Долгожданный голос твой

Тревога и апатия — это всё, что ощущала Катерина после отъезда мужа. Они с Воландом расстались меньше часа назад, однако она уже успела соскучиться. Пусть он и уезжал всего на несколько дней (для участия в семинаре по вопросам энергетического снабжения), Катерина не хотела его отпускать. — Мам, всё хорошо? — заметив выражение ее лица, спросил Лёшка. — Ты вся белая. — Я просто замерзла, — ответила Катерина, соврав лишь наполовину. — Скоро уже доедем, — заметила Анфиса, разглядывая в окно ровные ряды домов. — Минут пять, не больше. Катерина кивнула, но взгляда от колен так и не подняла. Она боялась, что не сможет сдержаться, и по щекам заструятся предательские слезы, а плакать она не хотела. Анфиса оказалась права, и уже через пять минут такси остановилось у двухэтажного дома, отделанного декоративным кирпичом. Лёша расплатился с водителем, открыл дверь сначала матери, затем Анфисе. Скрипя снегом, успевшим покрыть дорожку тонким слоем, все трое дошли до двери. В прихожей оказалось удушающе жарко. Катерина поспешила скинуть с плеч шубу, снять сапоги и пройти на кухню, чтобы налить себе воды. Лёша с Анфисой о чём-то болтая прошли в гостиную, а через несколько минут к ним присоединился тихий гомон радио. Катерина не спешила входить к ним. Сев на табурет, она залпом осушила стакан холодной воды. Тревога только росла, и она даже предположить не могла, как её можно усмирить. Воланда она и раньше провожала в командировки, однако сегодня она сделала это впервые после того, как они стали жить вместе. Ей предстояло остаться одной в большом доме, хотя дети и обещали заглядывать почаще. Катерина была благодарна им за это, хотя и понимала, что ей это вряд ли поможет. Умом она, конечно, понимала, что ничего страшного не произошло. Однако после того, как пятнадцать лет назад отец Лёши вот так же уехал в командировку и не вернулся, променяв ее на любовницу, ей сложно было слушать голос разума. «Воланд не Виктор», – убеждала она себя, — «На него можно положиться. Он не оставит, не бросит, и всё же…» Нет, не может Воланд ее так просто оставить, после того, как столько лет добивался ее, а точнее сказать даже не добивался, а ждал, пока она осмелится, чтобы ответить взаимностью. Стоит отметить, что знакомство их выдалось довольно интересным. Еще когда Лёша и Анфиса учились в четвертом классе, они сильно повздорили, так что даже до драки чуть не дошло. К Катерине, как к завучу и матери одного из участников конфликта, пришел разбираться отец второй участницы. Катерина ожидала, что без скандала у них не получится решить вопрос, однако Воланд, несмотря на своё высокое положение в обществе, оказался человеком здравомыслящим, без высокомерных замашек. Детей помирить вышло довольно быстро,  дальнейшем они и вовсе стали неразлучны, а Катерину Воланд позвал на ужин в ресторан. Она, конечно же, отказалась, и на второй раз, и на третий. Только попытки с пятой  пятой настойчивый ухажер получил согласие. Катерина как-то спросила потом его, почему Воланд просто не отступил. — Потому что ты хотела согласиться, — ответил он. — Я бы не стал так настаивать, если б не видел по глазам, что ты просто не решаешься принять приглашение. И ты не представляешь, как я рад, что ты всё же согласилась. Катерина в искренности его слов не сомневалась ни минуты, но недоверие и настороженность из нее вытравить не получилось. Слишком сильно ранило ее предательство Виктора. «Но сейчас-то всё будет по-другому», — успокаивала себя она, когда мысли ее всё же уходили в размышления, что делать, если она снова окажется одна. — «Лёшка уже взрослый, да и всегда можно вернуться в старую квартир. — А я думал, тут чайник уже закипает! Что за дела?! — наигранно возмутился Лёшка, заглянув на кухню. — Прости, задумалась, — едва найдя слова, ответила Катерина. — Сейчас поставлю. Вода закипела быстро. Заварив чай, Катерина принесла в гостиную поднос с тремя чашками и вазочкой с печеньем. Анфиса поблагодарила ее и сделала радио чуть тише. Однако разговор не заладился. Катерина слушала сменяющиеся песни, мечтая мыслями потеряться в них, но судьба словно издевалась над ней. Сперва Татьяна Анциферова ворвалась к ней в голову со своим «Ищу тебя», а после и Ирина Муравьева с легендарным »Позвони  мне, позвони». Лёша, до того довольно расслабленный, вдруг напрягся. К концу второго куплета он с грохотом поставил чашку на столик, а после поднялся и выключил радио вовсе. Повернувшись к матери, он предложил, впрочем, звуча довольно неуверенно: — Может, пойдем прогуляемся? Да и погода просто отличная! — Почему бы и нет, — довольно безразлично согласилась Катерина. Она даже удивилась, что так легко согласилась, и ее не пришлось силой вытаскивать на улицу. Погода и вправду оказалась чудесной, можно даже сказать волшебной. Зима явила себя во всей своей красе. Воздух от мороза разве что не звенел, а снег искрился в свете заходящего солнца. Дышалось легко и как-то особенно вкусно. Их дом находился за городом, в небольшом поселке. Совсем рядом раскинулся сосновый лес. Если пройти немного в сторону по улице – можно дойти до футбольного поля. Обычно на зиму его заливали водой, но в этом году холода наступили слишком резко, и пожухлую траву просто припорошило снегом. Несмотря на это и на то, что уже начинало темнеть, на поле мельтешили темные фигурки. Понаблюдав немного за ними, Катерина отчего-то начала успокаиваться. А возможно, так на нее подействовал свежий воздух. Однако на этот раз она замёрзла по-настоящему. Лёша отправил ее домой, пообещав, что они тоже скоро вернутся. Стоило Катерине оказаться в теплой прихожей, как из гостиной послышалась громкая трель. С замирающим сердцем, не успев даже снять сапоги, Катерина бросилась к телефону. Сняв трубку, она поднесла ее к уху и выдохнула: — Слушаю. — Привет, Катенька, — послышался слегка шипящий голос Воланда. — У поезда тут стоянка долгая, и будка свободная оказалась, так я и подумал, дай тебе позвоню, а то ты какая-то слишком грустная была…