Человек с большим сердцем

      Когда на Трост медленно опускались сумерки, город оживал в новых красках. Вывески баров зазывали уставших путников и жаждущих приключений, обещая крепкий алкоголь и хорошее настроение. У дверей борделей, словно яркие птицы, кружили женщины, готовые предложить одиноким мужчинам утешение за звонкую монету. Откровенные платья, кричащий макияж и льстивые речи — арсенал, отточенный веками, безотказно действующий на кошельки и фантазии прохожих.       — Привет, Пол! — раздался мелодичный голос, вырвав шагающего неподалёку мужчину из потока мыслей. Голубоглазая блондинка, словно сошедшая с картины, стояла в тени входа в бордель. Бежевое платье едва прикрывало её соблазнительные изгибы, а лёгкий макияж лишь подчёркивал неземную красоту. Её улыбка была столь же искренней, как и одновременно фальшивой.       Тот, кого она окликнула, был невысокого роста, но телосложение выдавало в нём солдата, а не простого горожанина. Коротко стриженные тёмно-каштановые волосы, до сих пор не тронутые сединой, говорили о нём как о человеке, привыкшему к дисциплине. Лёгкая щетина подчеркивала острый подбородок и высокие скулы. В этот вечер он выглядел непривычно: никаких неудобных сапог, натирающих ремней, тяжёлого УПМ или яркого зелёного плаща Разведкорпуса. Лишь чёрные брюки и белая рубашка, призванные скрыть его принадлежность к небезызвестному подразделению.       Пол Джонс, командир основного отряда Разведкорпуса, знаменит как любитель свободных отношений. Он не был неразборчив в связях, но всегда предпочитал красивых и ухоженных женщин, что подчёркивало его утончённый вкус. Джонс знал себе цену.       — Привет, Марта, давно не виделись, — произнёс он, улыбаясь девушке. От одного лишь звука его голоса Марта была готова броситься ему на шею и подарить своё тело на всю ночь.       Она уже не могла сосчитать, сколько раз крепкие руки этого мужчины сжимали её бёдра, пока он грубо брал её сзади, а Марта не переставала выкрикивать его имя во время оргазма, умоляя повторить это снова и снова. Но девушка была не единственной, кто наслаждался бурным сексом с Джонсом — их было гораздо больше. Возможно, даже он сам не смог бы назвать точное количество своих любовниц.       — Я соскучилась, — промурлыкала она с нескрываемым желанием. — Ты сегодня свободен?       Он не остановился, лишь слегка замедлил шаг, с лукавой улыбкой на губах. В его карих глазах читалась привычная для неё игривость, но было что-то ещё…       Джонс всё же решил уделить девушке немного внимания. Склонившись к ней он спросил:       — Соскучилась говоришь? По мне, или… — Его губы нежно коснулись её уха, посылая волну дрожи по всему телу Марты. Голос Пола был хриплым и низким, чувственным и горячим. Он говорил тихо, но каждое его слово достигало цели с точностью пушечного выстрела.       Широкая улыбка Марты выдавала суть их разговора. От тёплого дыхания мужчины, которое она чувствовала на своей шее, кровь удивительным образом прилила к нижней части тела.       — И то, и другое верно, — ответила она, прикусив нижнюю губу. — Так что? Может быть, сразу отправимся в «Ночное наслаждение»?       «Ночное наслаждение» — это звучное название для борделя, хотя и довольно банальное. Заведение славилось дорогими и опытными проститутками, которые могли удивить даже самых искушённых посетителей. Основными клиентами были торговцы и солдаты с солидными доходами. А вот простые люди предпочитали более доступные развлечения: алкоголь, кодеин и пьяных дам, готовых провести с ним ночь за бутылку вина.       — Не сегодня, красотка. После того как стену проломили, работы стало больше. Сегодня я хочу хорошенько напиться, а там посмотрим. — Он нежно провёл ладонью по её затылку, и лукаво взглянул в её нежно-голубые глаза. — Но будь уверена, если я и приду сюда, то только с тобой под руку.       Он подмигнул Марте и направился к бару, чувствуя лёгкую горечь от недавних событий.       — Буду ждать, — ответила она, провожая Пола взглядом, полным разочарования и грусти. Джонс лишь махнул рукой на прощание, даже не обернувшись.       Дела действительно шли паршиво. С тех пор как Бронированный и Колоссальный титаны разрушили стену, прошло чуть больше месяца. Страх всё ещё не отпускал тех, кто пережил этот кошмар, и нашёл приют за стеной Роза.       Многие беженцы из Сигансины начали работать на благо человечества, стараясь хоть как-то продолжать жить и надеяться на лучшее будущее, несмотря на тяжёлое прошлое. Каждый из них нёс груз утрат и страха, но старался не показывать этого, чтобы не сломаться окончательно.       Конечно, большинство из них отправят на осваиваемые земли, ведь за свою безопасность приходится платить высокую цену. Поэтому пока рано говорить о настоящем спасении — сейчас это лишь отсрочка неизбежного.       Устало потянувшись, Пол побрёл по грязному переулку. Тревожные мысли лишили его покоя, не давали наконец-то почувствовать себя свободным. Как же быстро перевернулся мир! В одночасье привычное стало чужим, стабильное — шатким. Он думал о тех, кто навсегда остался за стенами, в грязных ртах титанов, о тех, кто пал, защищая этот столь нужный клочок земли. Тяжёлое чувство вины давило на плечи — разведчики ничего не смогли сделать, в попытках защитить людей от этих тварей.       Вскоре командир оказался перед знакомым фасадом бара «Выпей, если можешь». Тяжело вздохнув, он толкнул скрипучую дверь и вошёл внутрь. Привычная обстановка встретила его запахом пролитого пива, дешёвого табака и пота. Место одновременно уютное и до тошноты угнетающее. Ещё неделю назад здесь яблоку негде было упасть, а сейчас полупустой зал тонул в полумраке. Лишь редкие посетители, закоренелые пьяницы, цеплялись за ускользающее забвение в мутных стаканах.       За третьим столиком, словно уже врос в него, дрых старина Стив. Небритый, пропахший перегаром, он спал беспробудным сном уже казалось бы, шестой день подряд. Не сдох ли? Надеюсь, хотя бы просыпается, чтобы поссать не под себя.       Алисия, официантка с вечно сонными глазами и покрасневшими руками, сновала между столиками, разнося заказы и время от времени устало вытирая пот со лба.       Бесконечный круговорот рутины, не дающий забыться. И, конечно же, они — дамы, словно мотыльки, слетевшиеся на тусклый свет. Вызывающий макияж, откровенные наряды, хищные взгляды и отточенные движения. Они высматривали состоятельных клиентов, готовых спонсировать их незамысловатое существование. Удивительно, как все они умудрялись жить дальше после той ужасной трагедии. Неужели они умели отключать боль, прятать страх, забывать о потерях? Или это всего лишь хорошо сыгранная роль? Что скрывается за этой показной беспечностью?       Джонс подошёл к барной стойке и занял свободное место, ожидая, когда на него обратит внимание первый бармен. Сегодня это был новый человек — взрослый мужчина лет сорока пяти с доброй улыбкой и приветливым взглядом. Он представился как Уилл и принял заказ Пола. Вскоре перед Джонсом уже стояла бутылка дорогого красного вина и пустой бокал из отполированного хрусталя.       — До падения стены этот бар был куда достойнее, — произнёс один из мужчин, сидевших неподалёку.       — Это точно, — подтвердил второй. — Скатились…       Командир удобно устроился на высоком стуле, который к концу вечера сделает задницу такой же деревянной. Уилл же, тем временем, наполнял бокал Пола тёмно-бордовым напитком. Джонс наслаждался моментом тишины и спокойствия, откинувшись на спинку стула, и прикрыл глаза. Услышав стук дна бутылки о стойку, Пол все же вернулся в реальность и потянулся к бокалу. Раскатывая вино по рту, он задумчиво оглядел постояльцев бара, пытаясь понять их настроения после несчастий, свалившихся на Стены. Ни-че-го…       Конечно, его присутствие произвело впечатление на дам, шушукавшихся неподалёку.       — Это же Пол! — воскликнула одна из них. — Пол, сладкий, привет!       Девчонки облепили Джонса со всех сторон, как назойливые мухи лезут к банке варенья, случайно забытой на столе. Коренастый, широкоплечий, с усталым лицом и хитрым прищуром, командир выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны. Он лениво улыбнулся в ответ, поглядывая на них с нескрываемым предвкушением.       — Привет, девочки. Как всегда, глаз не отвести, — произнёс Джонс, изображая истинного джентльмена. Юмор перемешанный с флиртом — естественный тон для мужчины. Харизмы ему было не занимать, но он не любил тратить её впустую.       Пол мог бы провести с ними весь вечер, угощая дорогим вином и рассказывая байки из солдатской жизни. Во время таких посиделок он даже иногда притворялся влюбленным, чтобы к утру оказаться в одной из комнат борделя. Джонс был мастером подобных дел. Он всегда умудрялся уделять внимание всем дамам поровну, словно жонглёр, удерживающий в воздухе сразу несколько шаров. Никаких обид и ревности — только доступное удовольствие и утренняя головная боль.       Темноволосая девушка, чьё имя Пол никак не мог запомнить, снова наклонилась к Джонсу, закрывая тем самым вид на полумрак бара, и конечно, открывая на прекрасное глубокое декольте.       — Пол, зайчик, ты обещал мне ещё в те выходные… — начала она капризничать, но Пол смотрел уже совсем не на неё.       Джонс теперь не слышал ни щебетания одной из своих любовниц, ни обещаний, о которых она настоятельно напоминала. Его взгляд был прикован к незнакомке, севшей всего в двух метрах от него.       Рыжие волосы, кожа цвета топлёного молока были поразительно хороши. Губы, словно маковые лепестки, цепляли взгляд, а глаза оттенка крепкого чая, таили в себе какую-то необъяснимую глубину. Она приветливо улыбнулась бармену, заказав что-то тихо, почти шёпотом. Пол не расслышал, что именно, да это было и не важно. Всё его внимание уже приковано к ней.       Он увлечённо изучал её скромный наряд — простые чёрные брюки и серую кофту. Никаких вызывающих украшений, откровенных вырезов или яркого макияжа. Скорее, попытка раствориться в толпе, остаться незамеченной. Но парадоксальным образом именно эта скромность и привлекала к ней внимание. Она явно пришла сюда не для того, чтобы завести мимолётный роман или найти богатого покровителя. Зачем же тогда?       — Пол, ты вообще меня слушаешь? — раздался обиженный голос брюнетки. Но Джонс, словно завороженный, лишь машинально отодвинул её в сторону, чтобы ничто не загораживало ему вид на это неожиданно возникшее чудо. Что-то в этой девушке было не так, но как раз это «не так» и манило его, как мотылька пламя. Ему вдруг стало интересно, что скрывается за этой маской безразличия, за этими глазами, полными то ли печали, то ли усталости. И он был готов потратить весь вечер, чтобы это выяснить.       — Бармен, налей дамам вина, я угощаю, — произнёс он, не отрывая взгляда от «новенькой».       Пол взял бокал и открытую бутылку вина. Поднявшись со стула, он направился к девушке. Ожидая свой заказ, она даже не подозревала, кто раскинул свои сети, желая привлечь её внимание сегодня.       Джонс подошёл ближе, с интересом наблюдая за реакцией на его появление. Незнакомка лишь мельком взглянула на его солидную фигуру, устроившуюся рядом. Волнение было заметно по тому, как сжались её кулаки. Она едва приподняла подбородок, пытаясь скрыть беспокойство за маской уверенности. Однако Пол был не из тех, кто легко купится на этот приём — он понял, что такое поведение, всего лишь прикрытие.       — Привет, первый раз здесь? — спросил Джонс, улыбнувшись.       Она даже не посмотрела в его сторону. Страх сковал её горло, мешая даже сглотнуть. Но нужно было что-то ответить, оставаясь при этом равнодушной.       Пол так и не дождался ответа. Посчитав, что его вопросы остались проигнорированы, он решил продолжить «допрос».       — Тогда ты не будешь против, если я сяду рядом? — Странно было спрашивать разрешения, если уже сел. Он протянул руку к бармену, указав на чистый бокал. Джонс думал, что если предложит ей вино, то сможет подтолкнуть диалогу. — Ждёшь кого-то?       Такая спокойная и отстранённая. Она не бросалась на шею незнакомцу, который очевидно был при деньгах, и не пыталась кокетничать, скорее, похолодела ещё сильнее. Казалось, что она попала сюда совершенно случайно, как будто искала укрытие от мира, и нашла его в этом вонючем баре. Разве люди прячутся в таких местах?       — Только свой чай, — тихо ответила она.       — Просто чай? — усмехнулся Джонс. В баре, полном людей, жаждущих выпивки, она ожидала лишь чашку чая. Это казалось ему абсурдным.       Он отпил из бокала и поставил его на стойку, внимательно разглядывая её строгий профиль, любуясь каждым изгибом острых скул. Ещё ни разу тактика Пола не давала сбой. Да кем вообще она себя возомнила? Строит из себя «не такую, как все». Одна большая загадка, — подумал Джонс, и эта загадка пленила его.       — Это так странно? — спросила девушка, настороженно приподняв бровь.       — Немного. Просто сюда не приходят за чашкой чая, — ответил он, откидываясь на спинку стула. — Может скажешь мне хотя бы своё имя?       — Анна.       Бармен поставил перед ней чашку горячего травяного чая. Анна поднесла её к губам, аккуратно придерживая блюдце, чтобы не капнуть на себя. Пар защекотал ноздри девушки, и, прикрыв глаза, она с упоением вдохнула запахи летнего луга, столь ловко поместившиеся в небольшой чашке.       — Красивое имя…       Пол осушил бокал и покрутил его между пальцев. Неоднозначное чувство, которое он испытывал к незнакомке, больше пугало, чем радовало. Он уже забыл о тех дамах, которые ждали его возвращения; о Марте, готовой провести с ним ночь, не требуя ничего взамен. Джонс был уверен, что любви с первого взгляда не существует. В его случае, смутное волнение, нарастающее в груди, было следствием стресса и длительного воздержания. И, конечно, он хотел попробовать что-то новое.       Анна повернулась к нему, вопросительно глядя на его хитрую ухмылку. От прямого взгляда Пол даже смутился, учитывая, сколько времени его игнорировали.       — Я долго буду ждать, пока ты соизволишь представиться? — возмутилась Анна.       — О, да, конечно, извини. Как невежливо с моей стороны, — тихо посмеялся он. — Пол Джонс. Командир основного отряда Разведкорпуса.       Многие женщины охотились за Джонсом, многие же, знали его и сторонились. Как бы банально то ни звучало, но, девушки хотели быть с ним, а мужчины — им.       Рот рыжей раскрылся в удивлении, а глаза сощурились, словно она узнала его. Казалось, Анна хочет что-то сказать, но в следующее мгновение отвернула голову, оставляя невысказанное при себе.       — Понятно, разведчик, — произнесла она огорчённо.       — Странно, что я тебя раньше не видел. Такую как ты, я бы точно запомнил, — добавил он, стараясь произвести на неё впечатление.       Анна лишь усмехнулась, намекая на его дешёвые подкаты, которые, казалось, были у него в арсенале на любой случай. Однако, несмотря на его распущенность, она не могла не признать его привлекательности: в глазах Джонса читалась уверенность, а улыбка могла растопить даже самое холодное сердце.       Она упорно отводила взгляд от командира, но он вновь и вновь притягивался к нему. Как железо к магниту. В Джонсе было что-то, что задело её, что-то, что вызывало внутренний конфликт: желание сбежать и в то же время остаться.       — Ты местная? — продолжил он, подлив в бокал новую порцию вина.       — Я беженка из Сигансины, — скромно ответила Анна, стиснув зубы от болезненных воспоминаний. — Всего месяц тут.       Наконец, все стало на свои места, как кусочки пазла, складывающиеся в единую картину. Вот она, причина, по которой Джонс не видел Анну раньше. Ему хотелось углубиться в её прошлое, узнать историю, но он понимал, каково это — лезть туда, куда не просят. Кем он был для Анны, чтобы задавать такие личные вопросы?       — Прости, я не подумал об этом. Могу угостить тебя? — Он указал на свой бокал, надеясь, что это поможет разрядить атмосферу.       Ещё один дешевый трюк, который Анна не оценила. Она брезгливо сморщила нос, словно алкоголь был чем-то грязным, и снова отпила чай из кружки, наслаждаясь его теплом. Вино её не интересовало, и это создавало для Пола проблему — он не знал, как иначе разговорить эту ледышку.       — Я не пью, — фыркнула она, с ноткой пренебрежения в голосе. — Если хочешь меня угостить, я не откажусь от ещё одной порции чая.       — Не описаешься? — посмеялся Джонс, за что ощутил на себе осуждающий взгляд.       Он чуть приподнял руки, сдаваясь под напором её возмущения. Его развеселил тон Анны; она вела себя с ним так, как обычные женщины не могли себе позволить. Или даже не хотели, поддавшись его чарам.       Пол усмехнулся, поражаясь её преданности к этому напитку. У них был один любитель чая в Разведкорпусе и знакомая, что делает этот напиток…       — У меня в отряде есть замечательная девушка Лили. Она готовит великолепный чай. Если хочешь, я тебя с ней познакомлю, — предложил он, надеясь, что это хоть как-то её заинтересует.       Анна перевела безразличный взгляд на Пола.       — Не собираюсь знакомиться с вашими подружками, господин Джонс!       Она пыталась казаться непробиваемой стеной, на каждое его слово отвечая колкостями и холодным взглядом, который отпугнёт любого. Анна допила остатки чая и с громким звуком поставила чашку на блюдце, словно подводя черту в их разговоре. Внутри неё бушевали эмоции: страх, недоверие и, возможно, даже интерес к столь загадочному мужчине. Но она не собиралась это показывать.       Он тихо рассмеялся над её ревностно брошенными фразочками, но тут же поспешил оправдаться.       — Будь уверена, я не сплю с коллегами, а Лили Стоун — моя подчинённая. Милая девчушка, тебе бы понравилась… — произнёс он с легкой улыбкой.       Командир сделал очередной глоток вина. В голове не было ни единой идеи, о чём бы он мог её спросить или на какую тему завести разговор. Кажется, общение с ней завело его в тупик.       — Я запомню, — ответила Анна.       Бармен принёс вторую чашку чая, содержимое в которой оказалось немного другим — более насыщенным и ароматным. Анна первым делом вдохнула поглубже, оценив его необычный запах с нотками фруктов и цветов. Определённо, это был дорогой чай, и это заставило задуматься о том, сколько стоит такая роскошь.       — Ты уже пробовала этот сорт? — спросил он, словно услышав её мысли.       Некоторые из дам, находящихся в баре, бросали на Джонса недовольные взгляды и, похоже, хотели, чтобы он поскорее отстал от этой рыжухи, мало что из себя представляющей.       — Я не могу позволить себе чай такого качества, — уже теплее ответила она, а Пол поставил в своей голове «галочку». Анна заметила взгляды в их сторону и добавила: — А вы весьма популярны у женщин, командир Джонс.       Пол едва не рассмеялся. Он давно привык к вниманию и это ему нравилось. Каждая барышня жаждала его внимания, но, к его удивлению, он сидел здесь с ней — с девушкой, что была к нему холодна и не проявляла интереса к дальнейшему общению. Но, сказать, что это время он тратил впустую — не мог.       — Не буду скрывать, я нравлюсь прекрасной половине человечества, — ответил он с ухмылкой. Пол взглянул на своих поклонниц, а затем, вернулся к Анне. — А иногда не только им.       «Показушник», — подумала она про себя, но не могла отделаться от мысли, что его уверенность оказалась странно притягательной.       — За этим ты ходишь в бары? Ищешь женщин на ночь? Как же это нелепо… — произнесла она, не скрывая осуждения.…       — Ты удивишься, но я пришел сюда за расслаблением, — ответил он на её провокацию. — Но если рядом оказывается красивая барышня… Как тут удержишься? — добавил он, многозначительно посмотрев на неё. — Я ответил на твой вопрос, теперь ответь на мой: почему ты приходишь за чаем сюда?       — Тут всё просто. Уилл делает лучший чай. Мы с ним знакомы много лет, и для меня чашка от него перед сном — это уже настоящая традиция.       Пол чуть приподнял одну бровь, не скрывая радости от её откровенности с ним. Анна стала отвечать ему гораздо охотнее, когда речь зашла о привычках и отношениях с барменом.       — Он выглядит намного старше тебя, — произнёс Пол, бросив короткий взгляд в сторону Уилла, после чего снова посмотрел на неё.       — Ты на что намекаешь? Вот извращенец! — удивлённо, и в то же время гневно воскликнула она.       — Что?       — Только одно на уме! — продолжала она, не скрывая своего раздражения.       — Нет, ты не…       — Уилл и мои родители дружили и работали вместе, — её взгляд потускнел, и она на мгновение замолчала. — После пролома стены все наши близкие погибли. А я всё так же прихожу по вечерам за… Он мне как родной, и это единственное, что осталось от моего прошлого.       Пол нахмурился, сожалея что вообще затронул тему для подобного разговора. Его изначально поразила её вспышка гнева, а на деле, за ней крылась личная история, состоящая из горечи и боли.       — Я ничего подобного не имел в виду. Прости, — произнёс он. — Значит, ты действительно не пьешь алкоголь?       — Правда!              Анна допила чай, поставив пустую чашку на стойку, и встала со своего места. Она бросила взгляд на нового знакомого, затем на его воздыхательниц, которые с нетерпением ждали внимания, и, наконец, на выход…       — Что ж… Спасибо за увлекательную беседу. Было приятно пообщаться с вами, господин… Джонс, кажется, да?       Он растерянно взглянул на неё, приподнявшись со своего места. Неужели, она просто возьмёт и уйдёт?       — Пол, — ответил он тихо. — Просто Пол.       — Хорошо, спасибо, Пол. Желаю приятного вечера! — с этими словами Анна, чувствуя лёгкое разочарование из-за прерванного разговора, направилась к выходу.       Она уже предвкушала тихий вечер дома в компании любимой книги и ещё одной чашки ароматного чая. Но Джонс, словно повинуясь внезапному порыву, без раздумий схватил её за запястье, преграждая путь к свободе.       У неё было достаточно сил вырвать руку из его хватки, продемонстрировав свою независимость и отстояв личное пространство, но Анна остановилась, и её взгляд смягчился. С любопытством повернувшись к нему, она встретила его карие глаза, в которых плескалось смущение и надежда.       — Подожди, — резко, но не грубо произнёс он, словно боясь спугнуть ускользающее мгновение, и придвинулся ближе к Анне, сокращая дистанцию между ними. Он оказался намного выше, чем она предполагала: на целую голову. — Могу я хотя бы проводить тебя?       — Меня? Зачем? — Она растерянно похлопала длинными ресницами, притворяясь, что не понимает его намерений. — А… ты просто хочешь переспать со мной, не так ли?       Она громко рассмеялась, вызвав у него смущённую улыбку и одобрение за прямоту и сообразительность.       — Признаться, это была одна из первых мыслей, которая пришла мне в голову, когда я увидел тебя, — честно признался он, не отрывая взгляда от её лица. — Но мы с тобой поговорили по душам, так что…       — Здорово, — всплеснула она руками, с наигранным восторгом вырываясь из его слабой хватки. — Но, кажется, ты промахнулся.       Быстрым шагом, она направилась к выходу и вскоре оказалась на крыльце бара, где толпились курящие посетители, оживлённо обсуждая последние новости и события. Пол молча последовал за ней, оставив недопитый бокал вина на барной стойке.       Анна быстро шла, стараясь раствориться в толпе, но этого было недостаточно, чтобы скрыться от Джонса, который догнал её и снова преградил путь, всем своим видом умоляя провести с ним ещё немного времени.       — Ты ведь не отстанешь? — спросила она, устало вздохнув полной грудью.       Он насмешливо взглянул на неё, подсказывая очевидный ответ. Затем, сделав шаг вперёд, он оставил достаточно пространства между ними, чтобы не нарушать её личные границы, которые и так трещали по швам.       — Не-а! — произнёс он ровным тоном. Пол достал из кармана портсигар, осторожно вытащил одну штуку и вставил её в рот. Затем последовали спички, которые он извлёк с лёгким щелчком. Он поджёг сигарету, глубоко втянув ядовитый дым. — Будешь?       Анна, не в силах вынести этот запах, замахала рукой перед лицом. Настойчивый, болтливый извращенец, любитель выпить, так ещё и курящий. Гремучая смесь, которая так сильно была ненавистна ей. Она оглянулась по сторонам, намекая «товарищу» на то, что ей уже пора. Но, Джонс, казалось, никуда не торопился.       — Я не курю! — резко ответила она, сложив руки на груди. Она уже стояла одной ногой на краю пропасти, но вовремя одёрнула себя за поводок и приняла правильное решение — бежать от него.       Джонс тихо рассмеялся, не удержавшись от очередной шутки в адрес Анны, несмотря на то что знал — ей это не понравится.       — Кто не курит и не пьёт, тот здоровеньким и помрёт.       — О, так ты ещё и шутник, — произнесла она с лёгким сарказмом. — Хотя, тебе виднее, ты же у нас разведчик.       Пол, стоя рядом, сделал глубокую затяжку, а затем медленно выпустил облако дыма прямо на Анну. Ей вновь пришлось отмахиваться от него.       — Поверь, от разведчиков можно услышать много новых шуток. Но если когда-нибудь титаны доберутся до тебя, ты будешь отличной закуской. Здоровой пищей, — закончил он подмигнув.       Это её немного оскорбило.       — У тебя маленькое, холодное сердце! — ответила Анна сквозь зубы. — Слышала где-то, что какое у человека сердце, такое у него и достоинство.       В этот раз, он рассмеялся громко и искренне. Пол достал сигарету изо рта и продолжил хохотать. Небольшие слезинки выступили на краях глаз, которые он быстро смахнул. Анна всё это время молча наблюдала за его приступом истерики не выказывая никаких эмоций. Просто ждала очередную колкость, зная, что он обязательно что-то придумает.       — Странное поверье, — ответил он отдышавшись, — добавлю его в список самых глупых вещей, которые я когда-либо слышал У меня кстати, достаточно большое сердце, — продолжил Пол, вставляя сигарету обратно в рот, — если хочешь, как-нибудь покажу.       Но следующий шаг, который она предприняла, Джонс, безусловно, не ожидал. Резким движением она настигла его и в ту же секунду сжала ладонью пах. Пол втянул воздух, а недокуренная сигарета упала на землю, оставляя за собой дымный след. Глаза его расширились от удивления, а грудную клетку сдавило, без возможности выдохнуть. Ему стоило огромных усилий не задохнуться. Анна стреляла глазами и хлопала ресницами, ощупывая достоинство, которым так хвастался Джонс.       — Обычный, — произнесла она.       — Серьёзно? Это всё? — сдавленным голосом поинтересовался он. Казалось, каждое слово ему давалось с трудом.       — Тебя не устраивает мой вердикт? — спросила она, отступив на шаг. Наконец он смог сделать нормальный вдох. Такое поведение Анны вызвало у него когнитивный диссонанс. Что, чёрт возьми, творится в её башке?       — По этому поводу у меня есть отличный анекдот, — сказал он, доставая из пачки новую сигарету. — Хочешь расскажу?       — Что? — удивилась она. — А… нет, не надо.       — Он короткий и очень познавательный.       — Такой же короткий, как и у тебя? Нет, спасибо.       — Я всё-равно расскажу, он как раз в тему, — усмехнулся Пол, отворачиваясь, чтобы уберечь огонь от ветра и поджечь новую сигарету. — Слушай… Мой дед говорил: «Если одна дверь закрывается, то другая обязательно откроется»…       Он начал рассказывать шутку, но Анна, похоже, не слушала. Она сделала пару шагов назад, оглядываясь по сторонам. Мест, куда можно было отступить — полно. Анна сделала ещё шаг, затем ещё, и вскоре скрывшись за домами, перешла на бег.       — … И знаешь что? — спросил Пол, поворачиваясь обратно, — Он всегда говорил мудро, но при этом делал паршивые шкафы.       Он резко обернулся, надеясь застать её за своей спиной, но вместо этого увидел пустой переулок. Её отсутствие разбило сердце вдребезги. Она ушла. Ушла, оставив его одного…       — Вот же ж… чертовка.

***

      Прошло всего два дня с тех пор, как командир Джонс встретил Анну в баре, но она никак не выходила у него из головы всё это время. Пол не знал, куда она исчезла в тот вечер, и его беспокоил вопрос: почему она не позволила ему проводить её до дома? Преступность на Парадизе резко возросла после падения Сигансины, но эта девушка, вероятно, совсем ничего не боялась.       — Собрание через пять минут, — громко объявила Зоэ, входя в столовую.       «Что-то я засиделся», — подумал Джонс, очнувшись от своих мыслей и оглянувшись по сторонам. Большая часть солдат уже давно позавтракала и покинула столовую. Он посмотрел на чашку, которую держал в правой руке — чай в ней давно остыл. Пол сделал глоток и поморщился от неприятного привкуса. Остывшим, чай показался ему ещё противнее. С глухим стуком поставив посудину на стол, Джонс поднялся и направился к выходу.       Вместо того, чтобы гоняться за «призраком», Пол решил зайти вечером в тот бар и застать Анну врасплох. Она точно не ожидает, что он появится там в будний день, да ещё и в такое время. К тому же, рыжая сама говорила, что каждый вечер заходит к бармену за чашкой чёртового чая.       Молча выйдя из столовой он поплёлся к кабинету. Там, как обычно, офицеры и командиры бурно обсуждали планы на день и что же им всё-таки нужно сделать, чтобы предотвратить отправку гражданских для возврата Сигансины. Поздоровавшись с другими командирами, Джонс взял пару документов со стола Эрвина, и сел на стул неподалеку от него.       Тщательно изучая документ, Пол даже не заметил, как в дверь кабинета тихо постучали, и по приказу Смита вошли внутрь. Слишком шумно, чтобы сосредоточиться, слишком тихо, чтобы не услышать:       — Доброе утро командующий…       Пол сразу узнал этот голос. Его словно хлыстом по спине стеганули, и он резко поднял голову, едва не зацепив Лили, сидящую рядом. Предположения и реальность совпали: та самая рыжая незнакомка из бара, одетая в белоснежную блузку и брюки. Она держала в руках небольшую стопку бумаг и уверенно направлялась в сторону стола Смита.       — Доброе утро, Анна, — ответил Эрвин, серьёзно глядя на неё. В кабинете повисла тишина. — Что-то случилось?       — Я проверяла медицинские карты солдат. Это список тех, кому необходимо пройти осмотр в ближайшее время, — Она протянула лист и положила его на стол перед командующим. — Также, — Анна протянула второй лист, — это список тех, чьи карты до сих пор находятся в кабинете, хоть они уже давно числятся погибшими. Хотелось бы знать, что с ними делать. Как вы понимаете, места не так много, и я хотела бы освободить его для более актуальных дел.       — Понимаю, — задумчиво произнёс Эрвин. — Я решу этот вопрос сегодня. Что-то ещё?       — На этом у меня всё. Могу я идти?       — Конечно.       Анна обернулась, и встретила удивлённый взгляд Джонса. Она сдержано улыбнулась и кивнула ему в знак приветствия.       — Доброе утро, командир… Джонс… — её голос слегка задержался на его фамилии, словно смакуя каждый звук. — Рада вас видеть!       — Взаимно, Анна…       Словно гордая птица, она удалилась, не сказав больше ни слова. А Пол так и остался сидеть в полном оцепенении, с кучей мыслей в голове.

***

      Анна, откинувшись на спинку стула, с безнадёгой посмотрела на стопки медицинских карт, лежащих на столе. Эрвин дал ей добро собрать к концу недели документы тех, кто уже давно погиб. Количество папок было настолько велико, что ей казалось, и недели будет недостаточно, чтобы собрать всё. Но начало было положено.       Ещё раз взглянув на табличку «Анна Гонсалес», лежащую на столе, она поднялась с места, задвинула стул и подошла к окну. Темно. Интересно, сколько сейчас времени? Медсестра успела задвинуть шторы, как вдруг в дверь постучали.       — Войдите, — произнесла она, обернувшись на звук.       Дверь открылась, и на пороге появился Пол. Его вид был не менее измотанным, чем в день их встречи: под глазами залегли тёмные круги, волосы были взъерошены, а глаза вот-вот закроются — дай ему волю.       — Добрейший вечерочек, — произнёс он, невольно усмехнувшись. Но, встретив осуждающий взгляд рыжеволосой, снова принял свой обычный серьёзный вид. — Не начинай ругаться, я по делу!       — Моя смена давно закончилась. Ночная медсестра принимает в другом кабинете, — отрезала Гонсалес.       — Боюсь тебя огорчить, но помочь мне можешь только ты!       Пол прошёл вглубь кабинета, прикрыв перед этим за собой дверь. Этот шаг вызвал лёгкое возмущение: Анна удивлённо вскинула брови, глядя на командира с недоумением.       — Тогда подходи завтра после обеда. Утром у меня осмотр рядовых.       Она указала на дверь, но Джонс не собирался сдаваться. Когда Анна подошла к выходу и взялась за ручку, он преградил ей путь, не давая открыть ей дверь. Кажется, это стало входить у него в привычку. Наклонившись к её уху, он прошептал:       — У меня болит сердце…       Гонсалес не дрогнула. Повернувшись к нему лицом, она оказалась на опасной дистанции. Его горячее дыхание опалило ей нос, а взгляд, казалось, готов был сожрать её целиком.       — Командир Джонс… — тихо произнесла она, — если у вас болит сердце, советую обратиться в столичный госпиталь. Может быть, у вас серьёзное заболевание?       В ответ на её слова он лишь расплылся в хищной улыбке.       — Нет, ты не поняла. Оно болит от безответной любви!       — «Я с коллегами не сплю» — процитировала Анна его.       — Ну, о «переспать» речи не шло.       И вновь дешёвый трюк. Гонсалес закатила глаза и попыталась выскользнуть из-под его руки, но Пол перехватил её, не давая сдвинуться с места.       — Вы симулянт, господин Джонс! Покиньте мой кабинет!       На его лбу пролегли морщинки, не то от удивления, не то от обиды и, помедлив, схватил её за запястье. Прижав руку Анны к своей груди, он продолжил:       — Разве я могу обманывать тебя? Я два дня мучился от мысли, что ты просто меня бросила у того бара. Да ещё и скрыла, что работаешь в госпитале Разведки. Ай-яй-яй!       Было ли ей стыдно? Отнюдь. Утаивать свою принадлежность к подразделению казалось Анне вполне разумным решением. Если бы он в тот вечер узнал, что она его коллега, кто знает, к чему бы это привело.       Сердце командира всё отчётливее отбивало ритм под рукой Гонсалес. Его тепло разливалось по всей ладони, протекая прямо в грудь медсестры, опускаясь ниже, и ниже. Но, она вовремя прервала их связь, отдёрнув руку.       — Командир Джонс, при всём уважении, мне пора.       — Стой! У меня болит живот!       Очередная ложь, которая вызвала лишь волну отвращения, нежели сострадание и желание помочь.       — Симулянт!       — Анна, может выпьем по бокалу вина…       — Нет! Чем вы вообще слушали? Я не пью вино! Знаю, чего вы добиваетесь, поэтому… Нет!       Пол не понимал, что его больше бесило в данный момент: то, что Анна разговаривала с ним на «вы» или то, что она не поддавалась обаянию, как любые другие дамы. Сложно. Отступать он не собирался, но и продолжать упорствовать было грубо. Он сделал пару шагов назад, и замер, ожидая реакции медсестрички, но на его удивление, Гонсалес не выпорхнула из кабинета после освобождения.       — Если я приму предложение выпить, вам станет легче? — тихо спросила она, смущённо отведя взгляд.       — Вам, это кому? — с иронией в голосе поинтересовался Джонс. — Убери уже свой официоз! Уши режет.       Уже что-то. Анна согласилась, но, похоже, без особого энтузиазма. Только вот, Полу этого было более чем достаточно. Шаг за шагом, и она убедится в том, что он вовсе не такой уж и плохой мужчина, каким, возможно, она его считает в данный момент.       — Есть определённые рамки, но… — Анна тяжело выдохнула. — Ладно, хрен с тобой. Тебя не переспоришь! Жду в следующие выходные, в то же время, в том же баре.       — Почему не сегодня?       Это был тот самый вопрос, который ввёл Гонсалес в ступор. Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но слова вылетели из её головы. Дала ему такой шанс, а он так наглеет?       — Ты время видел? — огрызнулась она, глядя в лицо.       — Ты, кстати, пропустила поход в бар… Ну, за чаем своим. — Пол сложил руки на груди и уверенно подошёл ближе. — Лили, наверное, ещё не спит. Я попрошу у неё немного чая для тебя. Если ты не против конечно.       Отказываться от такого предложения не хотелось, поэтому, Анна расслабилась и громко выдохнула. Джонс принял этот жест за согласие, поэтому, вышел из кабинета, оставив медсестру в гордом одиночестве.       Идти куда-то не было сил, да и командир не сказал ничего. Гонсалес подошла к столу, выдвинула стул и плюхнулась на него. Ну, надеюсь не принесёт вино, вместо желанного чая…       Подперев голову рукой, она барабанила пальцами по столу, ожидая Джонса с заветной чашкой горячего напитка. Интересно, кто же такая Лили. Надо будет познакомиться, когда придёт на осмотр…              Долго ждать не пришлось. Спустя какое-то время в кабинет вернулся Пол. Приоткрыв дверь ногой, он вошёл в помещение, держа в руках две фарфоровые посудины, из которых густо поднимался пар. Слава стенам, не вино. Он едва заметно улыбнулся, после чего, всё так же, ногой, прикрыл дверь за собой.       — Скажешь спасибо Стоун, — произнёс он тихо. Поставив одну из чашек перед ней, он продолжил: — Только не обожгись, горячий ещё.       Его забота очаровывала, и действительно, сейчас он не казался тем занудой, которого она видела в нём пару дней назад. Правда, всё ещё считала его вруном и симулянтом.       — На каком этаже твоя комната? — поинтересовался он, от чего Анна вновь закатила глаза.       — Тебе скажи, и будешь преследовать меня и день и ночь? Мне посторонние в моём личном пространстве не нужны.       Сама не понимая, почему отвечает на его элементарные вопросы колкостью, Гонсалес опустила взгляд в чашку. «Вполне милый мужчина», — допустила себе мысль Анна.       — Обещаю, следить и врываться без приглашения не стану, — ответил он усмехнувшись.       Она сделала небольшой глоток, после чего вновь посмотрела на командира. Вкусный… чай.       — Моя комната здесь, вон за той дверью, — она мельком взглянула вправо.       — А куда же ты тогда так рвалась, когда я пришёл?       Действительно. Бежать особо-то ей было некуда, но хотелось покинуть его компании, поэтому…       — Куда-нибудь, лишь бы от тебя подальше, — фыркнула в ответ Гонсалес, на что Пол заливисто рассмеялся.       — Сумасшедшая!       Мило беседуя за чашкой чая, они совсем позабыли о времени. С каждой минутой, Пол становился для Анны более привлекательным, и ей даже казалось, что он что-то подсыпал в чай. Но, нет. Просто Джонс умел к себе располагать, и таких ледышек как она — топил не прикладывая усилий, разве что в этот раз пришлось попыхтеть как следует.       — Можно я загляну в комнату?       Интересный вопрос. Почему-то именно сейчас ей хотелось услышать его от командира. То-ли усталость, то-ли новообретённая дружеская связь, то-ли…       — Пошли, — уверенно ответила она, встав из-за стола.       Гонсалес провела Пола к двери, и открыла её перед ним. Джонс тихонько вошёл внутрь, и огляделся. Ничем не примечательная комнатка. У окна односпальная кровать, аккуратно застеленная тёмно-коричневым покрывалом, справа от неё небольшая тумбочка, слева стул. Напротив находился комод для вещей и письменный стол. В прочем, ничего необычного.       Только Пол собрался выйти, как за его спиной захлопнулась дверь. Он быстро повернулся, ожидая, что Анна вышла, но нет… Она всё ещё была за его спиной, и медленно двигалась в его сторону. И, всё бы ничего, но в следующий момент, она схватила Джонса за грудки и прижала к стене.       — Эй, ты чего? Тебя так с чая вштырило?       — Заткнись!       Анна прильнула к его губам.       Так вот она, обратная сторона медали. Такого, в планах Пола, не было. Пойти и посмотреть комнату — предложение без подвоха, совсем безобидная идея. Но, было странно другое — почему девушка, что так усердно отталкивала от себя всё это время, сейчас позволяла себе подобное?       — Это какая-то проверка на вшивость? — спросил Пол, отстраняясь от Анны, но та лишь ещё крепче прижала его к стене. Джонс положил руки ей на талию, чувствуя как сердце яростно просится наружу. — Слушай, я не…       — Что? Не хочешь меня? — прошипела Гонсалес ему в губы.       — Нет, почему же? Просто…       — Тогда возьми!       Полу было сложно сосредоточиться на её лице, потому что картинка перед его глазами плыла. Но сейчас, он бы уверен в одном — тараканы в голове этой ненормальной жили в своём собственном графике. У бара схватила за хер, да и прощупала так, что потом пришлось идти к Марте и выплёскивать на ней всю энергию, а сейчас сама заталкивала его в постель. Мозг был готов лопнуть, как и натянутые брюки в паху, куда, кстати, уже тянулась рука Анны.       — Да кто ж я такой, если буду отказывать прекрасной даме в таких мелочах, — нервно усмехнулся Джонс, бросив взгляд на её ладонь.       — В мелочах? — удивилась она, — это ты о своём…       Она кивнула на его пах.       — Остра на язык, — заметил Джонс. — Но, спешу сообщить, что там вовсе не мелочи!       — Я хочу проверить…       Чёрт бы побрал этих женщин. Сегодня они шлют тебя нахер, завтра — на него же и прыгают!       Впервые Пол чувствовал себя словно маленький зверёк, загнанный охотником, или диким зверем, а Гонсалес, тем временем, уже расстегнула пуговицу на брюках.       Он глубоко вздохнул, как только Анна коснулась тонкой ткани его нижнего белья и сжал блузку на боках девушки. Её прикосновения были приятными и пугающими одновременно. Значит, она точно не шутит и никакая это не проверка.              — Да что ж ты творишь? — спросил он, откинув голову.       — Может уже сделаешь хоть что-нибудь? — огрызнулась в ответ Анна.       Барьер, который Пол пытался удерживать между ними, развалился в ту же секунду. Взгляд Джонса изменился: в глазах мелькнул озабоченный блеск, а руками он обхватил её за задницу и приподнял, прижимая к себе. Обтягивающие брюки неприятно врезались в бёдра, но сейчас это казалось Анне такой мелочью, о которой не хотелось даже думать. Гонсалес крепко обхватила его талию ногами, радуясь своей грандиозной победой. Не её затащили в постель, а она сама.       Долгая ночь без сна… но зато какая! Анна познала то, чем он когда-то щедро одаривал своих женщин — а, возможно, даже больше. Горячее дыхание опалило кожу, сильные руки уверенно держали за бёдра, поцелуи, трепетно скользящие от шеи всё ниже и ниже, заставляли её сердце биться в бешеном ритме. Как настоящий джентльмен, он сначала стремился доставить удовольствие даме, а уже потом позаботиться о себе. Звуки удовольствия Анны приносили не меньше кайфа, чем и сам секс. Лишь под утро, когда небо за окном начало светлеть, стоны стихли, и дыхание наконец выровнялось. Измученные, но счастливые, они прижались друг к другу, ютившись на скромной односпальной кровати. Пусть оба и молчали, но в воздухе все еще витал один вопрос — как так получилось, что столь безобидное чаепитие закончилось этим?

***

      Вставать после бурной ночи было тяжело, но, работа сама себя не сделает. Анна присела на кровати, сонно потерев глаза, после чего толкнула Джонса в бок. Он медленно раскрыл глаза и тяжело вздохнул. Этих трёх-четырёх часов сна было критически мало, но, оно того стоило.       — Вчера ты была достаточно громкой, — произнёс Пол с едва заметной ухмылкой, — как думаешь, слышал кто-то? Может попросим выходной и отоспимся?       — Личная жизнь не повод прогуливать работу!       Анна встала с кровати, сверкая перед Джонсом обнажённым телом. По его широкой улыбке было ясно, что вид ему больше чем просто нравился. На талии и бёдрах до сих пор виднелись следы пальцев Пола, и конечно он не мог не подумать о том, что слегка переборщил и не рассчитал силу. Но и Анна хороша. Ярко розовые полосы на спине ещё не раз доставят дискомфорт командиру, когда тот будет принимать душ или надевать одежду. А как их будет щипать от пота во время тренировок… К тому же, обоим, кажется, эта боль в какой-то степени нравилась. Ведь она была напоминанием о прекрасном времени проведённом вместе.       — И что дальше? — поинтересовался Джонс, вставая с кровати, чтобы надеть на себя нижнее бельё и брюки. — У нас теперь отношения или что-то вроде того?       Анна кинула на него укоризненный, недоверчивый взгляд.       — А ты всем своим женщинам после секса предлагаешь отношения?       Да, вчера она дала волю чувствам. Набросилась на командира словно дикий зверь, показала свою легкомысленность, о чём слегка жалела. Никакой романтики. Да и если быть честной, она считала, что у них обоих возраст такой, что пункт с ухаживаниями и претираниями можно было упустить. Кому нужно это ребячество?       — С тобой мы живём под одной крышей, так что… — протянул Пол, но Анна перебила его на середине мысли.       — Ну вот, поживём и увидим, — ответила она, хитро подмигнув Джонсу.       Этот ответ не удовлетворил его. Командир обошёл кровать, пока Анна натягивала на себя блузку и брюки, и схватив за талию прижал к себе.       — Раз избегаешь ответственности, — они оба усмехнулись, — то позволь хотя бы угощать тебя чашкой чая перед сном?       — Только чашкой чая? — спросила Гонсалес прищурившись.       — Ну… Будет зависеть от ситуации. Ты не так проста, и мне это даже нравится.       Анна сделала пару шагов вперёд, уводя командира к дверям. Попутно, она схватила его рубашку, ранее брошенную на тумбочку.       — Конечно, командир Джонс. Только сейчас вам уже пора.       Она поцеловала его в губы. Утренний поцелуй разительно отличался от ночных. Движения губ говорили сами за себя. Они не рычали, как дикое животное, но шептали, обещая нечто большее. Хоть какой-то свет в конце тоннеля, лучик надежды, еще одну причину сражаться за свободу человечества. Если раньше Пол боролся только ради того, чтобы жить и прожигать редкие свободные часы, то теперь у него появилась перспектива получше. До этой ночи он хотел многих. Теперь хочет много, но одну. Что же ты наделала, Анна? А главное как? Едва ли не поставила главного бабника разведки на колени, заполучила его в свою власть.       Их поцелуй, нежный, и в то же время страстный, вызвал этих сраных бабочек в животе. Жаль, что все хорошее имеет свойство заканчиваться. Вытолкнув Пола за дверь, она ещё раз провела кончиками пальцев по голому торсу и вручила рубашку.       — Буду ждать тебя, командир Джонс!