Совершенно секретно!

Шэнь Цинцю залил горячей водой сбор трав, любезно выданный ему Му Цинфаном для поддержания бодрости в течение дня, вздыхая. По правде говоря, теперь Шэнь Цинцю относился крайне настороженно ко всему, что брал из рук Му Цинфана. Тот явно не подозревал о том, что происходит с Цинцю после его чудодейственного лекарства против Неисцелимого. Нет, правда. Шэнь Цинцю даже представлять не хотел, какие ещё могут быть побочные действия у примочек Му Цинфана. Заклинатель уже попривык жить с чужим голосом в голове и даже почти перестал думать сам в те моменты, когда Лю Цингэ активно над чем-то размышлял. Иногда это было довольно познавательно и интересно, но реже — весьма смущающе. Тогда, когда доходило до моментов, в которых не признается ни один уважающий себя лорд, и Шэнь Цинцю чувствовал себя тем ещё извращенцем. В таких случаях заклинатель предпочитал спешно заваривать себе снотворную воду и отключаться в течение нескольких минут. Благо, что в этом средстве Му Цинфана сомнений не было — им время от времени пользовались все лорды, когда не могли заснуть. Шэнь Цинцю извращенцем себя не считал, а потому и подслушивать фантазии Лю Цингэ совсем не желал, и этот выход вполне устраивал его. На счастье Шэнь Цинцю подобные моменты случались довольно редко, иначе он бы предпочел впасть в бесконечный сон до тех пор, пока не договорится с Системой отменить задание. На самом деле, он уже пытался это сделать и не раз. Система же была непреклонна. Штраф за отмену задания — десять тысяч очков. Шэнь Цинцю и в кошмарном сне не мог помыслить, что ему придётся сделать для того, чтобы заработать столько! Особенно учитывая то обстоятельство, что он начал догадываться об одном из секретов Цингэ, и этот секрет ох как сильно ему не нравился! Прямого подтверждения у Шэнь Цинцю не было, но всякий раз, когда он намеренно провоцировал определённого рода ситуации, ему капали очки. Лю Цингэ поистине обладал просто титаническим самоконтролем, раз даже в мыслях ни разу не сказал ничего, что могло бы обличить его предполагаемую тайну. Шэнь Цинцю же сдаваться не собирался — может, если он получит мысленное подтверждение от Лю Цингэ, то и Система от него останет? В конце концов он всегда может прикинуться дурачком и сослаться на недопонимание, а потом вести себя как обычно! Шэнь Цинцю продумывал план, как бы вытянуть из мысленных глубин Лю Цингэ признание, параллельно разливая настой трав в две чашки — совсем скоро подойдёт его шиди, и ему следует быть готовым. Классические уловки, которые первыми приходили на ум, ни разу не сработали. Подумать только! Как-то раз Шэнь Цинцю завел тему о делах сердечных и лёгким намёком поинтересовался о мыслях Лю Цингэ на этот счёт, на что получил хмурое: — Мне всё равно. В мыслях же лорд упорно повторял: «Мне никто не нужен, мне никто не нужен, мне никто не нужен… » Как будто бы пытался сам себя в этом убедить. В другой раз Шэнь Цинцю был более решителен — спросил напрямую, кем бы мог интересоваться Лю Цингэ. — Живёт ли кто-то в сердце шиди? Он спросил об этом, когда они возвращались с очередного задания — оба были уставшие, но довольные выполненной работой. Позади них закатывалось за горизонт солнце, а на пути ни единой души, и это был один из немногих разов, когда до хребта оба заклинателя решили прогуляться на своих двоих — расстояние было совсем близким. Момент вполне романтичный, подумалось тогда Шэнь Цинцю. Он намеренно замедлил шаг, и сам чувствуя прилив волнения от такого вопроса — явно намекающего. Лю Цингэ замедлился вслед за шисюном, поворачивая к нему голову и хмурый недоверчивый взгляд. — Почему шисюн интересуется? Шэнь Цинцю, разумеется, не стал бы задавать столь двусмысленные вопросы, не имея пути к отступлению. — Сначала ответь, а то вдруг соврёшь, — хитро прищурился Шэнь Цинцю. Лю Цингэ совсем остановился, разворачиваясь к Цинцю. — Шисюн, в чем дело? Ты же знаешь моё отношение к этому вопросу. Шэнь Цинцю усиленно пытался прислушаться к мыслям Цингэ, но те стали неоформленными пятнами, понять которые мог бы только сам Лю Цингэ. Шэнь Цинцю поднял ладони в защитном жесте, отступая: — Ладно-ладно. Одна из моих учениц тобой заинтересовалась. Но даже не проси сказать, кто это! Лю Цингэ лишь хмыкнул: — Я и не собирался. Подумал же он о следующем: «Он правда думал, что я могу заинтересоваться его ученицей? Просто смешно. Мне никто из них не нужен» Остаток пути Лю Цингэ либо думал о битвах, либо не думал в принципе, предпочитая очищать разум и прислушиваться к природе. Если бы Лю Цингэ попал в мир Шэнь Юаня, о нём бы точно бы говорили, как о тех, кто познал дзен и сущность бытия. Шэнь Цинцю оставалось только разочарованно вздыхать и пытаться придумать новые способы вытянуть из него информацию о его истинных чувствах. К тому моменту, как заварились травы, подошёл Лю Цингэ. Сегодня был чудесный солнечный день — прекрасная возможность посидеть в беседке среди бамбука и насладиться природой. По большому счёту Шэнь Цинцю позвал Лю Цингэ всего лишь выпить с ним чаю, прикрасив это каким-то выдуманным предлогом, делающую их встречу чуть более важной, чем простой светской беседой. Лю Цингэ это тоже понимал, и всё равно приходил. Шэнь Цинцю уже проделывал такой трюк несколько раз, и оба предпочитали делать вид, что собираются по действительно весомой причине, хоть это и было не совсем верное утверждение. Шэнь Цинцю разлил ароматный напиток в чаши, присаживаясь специально так, чтобы скользящие сквозь бамбук солнечные лучи выгодно подчёркивали его красоту — он собирался производить впечатление на Лю Цингэ. Просто для того, чтобы убедиться в своих догадках. Лю Цингэ сел напротив, благодарно кивая своему шисюну. «Что-то он зачастил меня приглашать на Цинцзин за праздной болтовнёй. Похоже, ему нечем заняться» Шэнь Цинцю громче, чем стоило, опустил чашку на блюдце. Вот ведь засранец! Цинцю, понимаешь ли, изо всех сил старается развивать его личность и выполнять задания Системы, и такова благодарность? Нечем заняться?! Сейчас Шэнь Цинцю быстро придумает, чем. — Шиди… Шисюн хотел попросить тебя об одном одолжении, — фыркнул Цинцю, — мои ученики очень восхищаются умениями адептов пика Байчжань. Не обременит ли вас просьба провести тренировку с моими учениками? Это был бы чудесный опыт для них. Выкуси, Цингэ. «О, вот это уже интересно. Хотя навыки его учеников оставляют желать лучшего, им и правда стоило бы набраться опыта» Шэнь Цинцю вздохнул. Лю Цингэ был помешан на своём деле, определённо. Заклинатель понятия не имел, как ему направить мысли шиди в нужное русло, если только в самом деле не начать приставать к нему, но в таком случае он потом никогда не объяснится. — Конечно. Для этого шиди и его адептов честь провести тренировку ученикам шисюна. Обговаривая детали совместной тренировки, Шэнь Цинцю в мыслях параллельно пытался выстраивать дальнейший ход их диалога — у него была вполне конкретная цель. Вскоре на какое-то время повисло молчание. Шэнь Цинцю отвлёкся на собственные мысли и не сразу осознал то, что проносилось в голове Лю Цингэ — всё же не зря он сел именно на это место. «При таком освещении его глаза кажутся совсем янтарными. Хотя они на самом деле больше зелёные, чем карие. Гм… Мне не следует об этом думать. Нужно отвлечься» — А что насчёт шисюна? — спросил Лю Цингэ, и Шэнь Цинцю вздрогнул от неожиданности. — Ты присоединишься к тренировке? Чуть погодя, заклинатель мотнул головой. — Не хотел бы я проигрывать своему шиди на глазах у своих учеников. Хотя этот исход и так всем известен, я бы предпочёл воздержаться. Понимающе кивнув, Цингэ вернулся к чашке с чаем и периодическому поглядыванию в сторону шисюна. «Просто кому-то нужно чаще приходить ко мне и тренироваться. Хотя твоё отсутствие делает мои будни чуть проще, чем присутствие, и всё же… И всё же хочу видеть тебя чаще. И не только видеть. Идиот, ты снова не о том думаешь. Прекрати немедленно. Нужно взять задание подальше от хребта…» Шэнь Цинцю понял, что наступил тот самый момент, когда мысли Цингэ не так хорошо слушаются его и принялся подливать масла в огонь: — Шиди, — тихим голосом позвал его Цинцю, почти невесомо прикладывая к уголку губ собранный веер и принимая самый задумчивый вид, на который он только способен, — как думаешь, я бы мог когда-нибудь победить в бою против тебя? Шэнь Цинцю внимательно прислушался к мыслям Лю Цингэ, продолжая играть свою роль. «Когда-нибудь я сломаю твой веер. Что он только что сказал, блядь… Не смотри на его губы. Хочу их поцеловать. Нельзя. Цингэ, придурок. Он задал вопрос, отвечай. Что он спросил… Блядство…» Бинго. Не совсем прямое признание, но очевиднее некуда. Опасения Шэнь Цинцю оправдались — ему не привиделась симпатия Лю Цингэ, а может и чего похуже. [Системное сообщение: Поздравляем! Вы открыли самый главный секрет Лю Цингэ: любовный интерес! Начислено очков развития: 300! Текущее количество очков развития: 380. Продолжайте в том же духе!] В каком, мать твою, духе?! Или на фоне гарема Ло Бинхэ скромно спрятался даньмэй? Шэнь Цинцю захотел убиться сейчас же. Он — любовный интерес Лю Цингэ! Кто бы мог подумать… Точно не Шэнь Цинцю. Это было просто… Катастрофически плохо. — С Неисцелимым — едва ли, — тем временем отозвался Цингэ всё же осмыслив вопрос своего шисюна. Вот только сам Шэнь Цинцю более был не в состоянии сказать и пары слов. Догадываться — это одно, другое дело — получать подтверждение. Теперь он совсем не знал, что ему делать. И самое важное. Почему Система не завершила его задание, если он узнал главный секрет?!