Я все знаю

      Ты стоишь перед зеркалом, и это ощущение, как холодный ветер, что проникает прямо в душу. Стекло перед тобой будто отражает не только лицо, но и пустоту внутри. Ты смотришь на себя и не узнаёшь. Ты не знаешь, как сюда попала, как ты оказалась в этом месте, где каждый твой взгляд на себя — это не ты. Ты не помнишь, когда в последний раз чувствовала себя живой. Когда в последний раз всё было... реальным. Всё стало таким мертвым и серым, как этот отражающийся образ. Ты чувствуешь, как боль сжимает твоё сердце. Эта боль — она не физическая. Это не боль от удара или пореза. Это боль, что проникает в самое твоё естество, разбивает, разрывает изнутри.       Ты не могла поверить. Нет, ты не могла, но ты уже знала. Всё это время ты знала, что что-то не так. Все твои инстинкты кричали, что что-то меняется, что он не тот, кем был раньше. Саске. Тот, кто был твоей опорой. Тот, кто обещал быть рядом, несмотря ни на что. Тот, кто клялся, что ты — его свет, его единственная, и он не отпустит. Но теперь… теперь ты просто не знаешь, что думать.       Ты пыталась убедить себя, что это всего лишь твои страхи, твои паранойи, твои переживания, но ты не могла. В тебе что-то не укладывалось. Его холодные взгляды, его отсутствие, его молчание. Ты видела, как он уходил, как его шаги становились всё более отчужденными. Ты пыталась его держать. Ты пыталась быть рядом, пыталась дышать его воздухом, заполнять пустоту, которую он оставлял после каждого ухода. Но чем больше ты пыталась, тем дальше он уходил.       Ты не могла больше молчать, когда услышала их разговор. Ты не могла больше не верить своим ушам, когда её имя, имя Сакуры, прозвучало так, как он ещё никогда не говорил о тебе. Ты даже не знала, что сказать. Ты почувствовала, как твои ноги предательски подогнулись, как слабость разлилась по телу, когда ты осознала, что все твои сомнения, все эти подозрения стали реальностью.       Ты помнишь, как в тот момент, стоя в коридоре, ты пыталась дышать, а дыхание становилось всё быстрее и быстрее, как будто ты только что пробежала марафон. Ты помнишь, как ты пыталась успокоиться, старалась не плакать, не выходить из себя. Но не могла. Ты не могла, потому что, несмотря на всё, ты чувствовала — он был с ней. Он был с ней, и ты не могла ничего с этим сделать.       Ты пыталась найти объяснение. Ты пыталась найти способ оправдать его. Может быть, это был момент слабости, может быть, он запутался, может быть, это всего лишь одна ошибка, и всё будет в порядке, если ты скажешь ему, что ты простишь, что ты веришь в него. Ты пыталась не думать об этом, но оно возвращалось, накрывая тебя, как волна. Каждый день ты пыталась не замечать, а потом ты вдруг осознала, что его взгляд на тебя стал чужим. Он смотрел на тебя, как на постороннюю, как на незнакомку. Он перестал видеть тебя. И ты всё это время вглядывалась в его глаза, вглядывалась в этот взгляд, надеясь, что он вернётся, что он скажет, что всё будет как раньше, что ты снова будешь его миром. Но он не говорил этого. Он молчал.       Ты стоишь перед ним, и теперь тебе нечего сказать. Ты не знаешь, что спросить. Всё, что ты хочешь, — это просто услышать правду. Ты хочешь, чтобы он признал свою вину, чтобы он признал то, что ты видела. Ты хочешь быть такой сильной, ты хочешь быть уверенной, но вместо этого ты снова становишься тем самым хрупким существом, которое было в его глазах. Ты боишься того, что он скажет, боишься, что это всё закончится. Ты не хочешь, чтобы это было правдой. Но ты уже знаешь, что это правда.       — Ты изменяешь мне? — твой голос почти не слышен, он дрожит. Ты не можешь избавиться от этого чувства, которое сдавливает твою грудь, как цепи, не давая дышать. Он молчит, как всегда. Этот его молчаливый холод, его невидимый барьер, который отделяет его от всего на свете, теперь стоит между вами. Он смотрит на тебя, и ты видишь, как его глаза немного расширяются, как его брови слегка поднимаются. Ты не можешь понять, что это. Смущение? Вина? Или это просто ещё одна маска? Ты не знаешь. Ты не знаешь больше ничего.       Он не отвечает, и ты понимаешь, что ответы он тебе не даст. Ты не получишь признания, не получишь утешения. Его молчание — это не просто пустота. Это боль, которую ты не можешь выносить. Ты не можешь выносить его молчание, потому что оно говорит всё, что тебе не нужно было знать.       — Саске, скажи мне… — ты начинаешь, но твой голос всё слабее, как будто ты сама не хочешь верить своим словам. Ты хочешь, чтобы это не было так. Ты хочешь, чтобы он просто обнял тебя, чтобы он сказал, что всё будет хорошо. Но вместо этого он просто уходит. Он просто уходит. И ты остаёшься. Одна. В тени его холодных глаз, в тени своей разрушенной веры.       Ты не можешь сказать, что ты чувствуешь. Ты не можешь назвать эту боль, потому что она не имеет имени. Ты не можешь описать, как тебе не хватает его тепла, даже если ты знала, что его тепла никогда не было для тебя. Ты не можешь понять, почему ты всё ещё надеешься, когда знаешь, что уходит то, что было самым важным.       Ты стоишь, обнимая себя руками, пытаясь удержать хотя бы крохотную частицу себя. Но ты знаешь, что её уже нет. Ты уже потеряла.