, и о том, что они порой проявляются даже в мелочах, однако одно дело просто знать, а второе — наблюдать воочию. Как, например, я — завсегдатай как его спальни, так и лаборатории.       Мой взгляд скользнул по стеклянным пробиркам и остановился на подставке с десятком оных, что дивно переливались то зеленоватым, то лиловым цветом. Я не заметил, как подошёл и взял две из них: сначала вытащил одну и покрутил перед собой, потом другую, повторяя тоже самое. Вдруг из каморки послышались шаги в купе с ругательствами — похоже Его Светлость перецепился обо что-то, — поэтому я спешно вернул колбочки обратно.       Уже тогда у меня закрались подозрения, что я, возможно, перепутал и поменял их местами, но решил особо не задумываться об этом. А зря как оказалось.       И маленькое тельце лежащее сейчас на полу в мантии господина как раз это доказывало, подтверждая мою невнимательность, неосторожность и выходит, что тупость.       Ребёнок с серебряными волосами с интересом разглядывал всё вокруг, параллельно таращась на меня своими большими ещё голубыми, как море, глазами.       — У, — вымолвил он, по-детски засмеявшись.       Насколько мило это не выглядело бы… Но у меня в груди всё сжалось, а глаз задёргался. Малыш ещё раз укнул. Я осторожно поднял Его Маленькое Сиятельство, взяв на руки, как в следующую минуту (видимо в знак благодарности) принц одарил мои одежды тёплой струёй.       — Змея Великая!.. Похоже я влип и при том конкретно, — обречённо сказал я, глядя прямо на Фобоса, которому с виду можно было дать сейчас от силы пару месяцев.       То ли мои слова его задели, то ли князю не понравилось выражение моей кислой морды, ведь вскоре лабораторию наполнил детский протяжный плач.

***

      Успокоить принца получилось лишь к вечеру. На помощь пришла Миранда и я, как полагается джентльмену, всучил ей грудничка со словами:       — Мы должны о нём позаботиться.       Благородно скажете вы, пока не узнаете, что потом я пропал невесть на сколько, а когда вернулся застал паучиху в истерике сидящую на диване. Его Малышество же укачивал Фрост, из-за плеча которого заглядывал Охотник. Они обратили внимание на скрип двери, кивнули мне и вернулись к своему прежнему делу — разглядыванию мирно спящего Эсканора.       Я подошёл к Миранде и положил ладонь ей на плечо.       — Ты как?       Она неспешно обернулась, поднимая на меня свои чёрные глаза, и в сердцах выдала:       — Как?! Ты ещё спрашиваешь как?.. — девушка вскочила, размахивая руками. — Ты бросил меня с младенцем! А я… Я ж…       Обойдя диван, я аккуратно приобнял её. Паучиха шумно втягивала воздух через ноздри, но причитать перестала. Мы постояли так немного, пока я наконец не извинился и не усадил её обратно, между тем объясняя, что бегал в библиотеку, где искал информацию о похожих случаях.       — Нашел?       — Нет.       — Что делать будем?       Я посмотрел на двух амбалов с запеленованным абы-как Эсканором, и, тяжело вздыхая, сказал твердо:       — Воспитывать.       Сказать то сказал, но о последствиях не подумал.

***

      Никогда не мог даже предположить, что растить ребёнка настолько сложная и практически непосильная задача! Он плачет, кушает, пачкает пеленки, засыпает и через какое-то время всё начинается заново. Эдакий круг испытаний, который прервётся, когда малышу стукнет минимум шесть лет. Но даже так полностью самостоятельным он станет лишь к двенадцати годам, а до тех пор… Этот снова непонятно почему вопящий комочек голубых кровей останется на моём попечении, ведь Миранда спустя неделю игр в дочки-матери сказала, что с неё хватит и потребовала отпуск.       — Всё, Седрик! С сегодняшнего дня я чайлдфри, — заявила она давече, топнув ногой и всучила мне н-раз за день перепеленованого Фобоса.       Откуда только такие слова знает? Я впрочем её не отговаривал, скорее наоборот поддержал. Мне самому не импонировали бессонные ночи и извечные крики капризного Высочества. Но нянькам же его не отдашь. Нет! Если узнают повстанцы или знать, что с нашим венценосным произошла такая оказия, ой, проблем не оберёмся.       Так что для всех князь сейчас в командировке, лично инспектирует гос. служащих и проводит аудит трат бюджетных средств. А ребёнок… Если спросят, мы условились говорить, что он мой. Лучше уж так чем правду-матку.       Маленький принц открыл глаза, сонно щурясь.       — У!       — И вам “у”, господин.       Не знаю почему, однако Фобос очень плохо засыпал на кровати, другое дело —на руках. Он постоянно требовал, чтоб с ним то ходили туда-сюда, то убаюкивали, покачивая. Капризный засранец, одним словом.       — Ух, кому-то пора менять памперс.       Раньше я злился, когда меня отправляли в командировку на Землю: там ужасная экология, отвратительные безвкусные продукты и куда не пойди везде очень шумно. А теперь безмерно рад, что побывал там и познакомился с благами так сказать современного мира. Однажды мне довелось повстречаться в книжном магазине с одной новоиспечённой мамочкой, которой срочно понадобилась моя уборная, чтоб поменять своему отпрыску подгузник. Тогда же я и узнал о их существовании, и как оказалось, они были прекрасной заменой наших пелёнок. Первые несколько дней мы, конечно, пользовались именно пелёнками (на этом настояла Миранда, мол традиционно и экологично), но потом, поняв, что они слишком быстро пачкаются нашим венценосным, перешли на одноразовые подгузники. Эсканор чувствовался себя в них прекрасней некуда: переворачивался, ползал, пару раз чуть не упал с кровати, но был ловко пойман Охотником, после чего запеленован. Так пеленание у нас стало заменой смирительной рубашки, что не позволяло любознательному дитю передвигаться где бы то ни было, по крайне мере без присмотра. Правда, пеленали мы его не часто, так как почти всегда находился кто-то, кто мог за ним последить, поэтому Его Маленькое Высочество уже на третий день обползало все покои и предприняло первые попытки выскользнуть в коридор.       Я занёс принца в ванную и положил на подобие пеленального столика. Он ёрзал и уже принялся нервничать, пока я доставал ванночку привезённую Фростом с Земли в купе с двумя дюжинами пачек с памперсами.       — Тише-тише. Сейчас будем купаться. Маленький принц любит купаться?       Своей страсти к водным процедурам Фобос не изменял даже в таком положении, поэтому услышав, что его вскоре искупают, притих и натянул на свою круглую щекастую моську довольную лыбу.       Я поставил ванночку, набрал воду нужной температуры и аккуратно опустил ребёнка, придерживая того за голову.       — А знаешь, может я скоро к этому и привыкну.       — У.

***

      Чудо возвращение князя (в прежнюю форму) сопровождалось нашим шоком и облегчением Миранды.       Эсканор этим утром проснулся в своей постели как ни в чём ни бывало, разве что полностью голый (чего себе никогда не позволял) и на странной плоской подушке, от которой у него болела спина. Мы не стали говорить ему, что это был детский ортопедический матрас и вообще предпочли скрыть факт того, что происходило последние полторы недели. Меньше знает — крепче спит. Да и наши головы останутся на плечах.       Поэтому в ускоренном режиме мы разбрелись незаметно по его покоям и позабирали всё, что могло бы натолкнуть его на мысль о случившимся. Первым делом я предложил ему сходить в ванную и освежиться после похмелья (ну что-то же надо было ему сказать, не помнит ведь ничего), а сам, пока принц не увидел, накинул на детские ванные принадлежности полотенце. Благо его в прямом смысле королевские размеры позволяли спрятать всё и даже больше.       — Седрик, что это? — спросил он, как раз указывая на них.       Я не растерялся и уверенно сказал:       — Да так… Слуги ошиблись и занесли материалы для ремонта не туда. Я уже велел их убрать, однако вы спали…       — Я понял, достаточно, — Фобос поднял ладонь, призывая меня замолчать. — Накажи.       — Будет сделано, мой князь.       Я как всегда склонился в поклоне, слегка расстроенный, что пришлось расстаться с маленьким капризным Эсканором, с которым, признаюсь, уже успел свыкнуться. С другой стороны жизнь всё же наладилась и скоро потечёт своим чередом. Миранда придёт в себя, Фрост и Охотник оклемаются от “потери” полюбившегося карапуза, да и я как-то уж переживу.       А пока надо бы занести хвосты и позаботится о том, чтобы князь на сто процентов не о чём не узнал, иначе быть беде.       Я выскочил из ванной и за считанные секунды оказался перед королевским ложе. Быстрым движением поднял одеяло — снизу на мятых простынях лежал (на удивление чистый!) подгузник, который был тот час бесцеремонно ликвидирован как нежеланная улика и брошен в корзину к остальному: присыпкам, кремам, бодикам... Мы запихали абсолютно всё, что могло нас дискредитировать, после чего Миранда унесла корзину куда подальше.       Что ж, осталось только придумать как сейчас по-шурику вынести то, что находилось в ванной под пристальным взором любопытного принца, который, наверное, скоро поинтересуется о каком же ремонте шла речь.       Я сделал глубокий вдох, взял чистое банное полотенце и пошёл к Фобосу.       "Великая Змея, прошу, помоги мне вернуться оттуда живым."