Маркиза

Маркиза Лувьер была очень красивой, еще молодой женщиной. Небольшого роста, со светлой кожей, золотистыми прядями и голубыми глазами. Ее точеная фигурка всегда бросалась в глаза, стоило ей появиться в обществе. Маркизу с женой невероятно повезло. Ведь она была не только красавица, но и умница. Сам король признал ее заслуги, часто приглашая во дворец. У маркизы Лувьер в ее тридцать два года было семь дочерей и четыре сына. Все прелестные, как ангелочки, с белокурыми волосами и белоснежной кожей. Каждому из них прочили великолепное будущее, у каждого с младенчества была заключена если не помолвка, так выгодный контракт. И самый выгодный из них был у старшей дочери, которой исполнялось семнадцать лет. Ее отец, дорогой друг короля, подсуетился с обустройством жизни своих детей, пристроив дочь в невесты младшего из принцев, племянника сына короля. С Людовиком, своим женихом, Жюли была знакома с детства. И пусть они и были ровесниками, почти не общались, кроме как на приемах. Она внушила себе, что влюблена, ведь именно на привязанность сердечную и рассчитывают юные леди, предвкушая свадьбу. Что думал об их близкой женитьбе Людовик она не задумывалась. Вышагивая по коридору дворцовой резиденции, она про себя улыбалась. Жюли только-только возвращалась с чаепития, где другие юные девицы пересказывали друг другу сплетни и делились новостями. Особенно занятно было слушать, какие в моде нынче платья, перья, украшения. Из приоткрытой двери одной из комнат послышались голоса и странные звуки. Жюли остановилась, пытаясь понять, что происходит. Ей не приходилось слышать подобный шум раньше, а женский голос казался знакомым. Любопытство взыграло, и Жюли, оглянувшись по сторонам, решила одним глазком заглянуть в щелку, чтобы понять, что происходит в комнате. На цыпочках, чтобы не стучать каблуками, она подкралась к двери, заглядывая внутрь. От увиденной картины, она просто замерла, приоткрыв рот. В просторном кабинете прямо посреди комнаты полностью обнаженный мужчина самым постыдным образом обнимал одетую лишь в корсет и чулки даму! И не просто обнимал, а откровенно тискал, засовывая одну руку в лиф корсета, сжимая торчащую грудь, а другой рукой прижимал к себе, просунув между сведенных вместе бедер. Женщина прижималась к обнаженной груди мужчины спиной, вывернувшись боком, чтобы притянуть руками голову мужчины к себе в бесстыдном поцелуе. Они дергались друг другу навстречу, не замечая, что у них появился зритель. Звуки, которые привлекли Жюли, оказались шлепками тела о тело и стонами женщины. Расцепившись от поцелуев, мужчина обхватил бедра женщины и стал с яростными шлепками ударять ее бедрами в зад, отчего крики стали громче, а женщина согнулась пополам, упираясь руками в стоявшую невдалеке спинку кушетки. Жюли никогда не видела прежде такого отвратительного зрелища. Ей всегда казалось, что занятие любовью выглядит не настолько мерзко, по-животному. Но двое в комнате определенно сношались, самым грязным способом. Жюли видела, как член мужчины проникает в тело женщины, как та прогибается под ним в жестком корсете. То, что должно происходить за закрытыми дверями спальни во тьме ночи, происходило среди бела дня на кушетке рабочего кабинета. Жюли чувствовала отвращение, но не могла оторвать глаз от происходящего. Более того, у нее самой между ног вдруг стало жарко, что хотелось прижать ладонь. Но она не смела. Дама была повернута к ней спиной, но Жюли видела, как у нее в ушах и на шее в такт толчкам качаются тяжелые украшения. Корсет сполз, оголяя торчащие груди, которые с силой сжимал мужчина, дергая темные соски. Кружевные чулки и бархатные туфли на каблуке красовались на стройных ножках, которые раздвигали в стороны, чтобы было удобнее примоститься ближе. -Хочешь в попку? – вдруг спросил мужчина, продолжая сильно толкаться в партнершу. – Будешь перчик? Жюли только и успела, что вздрогнуть от удивления, а дама уже откровенно застонала. -Да. Да, дай мне перчинки. Воткни свой жезл в мою попку! Больше Жюли не могла этого вынести, ворвавшись в комнату, с грохотом распахнув двери. Парочка обернулась к ней, явно застигнутые врасплох. Парочка, печально известная Жюли, ведь это оказался ее жених, принц Людовик, и ее родная мать! -Матушка! Как вы могли? – Жюли смотрела на маркизу, не в силах остановить слез. Людовик стыдливо прикрылся руками, попятился, стараясь не поворачиваться к невесте спиной. Но вот маркиза же напротив, не выказывала никакого сожаления. Она спокойно села на кушетку голой попой, закинув ногу на ногу, при этом даже не подумав прикрыть оголеную грудь. Подхватив с кушетки веер, она принялась им лениво обмахиваться, разглядывая дочь. Высокая прическа немного растрепалась, но маркиза все равно выглядела слишком по-светски, даже в таком виде. -Жюли, детка, что в этом такого, дорогая? – женщина улыбнулась, кинув лукавый взгляд на принца, который неловко спрятался за кушеткой. – Молодым юношам нужно много ласки. -И потому ты соблазнила моего жениха? – не верила своим ушам девушка. -Ну что ты, я не претендую, - насмешливо усмехнулась женщина, продолжая обмахиваться веером. – Всего лишь следую текущей моде. Верно, мой мальчик? Строгий и в тоже время насмешливый тон, заставил Людовика покраснеть. Легкий удар сложенным веером по поджавшемуся животу заставил его вздрогнуть. -Нынче в моде похоть и разврат, а во дворце распущенность и ветреность. Пускай твой женишок сейчас познает плотские утехи, уж это всяко лучше, чем неверность в браке. -Как вы можете, мама? – с болью спросила девушка, отворачиваясь и порываясь уйти. Маркиза резко опустила ноги на пол и поднялась, ударив веером по ладони. -Ты останешься здесь, - приказала маркиза дочери, властно, жестко. Девушка не осмелилась ослушаться, замерев у входа. Женщина смягчилась, мягко улыбнулась. – Давно пора было тебе все объяснить. Твои мечты и детские фантазии, подпитанные любовными романами, пора развеять. Ты будешь смотреть, как происходит секс на самом деле, и не вздумай нам мешать. Сказав это, маркиза неспешно прошла к двери и аккуратно ее прикрыла, щелкнув ключом. Улыбаясь, она вернулась к кушетке, за которой все еще смущенно прятался принц. Протянув руку, женщина обхватила юношу за его поникшее хозяйство, понуждая выйти из укрытия на обозрение невесты. Опустившись перед Людовиком на колени, маркиза без капли отвращения наклонилась и обхватила головку члена губами, принявшись сосать и ласкать языком. Жюли не могла оторвать глаз от этой картины. Это было неправильно, мерзко, но, почему-то, притягивало взгляд. Она наблюдала, как ее мать с наслаждением облизывает член жениха дочери, и снова ощущала жар внизу живота. -О, Маэлис, - простонал Людовик, не выдержав, притянул женщину за волосы к себе, вынудив проглотить член и уткнуться носом в волосы в паху. – Я так кончу лишь от ваших губ. Обращение жениха к ее матери по имени вызвало неприятные чувства, даже ревность. Жюли сжала губы. Если бы мать не закрыла дверь на ключ, она бы ослушалась и ушла. Но теперь приходилось наблюдать, как ее жених выказывает свое восхищение маркизе. Да, мама была все еще красива, и, явно умела, имея столько-то детей, но все равно! Неужели одного мужа ей было мало и нужно было зариться на жениха дочери? -Не нужно торопиться, - маркиза встала с колен, продолжая гладить член рукой. Отпустила, облизав ладонь напоследок. – У меня есть идея получше. Маркиза вернулась к дочери, ухватила ее за руку, вынудив подойти к кушетке и сесть на нее. -Думаю, тебе стоит принять участие. Когда женщина стала задирать дочери юбки, Жюли испугалась, пытаясь отстранить ее руки от себя. Крепкие мужские руки перехватили ее за запястья, не позволяя сопротивляться. -Спасибо, Людовик, - маркиза задрала юбки, стянула панталоны, откинув в сторону, и раздвинула ноги дочери в стороны, опустившись на колени между ее ног. – Неплохо было бы тебе этому поучиться, но сегодня стоит немного пожалеть Жюли, так что в другой раз. С этими словами женщина припала ртом к лону Жюли, раздвигая нежные складочки языком. -Мама, не надо, - Жюли умоляла, дрожа и плача, пока ее ласкали между ног так откровенно и постыдно. А Людовик смотрел. -Нет? Но ты уже вся скользкая, - маркиза отстранилась. – С таким талантом в брачную ночь будет проще. Женщина вернулась к прерванному занятию, языком вытворяя что-то невообразимое. Жюли дрожала, царапая запястья Людовика. Тело предавало ее, отдавшись наслаждению. В голове мутилось, ноги дрожали все сильнее. Жюли закрыла глаза, уже не контролируя голос, стоны лились из нее, пока все тело било в конвульсиях. Сколько это длилось, она не помнила, но тело обмякло так же внезапно, как стало трястись до этого. Жюли лежала на спине, растекшись по кушетке, не в силах шевельнуть и пальцем. Ее подхватили под коленками, поднимая ноги. Жюли открыла глаза, видя, как над ней склоняется Людовик, придерживая ее ноги на своих плечах. Рядом с ним на коленях стояла маркиза, поглаживая ему член. Жюли ощутила, как мамина рука в мимолетной ласке прошлась по ее влажному лону, а потом кулак прижался между ягодиц, раздвигая. Второй рукой маркиза подтолкнула юношу, и Жюли ощутила, как в нее вторгается его член, с разрывающей болью проникая внутрь. Жюли вскрикнула и заплакала, но отстраниться не смогла. Людовик держал ее ноги, пока его член вторгался в ее тело, принося лишь боль. -Тише, тише, не торопись, - маркиза протиснула руку между ними, по скользкой влаге поглаживая дочь. – Будь умничкой. Жюли плакала, пытаясь отстранить от себя жениха, отталкивая его ноги от своих ягодиц слабыми руками. Он не двигался, но и не отстранялся, продолжая давить. -Ничего, первый раз в попку всегда больно, - успокаивала маркиза, оглаживая уже не только дочь, но и вспотевшего от напряжения Людовика. – Привыкнешь. И до свадьбы притретесь друг к другу, и невинности не потеряешь. -Больно, - Жюли опять заплакала. Она не хотела слушать мамины рассуждения о свадьбе, о постельных извращениях и спокойных уверениях, что она привыкнет к чему бы то ни было. Людовику, видимо, надоело бездействовать и он стал вытаскивать член, коротко толкаясь обратно. Жюли дергалась, но он держал ее крепко, с каждым толчком выходя все дальше и толкаясь обратно все сильнее. -Она такая тесная, - напряженно произнес Людовик, стискивая ноги невесты, оставляя синяки пальцами на бедрах. -Конечно тесная, она же нетронутая, - маркиза встала за спиной юноши, толкаясь вместе с ним, гладя его тело. – Заводит, правда? -Да, - коротко отозвался Людовик и ускорился. Жюли засучила ногами, пытаясь вырваться, но Людовик загнул ее, своим телом навалившись сверху, продолжая вколачиваться. -Тише, порвешь, - маркиза шлепнула его по заднице, и юноша чуть замедлился. -Больно, - Жюли царапала плечи жениха, оказавшегося прямо над ней. – Больно. -Мне нравится, что тебе больно, - тихо ответил Людовик ей в лицо. – Нетронутые попки даже лучше. Жюли расплакалась. *** Жюли лежала на кушетке на спине, с задранной юбкой и разведенными ногами. Задница пульсировала болью, между ягодиц было скользко и влажно. Слез уже не было, она больше не могла плакать. Людовик не отпускал ее, пока не кончил внутрь ее тела, но мама даже не подумала помочь. Ее невинность была сохранена, а остальное заживет. Маркиза стояла на коленях на полу, грудью облокотившись о кушетку, пока Людовик имел уже ее саму в задницу. Ее стоны не были болезненными и она не вырывалась, пока ее трахали. Похоже, маркизе Лувьер нравилось, когда ей засаживали перчик в попку.