Однажды наступит разлука

      Они друзья, просто друзья, ничего более…              Такие мысли преследовали их обоих на протяжении всей осознанной жизни, все то время, которое они провели вместе, наслаждаясь взаимным притяжением, что бралось буквально ниоткуда, но действовало словно наркотик. Два одногруппника, которые караулят друг друга возле двери общежития, чтобы вместе пойти в университет. Дни пролетают незаметно, иногда кажется, что между ними вообще нет каких-либо отличий, однако, они есть, несмотря на уничтожение любой индивидуальности благодаря серой и скучной форме учебного заведения.              5.30. Табаки просыпается от чувства падения в пропасть, что заставило тело содрогнуться и моментально напрячь мышцы в надежде удержаться за близлежащие предметы. Очередной ночной паралич, но в последнее время их стало настолько много, что это мешало жить. Да, с врачебной точки зрения подобное не являлось нормой, но с точки зрения брюнета было плевать. Он перелезает в коляску, направляясь в сторону лифта, благо общежитие позволяло инвалидам более-менее спокойно передвигаться по корпусу, с улицы и на улицу. Кнопка подсвечивается красным и жутко бьет по глазам, особенно после недавнего пробуждения, однако, на улице начинает светать, а перед парнем раскрываются железные двери.              «Который час?» - проносится в мыслях, а голова поворачивается в сторону цифрового табло, где виднеется время. Без двадцати шесть утра, черт… Слишком рано, но время обхода закончилось, поэтому есть время на небольшой перекур, пока никто не видит.              9.30. Лорд только просыпается, тут же глядя на маленький будильник, стоящий на прикроватной тумбе. Со сном, в отличие от Шакала, особых проблем не было, однако психоэмоциональное состояние, откровенно говоря, оставляло желать лучшего. Глаза расширяются от удивления, а сам блондин пересаживается быстро в коляску, хватая рюкзак, собранный еще с вечера, достав оттуда расческу и приводя в порядок длинные медовые волосы.              Закрыв комнату на ключ, тот выезжает в коридор, в плане расположения ему повезло больше, так как с первого этажа выбраться наружу гораздо быстрее, чем с третьего. Он ускоряется, выкатившись на улицу, но привычной русой макушки не было нигде видно, благо снизить тревогу помогают мягкие ладошки, накрывшие сзади лицо Лорда с веселой интонацией в голосе «Угадай, кто?»              Глядя на Табаки, нельзя было сказать, что он на третьем курсе: растрепанные темные волосы, отдающие рыжиной в свете солнца, мягкие, где-то даже детские, черты лица, разноцветная одежда и множество украшений от простых фенечек до самодельных бус, украшающих не только его шею, но и инвалидную коляску. Яркий, веселый, всегда подберет тему для разговора и ответ на любой вопрос. На первый взгляд – лет четырнадцать. Но это был вид издали, ведь вблизи ему можно было дать и тридцать. Выглядит побито и измученно, тем не менее отрицает вообще какие-либо проблемы, на которые ему аргументированно указывают.              Лорд же был полной противоположностью: статен, серьезен, всегда одет с иголочки. Молчалив настолько, что с него редко выманишь хотя бы слово, однако стоит лишь пропустить колкое высказывание в его сторону, как гнев и ярость захлестывают того с головой. Серые, казалось бы, смотрящие в душу, глаза, пропитанные смесью страха и гордости.              Иногда казалось, что эти два человека не могли вообще в принципе начать общаться, но случайное стечение обстоятельств в прошлом и дополнение ими друг друга сыграли определенную роль в их судьбе. Табаки таскал старшего по разным компаниям, порой сомнительным, и помогал влиться в любой диалог, который он же и начинал, а Лорд мог колко и одними лишь словами больно уколоть обидчика, поставив того на должное место. Последний был с техническим складом ума, а Шакал с гуманитарным, и тот видел, как блондин завороженно слушает рассказы о задумках новых произведений, которые вряд ли когда-то будут написаны.               Каждый день вместе проходил с безумной скоростью, а ночи, когда они разделены тянулись мучительно медленно: душа начинала распадаться по частицам, тягостно расщепляя всю их сущность и самообладание. У обоих начинали болезненно ныть затянувшие раны, забытые со временем в столь бурной жизни, которая, порой, даже не давала сделать глоток свежего воздуха. Да и будучи подверженными постоянным насмешкам, травле и гонениям им ничего не оставалось, кроме как держаться вместе и хвататься за напарника, как за последнюю надежду, что выдавалась в жизни.              Оба получали стипендию по инвалидности и учебную, но этого не всегда хватало на нормальную жизнь. Парни имели общий бюджет, несмотря на то что жили в разных комнатах, поэтому по очереди выбирались на подработки в кофейню, где их запомнили даже постоянные гости. Одним из воспоминаний, что грело душу, был момент, когда Лорд надел фартук с брендом компании. Тогда брюнет посмеялся от души под недовольный бубнеж старшего о том, что в этом нет ничего постыдного.              Воскресенье, один из дней, когда можно напрочь позабыть об учебе, а уж тем более о работе: финансовый запас есть, поэтому переживать особо не за что, да и незачем. Лорд просыпается в шесть утра, очередные кошмары, после которых довольно-таки сложно понимать, что является сном, а что явью. Задрало… Еще и очередной обход корпуса, но это не будет составлять какой-либо проблемы, так как блондин курил тонкие сигареты и хорошо маскировался, не оставляя на себе ни намека на запах табака, да и даже когда в первые свои попытки перекура не получалось особо скрыть пепел или аромат, ему все прощали, глядя на табель с успеваемостью.       Шакал просыпается гораздо позже, тревога ушла на второй план, когда юноша успокоил себя тем, что завтра может отсыпаться донельзя. На часах виднеется десять утра, а тот уже печатает сообщение старшему о том, что проснулся, на что в ответ моментально получает «И тебе привет», после которого через пару мгновений появляется другое сообщение, гласящее о том, что брюнету нужно выйти. Последний моментально пересаживается в коляску и спешит выйти из комнаты, дабы на всех порах помчаться в комнату Дракона. В голове плотным клубком мешались тревожные мысли о том, что что-то произошло, ведь Табаки не впервой латать старшему внезапно открывшиеся раны о прошлом, но стоит ему только повернуться в сторону коридора, как тот видит своего друга, который испустил надменный смешок и откатил младшего обратно в комнату в привычной грубоватой манере. Он заехал следом, закрывая дверь и умиротворенно выдыхая.              - Я решил, что эта неделя выдалась довольно тяжелой, поэтому предлагаю вместе провести время за какой-нибудь дебильной комедией или роликами в интернете, - сказал он, холодно глядя в глаза младшего.              Однако, у последнего появились искры в глазах, которые слегка были расширены от удивления. Обычно, инициатором подобного досуга был он сам, а тут Лорд сам предложил, что не могло остаться без радостного писка и бури эмоций со стороны зеленоглазого. Через пару минут послышалось бурление воды в чайнике, а еще через мгновение чувствовался аромат травяного чая, который заварил Табаки, протягивая другу одну из кружек и переворачивая все зеркала, что у него только были. Он знает, что старший терпеть не может зеркала и в принципе отражающие поверхности, тщательно избегая их.              - Как насчет наитупейших обзоров блогеров на все, что ни попадя, и обсуждение их неразумности? – послышался звонкий голосок, а зеленые глаза преследовали златоглавого взглядом.              - Идеально.              Экран загорелся, освещая комнату чуть сильнее обычного, а вскоре послышался голос девушки, которая рассказывала о сыроедении и о своей стандартной корзине продуктов. Иногда блондин удивлялся, где его друг находит подобное, но все-таки Интернет оставался Интернетом. Помойкой из информации, где при желании и небольших усилиях можно найти что душе угодно.              Шакал аккуратно кладет голову на плечо Лорда, он часто так делал, но только тогда, когда те оставались наедине друг с другом. Тонкие и довольно длинные пальцы аккуратно поглаживают ткань на рубашке златоглавого, уже по привычке, ведь тактильности младшему не занимать, однако, к первому поглаживания, объятия (на которые тот лишь фыркал, но не отстранялся) были нежнее, душевнее и приятнее, нежели к остальным. Все просто: к старшему особое отношение, у него полно привилегий, а за свою дерзость и частичный эгоизм ему не нужно извиняться, ведь Табаки все ему простит. Дракону можно все, абсолютно.              Внезапно для самого себя и для сероглазого, оба замечают виднеющиеся бинты из-под кристально выглаженной темной рубашки. Лорд не придает этому особого значения, но только не его собеседник, который уже засучивает рукава и начинает осматривать бинты на запястье. Раздается шлепок, который заставляет брюнета слегка одернуться и отпрянуть от Дракона, который резко и с легкой ноткой раздражения фыркнул.              - Не трогай, - коротко и в приказном тоне произнес парень, чувствуя мелкую дрожь, пробежавшую по телу одной ударной волной.              Буквально через пару мгновений Шакал уже болтает, как и прежде, обсуждая даже те темы, которые взялись ниоткуда, но по логической цепочке последнего очень тесно взаимосвязаны, только вот… Зеркало. Он забыл закрыть последнее маленькое зеркальце, в которое смотрел блондин, устремив взгляд в одну точку и не издавая ни одного шороха. Холодный и пробирающий до костей пот вызвал неприятные мурашки, а болтовня младшего была, ощущалась белым шумом, в котором вряд ли можно расслышать хоть одно слово. Табаки понимает, в чем причина, но пока Лорд в ступоре, нужно узнать, для чего эти бинты, и даже есть примерные догадки. На запястьях красовались грубые шрамы от предыдущих порезов, но зачем этот короткий кусочек марли? Рукав поднимается выше, где уже виднеются свернувшиеся и смазанные следы багровой крови, после вида которых все становится на свои места, а после раздается тяжелый и дрожащий выдох.              По щеке Дракона скатывается хрустальная слеза, позже упавшая на крахмальный воротник рубашки, и это в том числе не остается без внимания брюнета, который уже уселся напротив парня и аккуратно утирает слезы с его щек, прежде убрав маленькое зеркало.              - Тише-тише, все хорошо, я рядом, и буду рядом всегда, ты же прекрасно это знаешь. Тебе и твоей жизни ничего не угрожает, поверь мне, - шептал он, взяв его щеки в свои теплые и мягкие ладоши и поворачивая взгляд на себя.              Но из серых глаз продолжали катиться слезы, а в них самих, казалось, нет ни намека на живую душу. Пустые, непривычно холодные, которые судорожно бегают взглядом по комнате из стороны в сторону. Шумные вздохи лишь учащаются, а сам Лорд пытается восстановить темп дыхания, с каждым вздохом ощущая лишь еще более сильную асфиксию. Сердце судорожно стучит в груди, будто скоро выпрыгнет из груди. Слышится шорох всяких звенящих побрекушек Шакала, который достал свой мешочек с пока неиспользованными пуговицами и высыпал маленькую стопку на руки старшего.              - Считай! Считай вслух, при мне! – довольно громко и резко произнес он, позже тише добавляя едва слышимое. - Пожалуйста…              Златоглавый коротко кивает, начиная отсчет и складывая уже пуговицы под негласными номерами обратно в бархатный мешочек. Постепенно тревога сходит на нет, а Дракон делает глоток еще горячего травяного чая, который смягчает пересохшее от удушья горло. Младший пристально смотрит ему в глаза, отслеживая состояние друга, ведь, как говорится, глаза – зеркало души, и судя по ним, все постепенно приходит в норму.              - Извини, я совсем забыл про то зеркальце позади… - виновато говорит младший, опустив взгляд в пол, на что Лорд абсолютно спокойно кивает.              Они вновь смотрели видеоролик, сопровождающийся болтовней зеленоглазого, но внезапно из уст старшего вылетает тихое и неохотное «Спасибо», на что Табаки лишь довольно хихикает, продолжая свой монолог, так как рассказывал только он, а его главный слушатель успевал воспринимать слова и из видеоролика и суть разговора младшего.              «Я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня, не хочу, чтобы ты переживал за меня. Я сделаю все, лишь бы тебе было лучше» - пронеслось в мыслях блондина, а в голове запустилась кинолента о всех травмированных событиях брюнета. Он понимал, что слишком много связано с ним, да и в принципе тот факт, что при малейшем сообщении Шакал подскакивает с места и бежит к нему или просыпается ночью от ночных параличей, после которых не может больше уснуть, сыпали соль на открытую рану.              Последнее время, мысли заставляли погружаться в самого себя, где когда-то все было разложено по полочкам, но сейчас лежало в кипе, покрытой легким слоем пыли. И вот, он вновь начинает ворошить все это, пытаясь найти хоть где-то ответ, от которого жизнь повернется в лучшую сторону, а госпожа удача повернется к нему лицом. Чаще вспоминались эпизоды из пережитого и «новые» решения тех проблем, что, к сожалению, уже нельзя было обернуть вспять в выгодном для себя варианте. Подобное и приводило к самоповреждениям, ведь чувство вины, нахлынувшее на него с головой, из-за неопытности в прошлом, так и давило на вымещение моральной боли через физическую.              Брюнет пытался разнообразить жизнь Лорда, наполняя ее новыми красками, общением, посещением всяких интересных мест, но пока по синякам под глазами и по резко проявившимся скулам было заметно, насколько он устал. Табаки не мог решить то и свои проблемы, не говоря о чужих, но поддержка, взаимопонимание и забота, порой чрезмерная, заставляли блондина все еще существовать в этом никчемном, на его взгляд, мире.              - Так, а ну-ка садись за еду, у меня как раз бутерброды на утро были приготовлены, и я не приму каких-либо возражений, - с неким возмущением произнес юноша, заранее предупреждая о том, что попытки отвертеться нет и не будет.              Проблемы с питанием не были редкостью, особенно при подобных отклонениях в психике. Иногда младшему приходилось буквально заставлять друга есть, моментами даже запихивать ему что-либо из холодильника в рот. Только это позволяло истощавшему за весенний период телу поддерживать себя в живых и хоть как-то функционировать. Брюнету было банально больно смотреть на подобное, ведь то, как на твоих глазах умирает возлюбленный, зрелище не из приятных.              Вряд ли парни когда-то признаются друг другу в чувствах, ведь там, где они проживают, реками проливается кровь, если ты не соответствуешь стандартам. Слухов, которых по университету ходило достаточно, вполне хватало для того, чтобы преподаватели и психологи задавали им деликатные вопросы. Да и тот факт, что в случае отказа одной из сторон после признания, они не смогут сохранить подобную атмосферу и взаимоотношения, как раньше, ведь один будет себя корить в муках совести, а второй убиваться по невзаимной любви. Лучше оставить все, как есть, а для откровения выбрать более подходящий момент.              Вечер пролетел незаметно, особенно быстро время пролетело с момента, когда Шакал обнял златоглавого, крепко удерживая его в своих объятиях. Это не могло не вызвать улыбки, только на лице она появилась после того, как младший уснул. Цепкие руки держали крепко, поэтому пришлось подождать, дабы выбраться из хватки. Казалось бы, такому суровому третьекурснику, как Лорд, вообще не свойственны нежности, но тот заботливо накрыл пледом младшего, который абсолютно спокойно спал в коляске, слегка похрапывая. Он знал, что его друг может замерзнуть ночью, да и, если застудит спину, будет максимально неприятно.              4.00. Блондин не дремлет ни на секунду, чувство сна и аппетита пропали и были перекрыты лишь тревожными мыслями, что перебивали друг друга, образуя в голове безумный хаос и жуткую мешанину. Вот затянувшиеся раны, что душевные, что физические, раскрывались вновь, начиная болезненно сочиться и отдавать неприятным жжением. Тело неприятно покалывает то ли из-за затекших мышц, то ли от судорог, которые стали обыденностью.              Легкий бриз приятно холодит лицо, развевая длинные волосы старшего, что курит одну сигарету за другой, выкидывая бычки в сторону, только вот… Сейчас он не в комнате, и даже не в коридоре на первом или третьем этаже. Коляска стоит на крыше, а парень сидит, свесив давно обездвиженные конечности с черепичного настила. Он выжидает определенного момента, который поможет избежать все проблемы, недомогания и жуткую усталость, накопившуюся за долгие года. Остается меньше часа.              4.30. Жуткие судороги и тремор сковывают конечности, появляется много мыслей, но особенное удивление вызывали позитивные среди них, что были редкостью. В голове проносится «А может не стоит…», но Лорд уже принял решение, да и в конце концов, он всегда держит свое слово. Руки тянутся к телефону, доставая его из кармана и понимая, что лучше стоит поставить отложенную отправку, а трясущиеся пальцы набирают сообщение, редактируя слова с помощью автокорректора, дабы не было никаких подозрений. Его обнаружат раньше, чем Табаки дойдет до его комнаты после пар, ведь люди этого жилого дома стопроцентно услышат грохот, а затем обнаружат лужу крови.              «Привет. Иди сегодня без меня, я не выспался от слова совсем, поэтому пропущу пары. Зайду к тебе в комнату сам после восьми вечера. Хорошего дня.» - отложено на 5.40              «Люблю тебя всей душой. Навеки твой Лорд.» - отложено на 20.10.              Кто бы знал, что на такие довольно короткие сообщения понадобится десять минут. В очередной раз он не сделал то, что нужно, вовремя, но теперь уже плевать, плевать на все. Парень выкуривает последнюю сигарету из второй пачки, которая у него вообще в принципе имелась и вновь выкидывает бычок вниз, уже не особо парясь о том, что он может упасть кому-либо на подоконник или залететь в окно. Зажав кнопку выключения, он ставит отложенное форматирование. Так будет лучше. Самым прекрасным вариантом было бы его уничтожить, но это не нужно, так как отложенная отправка банально не сработает, да и следствие сможет вытащить данные при сильном желании.              Настал момент икс, но страх сковывает все тело, которое вновь побледнело от легкой степени обморожения. Ночное небо усыпали летящие снежинки, блестящие в свете уличных фонарей, может, это знак? Только вот знак чего?.. Но выбор уже сделан, а парень отталкивается от сырой и холодной черепицы, устремляясь вниз. Голова легка, как никогда, а сам он в полете перевернулся головой вниз, чтобы не было рисков остаться в живых.              7.00. Мягкий плед, окутывающий плечи, щекотал шею, а из окна повеяло холодком. Шакал просыпается, тут же печатая привычное «Привет», и только потом обращая внимание на пришедшее ранее сообщение от старшего. О проблемах с недосыпом он знал, да и о том, что блондин часто пропускает занятия по этой причине тоже, поэтому данный текст не вызвал никаких сомнений, однако взгляд помутнился, а тело задрожало. Не к добру это. Позитивные мысли забивали голову, успокаивая нарастающую панику тем, что юноша хотя бы заснул. Табаки еще вчера за просмотром заметил, насколько тот устал, да и это было объяснимо все тем же табелем успеваемости, в котором практически каждая клетка была заполнена оценкой «отлично» или «хорошо».              Несмотря на то, что Лорд попросил его не беспокоить, младший все равно задержался у его двери, аккуратно поворачивая, дабы не разбудить. Закрыто, что было вполне ожидаемо, старший слишком параноик, чтобы упустить такую деталь.              «Ладно, пары так пары. В гребаном одиночестве.» - скользнуло в мыслях брюнета, а на лице промелькнула явная грусть, но тут уже окружили одногруппники, с каждым из которых парень поддерживал хорошие дружеские отношения. Кто-то ныл про то, что не выспался, а кто-то максимально удивлен тому, что в апреле выпал снег. Было довольно прохладно, но зная погоду в этой широте, никто еще не успел убрать зимние куртки в чемоданы.              Время тянется безумно медленно, да и слушать нудного препода не особо интересно. Эх, все-таки нужно было поступать на дизайн, но остался всего лишь год, а корочка не помешает при поиске нормальной работы, пусть даже она на специальность менеджмента и маркетинга. Да, без опыта мало куда возьмут, но даже в самой простой компании получать средний доход, уже было бы неплохо. В помещении тепло, поэтому слегка клонит в приятную дрему, но бдительный сосед по парте вовремя толкает в плечо Шакала, дабы тот не уснул совсем.              Одна, вторая, третья, четвертая… Тянуть приходилось посещаемостью, так как основными оценками выходили тройки, но периодически и это не спасало, так как пересдач на своем счету брюнет посетил достаточно. Времени до встречи оставалось совсем немного, но обычные два часа ощущались вечностью, если проводить одному, поэтому юношей было принято решение зависнуть вместе с друзьями в настолки у них на этаже.              20.10. Хохот наполняет комнату, а каждый из них ждет привычную вечернюю проверку, которая будет чуть позже, часа так еще через два. Вчера обход был отменен в связи с отсутствием дежурного, именно поэтому парни смогли провести даже ночь вместе. Табаки слышит вибрирование телефона и видит внезапное уведомление в чате с Лордом.              Улыбка спадает с лица, что не остается без внимания окружающих, но брюнет лишь молча садится в коляску, направляясь в свою комнату. Паника была не зазря, а тонкие и длинные пальцы набирают возлюбленного. Один раз, другой, следующий. Безжизненный голос автоответчика твердит одно и то же: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети», в голове мечется только один вопрос: «Что случилось?». На него нет ответа, и это лишь вгоняет в состояние истерики сильнее. Пересаживаясь на кровать из инвалидного кресла, тот случайно садится на пульт, что включает телевизор с каналом региональных новостей. Абсолютно любой звук или шорох раздражает, а дыхание становится прерывистым.              Шакал намеревался уже кинуть свой повербанк в экран, но тут он видит корреспондента, сообщающего о смерти молодого человека, что совершил суицид, спрыгнув с крыши. На картинке позади было обезображенное тело Лорда, который не потерял своей красоты и гордости даже в подобном состоянии. Череп раскрошен в щепки, а на теле ни одного живого места. И судмедэкспертиза утвердила, что данный инцидент произошел около пяти часов утра этого дня.              «Не верю… Не верю. Не верю!» - твердила мысль, которая пыталась вытянуть младшего из надвигающейся истерики, но кадры на экране подтверждали обратное. – «Глупый, глупый Лорд!»              Золотые волосы растрепаны по земле, а сердце Табаки разрывается в клочья при виде очередных кадров. Вот почему он закрыл дверь, вот почему он пропустил пары и не стал его искать после восьми вечера… Юноша закрывает горячее и мокрое от неосознанных слез лицо руками, но тело бросает в холодный пот. Ему больше нет места в этом мире, а от попыток себя куда-то деть, костлявые руки хватают кудрявые волосы. Взгляд мечется по комнате, останавливаясь на двери. Сейчас будет все хорошо, и златоглавый просто заедет в комнату со своим каменным и немного возмущенным лицом, как это было раньше. Маленький огонек надежды еще есть, но он гаснет с каждой минутой, пока дверь остается закрытой.              Чат спамит сообщениями от друзей, которые были удивлены такому резкому уходу Шакала из комнаты, но тот отмахивается, лишь потушив свет и набирая сообщение о том, что его вызвал куратор на серьезный диалог, а после ляжет отдыхать. Он вновь пересаживается на коляску, а онемевшие ладони с большим усилием закрывают дверь изнутри. После этого наступает бессилье, а парень издает глухой протяжный стон, дабы выплеснуть хотя бы пару эмоций от услышанного. Телевизор выключен, рука тянется к тумбочке, где были все вещи, связанные с Лордом.              Из-за частых самоповреждений младший воровал у него лезвия, пряча их в особом месте напротив зеркала, куда блондин не подойдет даже под угрозой смерти. Теперь они понадобятся ему, цели останутся неизменными. Мягкая кровать окутывает дрожащее тело, а резкое движение делает глубокий порез вдоль тонкого запястья. Еще и еще один, чтобы наверняка. Боли не чувствуется, а на душе будто становится легче, так вот почему он этим промышлял. От осознания слепоты и недоговоренностей горькие слезы наворачиваются новым градом, и от страданий, которые нельзя кому-то высказать и тем более прокричать, страдает второе запястье.              Алая кровь растекается по простыням, впитываясь в ткани и просачиваясь глубже; лезвие все еще крепко держит дрожащая рука, но вскоре и она ослабевает, оставляя острый металл рядом. Сквозь порезы видны пульсирующие мышцы пока еще живого организма, а высохшие и погрызенные губы тихо произносят:              - Я иду к тебе, Лорд…              Они друзья, просто друзья, ничего более…