Три удара часов.

Ночь. На улице дул ветер, метель только усиливалась. В зале, что раньше кипел милыми разговорами и рассуждениями, была тишина. Лишь обрывистое дыхание второго предвестника. — Твое время давно должно закончится, доктор, — раздался мужской голос. Судья фонтейна, или же Нёвеллет. Его мотив был прост, но строг. Дотторе не раз нарушал законы, и делал это с особой любовью. Подняв в руке пистолет, судья направил дуло в грудь предвестника. — Вы поистине хороший соперник, но законы должены быть соблюдены. Глаза доктора резко открылись, он лежал в постели накрытый покрывалом. Часы раздали три характерных удара, ровно полночь. — Мне приснился... Кошмар? Хах... — голос был растерянным, — Последние несколько лет не видел снов. Занимательно однако... Встав с кровати он направился в ванну. Набрав в ладони холодную воду, взгляд упал на зеркало. Отражения не видно, да и стекло потрескано. — "Откуда тут царапины, я же не пил. И стекло не бил", — озадаченно подумал доктор про себя, — Ай, все равно плачу не я. Значит все равно. Тот выключил воду и закрыл дверь. Одев на ноги сапоги, доктор стал искать шубу в шкафах. — Наконец...— недовольно сказал мужчина и одел её на плечи. На улице была метель, темно. Ни души вокруг, впрочем...время позднее, не удивительно. С каждым шагом его все больше и больше пожирало чувство, что все это он уже испытывал... Дежавю? Тот кошмар, может..именно он и был виновником тревоги Дотторе. — Надо зайти к Пьеро и отдать отчёты... Размышлял вслух, все равно никто не услышит. Зайдя в зал, предвестник скинул шубу и подошёл к окну. Мысли полностью унесли его в облака. — Сэр, вы должны понести наказание за несоблюдение законов, — сказал приятный мужской голос, и тем самым вывел доктора из мыслей. Повернувшись, это оказался Верховный судья Фонтейна, господин Нёвеллет. — И...что же я сделал, что перешёл дорогу такому человеку? — с насмешкой поинтересовался дотторе. — Ваше подсознание уже все понимает, и знает что будет дальше. Не так ли? — судья поднял дуло пистолета. Однако...резкое осознание появилось в голове Дотторе. Он — мертв, уже как несколько часов. Те три удара часов, были звуком выстрела пуль. Кровь давно перестала течь, а ранняя пташка Колумбина, обнаружила труп с ужасом...