Трофей

            Под кожаными ботинками хрустел недавно выпавший снег, что белыми хлопьями укрыл поляну открывавшую необычайную красоты с базы местного «плейбоя» — Пугода. Веназар поспорил бы насчёт этого, но сейчас его волнует только кусающийся холод на улице, что проникал в самое нутро и морозил изнутри. В жалких попытках согреться, Веназар прыгал на месте, потягивался дабы разогнать застывшую кровь в теле, чтобы хоть на доли секунды стало тепло. Но короткое платье, что ели закрывало даже часть бёдер не помогало в этом, заставляя Веназара каждый раз стыдливо проверять, не задёрнулся ли шаловливый подол выше чем обязан. А облегающие ноги белые кружевные чулки ничуть не грели, наоборот, отпускали так нужное тепло организму, от чего Веназар уже не чувствовал ног и видел, как краснеет кожа под тканью белого хлопка.             Веназар сам не понимает почему стоит каждый раз в стороне и наблюдает за тем как дерутся его бывший парень и нынешний муж. Это даже звучит как начало кого-то анекдота, который Веназар или как теперь правильно, Веназара бы обязательно рассказал, если бы сам не являлся участником этого цирка. Теперь Веник, переодетый в женскую одежду, с красными губами и подведёнными глазами, с колющимся париком, вспомнил, какого чёрта он вообще забыл на морозе в таком откровенном наряде. Просто в очередной раз Модди и Пугод решают выяснить кто лучше подходит на роль мужа «Веназары». И они даже не удосужились «её» спросить, а собственно, хочет ли «девушка» быть чьей-то женой после шутливого венчания совместное с БЛС'ом. А стоило спутнице сердца, попытаться улизнуть от их битвы, желая скорее оказаться на летающем острове, в стенах родного тёплого дома и выпить чашечку другую горячего чая, что согрел бы промёрзшие косточки, они сразу «её» осаживали, говоря, что вообще-то они дерутся ради неё и жертвуют своей жизнью и достоинством, желая от чистого сердца защитить «её» честь. Но на вопли Веназары о том насколько это бессмысленно, они как настоящие актёры, пародировали своего третьего товарища по иллюминатору — закрывали глаза и хлопали ушами.             Поединок не прекращался ни на минуту. Они вечно скрещивали холодное лезвие мечей, что отражало густое зимнее небо, нанося колющие и режущие удары, ловко от них уворачиваясь. Веназар уже считал, что это просто какой-то утренний ритуал, что обеспечивал на весь день хорошее настроение, может даже скорее лёгкое заигрывание. Ведь кто будет так безумно улыбаться от мысли, что завтра они вновь встретятся, облизывать губы в предвкушении предстоящий битвы и при этом делает вид, что ему это ни капельки не нравится и вообще осточертело!? Через время Веназар понял, что он просто является предлогом встреч этих упёртых баранов, что прямым языком общаться не умеют. Хотя казалось бы, у Пугода был юркий язычок, который мог бы порешать это необычное напряжение постоянно витавшее между ними. И вот почему они постоянно заставляют одевать его этот нелепый наряд. Не для того чтобы поглазеть на мягкие бёдра Веназара, чулки которых приятно и красиво обтягивали кожу, а только чтобы всё соответствовало требованию встречи, требованию «поединка», от чего Веназар даже ощутил на языке вкус горечи, стоило ему осознать, что не он здесь главный приз, как преподносят это Пугод и Модди.             Теперь они вновь здесь, на заснеженной поляне, окружённую снегом, тяжелого дыхания и лязга холодного оружия парящая в воздухе уже как более получаса. Этот день вновь не предвещал чего-то интересного или каких-то изменений в действиях ненаглядных Веназара. Они вновь будут «танцевать». Дразнить, заставляя скалиться от того, что не дают заполучить то чего хочется до дрожи в руках. Пугод и Модди никогда не дрались до «последнего». Они танцевали, кружа друг друга в танце клинков, подпуская намерено ближе чем следует, маня, но не позволяя вкусить, возвращая противника в реальность одним резким выпадом клинка, который обязательно заденет чужой подбородок или щёку. За этим было интересно наблюдать в первый раз, — Веназар даже томно вздыхал, действительно думая, что дерутся из-за его внимания, — но после десятого раза, вся атмосфера момента вдруг испарилась, как и желание Веназара продолжать здесь оставаться. Но парень же добрая душа, поэтому по просьбе Пугода всегда приходит на давно знакомое место, и.... Просто стоит. Всё. Это действительно всё, что от него требуется в этом «поединке».             Так и стоял бы Веназар в сторонке, обкусывая губы и проклиная свою безотказность и глупые надежды, если бы в небе не замаячило хорошо знакомое красное пятно, что одним своим видом поднял Веназару настроение, разгоняя по телу стаю приятных мурашек.             Веназар поприветствовал Клеша лёгкой улыбкой. Рейк же в свою очередь тоже улыбнулся, от чего на душе Веназару стало на много раз легче. Все дурные мысли и домыслы вмиг испарились, будто их и не было. Стало тепло. Поглядывая на Веназара, якудза решил покоситься не на миг прекратившеюся поединок. Парень задал вполне логичный вопрос, на который Веник сам уже ломает голову последнюю неделю.       — А чего они дерутся? Не поделили чего-то? — Клеш отряхнул пальто, выпуская горячий пар из раскрасневшихся губ. Веназар не мог налюбоваться красными щеками и слипшимся ресницами, что невольно притягивали взгляд. Лишь наткнувшись в чужих глазах на немой вопрос, Веназар неловко прокашлялся. Якудза же, сложив руки на груди, ухмыльнулся, не отводя глаз. Веназар перевел свой взор на своих «защитников», чувствуя как стремительно краснеют щёки. Это скорее всего от мороза, точно не от простого внимания Клеша.       — Да не поделили — меня, — сухо сказал Веназар, поправляя подол белоснежного платья. Вдруг он вновь ощутил холод улицы и кусающийся ветер, что постоянно заглядывал за шиворот.       — Не слышу счастья в твоём голосе, — попытался подначить «женушку» якудза, но заметив как переменился взгляд Веназара, сразу же примолк. Видеть такое поникшее лицо, закусанную губу и нахмуренные брови, не свойственное бодрому Веназару, было... Необычно, настолько, что в груди загорелось беспокойство.       — Да какое тут счастье, Клеш? Они даже не из-за меня дерутся. Я просто «предлог» для встречи, — с небольшим комом в горле прошептал Веназар, сам не понимающий, почему его это так заботит. Сама мысль, что вновь выбрали не его.       — Ты расстроен из-за этого? — Клеш немного не понимал реакции Веназара, но самому невольно стало плохо от мысли, что Веназар может грустить по такому... Незначительному поводу. Казалось бы, несколько дней назад на спавне, когда они случайно пересеклись, парень активно рассказывал, жестикулируя, что устал бегать туда сюда лишь бы выполнить чью-то просьбу и что это всё «внимание» ему надоело, от чего Рейк всегда облегчённо выдыхал. Но как оказалось зря, отчего в груди стало ревностно печь.       — Я.. Даже не знаю. Просто... Неприятно, знаешь? — Веназар потёр плечи, желая согреться, но кроме лёгкой боли от натирания ничего не почувствовал. — Я думал, что наконец-то смогу оказаться в центре какого-то события, но в итоге я вновь нахожусь с краю. Это обидно, — Клеш уже не сводил карих глаз с копны искусственных бардовых волос, шляпки на которой уже прилично насыпало снега, красного носа и ярких щёк. — Просто вдруг я получил желанное событие, но вновь оно стало чем-то незначительным. Тебе, наверное, меня не понять, — на секунду Веник примолк, смотря на собственные раскрасневшиеся руки державшие подол. — Но знаешь, приятно быть чьим-то из-за чего-то, — парень бросил быстрый взгляд на Пугода, что злобно улыбался, ощущая кровь на губах, — даже, если ты для него ничего не значишь и тебя могут легко заменить кем-то другим, — Веназар отвернул голову в другую сторону не желая сейчас встречаться с взглядом Клеша.             Повисла неловкая тишина, от которой внутри Веника всё сжалось. Зря всё же он ему рассказал про это. Клеш действительно не сможет понять его. Они чересчур разные. Якудза постоянно находится в центре всех событий хочет он того или нет, становиться чьим-то участником или причиной дальнейших действий, когда Веназару приходится прикладывать все силы, чтобы хотя бы поучаствовать в одном из этих событий, но при этом вновь не успевать вовремя, упуская всё из рук. Веназар просто не хочет отставать. Просто не хотел оставаться позади. Но при этом он не может заставить себя двигаться быстрее, ощущая только тяжесть в ногах, когда ему рассказывали про невероятную лёгкость.       — Тебе так важно быть чьим-то? Быть зависимым от кого-то? — тихо начал Клеш, наблюдая за тем, как Пугод стал в неправильную стойку, от чего чуть не выпустил меч из ладоней от боли прокатившейся по рукам из-за слишком сильного удара Чата. — ты ведь знаешь, что сам являешься для кого-то центром всего? Что кому-то нравиться, то насколько ты отстранён от всех и может даже чуть-чуть завидует тебе? — Клеш усмехнулся собственным словам. Конечно быть активным игроком сервера очень круто. От этого есть свои плюсы: популярность, вечно на слуху, статус «где бы ты не был, ты всегда в центре». Постоянно оказываешься в ситуациях о которых вообще не ожидал, но они тебя приятно шокируют. Грех жаловаться. Но непрерывная череда событий утомляет. Настолько, что оно заставляет Клеша не спать несколько ночей подряд и постоянно заставляет поддерживать образ сильного и неповторимого игрока, у которого на всё найдётся ответ и решение. Но вот только к сожалению или счастью, Клеш не может быть долго «крутым парнем». Иногда он допускает мысль о том, что хотел бы побыть денёк один, без грандиозных событий, ярких встреч, возникнувших проблем и конфликтов. Просто посидеть в тишине и побыть один на один с самим собой без вечных дерганий по каким-то делам. Наконец-то услышать себя и прислушаться к своим внутренним желаниям, что были подавленны вечным шумом происшествий Майншилда. И однажды он прислушался, бросив все дела и решив повестись на одну навязчивую мысль, что не давала спокойно жить последние несколько дней: навестить одну золотую копну волос. Это была простая встреча, с простой светской беседой, которая не продлилась слишком долго, но она помогла осознать простую истину, что непрерывно билась внутри Клеша диким пульсом. Осознать чего он действительно желает. Такую легкость на душе, от простого присутствия другого человека рядом, Клеш ещё не испытывал. Одного просто взгляда безмятежных, спокойных глаз Веназара хватало, чтобы развеять все его тревоги, паранойю и страх перед предстоящим.             Он не мог отказаться от любимого взгляда голубых глаз, нежной улыбки, ласковых прозвищ и лёгкого юмора не несущий в себе какого-то колющего подтекста. Он не мог отказаться от тёплого чувства в груди, всегда возникавшее рядом с высоким блондином. И не мог противостоять откровениями, что появилось между ними двумя совсем внезапно, но стало неотъемлемой частью их... Отношений. С Веназаром хотелось быть честным, рассказать всё что на уме, пожаловаться и поделиться своим настоящим, не сдержанным мнением, а не тем, что от него ожидает и ждёт публика, и не жалеть об этом после этого, зная, что всех его чертей в омуте до единого пригладят, накормят и успокоят. Ему нравилось сопротивляться мысли невзначай прикоснуться к парню, а после неустанно грешить, лишний раз прикасаясь к желанному телу, ликуя, когда видел намёк на улыбку в уголках губ Веназара. Нравилось и то, как сам механик проявлял своё внимания, взаимно дотрагиваясь до какой-то части тела якудзы, ненавязчиво дольше положенного проводя пальцами по коже, легонько царапая тело аккуратными подстриженными ноготками, после контакта которого Клешу хотелось только томно вздохнуть и получить от мягких рук ещё чуточку больше сладостных ощущений.             Если говорить честно, то Клешу хотелось Веназара целиком. Не желая оставлять и крошки его внимания чужим. Он не хотел делиться. Особенно с теми, кто Веназара не ценил, не брал в расчёт, не желал включать в списки своих приоритетов.             Он готов признать, что когда только услышал новость о том, что Пугод и Веназар обвенчались, он почувствовал душераздирающую пустоту. Настолько, что горло сжало в тиски и первые несколько минут после осознания этой новости он не мог нормально говорить. Мог только хрипеть, хоть и сделал вид, что ему плевать, когда дьяволица Майншилда кинула на него подозрительный взгляд. Он даже не хотел допускать мысли, что он мог лишиться своего надёжного и тёплого уголка умиротворенности, в котором он по настоящему мог расслабиться, поделится наболевшем.. Почувствовать себя слабым и не стыдится этого.

      

Клеш не хотел терять Веназара.

            Клеш не хотел терять такого светлого человека в своей жизни. Тому кому он действительно может довериться и не бояться быть преданным, стоит только повернуться полубоком. Поэтому и боялся лишний раз задеть Веназара, обидеть его чем-то. Клеш не думал, что способен вести себя наедине с кем-то так тихо и бережно. Не думал, что у него вообще может возникнуть желание осторожно сдувать пылинки и с трепетом заботиться о ком-то. Пусть и в своей манере: вечных подколов со всего и шуток про не здоровую влечение к четвероногим, что обычно заканчивались лишь только родным звонким хихиканьем и неумелым флиртом, мол «всё же не зря люблю собачек, да, Клеши?» и прямым зрительным контактом.             Что же Веназар ещё не знал о том, что Клеш окажется ещё той противной псиной.             Подобные слова от Клеша льстили, ведь он никогда не лгал Веназару, когда они вот так откровенничали друг перед другом. Стало на миг теплее, но морозные прерывистые порывы ветра обкусывал со всех сторон, заставляя бледную кожу краснеть. Руки покрылись гусиной кожей и Веназару вновь пришлось тереть руки пытаясь согреться, при этом вновь поправляя низ платья, потому что ветер постоянно заигрывал с свободным подолом, вечно намереваясь показать всем в каких сегодня Веназар трусах. Это не могло ускользнуть от внимания Клеша.             На плечи резко опустились алое пальто, нагретое своим владельцем. Мурашки стадом побежали по спине, от контакта тёплой ткани и околевшей кожи. Веназар обернулся на Клеша, что сложив руки на груди, спокойно продолжал взирать на поединок двух неугомонных.       — Мне? — тихо поинтересовался Веназар, не отрывая взгляда от Рейка. Клеш глянул из-под ресниц на «жёнушку» и ответил, выпуская горячий пар из уст.       — Да, — почему-то такой простой ответ, произнесённый будничным тоном, разлился в Веназаре теплом где-то глубоко внутри.       — Клеш, а тебе самому-то не холодно? — на парне была только хлопковая рубашка и чёрная жилетка, что плотно облегала талию. Навряд ли она приносила хоть какое-то тепло, но признаков «замёрзшего человека» Рейк не подавал, спокойно вдыхая морозный воздух.       — Не-а. Даже не чувствую, — Клеш, собственно, немного приврал. Холод играючи пробегался по рукам, но не причинял особого дискомфорта, ощутимо кусаясь. Прикрыв глаза от контраста температуры, Рейк потёр руки.       — Точно? На улице не май месяц, — Веназар не удержался и теснее укутался в тёплый плащ лицом, чувствуя как чужое тепло приятно греет кожу. Клеш скептически перевёл на него взгляд.       — Точно-точно, что ты спрашиваешь? Если предлагают — бери! Иначе сейчас отберу, — Клеш шутливо потянулся к Веназару, что в тот же миг отскочил. Уж нетушки, такую тёплую подачку он оставит себе. Из высокого воротника алого пальто выглядывали только розовые щёки и задорный взгляд голубых глаз, с этими глупыми и фальшивыми бордовыми волнистыми прядями. Якудза уже хотел увидеть любимые золотые кудри, на этой глупой голове. Клеш отвернулся от Веназара, ощущая как горячо вспыхнули щёки только от столь невинных мыслей.

      

«Я хочу его видеть».

            Веназар только тихонько угукнул поудобнее располагая на себе пальто Клеша на плечах, чтобы оно не дай бог упало в рыхлый снег. Парни продолжили наблюдать за дракой ненасытных, что уже были все потные и взлохмаченные. Наблюдая за выпадом Пугода и блоком Модди, что скалил зубы, Веназар глубже вдыхал аромат пальто, что содержал в себе нотки старинной книги. Запах, который должен медленно проникать в лёгкие, оставляя после себя «послевкусие» древних страниц содержащих в себе запретные знания. Пальто так же пахло морским бризом, вольным ветром и спичками, затушенные об язык, что немного горчат после. Веназар старался глубже вдыхать запах Клеша: резкий и при этом мягкий, немного щекочущий нос. Веназар будто не может им надышаться. Дыхание становилось всё медленнее и глубже, а глаза потихоньку прикрылись от усталости этого дня.             Клеш зевает в ладонь, продолжая смотреть за дракой... Потасовкой? Якудза был без понятия как это охарактеризовать, но назвать это чем-то больше, чем возней, он не мог. У Клеша глаза болели от того насколько они ужасно дрались, даже с точки зрения обычного обывателя, уже не говоря как о опытном бойце. От взгляда не ускользнули неправильная стойка, вывернутые кисти руки, которые от одного верного удара можно было вывернуть, неумелый выпад, неправильная техника нанесения удара. За этим было тяжело наблюдать, ощущая вес собственной катаны на поясе. Модди, к большому удивлению Рейка, тоже допускал элементарные ошибки в ведение боя. Настолько, что казалось будто это было преднамеренно и задумано с самого начало. Может так и было. Слишком искренняя улыбка и довольное лицо было у бывшего «бога смерти».       — И долго это будет продолжатся? — подал голос Якудза, поправляя съехавшую от прошедшего полёта катану.             Веназар разлепил глаза и окинул Модди и Пугода безразличным взглядом.       — Обычно это занимает полчаса, — парень призадумался, хмуря брови. — Время от времени и час. Зависит от того, из-за чего произошла стычка.       — Ясно, — коротко ответил Клеш, уже даже не наблюдая за танцующими в собственном вихре танце молодыми людьми. Взгляд привлекал лишь Веназар, что укутался в воротник его пальто и медленно вдыхал студёный воздух, выпуская с красных губ клубки пара. В голове возникла лишь одна мысль: отправиться по делам и прихватить с собой Веназара в этом глупом костюме, который Рейк не ни мог ни приметить. Слишком уж оно красиво очёркивало привлекательные изгибы тела.             Клешу нравится совмещать приятное с полезным.       — Может прогуляемся? — якудза упёр руки в бока, вздёргивая подбородок, заглядывая в блестящие от солнца голубые глаза. — Пока они дерутся, — уточнил Клеш, замечая задумчивое выражение лица парня, что теснее прижимал к себе пальто.       — Ну... Не знаю даже, Клеши, — Веназар хихикнул. Ему нравилась перспектива пройтись с Клешем, да и от ходьбы он бы согрелся, разгоняя кровь по оледеневшим конечностям, но что-то мешало с делать очевидный выбор в свою пользу. — Они же дерутся из-за меня... Да и я «жена» Пугода, — особо подчеркнул Веназар, потирая красные ладони. — Что я за супруг такой, что бросает своего «мужа» на произвол судьбы.       — Что Пугод за супруг такой, что оставляет свою «ненаглядную» на улице в мороз непонятно в чём? — кровь потихоньку начал вскипать в Клеше. Неосознанно, якудза обхватил рукоять катаны, до красных полос на ладони. — Будь ты моей женой, я бы тебя на улице не оставил, просто ради того чтобы надрать кому-то зад, — Клеш стряс напряжение с тела, негодующе складываю руки на груди.             Затянувшееся молчание, лязганье мечей и сильного порыва ветра хватило чтобы охладить пыл Клеша и дать понять, что он сморозил перед Веназаром.       — То есть, я имел ввиду, что.., — начало был оправдываться якудза, но в голову не лезли здравые оправдания, а на язык не ложились нужные слова.             Веназар звонко рассмеялся, привлекая внимание всего красного Рейка.       — Хорошо, я понял тебя, Клеш. Пойдём прогуляемся.             Якудза облегчённо выдохнул, хватаясь за смену темы всеми руками и ногами. В груди бешено колотилось сердце, что никак не унималось.       — Видел когда-нибудь залежь аметистов в виде звезды? — голос предательски дрогнул вначале, из-за чего Клеш запнулся, чертыхаясь при себя.       — Нет? Такая генерация возможна? — неуверенно спросил Веназар, идя шаг в шаг с Клешем, всё дальше от Модди и Пугода.             Клеш обернулся к нему через плечо, хитро щуря глаза и загадочно улыбаясь. Веназар обречённо выдохнул. Это выражение лица никогда не значило что-то хорошее.       — Вот сейчас и увидишь. На Майншилде возможно всё — таинство протянул якудза, взмывая в небо, оставляя после себя лишь поднявшийся в вихре снег.             Перед тем как последовать за удаляющимся в небе Клешем, Веназар обернулся на дерущихся до сих пор молодых людей. В груди неприятно кололо, но уже не так сильно после разговора с одним мракобесием сервера.             Веник, взмывая в небо и догоняя Клеша, игриво провёл рукой по плечу якудзы, быстро ретируясь вниз, к макушкам деревьев, крича «поймай, если сможешь!».             Веназар больше не оборачивался назад, резво уворачиваясь от попыток Клеша поймать его, хохоча во весь голос.

***

            Идя по каменистым ущельям, отбиваясь от нежити, добывая случайную руду и тихо перешёптываясь между собой, Веназар не думал, что ему будет нравится такая, казалась бы, рутина. Клеш рассказывал свои планы и зачем ему вообще аметисты. Веназар скорее слушал низкий картавый тембр Клеша, чем вслушивался в его речь, про какую-то постройку и замыслы. А Клеш болтал без умолку, иногда оборачиваясь к поддакивающему Веназару.             Спустя час простого копания в шахте, они наконец-то пришли к тому, ради чего вся эта прогулка и была задумана.             Веназар не смог сдержать восхищённого вздоха, заходя в внутрь блистающей залежи аметистов. Острые концы фиолетовых кристаллов переливались в собственном свете, сверкая, привлекая взор. Вся пещера была с земли до потолка усыпана большими остроконечными осколками. Некоторые из них мерцали синим, белым, бирюзовый, смешиваясь друг с другой, создавая нежные гармоничные оттенки отражение которое находило себя на лицах Клеша и Веназара.             Веназар не мог поверить, что это реальная генерация, а не построенная человеческой рукой явление природы. Клеш не мог отвести взгляда от восхищённых очей Веника. То как он забавно оглядывался рассматривая аметисты, забавляло якудзу.             Единственное, что мешало бывшему краснозвёздевецу созерцать восхитительный блеск, это бардовые пряди по бокам от лица, щекотавшие щёки. Одним движение Веназар снял с себя надоевший парик и услышал рядом несдержанный вдох.       — Ну как я тебе? — игриво спросил Веник, проведя рукой по чёлке, зачёсывая локоны назад. Голову обдало приятным холодком аметистовой пещеры.             Клеш примолк, замерев, что привлекло внимание Веназара. В глазах пробежался обеспокоенный блеск.       — Что-то не так? — слишком наивно прозвучал вопрос парня, когда Веник убирал в инвентарь, пока что, не нужную вещь и поправлял прилизанные волосы, беспокоясь, что с его внешним видом что-то не так.       — Да всё так, вот только, — прозвучал тягучий голос Клеша, что эхом отразился от стен залежи. Пристав на носочки парень, не обращая внимание на недовольное бурчание, ладонью растрепал все золотые кудри Веника. — Вот так ты мне нравишься намного больше.             Брови Веназара поползли вверх. Глубокий выдох сорвался с губ.       — Э? Я... Да, спасибо. Так и в правду намного лучше, — парень не смог сдержать порыва задержать взгляд чуть дольше, чем должен был, на довольном лице Клеша. Вдруг зябкость сырой и глухо освещаемой пещеры перестал ощущаться так остро.             Повисла тишина, окутавшая их обоих. Она не была давящая, та что заставляла бы глотать ком в горле и нервно потеть, лихорадочно думая, но определённо была той, которая нуждалась в продолжение диалога, разрядке неловкой паузы. В голову Веназару не лезли мысли, наоборот, разбегались, смутившись взгляда пары задорных, цвета глубокой осени, глаз. Клеш же, сам не зная с чего начать разговор, предпочёл просто заняться делом. Ловким движением пальцев, что не осталось без внимания Веназара, якудза вытащил из хот-бара незеритовую кирку, что в свете аметистов переливалась не только фиолетовыми оттенками. Бликами, на зачарованном инструменте, игрались белые, синие и розовые оттенки, скрещиваясь между собой, создавая приятную нежную палитру цвета.             Веназар был слишком запечатлён на натягивающейся ткани на спине, при каждом ударе об аметист и лёгком, тихом дыхание Рейка, отражающиеся от стен большой пещеры. Углублённость аметистов, судя по острым углам в пять сторон, напоминали своей формой звезду.       — Эта пещера, по форме, похоже на звезду, — поспешил утвердить ранее сказанные слова Клеша своими наблюдениями бывший краснозвёздевец, откидывая взглядом сталактиты свивающие с потолка и удаляющиеся дальше вглубь, во тьму света кристаллов. Стоило вспомнить об Красной Звезде, как вся приятная тёплая нега слетела, отрезвляя трепет в груди.             Аметисты, не сопротивляясь, спокойно ломались от одного или двух ударов заострённой кирки, отправляясь точно в инвентарь, пополняя стак. Клеш и сам заметил, что пещера похоже на звезду. Возможно, она уходит дальше вдаль неизвестных горизонтов. Якудза не рискнул идти вглубь пещер, наполненных различными сталактитами и скользких, неосвоенных троп.             Сзади Клеш отчётливо услышал тяжёлый вздох.       — Мне это напоминает Орден, знаешь.., — признался Веназар, кусая нижнюю губу. Рейк обернулся к Венику отряхивая себя от пыли и грязи.             Клеш задал вполне разумный вопрос, на который бывший глава ОКЗ не мог дать незамедлительного ответа.       — Ты скучаешь по ней?       — Скорее нет, чем да, — Веназар скорчил смешную гримасу и резво начал жестикулировать руками. — «Красная звезда утрёт нос Якудзам!», — парень неторопливо прижал руки к груди, опуская взгляд голубых глаз на собственные сапоги. — Какой же бред. Это была скорее, если так вообще можно сказать, «вражда» в одни ворота. Мы даже одну четверть сопротивления не могли вам оказать, не то, чтобы «предотвратить монополизацию Якудз на торговом рынке»! — Злость захлестнула Веназара. Ему хотелось что-то пнуть. Да так, чтобы куда подальше отлетело, да звонко бы ударилось. Но раздражение притупилось другими чувствами.

Виной.

            Веназар не смог развить Красную звезду. Не приложил достаточно усилий для того, чтобы она была чем-то большим, чем просто очередная пустышка на сервере. Чем выше хочешь забраться, тем больнее будет разбиваться о собственное самомнение. Веназар отчётливо это понял на собственной шкуре.             Клеш прищурил глаза, разглядывая поджатые губы и сжатые кулаки.       — С чего ты взял, что Красная звезда была бесполезной организацией? — Веназар сжался под взором Клеша. Всегда, когда Клеш говорит таким тоном — серьёзным, с нотками раздражительности, кажется, будто он сейчас будет бранить с ног до головы. Хотя на деле, Веназар не может вспомнить не единого случая, когда Клеш бы на полном серьёзе ругал его до гнева в голосе. — На самом деле ОКЗ заставила нас поднапрячься, — Якудза хмыкнул собственным мыслям. Забавно было вспоминать лица остальных членов якудз, когда они поняли что на рынке появились, хоть и не на долго, настоящие конкуренты. Как они бегали, боясь что их место под солнцем смеет кто-то отнимать. — Если бы не вы, то Якудзы бы в край обленились и возможно, нас бы «свергли», — шуточной добавил Клеш, стряхивая с плеча несуществующую пылинку.             Веназар тяжело выдохнул и присел на близлежащую ровную поверхность. В воздухе витала противная сырость.       — Всё равно в конечном итоге я не смог удержать Красную звезду, — На секунду Веназар замолк, а Клеш сделал шаг в сторону Веназара. Видеть его таким невыносимо. — Просто.. Просто я так хотел сделать что-то что кардинально бы повлияло бы на сервер, где я бы занимал не малую роль, но видимо, это было всё напрасно. И я...       — Не говори так, — перебил его Клеш, подходя ещё на шаг ближе. Веназар прижал колени к груди, пряча лицо в коленях, — Выкинь эти чёртовы мысли из головы. Веназар, всё что ты делал и будешь делать — имеет значение, — Клеш присел на одно колено, чтобы оказаться на одном уровне глаз с Веназаром. Веник глубже упёрся носом в впадинку между бёдер, — то что ты делаешь — это не силы в пустоту. Каждый твой шаг, слово, даже просто взгляд решает многое, — Веназар глянул из-за коленей на Клеша. Якудза улыбнулся. Рука сама по неосознанности потянулась к пшеничным волосам. Нанизывая одну прядь на палец Клеш продолжил, — само твоё существование на сервере влияет на него так же как и ты на меня. Не принижай себя, когда твоё слово имеет вес, а действия — последствия. Твои старания были не напрасны, Веназар.             Последние слова прозвучал шёпотом, которые даже главные их подслушиватели — своды пещеры, не смогли их услышать. Так интимно. В момент, Веназару показалось, что время остановилось, стоило ему вновь заглянуть в глаза глупого якудзы, что смеет так нежно смотреть на него, не прося чего-то взамен. Интересно, осознаёт ли сам Клеш о том, что у него всё на лице написано? Так смущающие, что до странности хорошо.       — Правда? — шёпотом в ответ спросил Веназар, не отрывая взгляд от лица напротив.       — Правда, — Клеш подсел ещё ближе, теперь его руки упиралась по бокам от плоской каменной поверхности, а подбородок покоился на закрытых чулками коленях.             Где-то в далекие пещер начала капать вода. Некоторое время краснозвёздевец и якудза просто смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Нервы по тихоньку начали сдавать от каждого вздоха и выдоха Клеша, щекочущие кожу. Вдыхая глубже воздух, Веназар различил в ней не только сырость, но и приятные нотки родного запаха старых страниц и искр огней.       — Знаешь, чтобы сказать об этом, не обязательно подходить так близко, — минуту спустя промолвил Веназар, с губ которого совместно со словами скатился нервный смешок. Сердцебиение участилось, кончики пальцев похолодели. Любой контакт с Клешем заканчивается так — оголёнными нервами и скачущим пульсом в горле. Это так до опьянения раздражает, что Веназар не способен сопротивляться таким манипуляциям со стороны Рейка. Клеш только ухмыляется, как кот трется щекой об колено. Веназар не способен сдержать небольшую дрожь.       — Просто так ты меня лучше... Слышишь, — заговорщицким тоном промолвил Клеш. Якудза гулял взглядом по нахмуренному лицу Веназара, пока не задержал взгляд на пухлых губах. — Но иногда мне нужно это демонстрировать, чтобы ты лучше понял.             Одно движение Клеша, и их лица могли бы оказаться в нескольких сантиметрах, а губы в миллиметрах. В груди всё начало печь, стоило только представить тонкие губы Клеша на своих. А представлять как целовался бы Клеш, нежно, осторожно, поглаживая шею или жёстко, без церемонии, стукаясь зубами и хватая за волосы на затылке — губительное занятие сопровождающиеся лужей крови на щеках. А полыхать как кукла на масленице перед Клешем всё равно что отдать себя на добровольное растерзание. Стоит якудзе найти «слабое место» и он будет кусаться в это место до тех пор, пока ему не надоест.             А Клешу никогда не надоедает демонстрировать свои клыки.             Веназар, не сводя взгляда с хитрющих глаз Клеша, что заманчиво уже поглаживает колено большим пальцем, тяжело выдыхает, пытаясь прийти в чувство. Одного присутствия Рейка способно выбить Веназара из колеи. И Клеш этим нагло пользуется.       — Можешь себя не утруждать Клеш, сейчас я тебя... Услышал, — с проклятой запинкой в голосе произнёс Веназар, пытаясь встать, но Клеш удержал его на месте. Бывший глава с немым вопросом глянул на якудзу.       — Хорошо, тогда думаю, нам пора тут заканчивать, — и не успел Веназар среагировать, как Клеш чмокнул его в уголок губ, — а то задерживаться тут ещё на часа три не хочется, — и отстранился, как ни в чём не бывало, разворачиваясь на пятках и на ходу доставая из хот-бара кирку. Веназар так и продолжил молча сидеть на месте, тупо глядя на спину того, кто так непринуждённо себя повёл. Будто ничего не произошло и это не из ряда вон выходящее между ними, а что-то нормальное и обычное. Стоит ли что-то спрашивать у Клеша? Определённо нет. Своими ответами он заведёт в могилу. Стоит ли это оставить на самотёк и на глубокие бессонные ночи? Определённо. Насильно от Клеша добиться честных ответов нереально. Но порой Веназару кажется, что у него уже есть все ключи от закрытых замков. Просто, он сам ещё не до конца осознаёт этого. Стоит самому только потянутся к ручке двери, как вся правда сама ляжет на ладони. Такая власть ощущается как что-то невозможное. Что-то, чем Веназар не имел право обладать, но единственный кто имел право претендовать на чужие запертые двери. Клеш ощущается как что-то невозможное, сводящее с ума и вызывающие приступ нежного смеха от горящего трепета где-то там, глубоко внутри.             Смущение вдруг резко накрыло Веназара с головой. Не туда его мысли плутают. Всё это вообще стоит забыть как страшный сон и не вспоминать до скончания дней. Забыть этот вечер, забыть этот недо-поцелуй, слова и желательно самого Клеша.             Но Веназар не забудет тот факт, что когда лицо Клеша приблизилось, а горячее дыхание коснулось его губ, Веник захотел поцеловать Рейка в ответ. Не забудет то, как остро на секунду запекло губы.             Клеш его точно рано или поздно доведёт.

***

            Время утекло так же быстро, как и солнце скрылась за горизонтом. Сумерки накрыли Майншилд тонким пледом молочного ледяного тумана, песнями лёгкого дуновения ветерка и свежим воздухом, тихим дыханием рядом и хрустом снега под сапогами.             Идя вдоль леса, обходя норы, обрывы и внезапные замёрзшие пруды, возникающие посреди до сих пор зелёных дубов (особенность сервера которая Веназару очень нравится) присыпанных белыми хлопьями, оба думали о том как быстро прошло время. Клеш и глазом не повёл, выходя из более менее тёплой пещеры обратно на стужу, от которой руки превращались в ледышки, когда в то же время Веназар только сильней укутался в чужое предоставленное пальто. Жаль только, Веназар его надеть не может: маловат слишком будет.             Хрустя снегом, идя рука об руку рядом с Клешем, Веназар чувствовал тепло, глупо улыбаясь своим мыслям. Так странно вот так спокойно идти вместе, не используя элитр или лошадей, наблюдать за снежной природой и упиваться спокойствием сервера, его тишиной вдали от спавна, когда Майншилд — это клубок вечного шума, движения, то что никогда не стоит на одном месте. Наслаждаться мыслью о том, что они наконец-то одни.             Возможно, не будь Веназар в тонком платье и с открытыми ногами, то выдержал бы ещё несколько часов нахождения на морозной улице. Но снег начал заваливать в сапоги, а чулки мокнуть от снега. Ещё чуть-чуть и Веник начнёт шмыгать носом. Клеш идущий рядом только с грустью глядел на это и на стремительно краснеющие от холода лицо Веназара.       — Думаю, тут мы с тобой попрощаемся, — с небольшой тоской в голосе сказал Клеш, останавливаясь. Веназар остановился от якудзы в одном шаге. Повисла небольшая тишина, разбавляемая шелестом листьев от ветра и оживлённым шумом спавна. Веназару с чего-то приспичило проверить коммуникатор и его чуйка его не подвела: на интерфейсе сообщений отображались двадцать пропущенных сообщений от Пугода и Модди. Удивительно, что им хватило совести заметить, как их «трофей» пропал. Даже не проверив, Веназар свернул интерфейс и заметил любопытный взгляд Клеша.       — Сообщения от Модди и Пугода, — кратко пояснил Веназар, видя как разглаживаются хмурые бровки напротив. — Хватило совести вспомнить про меня. Думаю, завтра меня вновь ждёт роль статуэтки. — Но несмотря на это, Веназар чувствовал себя прекрасно. Настолько, что даже сам факт стояния на морозе завтра не удручало его настроение сейчас. Немного помолчав, Веник, с игровой ноткой в голосе, улыбаясь, спросил, — придёшь завтра вновь украсть меня?       — Даже если бы ты не спросил, я бы пришёл за тобой, — в глазах напротив пробежала давно знакомая искра хитринки, — Всё лучшее только якудзам.       — Чтож, моя ты якудза, до завтра.             Бывает так что после первого поцелуя, даже самого невинного, тебя продолжает проследовать навязчивая мысль об следующем поцелуе. И будь проклят тот день когда Веназар впервые разглядел в Клеше что-то, что зацепило его самого и не отпускает до сих пор.             Губы на вкус Клеша были холодными и обкусанными. Мягкость с которой Клеш ответил, заставляла Веназара таить. В поцелуи не было чего-то пошлого или резкого. Лишь лёгкое соприкосновение губ, от которого уста нещадно горели желанием. Не будь они на улице, возможно, поцелуй перетёк бы во что-то более горячее, страстное, от чего таял бы снег и млела бы душа от прикосновений.             Не успел Клеш сказать и слова как на голову ему накинули его же алый плащ. Веназар иногда сам поражался свой храбрости.       — Я буду тебя ждать. Спасибо за сегодняшний отличный день, — якудза успел только стянуть пальто с глаз, когда увидел удаляющийся силуэт в небе в сторону огней спавна. Прикусив губу, пытаясь сдержать дурацкую улыбку, Клеш вернул свою вещь на законное место. Перед тем, как уже самому взмыть в небо и вернутся на базу Якудз, Клеш уловил нотки сладкой ириски и корицы.       — И в правду, отличный день, — уткнувшись посильнее в воротник, ухмыляясь, произнёс якудза, чьи слова холодный ветер унёс с собой в чащу леса.             Унёс то, что осталось только между ними двумя — привязанность и чувства