Не могу молчать - люблю

Матвей не мог бы назвать себя прилежным учеником, напротив, казалось, что он неосознанно сделал всё чтобы таковым не являться, начиная с его выбранной наугад профессией, навивающей на него только скуку, выбранной наугад. Нет, ну серьезно, какой из него филолог? Хотя выбор был не велик: учительница математики отказалась его готовить к экзаменам и всячески оскорбляла, а химия уже давно казалась ему чуть сложнее китайского. Он, конечно, его не учил, но в их классе был один китаец Платон, который также не понимал ничего по химии, да и английский был на уровне: "Привет, меня зовут Матвей, мне пятьдесят и я имею собаку". Нет, у него никогда не было собаки, но учителю английского и не нужна была его честность. А вот пятьдесят часто имело след в его жизни. Точнее пятьдесят на пятьдесят. И это не про спор о оплате счета на свидании, Матвей никогда не понимал этих споров, ведь если человек тебе нравится, заплатить за него не в тягость. Пятьдесят на пятьдесят, в его жизни строгий баланс. Половина времени отведена на сон и подработку, а другая на семью, друзей, вечеринки. Как можно заметить времени для учебы в этой программе нет. Но почему-то он сидит сейчас на первой паре, на первой парте и усердно делает, что учится. Ладно, даже для друзей Матвея уже не секрет, в чем, или точнее в ком причина резко повысившегося интереса к учебе. Учитель литературы - Александр Александрович. Зовут как Блока. Недаром он его любит. И очень вдохновленно зачитывает. Матвей даже почти понимает суть. Он бы точно понял, если бы у учителя не был бы таким притягательным голос. Честно, таким голосом нужно дьяволу предлагать заключить с ним сделку. Матвей бы без вопросов отдал и душу и сердце. Александр наконец замечает, ну или перестает делать вид, что он не замечает, кружку его любимого кофе на столе. Возможно, матвеины попытки ухаживать довольно-таки старомодные и со стороны кажутся смешными, не зря же его друзья постоянно перешучиваются и издеваются над ним, но они же исправно продолжают помогать ему во всем. Когда он только начал замечать свои чувства, ему, если честно, было страшно говорить об этом. Но однажды Олег прямо спросил, что его тревожит, Матвей больше не смог молчать. Он ждал ненависти, всё же в их кругах гомофобия - привычное дело. Но Олег удивил и сказал:"Бля, Матюха, нашел из-за чего переживать. Ты всё еще мой кент - это самое главное. А уж с твоим солнцем мы как-нибудь тебе поможем. Верь мне". Отпив напиток, Александр продолжает вести занятие, но Матвей видит его мягкую улыбку. И он готов на многое ради нее. Даже пожертвовать большую часть стипендию. Он ловит взглядом каждое действие. Вот аккуратные пальцы сжимают мел, а голос говорит что-то о ритме в стихотворении. Он сидит и узнает каждую его привычку, даже самую незначительную. А Матвей думает, что он готов посвятить Александру, нет Саше хоть целую поэму. Почему-то все детали, когда касаются его, кажутся слишком важными. Мда, мальчик, ты конкретно поплыл, попал и пропал. Александр поворачивается, и Матвею чудится его взгляд. Запоминающийся взгляд. Он будто пронизывает Матвея насквозь. Кажется, будто под ним, парень, как под сывороткой правды сам все расскажет. Матвей бы хотел, но ему страшно. Он слишком привык тому малому количеству Саши к своей жизни, что прекращение общения будет слишком невыносимым. Наблюдать за Сашей кажется Матвею так естественно как когда-то предложить огонек нерадивому преподавателю, забывшиму зажигалку. Именно тогда между ними в прямом и переносном смысле вспыхнул огонь. Если честно, то в тот день Матвей хотел окончательно покинуть универ и оставить мечту его родителей о высшем образовании неисполненной. Все преподаватели тогда ему казались лицемерными скотинами, высасывающими из студентов все их силы, а деканат вообще представлялся сборищем крыс. Он идет в курилку в последний, как он думает, раз. Но тут незнакомец-преподаватель литературы, с которым он виделся один раз в начале учебного года, стоит потерянный и просит зажигалку. Такой настоящий и человечный. Будто сам по себе у них завязывается небольшой диалог. Всё же Матвею надо было выплеснуть свои эмоции. Саша действительно его понимает, и поверх его жалоб, накладывает свои. Но делает он это определённо искуснее, так красиво, что Матвей тогда думает, деканат на заслужил такой чести. Но чуть позднее, когда он слышит тихий соображает, что сказал это вслух. Хотя фраза точно потеряла свою значимость. Смех оказывается у преподавателя самым наипрекрассным, а главное заразительным. И Матвей понимает, он готов дать шанс этому учебному заведению, ради Саши. Вечером, чудом досидев до конца пар, Матвей снова встречает своего нового приятеля из курилки. Оказывается он живет в той же стороне, да и Матвею по пути. По самому длинному пути к его дому. Но Саше это знать необязательно. Матвей и ни о чем не жалеет всё равно. Они без установки разговаривают, смеются, и Матвей понимает теперь, что означает бабочки в животе, иначе он не может объяснить свое стремление быть с Сашей рядом, даже на ранее нелюбимом им уроком. Спустя несколько прогулок после пар и перекуров понимание обрушивается на него, он влюблен. Любить Сашу слишком просто. Он слишком комфортный и заботливый. Он спустя неделю принес на их место (в курилку) леденцы и сказал, что он слишком обеспокоен тем, что он подает плохой пример молодёжи (он старшего Матвея только на 6 лет), вызвав этим смех, и предложил сосать их, когда захочется курить. Они точно после такого сблизились, Матвей даже перестал курить, но Олег слишком уж долго угорал над ними. Он даже пытался писать стихи, как в романтических историях из бульварных романов. Это было интересное зрелище. В итоге у него получалось что-то вроде этого: Пока тебя я не увижу На сердце неспокойно, душно И я дарю иглы ежу "Стоп, какой еж? Думай, Матюха, ежи не очень вяжутся с романтикой. Надо переделать. Думай, думай, ДУМАЙ " Все чувства выставлю наружу Я опасаюсь и мне дурно Но груз уж валится с плечей. Я не могу молчать - люблю Со всей своей отдачей Лишь об одном я так молю Не будет у вас сдачи?... "Так, какая нахуй сдача, мы что, в маршрутке? Соберись. Возьми в кулак креативность (но не начинай им дрочить - слишком рано). Да уж, пацаны бы меня насмех подняли. Никогда бы не подумал, что буду заниматься. Что не сделаешь ради Саши." Взгляни в глаза мои Мне нужен твой ответ Ты выбираешь да иль нет? Порушишь ли со мной устои? Я твой, намеки, навсегда С той первой встречи И пусть порою нас беда Подкараулит Знай, я люблю тебя всегда. "Дааа, стихи писать, это вам не наспор после вечеринки перед деканом кукарекать". Хотя и ощущения похожи, но тот случай рано или поздно Матвей забудет, но признание - никогда. Итоговый вариант он бережно запаковал в конвертик и, спрятав в надёжное место, надеялся что время для него настанет. Пара тем временем близилась к концу. Аудиторию вдруг наполнил гам, но даже сквозь него "влюбленный придурок" отчётливо услышал: "Матвей Алексеевич, задержитесь, пожалуйста. Это конец. НЕТ. ЭТО ПИЗДЕЦ. На негнушихся ногах Матвей подошел поближе к Александру, попутно механически давая пять, странно подмигивающему Олегу. Пан или пропал. "Вам так не интересно на моих занятиях?" - хитро проговорил преподаватель, Матвей бы хотел знать, что у него твориться в голове, и почему студенту чудятся игривые нотки в голосе. "Нет, конечно нет, Вы один из самых лучших преподавателей здесь" - не думая, протараторил спрашиваемый. "Тогда почему ты всё время на моих уроках постоянно витаете у себя в голова? Раз уж вы не готовы меня слушать в аудитории, то могу ли я предложить Вам встречу в более неформальной обстановке?"- Саша говорит, и Матвею кажется, что его лицо тоже скоро треснет от счастья. Заметив его бурную реакцию, Саша усмехается, но покрасневшие уши выдают его с потрохами. " Да, конечно, - говорит Матвей, вручая письмо, - это вам". "Спасибо, тогда сегодня по пути домой зайдем, я как раз подобрал место" Матвею кажется будто он на седьмом небе от счастья. Система пятьдесят на пятьдесят в его жизни уже окончательно рассыпается на части с приходом его Саши. Но все изменения только к лучшему, ведь несмотря на некоторые сложности с неоднозначностью эмоций и чувств, с Сашей жизнь кажется лишь проще.