Ловушка Чернильных Страниц

Ночь в библиотеке затянулась. Ю Джунхек потер уставшие глаза, в который раз проклиная свою привычку откладывать работу до последнего. Древний манускрипт, обнаруженный в недавно присоединенном к основному хранилищу секторе запрещенных текстов, требовал профессионального перевода и каталогизации, а кроме него, никто не мог справиться с подобной задачей. — Чертова работа, — пробормотал Джунхек, пролистывая очередную страницу. Пальцы осторожно касались пожелтевшей бумаги с причудливыми символами, расположенными не привычными строками, а странными изгибающимися узорами. По краям страниц виднелись иллюстрации существ, напоминающих осьминогов, с десятками извивающихся щупалец. Странная пульсация под пальцами заставила его замереть. — Что за... Джунхек не успел закончить фразу. Чернила на странице задрожали, растекаясь и формируя новые узоры прямо на глазах. Сначала он решил, что это просто игра воображения усталого мозга, но когда рисунок на полях начал приобретать объем, выступая над плоскостью страницы, сердце бешено заколотилось в груди. — Этого не может быть, — выдохнул он, отдергивая руку. Но было уже поздно. Тонкое чернильное щупальце взметнулось со страницы и обвилось вокруг его запястья с удивительной силой. Джунхек рванулся назад, опрокидывая стул, но щупальце не отпускало. Вместо этого из книги появились новые отростки, извиваясь и тянясь к нему, как живые существа. — Какого чёрта! — закричал Джунхек, пытаясь схватить что-нибудь со стола, что могло бы послужить оружием. — Помогите! Но крик потонул в пустоте закрытой на ночь библиотеки. Щупальца становились толще, сильнее, их было всё больше. Одно из них обвилось вокруг его шеи, другие скользнули под одежду, оставляя холодные влажные следы на коже. Джунхек попытался вырваться, но чем больше он сопротивлялся, тем сильнее щупальца сжимали его тело. — Отпусти... — прохрипел он, когда щупальце на шее сжалось сильнее. В ответ существо издало странный вибрирующий звук, и Джунхек с ужасом почувствовал, как его одежда трещит под напором десятков щупалец. Рубашка разорвалась, обнажая кожу, и холодные скользкие отростки тут же прильнули к его груди и животу. Джунхек судорожно вздохнул, ощущая, как паника смешивается с чем-то еще — с ощущением, которое он категорически отказывался признавать. Щупальца двигались по его телу медленно, почти изучающе, оставляя за собой влажные чернильные следы. — Нет... — выдохнул он, когда особенно толстое щупальце скользнуло по его бедру, поднимаясь выше. Но его тело предательски реагировало на эти прикосновения. Каждое скольжение гладкой поверхности по коже посылало странные импульсы удовольствия, которые Джунхек отчаянно пытался игнорировать. Существо, казалось, почувствовало его реакцию — движения щупалец стали более целенаправленными, дразнящими. — Прекрати... — прошептал Джунхек, но его голос сорвался, когда одно из щупалец обвилось вокруг его соска, слегка сжимая и поглаживая. Волна постыдного удовольствия прокатилась по телу, заставляя его выгнуться навстречу прикосновениям. Разум кричал об опасности, но тело реагировало на ласки с предательским энтузиазмом. Джунхек закусил губу, пытаясь сдержать стон, когда щупальца проникли под его брюки, скользнули по ягодицам. — Боже... нет... — выдохнул он, чувствуя, как ткань соскальзывает с его бедер, оставляя его почти обнаженным. Щупальца обвивались вокруг его ног, раздвигая их шире, выставляя его в непристойной позе. Джунхек чувствовал, как горят щеки от стыда и возбуждения, когда влажные отростки скользили по внутренней стороне бедер, приближаясь к паху. Одно из щупалец коснулось его члена, уже предательски твердого, и Джунхек не смог сдержать громкий стон. Оно обвилось вокруг ствола, сжимая и поглаживая с идеальным давлением. Другое щупальце скользнуло ниже, касаясь входа, и Джунхек дернулся, но чернильные путы держали крепко. — Блять, Остановись! — выкрикнул он, но его голос превратился в хриплый стон, когда щупальце начало медленно проникать внутрь, растягивая его. Боли не было — только странное, заполняющее ощущение и волны удовольствия, от которых темнело в глазах. Разум Джунхека затуманивался, сопротивление ослабевало. Щупальца двигались внутри и снаружи, идеально синхронизируясь, находя точки, о существовании которых он даже не подозревал. — Я... не могу... — прошептал он, ощущая, как тело предает его, реагируя на каждое движение с нарастающим удовольствием. Щупальце внутри него начало пульсировать, расширяясь и сжимаясь, массируя простату с невозможной точностью. Джунхек задрожал, его бедра непроизвольно двигались навстречу вторжению, а стоны становились громче и отчаяннее. — Черт... я... — он не мог закончить фразу, захлебываясь в ощущениях. Внезапно дверь в библиотеку с грохотом распахнулась. — Ю Джунхек! — резкий, но контролируемый голос Ким Докчи прорезал пелену наслаждения, в которой он тонул. Докча замер на пороге, его глаза расширились от увиденного. Джунхек, распростертый на полу, опутанный десятками чернильных щупалец, извивающийся и стонущий — зрелище выбило воздух из его легких. — Что... — начал Докча, но тут же сориентировался. — Не двигайся! Он резко выхватил из внутреннего кармана жакета свиток с защитными символами, активируя его одним движением. Золотое свечение залило комнату, и щупальца задрожали, но не отпустили свою жертву. — Ким Докча... — выдохнул Джунхек, его глаза были затуманены, зрачки расширены почти на всю радужку. — Помоги... Ким Докча решительно шагнул вперед, направляя энергию свитка на книгу. Щупальца задрожали сильнее, некоторые начали медленно отступать, но те, что глубже всего проникли в тело Джунхека, лишь сжались сильнее, заставляя его выгнуться с громким стоном. — Держись, — произнес Докча, его лицо оставалось спокойным, хотя в глазах читалось беспокойство. — Я почти... Свиток в его руке внезапно вспыхнул ярче, и щупальца отпрянули, словно обожженные. Джунхек, лишившись поддержки, упал на пол, дрожа и тяжело дыша. Его тело было покрыто чернильными следами, кожа блестела от странной субстанции. Докча быстро сбросил пиджак, накрывая им дрожащее тело Джунхека. Их взгляды встретились, и Докча увидел в глазах коллеги смесь стыда, шока и... неудовлетворенного желания. — Ты в порядке? — спросил он, опускаясь на колени рядом. Джунхек попытался что-то сказать, но смог только слабо кивнуть. Его тело всё ещё содрогалось от остаточного возбуждения и шока. — Нужно убрать эти следы, — сказал Докча, осторожно касаясь плеча Джунхека. — Они могут быть опасны. В момент, когда пальцы Докчи коснулись чернильных узоров, произошло нечто неожиданное. Вместо того чтобы стереться или смыться, чернила вспыхнули фиолетовым светом и начали впитываться в кожу Джунхека, словно живые существа, ищущие убежища. Джунхек выгнулся, его рот открылся в безмолвном крике – боли не было, но ощущение было таким интенсивным, что перехватило дыхание. Докча отдернул руку, но было поздно. Чернила полностью впитались под кожу, превратившись в причудливые татуировки, покрывающие всё тело Джунхека от шеи до бёдер. — Джунхек? — озабоченно окликнул Докча. — Ты как? Ответа не последовало. Джунхек стоял неподвижно, опустив голову, его пальцы сжимались и разжимались. Что-то менялось в нём — не только внешне, но и внутренне. Жар, пульсирующий по венам вместе с впитавшимися чернилами, превращался в нечто совершенно новое, нечто первобытное и необузданное. — Нужно доставить тебя к специалистам, — произнёс Докча, осторожно протягивая руку. — Я не уверен, что... Он не договорил. Джунхек резко поднял голову, и Докча замер, увидев его глаза – зрачки расширились так, что почти полностью поглотили радужку, а по коже словно пробегали волны пульсирующего света, следуя узорам впитавшихся чернил. — Нахуй специалистов, — прорычал Джунхек, и это был его голос, но с новыми, чужеродными нотками – низкими, хриплыми, наполненными животной страстью. Докча отступил на шаг. — Джунхек, тебе нужна помощь, это... Договорить ему не дали. Джунхек рванулся вперёд с нечеловеческой скоростью, сбивая Докчу с ног и припечатывая к полу. Они оказались лицом к лицу, Джунхек верхом на Докче, его руки прижимали запястья Докчи к полу. — Блядь, — выдохнул Джунхек, его голос срывался от возбуждения. — Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Узоры под его кожей пульсировали в такт с сердцебиением, меняя цвет от фиолетового к алому. Каждая пульсация отправляла волну жара по его телу, концентрируясь внизу живота с такой интенсивностью, что это почти граничило с болью. Докча смотрел на него широко раскрытыми глазами, его дыхание сбилось. — Джунхек, это воздействие энергии, ты не в себе... — Заткнись, — прервал его Джунхек, наклоняясь так близко, что их дыхание смешивалось. — Мне плевать, что это. Я просто знаю, чего хочу. И это — ты. Не дожидаясь ответа, Джунхек впился в губы Докчи жадным, почти жестоким поцелуем. Это не было нежностью или лаской – это было чистое, необузданное желание, примитивный голод, требующий немедленного удовлетворения. К его удивлению, после секундного шока Докча ответил. Его губы раскрылись, язык встретился с языком Джунхека в яростном танце. Джунхек застонал в поцелуй, ощущая, как узоры под кожей вспыхивают с новой силой, отзываясь на растущее возбуждение. Не разрывая поцелуя, Джунхек начал лихорадочно расстёгивать одежду Докчи. Его пальцы дрожали от нетерпения, он рвал пуговицы, не заботясь о сохранности ткани. Ему нужна была кожа – обнаженная кожа под руками, нужно было чувствовать жар тела Докчи, прижиматься к нему, сливаться с ним. — Аххх, слишком много одежды, — прорычал Джунхек, отрываясь от губ Докчи и переходя к его шее, оставляя на ней следы зубов. — Сними это всё, сейчас же! Докча, казалось, наконец принял решение. Вместо того, чтобы сопротивляться, он сел, позволяя Джунхеку стянуть с него рубашку. Его глаза не отрывались от лица Джунхека, от узоров, пульсирующих под его кожей. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросил он, его голос звучал напряженно, но контролируемо. — Я никогда в жизни не был так уверен, — выдохнул Джунхек, его руки уже нетерпеливо расстёгивали брюки Докчи. — Сейчас каждый, блядский нерв в моём теле кричит твоё имя. Он не узнавал себя – никогда раньше Джунхек не говорил таких вещей, никогда не раскрывался так полностью. Но чернила, пульсирующие под кожей, разрушили все барьеры, сожгли все запреты. Докча смотрел на него долгим взглядом, затем его рука поднялась, касаясь пульсирующего узора на щеке Джунхека. От этого простого прикосновения тело Джунхека прошила волна такого острого удовольствия, что он закричал, выгибаясь и запрокидывая голову. — Охуеть, ммм… — выдохнул Джунхек, когда смог снова говорить. — Сделай так ещё раз. Докча не заставил себя просить дважды. Его пальцы скользнули по шее Джунхека, следуя за узором, спускаясь к ключицам и груди. Каждое прикосновение вызывало новую волну ощущений, каждый сантиметр кожи, которого касался Докча, взрывался фейерверком удовольствия. Джунхек дрожал, его тело реагировало с неистовой силой. Он не мог ждать, не мог медлить. С рычанием отчаяния он дернул брюки Докчи вниз, высвобождая его возбужденный член. — Как же я хочу тебя, — прохрипел Джунхек, его глаза горели почти безумным огнем. — Прямо сейчас. Не дожидаясь ответа, он приподнялся и направил член Докчи к своему входу. После щупалец его тело уже было абсолютно готово – расслабленное, влажное, словно чернила, пульсирующие под кожей, подготовили его к этому моменту. — Джунхек, подожди, — начал Докча, его руки легли на бедра Джунхека, пытаясь замедлить его. — Ты можешь пораниться... — Заткнись и трахни меня, — прорычал Джунхек, опускаясь вниз в одном резком, решительном движении. Они застонали в унисон – Джунхек от пронзительного удовольствия, растекающегося по его телу от точки соединения, Докча от внезапного тесного жара, обхватившего его. — Блядь, да, — выдохнул Джунхек, начиная двигаться сразу же, не давая себе времени привыкнуть. Он оседлал Докчу, двигаясь в бешеном ритме, его руки упирались в грудь Докчи для равновесия. Узоры под его кожей вспыхивали всё ярче с каждым движением, превращаясь из фиолетовых в алые, а затем почти в золотые. Его голова была запрокинута, рот открыт в непрерывном стоне, глаза закатились от интенсивности ощущений. Докча не оставался пассивным участником. Его руки крепко держали бедра Джунхека, направляя и усиливая его движения. Он толкался вверх, встречая каждое опускание Джунхека, входя глубже, сильнее, в идеальном ритме. — Джунхек, — выдохнул он, его голос был напряжен от усилия контролировать себя. — Ты так...меня расплавишь… — Не сдерживайся, — прервал его Джунхек, нагибаясь для яростного поцелуя. — Я хочу слышать как ты стонешь. Что-то сломалось в Докче от этих слов. Его контроль, всегда идеальный, наконец рухнул. С рычанием, которое удивило Джунхека, он перевернул их обоих, оказываясь сверху. Теперь он контролировал темп, вколачиваясь в Джунхека с силой, которая заставляла того выть от удовольствия. — Ах, блядь, да! — кричал Джунхек, его ногти оставляли красные следы на спине Докчи. — Сильнее, черт, сильнее! Докча выполнил просьбу, его движения стали почти жестокими в своей интенсивности. Каждый толчок попадал точно в простату Джунхека, посылая волны такого острого удовольствия, что перед глазами заплясали искры. Узоры под кожей Джунхека светились всё ярче, почти ослепляя своим сиянием. Его тело напрягалось, выгибалось, принимая каждый толчок Докчи с жадностью, от которой перехватывало дыхание. — Я сейчас кончу, — прохрипел Джунхек, его голос был едва узнаваем. — Блядь, Докча, я... Оргазм обрушился на него как цунами, сметая всё на своём пути. Словно каждая клетка его тела взорвалась одновременно, затопляя сознание волнами экстаза. Он кричал, не в силах сдержаться, его тело содрогалось в конвульсиях наслаждения. Узоры под кожей вспыхнули ослепительным золотым светом, а затем начали медленно бледнеть, возвращаясь к фиолетовому, а затем исчезая совсем. Докча последовал за ним через несколько мгновений, его собственный оргазм был тихим, но не менее интенсивным. Его тело дрожало от напряжения, руки крепко держали бедра Джунхека, пока он изливался глубоко внутри. Они рухнули на пол вместе, тяжело дыша, их тела всё ещё соединены, покрытые потом и спермой Джунхека. Постепенно золотое сияние узоров тускнело, превращаясь в едва заметные серебристые линии, а затем исчезая полностью, оставляя кожу Джунхека чистой, как будто ничего не произошло. Долгое время они лежали молча, слишком истощённые, чтобы говорить. Наконец Докча осторожно отстранился, его взгляд внимательно изучал лицо Джунхека. — Ты в порядке? — спросил он, и в его голосе слышалась искренняя забота. Джунхек медленно кивнул, его разум постепенно прояснялся. Безумная жажда, владевшая им минуты назад, отступила, оставив после себя странную ясность и спокойствие. — Более чем, — ответил он, его голос был хриплым от криков. — Это было... Он замолчал, не находя слов, чтобы описать пережитое. Докча понимающе кивнул, его рука мягко отвела прядь волос с лица Джунхека. — Узоры исчезли, — заметил он, проводя пальцами по теперь чистой коже Джунхека. — Да, — подтвердил Джунхек, ощущая странное чувство потери. — Думаешь, они вернутся? Докча покачал головой, его лицо было задумчивым. — Не знаю, — ответил он честно. — Но я думаю, это был способ энергии найти выход. И она нашла его через... — Через лучший секс в моей жизни, — закончил за него Джунхек с ухмылкой. Докча неожиданно улыбнулся – редкое, драгоценное зрелище. — Рад быть полезным, — сказал он с легкой иронией. Джунхек рассмеялся, затем поморщился от боли в натруженных мышцах. Всё его тело ныло, но это была приятная боль, боль хорошо проведенного времени. — Помоги мне подняться, — попросил он, протягивая руку. — Мне нужен душ. И кровать. В любом порядке. Докча помог ему встать, его прикосновения были бережными, почти нежными – такой контраст с их недавней яростью. — У меня есть и то, и другое в моей квартире, — сказал он, его глаза встретились с глазами Джунхека. — Если ты хочешь. Джунхек ощутил, как внутри расцветает тепло – не пылающий жар чернильной лихорадки, а мягкое чувство заботы. — Я хочу, — ответил он, и в этих простых словах скрывалось больше, чем казалось на первый взгляд. Они оделись в молчании, но это была не неловкая тишина, а уютное, разделенное спокойствие. Покидая библиотеку, Джунхек бросил последний взгляд на место, где всё началось. Древняя книга лежала закрытой, безобидной, но он знал, что никогда не забудет того, что она принесла в его жизнь. Иногда проклятия оказываются благословениями в маскировке. А иногда щупальца древнего существа из другого измерения просто помогают двум упрямым идиотам наконец признать то, что они чувствовали всё это время.