NPC

– Ещё раз спасибо вам за помощь. В нашей таверне вам всегда рады. Сокджин с досадой выдохнул. Снова. Ничего, кроме прописанной программой реплики. И от этого становилось совсем тоскливо. Он замер перед идеальным со всех сторон изображением. Нежная бархатистая кожа, бледная и почти прозрачная, тёмные глаза и светлые мягкие волны волос. И всего лишь два часа, за которые Сокджин выполнял его квест. Уже в пятый раз. И это в пятый раз разбивало ему сердце, потому что чудесный владелец таверны, носивший имя Ренуар, был идеальным. Сокджин был впечатлён и связанным с ним квестом. Первый раз он прошёл его просто чтобы закрыть все видневшиеся на карте вопросы в этой области. Второй, чтобы снова прочувствовать эту гремучую смесь тоски и надежды. Третий – чтобы ещё раз посмотреть на совершенное лицо и меняющиеся, в зависимости от стадии прохождения, эмоции. И на четвёртый признался самому себе, что это было серьёзно. Это не было обычной игрушкой, в которой он всегда мог зайти на последнем сохранении и играть один и тот же момент столько, сколько хотелось. В этой сетевой игре можно было пройти каждый квест лишь раз. И чтобы снова столкнуться с Ренуаром, Сокджин заводил себе новые аккаунты. До той точки сюжета, где можно было его встретить, требовалось тридцать четыре часа, если проходить игру серьёзно, или, как Сокджин смог выяснить, если бежать, не задерживаясь на побочках, за девятнадцать. И это означало, что минимум два дня ему требовалось на то, чтобы добраться до нужного квеста. Или четыре на буднях, когда он работал, а после погружался в виртуальное пространство игры, жертвуя всем на свете. – Знаешь, я бы посоветовал тебе сходить к специалисту. Такими темпами можно заработать кибер-психоз, – Намджун, выходивший с ним на обеденный перерыв выпить дурацкий синтетический кофе и покурить сладковатые парилки, вздохнул и не слишком убедительно ткнул пальцем в щёку Сокджина. – Выглядишь скверно. – Не неси чушь, – Сокджин раздражённо цокнул языком. Он не любил, когда его так касались, и не любил, когда Намджун был прав, – я всегда невероятно прекрасен. И у меня нет и не может быть кибер-психоза. Я же не срываюсь в виртуальности и не путаю её с реальным миром. – Да, мой друг, ты просто не можешь прожить без игровой болванки и фантазируешь о нереальном. – Перестань. В твоём исполнении это звучит действительно ужасно. – Может, это поможет тебе включить мозги? – Намджун стоял на своём, и от раздражения хотелось на него цыкнуть и сорваться, но Сокджин лишь поджал губы, после чего снисходительно хмыкнул, с нажимом повторив «ты преувеличиваешь». Сокджин сам очень сильно преуменьшал. Намджуну он рассказал про три прохождения из пяти. И то, что он собирался продолжить, Намджун догадался сам. Скотина. Умный, когда его об этом никто не просил. Намджун примирительно поднял руки и вздохнул, после чего предложил угостить в этот раз обедом, раз уж обидел, а потом осторожно позвал выпить в компании. – Давай на следующей неделе, а? У меня уже планы на пятницу, – Сокджин произнёс с совершенно невозмутимым выражением лица, после чего мотнул головой. – Я и сам подумал, что следует отвлечься. Сходить на свидание. Ну, ты в курсе. – Ага, в курсе я, какое ты себе свидание запланировал, – Намджун поджал губы, – ладно, если ты считаешь… Но имей в виду, следующую пятницу ты проведёшь с нами. Иначе я за себя не отвечаю. – Конечно, как иначе? – Сокджин хохотнул. У него всё было распланировано по минутам. И он ждал встречу с Ренуаром как никогда раньше. Это должно было быть шестое прохождение, и он собирался запомнить его получше. – Боюсь, у тебя остатки здравого смысла из головы вылетели. Сокджина эти слова оскорбили. Он не считал, что действительно всё было так плохо. Да, он был очарован Ренуаром и считал, что тот выглядел как совершенство, но проблемы не видел. Он просто хотел прочувствовать того получше. Ведь не мог он просто так пройти мимо, не налюбовавшись. Сокджин объяснял себе всё это исключительно своей любовью и тягой к прекрасному. И то, что у него всё внутри переворачивалось от того, что Ренуар существовал, казалось лишь несущественной мелочью. Подумаешь. Сокджин не впервые увлекался чем-то, и знал, что это быстро проходило. Просто ему нужно было насытиться.

***

– Ещё раз спасибо вам за помощь. В нашей таверне вам всегда рады. Сокджин отчаянно взвыл, стягивая шлем виртуальной реальности, и уткнулся в колени. Его мутило от усталости и отвращения к самому себе. Идеальный образ Ренуара отпечатался на сетчатке, и до тошноты было плохо от самого себя. Не хотелось даже вспоминать, как он пытался схватить того за руку, вытянуть за рамки заложенного игрой взаимодействия, и видел, как Ренуар моментально зависал, ничего не позволяя. Сокджин сам себя возненавидел. И когда стало совсем плохо, он просто отключился. Он всё же не сдержался и едва добежал до туалета, где его вывернуло желчью. За последние сутки он спал часа три. За последние сутки он выпил пару стаканов с кофе и это было его единственной едой. Зато двадцать часов он провёл в виртуальности, где без отдыха, за одно прохождение, дошёл до нужного момента. И от этого тоже становилось от самого себя мерзко. Сокджин соврал, сказал, что ему было не очень хорошо, и отделался от встречи с друзьями, лишь бы только поиграть ещё. В дверь позвонили, и Сокджин вздрогнул, вскинув голову. На нетвёрдых ногах пошёл к двери и замер, недоверчиво уставившись на Юнги. Тот окинул его взглядом и прошёл внутрь квартиры до того, как его даже пригласили. Сокджин только вздохнул. У него не было сил спрашивать и просить уйти, потому что он никого не хотел видеть. И пока он страдал от своих переживаний, Юнги уже обосновался на его кухне, где гремел посудой. Сокджин замер в дверях, когда тот открыл один из шкафчиков и начал гипнотизировать кофе на верхней полке. Услышав позади шаги, он обернулся и недовольно нахмурился. – Я столько раз ночевал у тебя после пьянок, а ты не научился ставить кофе ниже? Какого хера, Сокджин? Ты делаешь всё против того, кто спасает тебя по утрам от похмелья. – Юнги. Я… – Сокджин вздохнул, опустив взгляд и не зная, что и как сказать. – Молчи уже. Намджун рассказал мне, – Юнги развернулся и поморщился, – достань кофе и иди в душ. Я разберусь здесь со всем. Давай. Сокджину потребовалось время, чтобы принять душ и умыться. И когда он вернулся обратно на кухню, Юнги уже нажарил мясо, достал из холодильника несколько формочек с закусками и сделал лёгкий бульон. Сокджин сел, наблюдая за тем, как тот выставил перед ним еду, и только когда Юнги устроился напротив, выразительно посмотрев на тарелки, принялся за еду. – Что, сам не поешь? – Сокджин хмыкнул с набитым ртом, и Юнги только фыркнул. – Потом. Если я поем, то буду слишком добрым и не выскажу, как я на тебя злюсь. – Какая злость? Есть сразу же расхотелось. – Что ты не попросил помощи. У тебя проблемы. – Так очевидно, да? – Сокджин устало хмыкнул. – Прости. Я сам не знаю, как это получилось. Просто я… Он замолчал, потерянный и уставший, не зная, что ещё сказать. У него от отчаяния внутри всё поджималось и хотелось выть. Идеальный образ Ренуара, с которым он столкнулся в игре, сломал его. Сокджину хотелось отмотать жизнь назад и сделать так, чтобы он никогда в жизни не сталкивался с этой игрой и не узнавал про его существование. – Сокджин, я не считаю, что имею право на тебя давить, но через неделю день рождение Хосока. И если ты не придёшь туда тоже… – Юнги замолчал, добавив с долей насмешки: – Боюсь, он обидится настолько, что перестанет разрешать мне приезжать к тебе и спасать. – Ты обещал узнать, что он хотел в подарок, – Сокджин нервно усмехнулся и взъерошил себе волосы. А потом, задумался. – Помоги мне выставить на продажу шлем и игру. – Так радикально? – Юнги удивлённо цокнул языком, и Сокджин кивнул. – Да. Я сам понимаю, что в отчаянии и довёл себя. С этим нужно что-то делать. – Хорошо. Если ты так решил, – Юнги протянул руку и потрепал его по волосам. – Я надеюсь, что теперь мы будем видеть тебя чаще. Мы все начали беспокоиться, Сокджин. – Знаешь, я тоже. Как оказалось, эта игра плохо влияет на мой цвет лица. – О, ну если так, – Юнги фыркнул, – я рад, что пиво и соджу так на тебя не действуют. – От алкоголя я только молодею! Расслабься, Юнги. Со мной всё будет в порядке. – Надеюсь. Я бы не был настолько категоричен, как ты. Ну, знаешь, что вот сразу рубить с плеча и продавать. – Я себя знаю, Юнги. Я не умею в полумеры. Лучше уж я полностью лишу себя соблазна. Потому что это перестало быть нормальным. Знаешь, где я был перед тем, как ты пришёл? Я снова полез в игру и пытался соблазнить ёбаного персонажа! – Сокджин… – Я отключился до того, как опозорился. А потом меня вывернуло от отвращения к себе. Ты как раз успел на последний акт моих самобичеваний. – Я тебя понял. Надеюсь, что без всей этой техники ты выдохнешь и расслабишься. – Я тоже, – Сокджин неловко улыбнулся и кивнул, – спасибо тебе. – Да ты сам принял решение. Я просто оказался в нужное время в нужном месте. Не собираюсь у тебя забирать славу, – Юнги хмыкнул и поднялся, – ложись отдохнуть. Тебе нужно выспаться, а то выглядишь херово. – Ауч! Это было больно! – Сокджин умудрился хохотнуть с набитым ртом, а потом кивнул, – как скажешь.

***

Наверно, можно было считать, что он с собой справился. Уже три недели всё оборудование лежало в коробке в углу, накрытое пёстрой рубашкой, и Сокджин к нему даже не подходил. Откровенно говоря, он и домой старался приходить только поспать, чтобы не было соблазнов, зато устроил себе кучу движух, встречался несколько раз с Намджуном и коллегами в баре, съездил на день рождения Хосока, и после даже уговорил их с Юнги втроём выбраться на выходные и совершить восход на гору Халласан. Сам же Сокджин возненавидел себя в итоге за эту идею. Зато он дня на три вообще забыл обо всём, страдая тем, как после восхождения у него гудели ноги и болели все мышцы. Значит, всё делал правильно. И только когда пришло сообщение от Юнги: «Твоё объявление заинтересовало и мне написал потенциальный покупатель», – он растерянно замер и покосился в угол комнаты, где стояла коробка с консолью и шлемом виртуальности. На секунду стало очень страшно, и Сокджин почувствовал протест. Стало не по себе от мысли, что это было концом и он действительно собирался распрощаться с игрой. Тяжело сглотнув, он оглянулся по сторонам, будто рядом мог оказаться кто-то, кто мог его осудить и отговорить. И в этот момент пришло новое сообщение: «Сокджин? Я отдаю твой контакт, чтобы ты договорился?» Сокджин открыл диалог и завис. Выше этих сообщений были фотографии с их подъема в горы. Они были уставшие, заёбанные, но при этом довольные и сияющие. И Сокджин принял решение. «Да, пусть напишет». Он не собирался больше отказываться от реальности ради идеального и прекрасного образа, и был готов прямо сейчас сделать всё для этого. Юнги ответил ему лаконично, реакцией на сообщение, и пропал. Зато где-то через час у Сокджина пришло входящее от неизвестного «V». Тот использовал множество эмодзи, но при этом вопросы задавал по существу. Сокджин с интересом посмотрел на аватарку, где был рисунок кубического лица с разными глазами и синим пятном вместо волос, и лишь поморщился. Он предпочитал фото, чтобы понимать, с кем имел дело. И его выбило из колеи последнее сообщение, когда он спросил, как узнает его на встрече, а этот V прислал кучу смущённых смайликов и следом: «Я тебя узнаю. Сомневаюсь, что там будет много настолько красивых людей». Сокджин на это лишь скрипнул зубами и едва сдержался от ехидного «не могу сказать о тебе того же». Даже комплимент не вызывал привычного самодовольного желания улыбнуться. То ли дело было в дурацкой безликой аватарке, то ли в том, что Сокджин перенёс своё нежелание прощаться с игрой так категорично на этого V. Так и не придумав, что лучше ответить, он поставил реакцию огонёк на его сообщение, после чего быстро написал «увидимся завтра» и закрыл чат. Как раз был выходной, и утром Сокджин мог заняться своими делами, а к вечеру забрать коробку и добраться до небольшой кофейни в трёх кварталах от его дома. Людей было много, и он едва смог пробиться со своей ношей от входа к небольшому столику в углу зала, над которым парила неоновая табличка брони на его имя. Сокджин огляделся по сторонам, но определить не смог и устроился за столиком, посчитав, что этот V опаздывает. Пусть и мог написать. Чат же у них уже был открыт. – Извините, вы же Сокджин? – раздавшийся рядом голос прозвучал неуверенно и неловко, и Сокджин даже голову не успел поднять. – Простите, я немного закрутился. Сегодня столько людей здесь. И раздался тихий мелодичный смех. Сокджин наконец отмер и поднял голову вверх, посмотрев выше, отмечая всё от фартука баристы, светлой рубашки до ярких, выкрашенных в голубой волос. И, разумеется, лицо, такое невероятно знакомое и родное, что из лёгких выбило воздух, и Сокджин просто вцепился пальцами в столешницу, когда закружилась голова. Почти Ренуар, что казалось просто безумием и насмешкой судьбы. Сокджин всматривался в лицо, цеплялся за различия и ощущал, как болезненно начало тянуть в груди. Тёмные глаза, напоминавшие растопленный шоколад, а не холодные льдинки, родинка на нижнем веке, будто смазанный макияж, и ещё россыпь на лице, вплоть до кончика носа и губы. И Сокджин поймал себя, что так и молчал, но теперь совершенно неприлично заглядывался на губы. – Да, это я… – он хрипло выдохнул, и тут же вздохнул. Это можно было посчитать провалом, не иначе. А парень напротив лучезарно улыбнулся. Улыбка у него была дурацкая. Не как у Ренуара, который был аристократом во всём, и даже улыбался сдержанно. Но никогда так тепло, что у Сокджина сердце пропустило удар. – Я – Тэхён. Вы в жизни ещё красивее выглядите, чем на фото. – Ты тоже. Сокджин произнёс это, не подумав, быстрее, чем вообще сообразил, как это могло прозвучать. И напротив него Тэхён непонимающе улыбнулся, будто из вежливости, и так и замер. Молчание начало затягиваться, и Сокджин уже хотел было оправдаться, что сравнивал с дурацким рисунком на аватарке, но Тэхён неловко засмеялся. При этом взгляд у него стал более смущённым и он опустил голову. Сокджину показалось, что тот расстроился. – О-о-о, понятно, – он закусил губу, и Сокджин залип на то как ярче выделилась родинка на нижней. А Тэхён между тем закашлялся и совсем покраснел, когда выдохнул: – Как я и говорил, я готов купить консоль и шлем. Цена меня полностью устраивает. – Да, разумеется, – Сокджин почувствовал себя так, будто ему пощёчину залепили, но сам был виноват. Нечего было так вести себя. И ему стало неловко за то, каким он себя выставил. Поэтому, когда Тэхён перевел деньги ему на баланс и сам подхватил коробку, Сокджин неловко перехватил его запястье. Очень осторожно, не удерживая, а прося внимания. – Что-то случилось? – Тэхён нахмурился, и между бровей залегла складка. И снова этот контраст. Насколько живой и яркой была мимика у него в реальности. – Я бы хотел извиниться за своё поведение. Понимаю, что выглядело это просто отвратительно. И я хотел бы загладить вину, – Сокджин попытался говорить спокойно. И он заметил во взгляде Тэхёна неуверенность и сомнение. А потом его окликнули и он резко обернулся, показывая множество серёжек в ухе, часть из которых были с висящими подвесками и цепочками. – Сейчас! – и тут же понизил голос: – У меня смена до девяти. В паре кварталов есть хорошая чайная. Меня вполне устроит, – а потом поморщился и тихо фыркнул: – Вы знаете, у меня слабость перед красотой. Сложно так сразу отказать. И после этого сбежал за стойку, чтобы подменить своего коллегу. А Сокджин так и остался сидеть на месте. У него было ещё два часа. И он мог бы так и просидеть их, любуясь, но даже для его сознания это звучало ужасно грубо и похоже на сталкерство. Тэхён точно не оценил бы после этого провального знакомства. Поэтому он тихо покинул кофейню, решив, что нужно было расслабиться, сходить в кино или по магазинам. Так было проще и потянуть время, и отвлечься от этого невероятного сходства. Не помогло. Сокджин постоянно вспоминал пронзительный взгляд, как Тэхён ясно улыбнулся, а следом помрачнел. Живой, настоящий, показывающий эмоции, которых он до этого не видел у Ренуара. И всё за пять минут знакомства. Голова шла кругом, и Сокджин чувствовал себя очень больным, неправильным и слишком зациклившимся. Снова. От этого становилось не по себе, и он не придумал ничего лучше, как позвонить Юнги, пока шлялся по торговому центру и просто тратил время. Нужно было отдать должное. Юнги ограничился коротким «блядь», после чего выслушал все сомнения и переживания Сокджина. И только когда он сказал, что попросил Тэхёна пообщаться, цокнул языком. – Херовая идея. – Эй, я же не совсем поехавший. Я могу себя контролировать. Это не навредит ещё больше. – Кто тебе сказал, что я переживаю за тебя? – Юнги недовольно протянул. – Если ты перенесешь своё помешательство на живого человека, это может закончиться не лучшим образом. – Перестань. Я не собираюсь как-то… не знаю, совершать глупости. Я хочу понять, как так вышло. Судя по всему, он в курсе этого сходства с персонажем, и из-за этого расстроился. – Тем более, Сокджин, не морочь парню голову. Я вообще удивлён, что он согласился. – Сказал, что не может устоять перед красотой, – Сокджин нервно хохотнул, – он со мной флиртовал, ещё когда мы договаривались о встрече. – Пиздец, – Юнги потерянно вздохнул, – просто надеюсь, что твоё благоразумие возьмёт верх. Сокджин не смог ничего ответить и просто попрощался. Он тоже надеялся на это благоразумие, но что-то внутри неприятно царапало тревогой. Он даже не мог сказать, почему попросил Тэхёна о встрече, когда самым разумным было просто уйти. И честно говоря, он был почти на сто процентов уверен в том, что Тэхён собирался его прокатить и про время сказал специально, чтобы успеть сбежать. И поэтому удивился, когда вернулся к кофейне и увидел того с коробкой в руках. Тэхён уже переоделся, и вместо фартука и рубашки на нём были широкие джинсы, футболка и кардиган. Он напряженно покусывал губы, оглядываясь по сторонам, и на секунду Сокджину действительно захотелось просто развернуться и уйти, чтобы не усугублять ситуацию. Но по его мнению, нарушить договоренность было даже хуже, поэтому он подошёл ближе и замер в метре, улыбнувшись. – Извини, я немного не рассчитал очереди. Сокджин заметил, что сначала Тэхён вздрогнул, а потом обернулся к нему. На лице снова отразилось столько эмоций. И непонятно откуда взявшаяся радость, и досада, и под конец обреченность. Он вздохнул и выдавил улыбку. – Всё в порядке. Пойдём? Здесь недалеко. – Коробка тяжёлая. Я с машиной и… – Сокджин не успел договорить, тот резко мотнул головой. – Пожалуйста, лучше пешком. И с этим категоричным тоном пришлось просто смириться. Сокджин постарался как можно меньше выглядеть навязчивым и сам не пытался заболтать и увлечь. Даже старался не смотреть на Тэхёна. И всё равно не мог не отмечать как тот напряжённо сглатывал и продолжал кусать губы. И только когда они оказались на месте, он криво улыбнулся своим мыслям и насмешливо протянул: – Нужно было сразу договариваться о встрече здесь, чтобы была нейтральная территория. – Я бы не стал навязываться, – Сокджин быстро выдохнул, на что тот хмыкнул, явно не поверив. – Может быть. Но я слишком привязался к кофейне. И я планирую её выкупать, так что потом буду умнее. А сейчас мы сядем и поговорим. Я думаю, у вас есть вопросы. – Да? – Сокджин нервно хохотнул, и Тэхён растерянно завис, непонимающе моргнув. И только после этого тихо засмеялся и качнул головой. Он выдохнул «интересно», после чего пригласил зайти. Чайная была совсем небольшой, с тихими уединёнными столиками и приглушённым освещением. Со старинными интерьерами, она выглядела так, будто прогресс окружающего мира её совсем не коснулся. Сокджин осмотрелся по сторонам, проходя вглубь следом за Тэхёном. Тот вёл себя так, будто часто здесь бывал, поздоровался с женщиной в зоне выдачи неожиданно на японском и быстро что-то затараторил, после чего поклонился и повёл Сокджина к столику у окна. – Пожалуй, это интригует, – Сокджин опустился на стул и огляделся. Тэхён в своих вещах так хорошо вписался в обстановку, будто это ретро было частью него. А сам себя Сокджин в модной одежде почувствовал неуместным. – Люблю здесь бывать. У госпожи Матсумото самый вкусный чай в городе. А мне хотелось говорить в месте, где я смогу хоть что-то пить, – Тэхён тихо фыркнул. Видимо, у Сокджина вид был очень озадаченный, поэтому он добавил: – Не люблю кофе. А давиться им ради вида не вижу смысла. – И при этом хочешь выкупить кофейню? Тэхён на его слова коротко хохотнул. – Впечатляюще. Ты даже обратил внимание на то, что я говорил. Такое нечасто бывает. И снова в его интонациях проскользнули грусть и усталость, и Сокджину стало неловко за то, как они познакомились и какое впечатление он произвёл. – Часто доставали? – он спросил очень осторожно, и Тэхён пожал плечами. – Когда игра вышла, да. Потом стало реже. Можно сказать, что сейчас в такое старьё уже не играет. Ей с релиза же уже пять лет! Ты прям любитель древностей. – Я хотел попробовать шлем, но, к сожалению, Марио уже не выпускают для такого железа, поэтому я ограничился игрой, которая шла в комплекте. Тэхён напротив него замер, удивлённо приоткрыв рот, а потом в голос засмеялся. Настолько искренне, что невозможно было не залюбоваться. И рядом с живым Тэхёном образ из игры мерк. – А мой друг говорит, что я люблю древности. Услышал бы о таком, понял, что я ещё не так плох. В этот момент им принесли две небольшие чашечки и глиняный чайник. Хозяйка заведения что-то сказала, и Тэхён с тёплой улыбкой кивнул ей, прежде чем она отошла. Сокджин не сдержал улыбки. – Подытожим. Пока что, как я понимаю, ты хочешь себе кофейню, но не любишь кофе, обожаешь японский чай и винтаж, каким-то образом подарил своё лицо персонажу в игре и остался этим недоволен. Так? – Что-то вроде. Мне на втором курсе предложили подработку. Посветить лицом в камеру, собрать движения в костюме и стать прототипом для одного из персонажей. Ничего сложного. Я пару раз уже озвучивал в играх – друзья работают в небольшой инди-студии, и я им помогал. Но я не ожидал, что в итоге там создадут из меня мистера совершенство, который окажется так хорош, что затмит меня самого. – Бред же, – Сокджин нахмурился. Ренуар был красивым, смог его свести с ума сочетанием внешности, голоса и манер, но даже один разговор с Тэхёном давал понять, насколько поверхностной и пустой была эта оболочка. – Неужели? – Тэхён насмешливо, чуть язвительно вскинул бровь. – Мы оказались здесь не просто так. Вам не кажется? – Может быть сбавим градус вежливости? Тема нашего разговора явно выходит за её рамки. – Возможно, но где гарантия, что я не расстроюсь, если сейчас не удержу границы? – Тэхён говорил беззаботно, но во взгляде у него была боль. Тихо вздохнув, он разлил чай по чашечкам, подхватил свою и осторожно пригубил, прежде чем продолжить. – Ты действительно очень красив. И поэтому я согласился… хотя бы поговорить. Но ты должен понимать, что это пиздец, а не ситуация, Сокджин. – Я бы не хотел тебя расстраивать, Тэхён, – Сокджин с досадой цокнул языком и поморщился, – честно говоря, ощущаю себя последним идиотом, потому что даже то, как я на тебя там уставился, было как минимум очень неприлично. – Это ещё мягко сказано, – Тэхён хмыкнул, а потом добавил обиженно, неожиданно по-детски: – Ты настолько отвратительно вежливый, что я не могу даже всерьёз разозлиться. – Считаю это своим шансом и благодарю харизму, которой меня наградила природа, – Сокджин изобразил самую наглую улыбку, и Тэхён не сдержался, засмеявшись. Правда, почти сразу же посерьезнел, внимательно посмотрев Сокджину в глаза. – Я ведь даже не знаю, насколько всё плохо, – Тэхён заговорил вкрадчиво, – представляешь, я ни разу не открывал игру. – Скажу аккуратно. Если не знать, какой ты в реальной жизни, можно голову потерять. Но когда есть, с чем сравнивать, то образ меркнет. То, что изначально воспринималось мной как красота… это выглаженная картинка. И сейчас от воспомнаний меня накрывает ощущением зловещей долины. – Это достаточно… неожиданный вывод. Тэхён как-то подобрался, выпрямил спину и сидел так, будто боялся даже вздохнуть лишний раз. И этот его вид, уязвимый и болезненно несчастный, очень ранил. – Почему? – Я могу звучать предвзято, но я надеюсь, что ты меня поймешь. В момент выхода игры я был в отношениях, и мой бойфренд увлёкся так сильно, что пытался переделать меня под этот идеал. Требовал, чтобы я замазывал на лице родинки, перекрасил волосы и изменил стиль в одежде. Я… два месяца надеялся, что год наших отношений можно было спасти, но по итогу просто сбежал. Сокджину стало не по себе. Не от того, что о таких вещах Тэхён говорил ровно и спокойно, если только очень устало. Всё же, у того было несколько лет на то, чтобы пережить и отпустить. Не по себе было от самой ситуации. И ему одновременно было сложно представить, кем нужно было быть, чтобы так относиться к тому, с кем встречаешься, и от самого себя. И о чём он хотел поговорить? Доказать, что он отличался от других? Будто бы Тэхён впервые видел кого-то, кто очаровался красивой картинкой в игре. – Пожалуй, я должен перед тобой извиниться, – Сокджин с трудом выдавил, когда понял, что молчание начало затягиваться. А Тэхён недоумённо вскинул бровь, и пришлось пояснить: – Я чувствую себя смутно виноватым в том, что вообще так некрасиво залип на тебя. И за то, с чем ты сталкивался раньше, тоже. Всё же, пусть я и не думал о чём-то... Что могло бы повредить тебе, но это не меняет причины. – Наверно, – Тэхён смотрел на него неверяще, хмурясь и кусая губу, а потом неожиданно улыбнулся. – Спасибо. Мне приятно, что ты это всё понимаешь. – Тогда позволишь мне поступить правильно? Ты можешь уйти, чтобы у меня не было даже шанса проследить за тобой, а я пока расплачусь за наш чай. Что скажешь? – Я думаю, это звучит вполне… приемлемо? – Тэхён тихо прыснул. И уже минут через пять начал собираться, но прежде чем забрать коробку и уйти, коснулся руки Сокджина и улыбнулся ему: – Спасибо. А Сокджин, глядя ему в спину, снова ощущал себя последним идиотом и самым больным человеком на планете. Его помешательство вышло на новый виток, но теперь ему было плевать на игру и персонажа. Живой и настоящий Тэхён со своими тёплыми улыбками просто затмил всё. И он был самым красивым человеком, которого Сокджин вообще видел в жизни.

***

Время текло очень медленно. Сокджину казалось, будто весь мир вокруг него стал блеклым и очень тусклым. Фантазировать о ком-то выдуманном оказалось гораздо проще и легче, чем думать о реальном и от этого ещё более далеком Тэхёне. У Сокджина остался его контакт после переписке об игре, но он не мог позволить себе даже открыть чат. Да и что бы он там увидел? Обсуждение про покупку игры? Такой прямолинейный и искренний флирт с комплиментами, которые исчезли после того, как Тэхён понял, что Сокджин ничем не отличался от других? И это осознание делало невероятно больно. Становилось мерзко от самого себя. Пусть даже он ничего не сделал и как адекватный человек не стал навязываться, осадок остался. В собственных глазах он не считал себя лучше, чем любой другой человек, который до этого сделал Тэхёну больно, и Сокджину хотелось от отчаяния выть. Он окружил себя рутиной, зациклившись на условном «дом-работа-дом», и за три недели погрузился в отчаяние, из которого его снова выдернул Юнги. Просто поймал на выходе из офиса и потащил к машине, не слушая возражений, где за рулём их ждал Хосок. Он лишь вздохнул, когда окинул Сокджина пристальным взглядом через зеркало заднего вида. И Сокджин позавидовал этому его умению одними только глазами выразить все свои эмоции. – И я рад тебя видеть, Хоба. Только я ещё живой и не разлагаюсь, даже не пахну. – Пахнешь. Парфюм твой… – Хосок заулыбался. У них вкусы расходились кардинально, и любимый инжирный аромат Сокджина был для него слишком. Как и для Сокджина то, что предпочитал он. – Молчал бы. Ощущение, будто здесь какой-то дуб раскинулся. – Оба завалитесь. Мне вами обоими в ближайшее время дышать. Не душните хотя бы словами. – Раз босс приказал, – Хосок хохотнул и ещё раз посмотрел на Сокджина, миролюбиво и тепло: – Юнги предупредил, что мы тебя крадём? – Кажется, он говорил про пиво, – Сокджин хмыкнул, а Юнги развёл руками, после чего пристегнулся. – Хоба, я не веду с ним переговоры, пока не накормим и не вольем хотя бы бокал пива. Посмотри, он на человека не похож даже. Чего ты спрашиваешь? – Эй! Это оскорбительно! Ты же говорил, что я всегда красивый! – Сокджин надрывно засмеялся. На удивление, пять минут с друзьями что-то в нём всколыхнули и согрели теплом, что хотелось не просто существовать, а снова жить. Откинувшись на спинку сидения, он прикрыл глаза. – Я согласен на похищение, если готовить будет Юнги. Прости, Хоба, к твоим кулинарным способностям я обращусь, только когда решу умирать. Хосок лишь со смехом выругался и вырулил с парковки. Сокджин зажмурился, давая себе расслабиться и насладиться моментом. Пока они ехали, он задремал, тем более, дорога и то, как плавно Хосок вёл, позволяли. Он только слышал краем уха их приглушённый разговор и заметил, как в тот момент, когда он открывал глаза, Хосок убрал руку с бедра Юнги. Позер так машину водить, но Хосоку шло. У них в гостях Сокджин не был уже давно. Пожалуй, с того вечера, как они праздновали день рождения Хосока. Казалось, что это было в прошлой жизни, а не несколько месяцев назад, и Сокджин чувствовал себя так, будто вернулся домой после очень долгого отсутствия. Ему это действительно оказалось необходимо, как и холодное пиво, которое они распивали, пока Юнги делал нехитрый ужин. – Я так понимаю, что-то пошло не по плану? – Юнги спросил не оборачиваясь. Вместо него смотрел Хосок. Очень пристально, что можно было почувствовать себя на допросе. И если бы они не были знакомы так долго, Сокджин напрягся. – Как я понимаю, наш цербер заменяет полиграф? – Сокджин хохотнул. Он не ел с самого утра, да и вместо завтрака у него был крепкий кофе, и сейчас даже небольшое количество алкоголя начинало действовать. Он тихо вздохнул и поморщился. – Я чувствую себя полнейшим лузером. Парень, откликнувшийся на объявление, оказался тем человеком, который выступил моделью. Какого, а? – А ты проще предложения строить не мог бы? – Хосок задумчиво прикусил губу. – То есть, твой интерес перешёл из виртуальности к кому-то реальному? Кажется, это прогресс. Разве нет? – Типа того, – Сокджин хмыкнул, – но шансов у меня вообще ноль. Мы с ним немного пообщались, и Тэхён рассказал, что ему очень не повезло с личной жизнью из-за этой игры. – Хочешь сказать, ему везло на таких, как ты? – Хосок произнёс и тут же осёкся, видимо, заметил, как Сокджин болезненно скривился. – Именно что. И я чувствую себя отвратительно. Пусть даже я не собираюсь к нему лезть и надеяться на что-то... Знаешь, ощущение такое, будто я сам лично виноват в том, что ему так не повезло. – Ты не слишком много на себя берёшь? – Юнги отвлёкся от помешивания на сковородке и нахмурился. – Звучит как синдром бога. – Звучит как то, что я не собираюсь навязываться человеку, у которого из-за этой ебучей игры осталась травма. Тем более, я ведь даже не знаю его. Просто... – Он выглядит как идеал для тебя, да? – Хосок уперся подбородком в раскрытую ладонь и вздохнул. – Тебе бы отвлечься и восстановить нервы. – А заодно подлечить психику, да? – Сокджин закатил глаза. – Я подумал о том, что пора в отпуск. Просто не могу выбрать, куда. – Предоставь это мне. Ты же знаешь, я в этом лучший, – Хосок моментально оживился. Сокджин согласно махнул рукой. Хосок работал с индивидуальным подбором туристических маршрутов, и мог составить каждому человеку тур мечты. И Сокджину было плевать, сколько это будет стоить. Лишь бы встряхнуться. – Даже если ты просто отправишь меня в ближайший спа, я уже буду благодарен. – Как мелко. Скинь мне на почту даты своего отпуска и обещаю, ты не пожалеешь ни на секунду.

***

Сокджин отложил в сторону планшет с книгой и с благодарностью кивнул официанту, который принёс ему кофе. Настоящий, а не ту синтетику, к которой он привык у офиса. Хосок действительно позаботился обо всём. Начиная от выбора отеля и заканчивая программой. Сокджин уже сходил в океанариум, где застыл, заворожённый, среди огромных аквариумов и не мог отвести взгляд от обитателей. Неоновая подсветка указателей и небольшие дроны, плавающие вокруг рыб и постоянно анализирующие их состояние, подсвечивали воду разными цветами, делая картину более сказочной. В тот день у него получилось выбросить из головы всё лишнее и отвлечься. Отпив немного принесённого американо, он вернулся к книге, когда рядом снова замаячил официант. – Спасибо, пока мне больше ничего не нужно. – И отлично, да? Сокджин поднял голову и тяжело сглотнул. Тэхён опустился на стул напротив него. Синяя краска на волосах подсмылась, но даже это его не портило. Он выглядел несколько растерянно, сконфуженно, и Сокджин огляделся по сторонам. – У тебя отпуск? – Что-то вроде. Вообще, Тэгу мой родной город, но я уже давно продал здесь всё и поэтому приезжаю так. Я… – Тэхён запнулся, нахмурившись, и Сокджин с отчаянием выдохнул. – Прости. Я не знал. Я… Как бы это нелепо ни звучало, не преследую тебя. – Я знаю, – Тэхён поднял голову и улыбнулся так легко и открыто, что у Сокджина сердце забилось как безумное. – Я увидел тебя утром у ресепшена. С трудом разговорил андроида-метрдотеля, и он признался, что ты здесь четвёртый день. – он замолчал, а потом с тихим вздохом растёр лицо руками. – Я не знаю, как сказать это правильнее, но… Я столько раз вспоминал тебя и думал написать… – А? – Сокджин так и замер, удивлённый, а Тэхён неожиданно смущённо засмеялся. – Это прозвучит странно, но то, что ты не приезжал в кофейню и не писал мне… это было приятно. Но в то же время я сам не смог выбросить из головы наш разговор, и то, как ты отличаешься от всех, с кем я до этого сталкивался. И я подумал, что мы могли бы с тобой пообщаться. Сокджин растерялся. Он не знал, что ответить и как будет правильнее всего. Он сам хотел, но за прошедшее время он столько себе надумал, что одна мысль о том, чтобы лезть к Тэхёну даже с предложением сходить в кафе, вызывала у него боль и тошноту. Видимо, сомнения отразились у него на лице, потому что Тэхён неловко прикусил губу и отвёл взгляд. – Теперь я ощущаю себя идиотом. Наверно, действительно не стоило… – Я помню, ты не любишь кофе. Я хотел бы угостить тебя чаем, – Сокджин решил, что нужно было спасать ситуацию и улыбнулся. – И расслабься. С моим обаянием иначе и не может быть. Я неотразим. – Точно, – Тэхён засмеялся. Тихо и более расслабленно, и от этого внутри стало теплее, – я не смог выбросить из головы наш разговор и то, как ты себя повел. Я считаю, что должен поблагодарить за это. – Я не против, но угощать буду я, – Сокджин улыбнулся шире. – Кажется, у меня нет ни единого шанса отказаться, – Тэхён расслаблялся всё больше и больше, и теперь даже не пытался прятать глаза, – спасибо тебе, что оказался не таким, как я мог подумать. – Спасибо, что сейчас даёшь мне шанс это продемонстрировать. Пусть даже я сам в себя не так верю, – Сокджин нервно хохотнул и тут же решил пояснить: – Пойми меня правильно. По моему мнению, кого-то настолько красивого и одновременно с этим доброго просто не может существовать, а ты здесь сидишь со мной и… я не знаю даже, не снится ли мне это! – Эй, это нечестно! – Тэхён откинулся на спинку стула и снова засмеялся. И видеть его таким казалось чем-то невероятным. Пожалуй, Сокджин был готов постараться, чтобы тот так сиял и дальше. – Я ещё тогда в чайной сказал, что согласился на разговор из-за того, что у меня слабость перед красотой. А ты решил меня в ответ засмущать? – Констатация фактов. Могу подкинуть пару уроков по принятию собственных качеств, – Сокджин подмигнул, осторожно наблюдая. И ему всё больше нравилось. Живой, искренне радующийся таким мелочам Тэхён, краснеющий от неожиданных комплиментов и так ясно улыбающийся и глазами тоже, нравился ему больше, чем любой придуманный образ. – У меня просто нет слов, как опровергнуть это, – Тэхён мягко улыбнулся, а потом закусил губу, отведя взгляд. У него на лице отразилось столько эмоций, что Сокджин испугался, что перегнул палку. – Ты не возражаешь, если я к тебе немного приклеюсь на отдыхе? Здесь нет никого знакомого, а с тобой приятно говорить. Тем более, у тебя любопытная любовь к ретро. – И это мне говорит человек, у которого склонность к вещам середины прошлого века? – Сокджин фыркнул, а потом подмигнул, – я думаю, мы отлично проведём время. Главное, сообщай, если что-то пойдет не так. Договорились? Я бы не хотел случайно тебя задеть. Сокджин до конца поверить не мог, но они просидели до самого закрытия кафе, обсуждая всё вокруг. Тягу Сокджина к инди-играм и простым платформерам, любовь Тэхёна к винтажу, музыку, книги и планы на будущее. Сокджин искренне желал, чтобы у того все получилось и он смог выкупить эту кофейню, но при этом не мог сдержать смеха от иронии, что сам Тэхён кофе не любил. – Ты ничего не понимаешь! – Тэхён и сам хохотал. – Я люблю атмосферу в кофейнях, люблю запах кофе и выпечки, люблю наблюдать за тем, как правильно подобранный напиток поднимает настроение людям и… – Ты просто идеалист, да? – Сокджин хмыкнул, и Тэхён в ответ закатил глаза и швырнул в его сторону смятой салфеткой. – Да, но… Дело не в этом! – он снова засмеялся, когда понял, что Сокджин его подначивал. – Прекращай это делать! Я… Отвык столько смеяться. – Ну уж нет. Это ведь означает, что я всё делаю правильно. Сокджин не особо на что-то рассчитывал, когда они расходились вечером, но Тэхён предложил встретиться утром и ещё погулять вместе. И так завертелось. Они провели вдвоём всю неделю, оставшуюся у Сокджина на отдых, и это оказалось тем, от чего он просто не смог бы отказаться. Живой и настоящий Тэхён был невероятным, и пока Сокджин узнавал его всё больше и больше, то ощущал себя мазохистом. Он влюблялся в него, уже реального, а не выдуманный образ или просто красивую картинку, и знал, что потом будет только хуже, но не мог отказаться. И то, как в какой-то момент Тэхён начал доверчиво прижиматься к его плечу, когда они сидели на набережной, любуясь закатом, заставляло сердце разлетаться на куски. Особенно с тем, что позволять себе хоть что-то Сокджин не собирался. Это было бы неправильно и нечестно по отношению к Тэхёну. Тот же сам сказал, что хотел пообщаться и просто сделать отдых менее одиноким. Вряд ли он планировал переводить их общение в другую плоскость. Сокджин напоминал себе об этом каждый день и каждый раз, когда Тэхён от избытка эмоций хватал его за руку или обнимал, когда восторженно шептал и его глаза снова начинали сиять. И в эти моменты больше всего хотелось обнять его крепче, поцеловать и сделать ещё кучу вещей, которые разрушили бы их общение, и тогда Сокджин начал бы себя ненавидеть. Ему хватало и того, что с каждым днём он чувствовал себя все более потерянным. Тэхён после его отъезда ещё должен был оставаться, и это означало, что, уехав, Сокджин полностью терял с ним контакт. Они много общались о том, кто и как жил, но ни разу в словах Тэхёна не проскальзывало желание продолжить их общение. Возможно, именно потому что он знал, что Сокджин не стал бы навязываться. Сокджин чувствовал, что его использовали, но не мог винить Тэхёна в этом. Его даже тешила мысль о том, что он мог помочь, и он понял, что стоило заняться своей психикой, когда осознал, что испытывал от этого извращенное удовольствие.

***

Когда до его отъезда оставались сутки, Тэхён завалился в его номер с самого утра. С горячим кофе и тостами из ближайшей пекарни, он весь светился и рассказывал о том, какие развлечения придумал им на день, а Сокджин откровенно любовался. Тэхён подзагорел и в белой рубашке смотрелся возмутительно хорошо. Настолько, что хотелось её с него снять. И эта мысль отдавалась внутри чем-то нездоровым, что только сильнее подстегивало фантазию, и Сокджин ощущал себя ужасно больным, будто в жаре и бреду. Он пытался отвлекаться, цеплялся взглядом на тонкие цепочки браслетов, кольца и подвески на шее, и старался игнорировать мысль, что хотел коснуться губами ямки между ключицами и бьющегося пульса. Тэхён в какой-то момент засмеялся, а потом легко вскочил из кресла и подошёл ближе, присев перед Сокджином на корточки, чтобы заглянуть в глаза. Он мотнул головой, откинув с глаз выцветшую до грязно-голубовато-зелёного челку и коснулся колена Сокджина. – Ты в порядке? Ощущение, будто сегодня ты не здесь. – Есть такое, – Сокджин заторможено кивнул, – я не заметил, как пролетели эти дни. Думал, что буду скучать и лениво отсыпаться, но с тобой было очень… – Я тоже не заметил, как пролетело время, – Тэхён перебил и открыто улыбнулся, – поэтому хочу сегодня сделать что-то особенное и запоминающееся. Хорошо? – Разве я могу тебе отказать? – Сокджин не смог сдержать ответную улыбку. Последний день, а потом он придумает, как собрать себя заново и научиться жить дальше, уже без Тэхёна. Правда с каждой минутой это казалось всё большей глупостью. Тэхён был слишком хорош, и дело было далеко не во внешности. Сокджин оказался полностью очарован тем, как и что тот говорил, какими мыслями делился, чувством юмора Тэхёна и его любовью к вещам с историей. И тем страннее было провести несколько часов в зале с виртуальностью и игровыми автоматами, на пару отстреливаясь от зомби и веселясь. Тэхён держался рядом с ним, спиной к спине и смеялся так, что хотелось слушать и слушать. Сокджин взмолил о пощаде в тот момент, когда начала кружиться голова и его от шлема замутило. И когда он стянул его, обнаружил, что Тэхён тоже был слишком бледным, растрёпанным и будто немного зеленоватым. На вопрос «зачем было терпеть» тот лишь отмахнулся с «тебе было весело». Потом Тэхён смеялся, что у него появился повод извиниться, и пригласил его в небольшой семейный ресторанчик. Сокджин ни с чем не спорил, позволил тому вот так о себе заботиться, думая о том, что Тэхён собирался поставить красивую точку и поблагодарить за эту неделю и возможность просто расслабиться. И даже не возражал, что вечер закончился на балконе в его номере. Они пили вино и любовались ночным небом и огнями города, когда Тэхён со вздохом прижался к его плечу. – Знаешь, о чём я жалею? – он спросил тихо, и Сокджин с интересом покосился на него, после чего очень мягко и невесомо погладил по волосам. – Что отдых скоро закончится? – он попытался легкомысленно хмыкнуть, но Тэхён недовольный шлёпнул его ладонью по бедру, и так и оставил руку там. – Конечно, это тоже, но я не об этом, – он потёрся о плечо Сокджина. – Я жалею о том, как мы познакомились. Потому что я не знаю, как быть и как подступиться. Потому что я всё это время вспоминал тебя, твою тактичность, обаяние и… я так обрадовался нашей встрече здесь и решил, что это шанс. И я не хочу его упускать. Но я не могу понять... Ты хотел бы, чтобы мы попробовали встречаться? После возвращения в Сеул. Чтобы с нормальными свиданиями и вот этим всем? – Ты… уверен? – Сокджин сжал пальцы на его плече, мягко стиснув, и Тэхён тихо засмеялся, повернув к нему голову. – Я думаю о том, что хочу тебя поцеловать, с первого дня здесь. И я не знал, как вообще об этом заговорить. С учетом нашего знакомства… – он замолчал. Сокджин ощущал, как тот весь напрягся, будто уже успел пожалеть о сказанном, и сам потянул Тэхёна ближе к себе. Нельзя было назвать это лучшим поцелуем в жизни, но уж точно самым желанным за последнее время. Тэхён моментально извернулся и подался навстречу. Он был требовательным и жадным, и Сокджин верил, что тому хотелось не меньше. Сам же он столько фантазировал, его мечты успели трансформироваться из восхищения идеальной картинкой до живого человека, который был в разы лучше, что сейчас он плавился просто от того, что мог себе это позволить. Пусть даже внутри оставался страх – Тэхён не понимал, что делал, или что всё закончится слишком быстро, а может это он всё не так понял. Но Тэхён не отстранялся, явно дурел от вседозволенности и только льнул ближе. Сокджин забыл обо всём, когда тот горячей ладонью скользнул ему по боку под рубашкой. И сам же как-то слишком жалобно вздохнул, разорвая поцелуй, и прижался к плечу Сокджина, восстанавливая дыхание и продолжая гладить пальцами по боку. Кожа от его ласк горела, и так хотелось наплевать на всё, но Сокджин не мог не спросить. – Ты точно уверен? – враз севшим голосом, при этом стиснув Тэхёна в объятиях и не желая отпускать. Тот лишь засмеялся. – Я подготовился и притащил с собой презервативы и смазку, потому что у меня была цель соблазнить тебя любой ценой. Как ты думаешь, я уверен? Сокджин от восторга просто накрыло. Он снова потянулся к губам Тэхёна, целуя уже более вдумчиво, наслаждаясь моментом и тем, как тот расслаблялся в его руках и плавился. И было невероятно приятно притянуть к себе ближе, чтобы тот уселся верхом на бёдрах, обнимать и гладить. Тэхён был чёртовым совершенством, и касаться его, наслаждаясь мягкостью кожи, как он вздрагивал и тихо вздыхал в поцелуй на особо чувствительных местах, как сам просил большего, невозможно возбуждало. Сокджина вело, и он с трудом удержался, попытавшись удержать Тэхёна, но тот жарко выдохнул ему в рот и недовольно протянул: – Ну нет. Я все эти дни думал о тебе и… ты хочешь, чтобы все мои действия оказались впустую? Я очень хочу тебя прямо сейчас. Или ты считаешь, что у меня и взгляды пуританские, если я люблю винтаж? – он шепнул, прижавшись ближе и опалил дыханием шею, целуя и прихватывая кожу губами. Такой голодный и несдержанный, что посчитать его скромным и смущающимся было сложно. Особенно после того, как во время одного из ужинов Тэхён после вина начал рассказывать ему о своих экспериментах в прошлом. И это было совсем не по-пуритански. – Я просто хочу, чтобы всё было правильно, – Сокджин пытался отвлечься, пусть даже его самого от возбуждения потряхивало, но Тэхён не давал ему ни единого шанса, когда в отчаянии тихо рыкнул и ладонью провёл по бедру до паха. Спасибо, что хотя бы не сжал его, видимо, пока ещё тоже не рисковал переходить границы. – А я хочу тебя. Чтобы не осталось иллюзии, что ты сейчас уедешь и на этом всё, – и добавил торопливо, от чего у Сокджина все выстраиваемые рамки просто рухнули: – Знаешь, как мне было страшно решиться после того, как началось наше знакомство? Я чувствовал себя идиотом, что сам же обрубил, а потом мучился и вспоминал и… Договорить Тэхён не успел. Сокджин снова притянул его для поцелуя, теперь уже позволяя себе больше, вплетаясь пальцами в жесткие крашенные пряди. Тэхён цеплялся за него и стонал в поцелуе, позволяя вылизывать свой рот, дразняще покусывать губы и потом послушно запрокинул голову, открывая доступ к шее. Невероятно горячий, как летнее солнце, всё ещё пахнущий раскаленным днём, такой податливый и готовый к чему угодно. Сокджин наслаждался возможностью раздевать его, расстегивать каждую пуговицу на рубашке, оголяя сильнее, любуясь и зацеловывая. Тэхён на его бёдрах начал ерзать и беспокойно похныкивать, требуя большего, и это было так приятно и упоительно. Сокджину нравилось его мучить и доводить, и вместе с тем он ощущал себя прикоснувшимся к святыне путником. Трепетным и осторожным. Чтобы не сделать чего-то непоправимого. И то, что его святыня ругалась, приглушённо и так сладко, на выдохе, грозясь и напирая, только сильнее горячило кровь. – Сокджин… – Тэхён умудрился вложить в его имя столько эмоций. В спущенной с плеч рубашкой, державшейся на манжетах, зацелованный и с поплывшим взглядом тот был так великолепен, что невозможно было и дальше сдерживать себя. – На кровать? Я бы не хотел вот так… – Сокджин замялся, потому что Тэхён говорил, что купил нужное. И сейчас он был этому рад. Тэхён тут же понимающе кивнул и сначала прижался лбом к его лбу, мягко и нежно погладив пальцами по шее к плечам, а потом быстро поцеловал и поднялся с него. Рубашка осталась на полу на балконе, и Сокджин поднял её, и уже хотел было пойти следом, но залюбовался. Тэхён был нереально красивым, двигался плавно, и когда он остановился, чтобы стащить с себя штаны, Сокджин подавил желание тут же оказаться рядом и помочь. И уже в одних светлых боксерах тот дошёл до своей сумки и от неё обернулся, с веселой улыбкой прищурившись. – Мне начинать без тебя? Я могу устроить представление и обещаю, тебе оно понравится… И засмеялся, зажав в руке две упаковки. Это было провокацией, они оба это понимали, и Сокджин был рад на неё повестись. Тем более, на кровати действительно было удобнее. Тэхён распалялся всё больше с каждым поцелуем, и так быстро помог Сокджину раздеться, что тот упустил этот момент. Слишком уж горячо и сладко тот под ним стонал, сам ластился под ладони и просил ласки. Голодный, требовательный и волшебный. Сокджин зацеловывал его всего, ласкал и нежил, и ему было приятно, как легко Тэхён заводился, как реагировал на него и хотел. Сокджин сжал его через трусы, погладил, надавливая на расползающееся мокрое пятно на ткани, и Тэхён задохнулся стоном, тут же толкнулся бёдрами в его ладонь. Невозможно было удержаться. Тэхён весь раскраснелся, задыхался от стонов, и когда Сокджин потянул трусы вниз, помог выпутать себя из них и раскинулся на кровати, широко разведя ноги. Такой открытый и жаждущий, что это было невозможно. Хотелось насладиться им всем, и Сокджин наклонился, касаясь губами низа живота, ощущая, как Тэхён весь начал вздрагивать. Мягкими поцелуями он дошёл до выступающей косточки и уже только после поцеловал член. Тэхён застонал в голос и совсем неприлично выругался, и тут же приподнялся на локте, жадно глядя на него. Взгляд у него был расфокусированный, дикий, и Сокджину льстило, что тот был таким из-за него. – Сокджин… Пожалуйста, – Тэхён жалобно выдохнул, – это запрещённый приём. Твой рот на моём члене…. Я столько фантазировал об этом… Сокджин не стал слушать дальше. Он прикрыл глаза и взял глубже. Тэхён задохнулся, подавившись словами и зажмурился. Дразнить его оказалось так приятно, и когда Сокджин заставил прижать ноги к груди, удерживая себя под коленями, Тэхён так сцепил пальцы, будто не был уверен в том, что справится. Хотелось его ещё помучить, но Сокджин и сам не смог бы ждать долго. Тем более, слишком долго растягивать его было испытанием выдержки для них обоих. Тэхён кусал губы, жмурился и умолял не тормозить и забить на всё, а Сокджин сходил с ума и сгорал от того, насколько тот был узким и при этом с каким желанием сам насаживался. Нетерпеливый и требовательный. Сокджина потряхивало от желания, и когда он раскатывал презерватив по себе, когда добавлял смазку и торопливо толкался внутрь. Тэхён принимал его легко, откинувшись назад и зажмурившись. Он был таким горячим, невозможно вкусным, что хотелось его целовать, вдыхать и слизывать вкус с кожи. У Тэхёна голос срывался на гортанные низкие стоны, и это было уже что-то новое, хотелось вслушиваться ещё, и Сокджин не стал отказывать им обоим в желании, торопился, продолжая при этом ласкать, целовать и гладить везде, где мог дотянуться. И было до невозможного обидно, что его размазало оргазмом до смешного быстро. Пусть и позже Тэхёна, который под ним растёкся и не мог собраться, такой раскрасневшийся и счастливый. Сокджин не торопился, ещё долго они просто лежали рядом, наслаждаясь мягкими ласками, прежде чем Тэхён потянул его в душ, где прижал к стене и уткнулся губами в основание шеи шептал, что потерпит до возвращения, потому что лезть к заднице Сокджина перед самолетом считал ужасной идеей.

***

Утро встретило Сокджина занемевшей рукой, на которой спал Тэхён. Можно было рассмотреть каждую родинку у него на лице, коснуться губами и просто погладить, чтобы убедиться, что это не было сном. Тэхён заулыбался и прижался к нему ближе, не открывая глаз. – Ты ведь не опаздываешь? – со сна он говорил ещё более низко и мягко. – Успеем и позавтракать, и не только. На его слова Тэхён тихо засмеялся и подался ближе. – Прекрати. А то я уже начинаю скучать. Вчера было… великолепно. И я теперь скорее хочу домой… – Я встречу тебя с самолета? – Сокджин мягко перебил и очень серьёзно посмотрел на него. – Я задолжал тебе несколько свиданий. И хочу начать их компенсировать как можно быстрее. – Я всё ещё не люблю кофе, а в остальном согласен на всё, – Тэхён счастливо улыбнулся, и такая улыбка – яркая, солнечная и открытая, была для Сокджина лучшим подарком. – Я помню. Вкусный чай, винтаж и кофейня как мечта. Я постараюсь тебя удивлять. – Если как вчера, то вези меня из аэропорта сразу домой, – Тэхён тихо хохотнул и высвободился из объятий, – мне надо проснуться, иначе я отключусь в процессе. Но я горю желанием порадовать тебя перед самолетом. Сокджин на это заулыбался. Он от Тэхёна просто горел и уже предвкушал, как продолжатся их отношения в Сеуле.