HELLISH PASSION

Прижимая своего противника к стене, агент, не сомневаясь ни на мгновение, приставил ствол своего пистолета к его груди, находясь на крайне близком расстоянии. Тихим, но уверенным голосом он произнес:  — Ты проиграл. — Его слова звучали с такой твердостью, что ни капли сомнения в их истинности не оставалось. Эти слова вызвали на лице его врага, слегка поврежденного в результате недавней схватки, едва заметную улыбку.  Руки молодого человека обвились вокруг талии Бомгю, придавая ей тепло и уверенность в ответ на напряжённую атмосферу вокруг них.  — Не думаю, — пробормотал Ёнджун, чувствуя, как холодный металл пистолета проникает сквозь ткань его рубашки и касается его кожи, создавая ощущение безвыходности и неловкости.  В ответ на это Бомгю лишь шикнул, закатив глаза с лёгким пренебрежением, явно не желая слушать никаких увещеваний.  — Не строй из себя героя, Чхве, — произнес он сквозь сжатые зубы, усиливая давление на оружие так, словно намеревался пробить в груди своего оппонента дыру, — Все кончено.  Ёнджун усмехнулся, его проницательный взгляд скользнул по лицу противника, оценивая всю серьёзность данной ситуации. — Ты действительно веришь, что можешь остановить меня, — произнёс он, указывая одним пальцем на Бомгю и явно подталкивая его отступить на несколько шагов назад, — этой игрушкой?  На мгновение Бомгю усомнился, но, отложив все ненужные мысли в сторону, он вновь толкнул соперника вперед, снова прижимая его к холодному бетону.  — Хватит болтать, — рявкнул младший, его пальцы уверенно сжали курок, готовясь к решительному шагу.  В ответ на это Ёнджун лишь сильнее прижался к нему, его горячее дыхание обдало шею агента, вызывая непреодолимое желание сопротивляться. — Тогда сделай это, — прошептал он, — если сможешь.  Бом замер, застыв на месте. В его голове боролись долг и нечто ещё, что он не мог до конца осознать. Он вгляделся в глаза человека напротив и увидел в них не страх, а дерзкий вызов. Вызов, которому он не знал, как ответить.  Палец агента дрогнул, нажав на курок. Глухой звук, но выстрела не последовало. Он удивленно уставился на старшего. Пальцы Ёнджуна, как змеи, скользнули по руке парня, перехватывая пистолет. В одно мгновение оружие оказалось в его руках, теперь уже направленное на агента. Бомгю отшатнулся, его взгляд выдал полное замешательство. Ярость вскипела в его груди, смешиваясь с чувством унижения.  Старший с усмешкой смотрел на поверженного противника. Он медленно опустил пистолет, отбросив его в сторону. Металлический звук эхом разнесся по помещению, подчеркивая всю абсурдность ситуации.  — Я ведь говорил, — прошептал тот, его голос звучал почти нежно. — Ты не сможешь.  Бомгю хранил молчание, не отрывая взгляда от лежащего на земле револьвера. Стыд охватывал его, окрашивая щеки в красный цвет, в то время как гнев сковывал внутренности. Он всегда считал себя мастером своего дела, но позволил противнику так беспечно обезвредить его. Ёнджун приблизился, уменьшив дистанцию между собой и собеседником. Он разглядывал Бомгю с любопытством, словно стремился раскрыть секрет, скрываемый внутри его внутреннего мира. Осторожно обняв его ладонь, он коснулся его лица, нежно касаясь кожи кончиками пальцев. Этот поступок так удивил Бомгю своим неожиданным несоответствием обстоятельствам, что тот дёрнулся от неожиданности.  Преступник продолжал приближаться, не предоставляя Бомгю ни малейшего шанса на побег. Вскоре они оказались в такой позиции, когда спина младшего уперлась в бетонную стену. Бомгю попытался отстраниться, но Чхве не дал ему этого шанса, прижимая его к стене еще плотнее. Взгляд соперника стал более интенсивным, словно он стремился проникнуть в самую душу молодого человека. Легкое касание губ к губам заставило Бомгю вздрогнуть. Этот поцелуй лишен страсти, скорее, это было нежное прикосновение, наполненное грустью и непониманием. Бом вдруг замер, не в силах шевельнуться. Губы старшего были теплыми и слегка потрескавшимися, вопреки всей ситуации. Он чувствовал себя как скованный цепями, не способный ни отбросить, ни ответить на этот неожиданный жест. В его голове царил настоящий хаос. Этот поцелуй, мимолетный и нежный, был словно гром среди ясного неба, разрушая все его представления о происходящем.  Ёнджун отстранился, его взгляд был полон сложной смеси эмоций, которые младший не мог расшифровать. В его глазах читались и страсть, и какая-то непонятная нежность, а может быть, даже грусть. Он медленно провел большим пальцем по чужим губам, словно запоминая их контуры.  — Прости, — прошептал он, его голос был едва слышен. — Я не должен был–  Но не успев договорить, тот почувствовал, как его губы с новой силой врезались в его. На этот раз инициатива исходила от Бомгю. Поцелуй был резким, отчаянным, наполненным яростью и смятением. Он вложил в него всю свою обиду, всё унижение от поражения, всю ту странную, зарождающуюся симпатию, которую он отказывался признавать. Бом, кусая губы Ёнджуна, требовал ответа, требовал объяснений, требовал хоть какого-то понимания. Старший сначала опешил, но тут же ответил на поцелуй, обняв парня за талию. Его губы стали мягче, нежнее, словно он хотел успокоить бушующую в младшем бурю эмоций. В этом поцелуе уже чувствовалась страсть, но не необузданная, а какая-то отчаянная, как будто они целовались в последний раз.  Когда воздух закончился, они отстранились друг от друга, тяжело дыша. Бомгю опустил глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд Ёнджуна. На это старший схватил его за подбородок и поднял его лицо вверх, чтобы Гю мог смотреть лишь на него. Не теряя времени, Чхве опустился к шее другого, начиная её расцеловать, оставляя еле заметные отметины, которые утром будут ярко красоваться в виде синяков. Бомгю вздрогнул, ощущая горячее дыхание на своей коже. Его тело предательски откликалось на ласки, но он не мог понять, как такое возможно. Он должен был арестовать Ёнджуна, а не находиться здесь, позволяя ему беспрепятственно касаться себя. Ярость боролась с зарождающимся желанием, создавая в его душе непрекращающийся хаос. Руки старшего спустились к бокам Бомгю, сжимая их в своих ладонях.  Бомгю запрокинул голову, предоставляя больше пространства для шалостей. Слабый стон вырвался с его губ, почти сразу же заглушенный его рукой.  — Не надо, я хочу слышать тебя, — он дотронулся пальцами до губ Бомгю, убирая их.  Продолжая оставлять метки на шее младшего, спускаясь ниже к ключицам, фаланги скользнули под униформу Бомгю, касаясь его разгоряченной кожи. Младший задрожал всем телом, понимая, что происходящее неправильно, что это безумие, но не в состоянии остановить себя. Каждое прикосновение Ёнджуна обжигало его, заставляя забыть о долге и здравом смысле. Он сжал плечи старшего, пытаясь хоть немного восстановить контроль над ситуацией, но это оказалось безуспешно. Ёнджун, будто заколдовал его, лишая его воли и разума. Воздух накалился до предела, дышать становилось всё труднее. В голове мелькали обрывки мыслей, смешиваясь с головокружительным чувством возбуждения.  Вдруг, совсем неожиданно, Ёнджун перевернул парня, заставив упереться грудью в стену. Бомгю вскрикнул от неожиданности, его руки рефлекторно ухватились за бетонную стену. Он чувствовал, как преступник прижимается к нему сзади, обжигая спину своим теплом. Поцелуи переместились на затылок, вызывая мурашки по телу. Жар окутал его изнутри, заставляя всё его тело дрожать от нетерпения. Бом ненавидел себя за этот момент слабости, за то, что позволил старшему так легко манипулировать им. Но в то же время он ничего не мог с собой поделать. Прикосновения парня были, как наркотик, от которого невозможно отказаться. Страх, возбуждение, гнев – все смешалось в единый огненный коктейль. Бомгю пытался вырваться, руководствуясь элементарными принципами, но безуспешно.  – Не надо сопротивляться, – прошептал старший ему на ухо, – ты ведь этого хочешь, Бомгю.  Эти слова словно ударили его электрическим разрядом. Он замер, не в силах отрицать правду. Да, он хотел этого. Хотел нежных прикосновений Джуна, его поцелуев, его тепла. Он желал забыть обо всем — о долге, о морали, о здравом смысле. Просто хотел отдаться этому моменту, этому безумию. Но в глубине души четко понимал, что это неправильно. Что он играет с огнем, который может его сжечь. И все же, он не мог остановиться. Он был подобен мотыльку, летящему к пламени, сознавая, что это приведёт его к гибели.  Вдруг резкий холод обдёрнул его ноги. Ёнджун резко стянул с него штаны, вместе с нижним бельем. Бомгю издал сдавленный стон, чувствуя себя совершенно беспомощным и уязвимым. Воздух коснулся разгоряченной кожи, усиливая контраст ощущений, создавая давление на его чувства. В его голове запульсировала мысль о том, что он полностью потерял контроль над ситуацией. Ёнджун, словно хищник, завладел его разумом и телом, сделав его податливой марионеткой. Он ощущал себя униженным и возбуждённым одновременно, не в силах разорвать этот порочный круг.  — У меня нет ни презервативов, ни смазки, — произнес старший с безразличием.  — Всё равно, — процедил парень сквозь зубы, чувствуя, как лицо заливается краской.  Ёнджун усмехнулся, накрывая ягодицы агента ладонями, раздвигая их в стороны, тем самым открывая весь обзор. Чхве медленно наклонился, обжигая кожу своим дыханием. Его язык коснулся нежной плоти, вызывая взрыв чувств. Бомгю задрожал всем телом, впиваясь пальцами в шершавый бетон стены. Он старался подавить стоны, но это оказалось выше его сил. Каждый толчок языка, каждая ласка сводили его с ума, лишая остатков самообладания. Он чувствовал, как грань между реальностью и безумием стирается, оставляя лишь первобытное желание.  Ёнджун отстранился, оставляя за собой только влажный след от своих прикосновений. Он поднялся и посмотрел на Бомгю с безудержным вожделением. В его глазах плясали искорки желания, а на губах играла хищная улыбка. Он знал, что сломал его, что подчинил его волю себе. И это приносило ему неимоверное удовольствие.  До слуха младшего донёсся стук ремня и расстегивания ширинки джинсов. Бомгю зажмурился, ожидая неизбежного. Сердце колотилось в бешеном ритме, кровь кипела в венах. Чувство стыда и возбуждения переплелись в тугой узел, не позволяя ему мыслить здраво. Он стал пленником собственных желаний, беспомощным перед напором старшего. Он ощутил, как бёдра Ёнджуна упираются в его ягодицы, а твёрдый член касается входа. Бомгю вздрогнул, не в силах сдержать стон. Чхве медленно вошел в него, растягивая плоть. Боль пронзила всё тело, смешиваясь с нарастающим возбуждением. Он стиснул зубы, пытаясь не закричать.  Ёнджун замер, давая ему время привыкнуть. Затем начал двигаться, медленно и плавно, постепенно наращивая темп. Бомгю откинул голову назад, опираясь на плечо старшего. Каждый толчок отдавался болью и наслаждением, заставляя остатки рассудка улетучиваться. Он больше не мог сдерживаться и издал протяжный стон. Чхве ускорил темп, входя всё глубже и глубже. Бомгю ощущал, как его тело горит, как каждая клеточка его дрожит от возбуждения. Он больше не понимал, где реальность, а где сон. Он просто отдавался ощущениям, позволяя Ёнджуну вести себя. Вскоре они оба оказались на пределе. Бомгю почувствовал, как его тело пронзает волна оргазма. Он закричал, извиваясь в руках Ёнджуна. Старший кончил следом, изливаясь горячей волной в его тело.  Они стояли, тяжело дыша, прижавшись друг к другу, обмениваясь взглядами. Агент чувствовал себя опустошенным и в то же время полным ощущений. Он не знал, что будет дальше, но в данный момент ему было все равно. Он просто хотел остаться в этом моменте, в этом безумии, наслаждаясь им еще немного.