5000 миль до любви

- Эту проблему необходимо решить в кратчайшие сроки, иначе... Планерка длится уже почти два часа, а они так и не продвинулись ни на шаг вперед. Начальство рвет и мечет, поливая грязью буквально всех присутствующих в просторном и светлом кабинете, ещё немного, и брызги слюней долетят до края длинного стола, где в самом его конце развалился Тэхëн. Сложив руки на груди и широко расставив ноги, мужчина уже почти стëк под стол и сейчас упорно боролся с дремотой, стараясь отвлекаться хоть на что-то, а ещё не умереть от жары. Как назло, именно сегодня сломался кондиционер, а открытые окна не помогают от слова совсем. На улице ни ветерка, воздух горячий и тяжёлый, а офисный костюм кажется тисками, в которых невозможно существовать. Тэхëн прикрывает глаза, роняя голову на грудь, краем уха слушая, как сейчас песочат их маркетинговый отдел. Своё он уже получил в самом начале, его как начальника проекта имели долго и со вкусом, вот только Киму это не очень понравилось, также как и не нравится странное ощущение, словно кто-то водит по его ноге чем-то твёрдым и тёплым. Впрочем, почему словно: Тэхëн ухмыляется и резко перехватывает чужую ногу за лодыжку, крепко, и Ким надеется - до боли пережимая косточки. Шипение с противоположной стороны стола, дают понять, что да, больно, что вызывает уже довольную улыбку, а раскосые глаза наконец-таки смотрят на того, кто сегодня опять решил поиграть. Чон Чонгук, его непосредственный помощник и личная головная боль. Работает у них в компании всего три месяца, а бесит уже так, словно не один год капает на мозг. Младше самого Кима на пять лет, и с чего-то решивший, что он невъебенный мужик, по которому пускают слюни всем отделом, и каждый спит и видит, чтобы с ним переспать. Нет, Тэхëн не отрицает этого, Чонгук действительно выглядит как влажная мечта любого гея и всех девушек. Сильное, тренированное тело, светлые волосы, стриженные в андеркат, тату, которые видны, когда Чонгук закатывает рукава фирменной рубашки и блеск чёрных, наглых глаз, которые каждый раз выворачивают наизнанку и меняют своё выражение с восторженно удивлëнного до стального уверенного с такой поразительной быстротой, что невольно начинаешь задумываться об адекватности этого человека или же своей. Такие вот эмоциональные качели, и это только начало. Чонгук, спустя неделю как его приняли на работу, быстро выцепил Кима как потенциальную жертву и с упорством танка попер вперёд. То недвусмысленные намёки, то кофе, который Ким на дух не переносит, то просто прижмется со спины, когда подойдёт что-то спросить, а теперь вот это. Скучно ему, видимо. Тэхëн стискивает зубы, сильнее сжимая ногу в своей руке, чуть дëргая на себя, заставляя Чонгука проехаться задницей по стулу, сползти чуть ниже под стол, и переводит взгляд вниз, тут же в удивлении распахивая глаза, смотря на... Носочки с пальчиками. Беленькие носочки. Чонгук чуть дëргает ногой, поджимая пальцы на ногах, а Тэхëн от удивления разжимает свою хватку, чем и пользуется Чон, быстро убирая свою ногу обратно, вот только сделал он это слишком поспешно, громко и больно (Тэхëн все ещë надеется, что безумно больно), ударяясь коленкой о стол, шипя сквозь зубы и привлекая к ним двоим ненужное внимание. - Что такое, Чон? - Ничего, господин Мин, все нормально. Нога затекла, извините. - Мгм. Начальник прожигает светлую макушку своего сотрудника, который под столом растирает пострадавшую коленку и вновь переводит свой взгляд на выбранную жертву, которая уже ни жива, ни мертва и очень хочет отсюда уйти, как и все остальные. Тэхëн бы пожалел милую девушку, которая сейчас сидит, низко опустив голову, и выслушивает все претензии, но он не будет. В этот раз накосячили все, никто не отличился. Заказ очень сложный, сроки слишком маленькие, да еще и половина сотрудников то уволилась, то в отпуске, поэтому сегодняшний разбор полетов вполне себе заслуженный. Благо что заказчик оказался лояльным и дал им еще немного времени за которое необходимо предоставить готовый проект. - Так! - ударив папкой по столу, чтобы все присутствующие обратили на него внимание, господин Мин устало выдохнул, для него тоже эти два часа не просто прошли. - У нас есть три недели, чтобы переделать проект. Как только мы сдаëм эскизы заказчику и получаем от него одобрение, сможем спокойно выдохнуть. Далее: к нам поступил еще один заказ, но на сей раз заказчик хочет, чтобы сотрудники всë делали на месте, поэтому вечером я вам выдам список тех, кто отправится в командировку. Вопросы? - Да. А куда необходимо будет поехать? Продажники. Тэхëн невольно поморщился, смотря на миловидную блондинку, которая расстегнув чуть ли не все пуговицы на своей блузке, восторженно смотрит в глаза генерального. То,что она уже давно мечтает забраться к нему в штаны, ни для кого не секрет, даже для самого директора, который только усмехается на очередную попытку соблазнения. - Германия. Красивая страна, спокойная и размеренная жизнь. Но вы не волнуйтесь, Вас я туда не отправлю. Девушка недовольно морщится, а Тэхëн уже чувствует, что быть беде. Интуиция его никогда не обманывала, так же как и красноречивый взгляд директора. Пиздец. - Хос, я его придушу. Тэхён и Хосок, второй архитектор их небольшого отдела, развалились в открытой беседке, наслаждаясь прохладой в тени большого дерева посаженного рядом и которую определили как зону для отдыха, чтобы работники могли выползать на улицу и дышать свежим воздухом. Вот только Тэхен сейчас дышит никотином и пышет злобой. Он так и знал, чувствовал своей пятой точкой, что эта проблема будет с ним в одной команде. Менее часа назад на рабочую почту пришёл приказ с именами сотрудников, которые поедут в длительную командировку. Когда Тэхëн дошёл до самого конца и увидел имя Чонгука, то чуть ли не взвыл на весь отдел. Жизнь не может так с ним поступить, но имеем что имеем, поэтому судорожно дождавшись перерыва Ким рысцой побежал вылавливать Хосока, чтобы использовать его как свободные уши, да и вообще - поговорить. - Не знал, что ты практикуешь удушение. Хосок сидел расслаблено, откинувшись на перила беседки и прикрыв глаза слушал стенания друга. Мысленно ставя галочку напротив имени Чонгука. Они уже месяц всем отделом делают ставки кто кого. Либо Чон затащит всë же Кима в постель, либо Ким убьет Чонгука. И судя по тому, как кипит его друг, второе намного ближе первого. - Не понимаю чего ты так с него бесишься. Ну нравишься ты пацану, что ж поделать, вспомни себя в его возрасте, тоже мог кого угодно до истерики довести своими подкатами тупыми. А этот с умом идет, не напролом, а бочком. Да и парень он клевый, с ним и о работе и о жизни поговорить можно, и да, - Хосок приподнимает голову смотря на Кима, который набрал воздуха в рот и сейчас сидит полный возмущения, - ты ему напрямую не говорил, что он тебе не нравится. Или что тебе неприятны его знаки внимания. Только шипишь сквозь зубы, да все по норам тащишь, что бы он ни подарил. Так что думай. Закончив свой спич, Хосок вновь откинулся на перила, мурлыча прилипчивый мотивчик популярной песенки, уже не обращая внимания на друга, который, выпустив набранный в рот воздух, теперь сидит с открытым ртом и лупит в одну точку. Хосок ведь по делу сказал, все так и есть. Напрямую не говорил, только взглядом прожигал да жаловался Хо на новенького. А все почему? Да потому что нравится. Вот прям до зуда в костях, но что-то не дает сделать шаг на встречу, и это что-то - опыт. - Ну да, по фактам. - Тэхён выкидывает окурок в мусорку, тут же залезая в карман за новой. - Может, мне нравится. И тебе жаловаться и подарки принимать и.. - Может? - Хосок тихо смеется, поднимаясь с места. - Не пизди, Тэ. Ты в восторге. И он тебе нравится. Вот только твои внутренние установки не дают тебе полностью отдаться ситуации. Молодость не значит глупость. Пора бы это уже осознать. Всë, пошли, надо доделать дела. Видя, что Ким уже готов вновь ввязаться в спор, Чон быстро покидает беседку, точно зная, что друг последует за ним. Тем более, что пищу для размышления он ему подкинул. Пусть теперь думает.

***

Прохладная ванна это именно то, что так не хватает во время жары. Ванна и бокал вина - главные составляющие идеального вечера по мнению Тэхёна, который сейчас с блаженной улыбкой остужает своё тело в прохладной воде, покачивая в руке, свешенной за бортик, бокал вина. Этот месяц выжал из него все соки. Последние три недели они работали как проклятые, не покладая рук и не разгибая спин, зато успели уложиться в сроки, которые им выдвинул заказчик. Выдохнув всем коллективом и получив заветные денежки на карты, сотрудники покинули свои рабочие места, словно их там никогда и не было. Всем дали заслуженные выходные, после которых часть работников включится в привычный для себя ритм, а вторая часть покинет стены родной конторы на полгода. Тэхëн прикрывает глаза, уже мысленно бродя по улочкам Гейдельберга, наслаждаться природой, свежим воздухом и посещением достопримечательностей. Этот город больше похож на сказочный, с узкими улочками, небольшими домами, красивым мостом через реку Неккар, на берегах которой и стоит сам город, ну и естественно самым его сердцем является Гейдельбергский замок, который покорил Тэхëна с первого взгляда на него. Он тогда полдня просидел дома с ноутбуком на коленях, все выискивая про это городок, про замок, пропитываясь атмосферой этого места. Уже не терпится оказаться там, уже... Все светлые и розовые мечты, разбиваются одним шикарным "НО". У него там работа, причем не самая простая. Заказчик захотел построить дом на холме, с другой стороны моста, чтобы иметь вид на замок и на библиотеку университета Гейдельберга, причем дом должен быть на три этажа, состоящий, в основном, из стекла, но при этом не выбиваться из общего стиля самого городка. Работа предстоит сложная и кропотливая, но Тэхëн полностью уверен в команде, которую собрали, поэтому сомнений в том, что они справятся, даже не возникает. Единственная ложка дёгтя во всей этой ситуации - Чонгук. Хотя он и поубавил пыл во время дедлайна, но Тэхен точно знал, что как только у них будут выпадать свободные дни, этот парнишка не оставит свои попытки сблизиться. Где-то на второй неделе, когда у них дымились не только головы, но и компы, которые не успевали обрабатывать всю информацию, которую в них пытались запихать, Тэхëн явственно ощутил, что ему чего-то не хватает, а именно: неизменного стаканчика с чаем на его столе, кротких взглядов, диалогов в курилке и словно нечаянно задетого плеча. Все это уже так гармонично вписалось в его жизнь, что сейчас складывалось впечатление, что его лишили чего-то очень важного и нужного. Поэтому Тэхëн очень надеется, хотя никому не признаëтся, даже Хосоку, что Чонгук вновь станет собой, и в Германии у них... а что у них? Тэхëн жмурится до цветных мушек перед глазами и мотает головой, больно вжимая шею в бортик ванной, чтобы хоть немного отрезвить сознание. У них ничего не будет. Они коллеги, а Чонгук младше него, и хотя ситуация сейчас совершенно другая, но прошлое все еще держит своими костлявыми пальцами за горло, не давая сделать нормальный вдох и поверить, что всë может быть не так, как было раньше.

***

Германия встречает ребят ночной прохладой и чистым небом. Кроме Тэхëна и Чонгука в командировку отправили еще двоих: Сонхи и Юнбина. Давно и глубоко женатая парочка, которые уже лет пять как вместе. Отличные специалисты и верные друзья, Тэхëн всегда в командировки летает только с ними, и еще не разу они его не подвели, поэтому Ким сейчас полностью уверен в их команде, и садясь в салон такси, которое довезëт их до забронированного отеля, чувствует легкость и радость от предстоящей работы. - Ваши номера: Ким Тэхен - тридцать второй номер. Чон Чонгук - тридцать девятый номер. Ким Сонхи и Ким Юнбин - двадцать шестой номер. Девушка на ресепшене выложила три бирки с ключами, отдавая следом паспорта, данные которых заносила в таблицу. Мило улыбаясь, девушка всë смотрела в сторону Чонгука, который вертел головой в разные стороны, внимательно рассматривая убранства небольшой гостиницы на три этажа и всë время забывая закрыть рот, над чем в открытую посмеивалась Сонхи. - Спасибо! - Тэхен сгрëб все ключи и документы в одну кучу, как-то недобро покосился на девушку, что буквально не спускала глаз с его помощника. Это не ревность, нет. Просто ему не нравилось,что кто-то так в открытую смотрит на Чона, он ведь... - Кхм, Чонгук, пошли, хватит зависать. - А? - переведя взгляд на Тэхëна, который уже отдал всë парочке, а сам приближался к Чонгуку, парень чуть склонил голову вбок, пытаясь понять, что уже произошло за столь короткое время, что у его начальника выражение лица "не подходи - убью". - Не "а", а пошли в номера. У нас завтра поезд до Гейдельберга в семь утра, а по прибытии мы сразу же после заселения поедем к заказчику, поэтому надо быть свежими. Хватай чемодан и топай за мной. Подавив в себе порыв закатить глаза на такое высказывание и подхватив небольшой чемодан, Чонгук бодро засеменил за Тэхëном, который буквально летел к лифтам, около которых их уже дожидалась пара неразлучников. Спать им оставалось менее четырех часов, и Чонгук вообще планировал не ложиться, выспится уже в поезде, там ехать пять часов, ему вполне хватит, лучше послезавтра ляжет пораньше, чем сегодня проснется с головной болью и диким недосыпом, после которого еще надо будет как-то пережить поездку до Гейдельберга. Но Тэхëну он этого говорить не стал, чтобы не нарваться на незапланированную лекцию, а молча просочился в открывшуюся кабинку лифта, которая шустро доставила их сначала на второй, а потом и третий этаж. Получив заветный ключ, Чонгук тут же скрылся за дверью своего номера, дав себе полчаса на то, чтобы Тэхëн уснул или что он там планировал делать, чтобы беспрепятственно покинуть номер и погулять по ночному Берлину. Когда еще предоставится такая возможность?Удручало только одно, что от Берлина до Кёльна, куда так давно мечтал попасть Чон, ехать было слишком долго, и он бы не смог вернуться вовремя, даже если бы мчался туда на всех парах. Ну ничего, и эта его мечта тоже осуществится, он найдет время и вырвется в Кёльн, чтобы своими глазами увидеть легендарный собор и понять, так ли он величественен и завораживающе прекрасен, как на картинках и коротких видео в сторис путешественников. Ну а пока улочки Берлина, ждут его, и кто он такой, чтобы им отказывать в этой встрече.

***

- Будь прокляты те, кто придумал такие неудобные сидения в поездах. Сонхи, стоя на перроне, растирала ноющую спину, жалуясь мужу на все подряд: и на духоту, и на то, что вскоре тут пойдут дожди, и на больную спину. Юнбин только кивал на все, поглаживая жену по белоснежным вихрам да даря поцелуи в макушку. Он не перебивает, молча выслушивает и поддерживает вот таким вот образом. А Чонгук стоит и завидует. Ему тоже так хочется, чтобы обняли, чтобы выслушали, как у него затекла спина и как больно он ударился мизинцем правой ноги, когда выходил из вагона, так же чмокали в макушку, даря поддержку. Вот только жаловаться было некому, а к Тэхëну с таким он явно не полезет. Тот вообще нервный с самого их приезда в Германию, так что лучше не трогать и не отсвечивать лишний раз. Ну его нафиг, кто знает как поведет себя Ким в плохом расположении духа. - Водитель приедет за нами через пять минут, нам выделили небольшой домик, на два этажа, в котором мы и будем проживать. Из плюсов: мы предоставлены сами себе, свободно можем перемещаться по всему дому, также там есть зона барбекю, которой нам тоже разрешили пользоваться. Из минусов: жить придëтся на доставке, также как и убираться по очереди, клининговую компанию нам никто оплачивать не будет, да и мы вроде не совсем безрукие. Чонгук снисходительно смеется на это, а вот Сонхи что-то бурчит в плечо своего мужа, который коротко посмеивается от детского поведения девушки, он-то прекрасно знает, как та не любит готовить, поэтому ближайшие рестораны и пекарни станут их спасением на всë то время, которое они проведут тут. Такси задерживается ровно на три минуты, но ребята не возмущаются, ловко рассаживаясь в просторном салоне минивена, и уже через несколько минут оказываются около двухэтажного домика, который будет в полном их распоряжении на ближайшие полгода точно. Когда все бумажные вопросы были решены, и им были выданы ключи, ребята наконец смогли облегченно выдохнуть. Встреча с заказчиком состоится через час, на том самом холме, где и будет расположен его новый дом, а пока там стоит небольшая времянка, чтобы рабочим было где расположиться и хранить свои инструменты. До самого холма идти пешим шагом минут тридцать, машины туда не ходят, а велосипеды, которые им любезно показала хозяйка дома, не внушали доверия от слова совсем. Нет, возможно, они как-нибудь и прокатятся на них по улочкам города, но явно не сегодня, ну а пока погода к ним благосклонна, ребята решают по-быстрому закинуть вещи, принять прохладный душ и наведаться в ближайшую пекарню, аромат которой вызвал еще в машине такси голодные завывания желудков, что знатно повеселило таксиста, который тут же шустро рассказал им, какие вкусные маковые булочки печет хозяйка пекарни и какой вкусный кофе готовит ее муж. Не обманул, кстати. Уже через двадцать минут, сидя в той самой пекарне, ребята вовсю нахваливали кулинарные шедевры хозяйки, а покидая довольно светлое и уютное заведение, не переставали отвешивать комплименты. Прихватив с собой по паре булочек и по бутылке воды, они наконец-то выдвинулись в путь, наслаждаясь свежим воздухом и на удивление неторопливым ритмом городка. Поскольку город расположен в одном из самых тёплых регионов Германии, здесь можно встретить не только необычные для центральной Европы виды деревьев, но и насладиться поистине прекрасными видами утопающего в зеленом покрове города. Пройдя по довольно-таки узким по меркам Сеула улочкам, компания вышла к тропинке, которая вела к нужному им холму, где их уже дожидался Феликс Беккер, мужчина чуть за тридцать, с короткими темными волосами, голубыми как нынешнее небо глазами и широкой улыбкой. Их новый заказчик буквально с первых минут умел расположить к себе своей харизмой и задорными шутками, а также легкостью в общении. Так как немецкий более-менее знало трое из них, исключая Чонгука, который знал от силы пару слов, то разговор шел воодушевленно и довольно продуктивно. Юнбин быстро переводил на корейский всë, о чем вели диалог Тэхëн как ведущий архитектор, и Феликс, иногда включаясь в диалог, и пропуская значительные куски информации, которую Чонгуку все равно потом расскажут дома, чтобы не терять драгоценное время. Вместо выделенных трех часов, ребята засиделись на целых пять, чувствуя под конец усталость не только во всем теле, но и в перегруженном мозгу. Завтра было необходимо провести дополнительные геодезические замеры, которыми займется Юнбин, так как является главным инженером-геодезистом, и уже от этого они будут отталкиваться, чтобы понять, насколько трудоёмкой и кропотливой будет их работа. Зачастую из-за неровности почвы и подводных вод приходилось сдвигать строения, менять сам фасад, а порой и вовсе переносить стройку в другое место, но первичные данные, которые снимали местные геодезисты, подтвердили только то, что почва вполне устойчивая и ровная, а все остальное ребята уже узнают в ближайшие дни, когда Юнбин закончит свою работу, а первые наброски макета окажутся на руках у заказчика.

***

Первая неделя работы дается ребятам довольно-таки сложно. Чужая страна, непривычный для них климат, а также смена часовых поясов сыграли свою роль. Все четверо первые три дня работы были больше похожи на варëных мух, чем на живых людей, и только к концу четвертого дня организмы стали привыкать к новым условиям жизни. Поэтому, когда наступил вечер пятницы, ребята дружно решили, что никуда и с места не сдвинутся, а будут отлеживаться в своих комнатах, восстанавливая потерянные нервные клетки. Тэхен и Чонгук заняли комнаты на втором этаже, Ким ближе к лестнице, а Чонгук сразу же изъявил желание жить в самой дальней по коридору комнате, чтобы его никто не трогал, и было больше свободного пространства, Юнбин с женой поселились на первом этаже, где находилась самая большая комната, в которой имелась своя личная ванная, самое то для женатой пары. Нет ничего прекраснее того момента, когда утро начинается не со звонка будильника, а с шума города, который врывается в комнату через приоткрытые ставни, уже пахнет свежеиспечëнными булочками и кофе из той самой пекарни, в которую ребята ходят каждый день, покупая по маковой булочке и с удовольствием сминая ее на завтрак, запивая приторную сладость восхитительным кофе или душистым чаем. Сладко потягиваясь, Чонгук улыбается сам себе, предвкушая полный день свободы, который он планировал посвятить прочтению одной книги, скачанной уже как полгода назад в читалку, но так и не открытой. Не было то времени, то желания. Крякнув и быстро соскочив с кровати, Чонгук чуть ли не бегом двинулся в сторону ванной комнаты, которая располагалась на противоположной от их с Тэхëном комнат стороне коридора. Сейчас быстрый душ, посещение пекарни, и надо будет угнать один из велосипедов, что стоят на заднем дворе под навесом. На часах всего девять часов утра, все постояльцы еще спят, наслаждаясь долгожданным покоем, а Чонгук тихим ураганчиком носится по дому, собирая то, что будет необходимо в его запланированном мини походе на холмы. Он давно присмотрел одно место, в нескольких километрах от стройки, тихое и спокойное, спрятанное ото всех под пушистыми кронами деревьев, где-то вдалеке слышен шум ручейка и пение птиц. Просто идеальное место, чтобы посидеть и подумать. А подумать действительно было о чем. Покинув дом, при этом никого не разбудив, Чонгук на пару минут заскакивает в пекарню, где его тут встречает фрау Фелисе, розовощекая и пышнобедрая хозяйка пекарни, которая уж больно полюбила черноглазого мальчишку, всегда подкладывая ему лишнюю булочку бесплатно, за что получала беззлобное ворчание от своего мужа. - Meine Lieber, warum bist du heute allein? Женщина, вытирая руки фартуком, уже с улыбкой идет к стойке, рассматривая Чонгука, который выглядит совершенно не так, как в предыдущие дни. Сегодня вместо темных джинсов и водолазки на нем свободные спортивные штаны, широкая белоснежная футболка и рубашка в ярко-красную клетку, что повязана на поясе. - Hast du heute einen freien Tag? А Чонгук только головой кивает, вычленяя знакомые слова, понимая, что вопрос был про то, почему он один, и что-то еще про выходной. Поэтому он просто кивает, улыбаясь фрау, и пожимает плечами, когда та взмахивает руками, понимая, что ей не ответят. Он мог бы воспользоваться гугл переводчиком и спокойно поговорить с этой милой женщиной, но сегодня хочется именно уединения и покоя, и чтобы никто не доставал, поэтому телефон он отключил еще заранее и вообще оставил дома. Фелисе же только качает головой, усмехаясь сама себе, и складывает ароматные булочки в бумажный пакет, на автомате кладя туда одну лишнюю, и так же молча пробивает на кассовом аппарате чек, пока ее муж уже ставит на стойку горячий капучино. - Danke schön. Haben Sie einen guten Tag Сделав традиционный корейский поклон, Чонгук быстро прикладывает карту к терминалу, и прихватив с собой пакет и кофе, с улыбкой выходит из пекарни, махая на прощание фрау и её мужу, что опять хмурит кустистые брови. Они уже привыкли к этим поклонам за неделю, хотя по первости очень переполошились, пока Тэхëн не объяснил им, что к чему. Чонгук и правда старался избежать их, чтобы не ставить пожилых людей в неловкое положение, но впитанное с молоком матери правило так просто не искоренить. Утро же Тэхëна началось не так радужно, как у Чонгука. Тот проснулся только в начале третьего, с дикой головной болью и затекшими мышцами. Все-таки такой продолжительный сон полезен только в младенчестве, чем старше ты становишься, тем больше вероятность проснуться разбитым корытом, что сейчас и прочувствовал Ким на своей собственной шкуре. Кое-как дотащившись до ванной комнаты, где проторчал с добрых полчаса, отмокая под горячими струями воды, Тэ наконец-таки почувствовал себя более-менее похожим на человека. Надо найти ребят и что-то придумать на завтрак, хотя, судя по времени, завтракать будет он один, у остальных уже давно время ужина. Натянув на себя старые спортивки некогда черного, а теперь почти серого цвета, из-за частых стирок, и зеленую футболку, Тэ, даже не высушив волосы, спустился на первый этаж, где на большом диване с удобством расположилась парочка, смотря по телевизору комедийное шоу и уплетая пиццу, которой восхитительно пахло на весь первый этаж. - Доброе утро, соня. Юнбин запрокинув голову вверх, проследил за кривоватой траекторией Кима, который свернул на кухню за чаем, вскоре вновь появляясь в пределах видимости, явно ища место, куда приземлиться. - Доброе. Хриплый ото сна голос был больше похож на воронье карканье, а голодный желудок, уже стал подъедать сам себя, урча уж больно агрессивно и явно планируя месть в виде гастрита, если его сейчас же не покормят. - Давай, падай. Сонхи чуть сдвинулась , освобождая место для Тэхëна, который буквально не сел, а упал на диван, вытягивая ноги и сразу же цепляя кусочек пиццы, едва ли не с урчанием вцепляясь в него зубами. Только после того, как желудок был наполнен, а мозг до конца проснулся, Тэхëн выцепил главную деталь: их было четверо. Чонгук так и не спустился вниз, хотя обычно он просыпается раньше всех и уже ворчит на него, что Тэхëн опаздывает и вообще копуша, но сегодня что-то пошло не по плану, и Чонгука нет. - А где Чонгук, неужели еще спит? -Тэхëн делает последний глоток чая, стараясь звучать непринужденно и незаинтересованно, хотя небольшой комок тревоги уже стал разрастаться в груди. - А? - Юнбин, повернув голову в сторону Кима, чуть нахмурился, не сразу понимая вопрос друга, потом понятливо кивнув, снова вернул свой взгляд к телевизору, - я видел, как он уехал на велике с самого утра. Наверное, решил развеяться. Ничего, проголодается приедет. - Ну да, ты прав, просто... А вот что просто, Тэхëн уже не говорит, машет рукой на заинтересованные взгляды друзей, да тоже переводит всë внимание на телевизор. Вот только его мало волнует то, что происходит на экране, больше всего беспокоит свербящее чувство в груди, не дающее покоя. Но Юнбин прав, проголодается - придет. Да и не маленький мальчик уже. Не пришел. Тэхëн уже раненым зверем мечется по дому, судорожно пытаясь завязать шнурки на кроссовках и вслушиваясь в разговор пары, которые сегодня узнали, что в городе пройдет фестиваль, и можно поискать Чонгука там, пока Тэхëн пойдет в сторону стройки. Искать Чонгука можно везде, город большой, и куда именно мог пойти Чон, непонятно. Так же, как и Сонхи не понимает ту тревогу Тэхëна, который уже к семи вечера начал накручивать как себя, так и их. Они пытались дозвониться до него, но телефон оказался выключенным, а расспросы фрау Фелисы не дали плодов. Да, заходил, да, покупал булочки, а куда уехал уже не видела, не до этого ей, да Чонгук и не говорил. Все убеждения в том, что Чонгук взрослый, самостоятельный мужчина, пролетели мимо него. Сонхи бы так и продолжила стоять на своем, если бы не муж, который что-то нашептал ей на ухо, после этого Сонхи тут же засобиралась, начиная строить предположения, где может находиться их пропавший так внезапно член коллектива. Поэтому сейчас, стоя на крыльце дома, ребята разбирают велосипеды и выдвигаются каждый в своем направлении, договорившись встретиться через пару часов на фестивале, который проходит на мосту, соединяющем две части города. Тэхëн возвращается домой спустя три часа безуспешных поисков, усталый как собака, пока прыгал по этим холмам, и уже начинает злиться не столько на Чонгука, сколько на себя, что накрутил всех так, что теперь не отпускает, хотя по факту ему должно быть глубоко параллельно, куда свинтил его коллега. Может, девушку какую себе заприметил и теперь счастливо с ней кувыркается, а может... Тэхëн скрипит зубами, пока смывает с себя налипший пот и пыль, отгоняя ненужные мысли и пытаясь остудить голову. Он просто волнуется за него, как за ценного члена их команды, но просто... Уже переодевшись в чистые вещи, Тэхëн грузно опускается на кровать, сгорбившись словно столетний старик, невесело усмехается. Да, он просто... просто пропал в этом чертовом Чонгуке, который и тут его в покое не оставил. Несмотря на всю загруженность и усталость, Чон всегда находил время, чтобы подойти и спросить, как у него дела, также притаскивал чай и свежие булочки, когда Ким полностью погружался в работу, забывая даже поесть. Разминал плечи, когда Тэхëн со стоном разгибал спину, пытаясь найти положение поудобнее. Делал все, чтобы привязать к себе, и у него это получилось. Тэхëн качает головой, мысленно соглашаясь со словами Хосока: ему это все нравится. И если бы не старые триггеры, то он уже давно бы схватил этого мальчишку в охапку и никогда не отпускал от себя. Но для начала его следует найти и убедиться что с ним все в порядке, а уж потом все остальное. Для себя Тэхëн уже всë решил, осталось надеяться на то, что у Чонгука в планах не просто затащить его в постель как очередной трофей, а что-то намного большее. Из размышлений его вырывает хлопнувшая внизу дверь, он слишком сильно задумался, упустив момент, когда должен был уходить, чтобы найти ребят. Вскочив с кровати, Тэхëн быстрым шагом спустился вниз, чтобы... - Что случилось? - Тэхëн с паникой подлетает к Юнбину и Сонхи, между которыми висит неподвижной тушкой Чонгук. - Авария произошла, - Сонхи пыхтя, подкидывает руку парня удобнее перекладывая на своë плечо, и сдувает белоснежную прядь волос, которая падает ей на глаза - фура с пивом сбила. - Что? Тэхëн очень медленно обрабатывает информацию, стопорясь на словах "авария" и "сбила". Пазл не складывается около пары секунд, пока до него не доходит сильный алкогольный аромат, который исходит от Чонгука. Вот тогда-то всë и встаëт на свои места. И пружина, что до этого туго сжимала всю грудную клетку, наконец стала распускаться. - Так, понятно все, - пережимая переносицу двумя пальцами, Тэхëн хмыкает себе под нос, - давайте так, Сонхи, бросай его, мы с Юнбином дотащим вдвоем эту мелкую алкашню, нечего тебе такие тяжести таскать, а утром я проведу с ним воспитательную беседу. Это надо было так надраться. Ворча себе под нос, Тэхëн перехватывает от девушки руку Чонгука, закидывая ту на свое плечо, и мелкими шажками, вместе с Юнбином, буквально волоча парня за собой, начинают движение к лестнице. Юнбин пыхтит себе под нос крайне "радостный" от такой перспективы, как доставка пьяного тела до места проживания, но делает это гораздо тише Тэ, который с каждым шагом все набирает звука в голос. Еще чуть-чуть и будет кричать. Благо что до второго этажа они добираются раньше, чем точка кипения достигает своего максимума. Зато Чонгук начинает что-то несвязно отвечать и даже пытается вырваться пару раз из удерживающих его объятий, заявляя, что не пьяный и сам спокойно дойдет до комнаты и вообще ему не нужны няньки. - Давай ко мне. Я хоть проследить за его состоянием смогу, а то все что угодно случиться может. - Да, давай. Юнбин согласно кивает, радуясь тому, что комната Тэхëна намного ближе комнаты Чонгука, а значит, скоро с его плеч и спины наконец-таки спадет этот груз. Уже в комнате, завалив парня на небольшой диванчик, Юнбин быстро прощается с коллегами и ретируется на первый этаж. Его там ждет Сонхи, а девушку бросать без внимания надолго нельзя. Тэхëн на это только хмыкает и кивает понятливо головой, переводя взгляд на распластавшегося по дивану Чонгука. Утром их ждет очень интересный разговор. Вот только чего никак не мог ожидать Тэхëн, так это того, что Чонгук довольно уверенно поднялся на ноги после пятиминутного возлежания на диване и,слегка пошатываясь, двинулся в сторону двери, явно намереваясь покинуть чужую комнату. - Далеко собрался? Насмешливый голос заставил шатающуюся фигуру остановиться, но не развернуться, это уже было выше его сил. Все пространство словно в тумане, единственное, что чëтко понимал сейчас Чонгук, что ему надо срочно выйти из этой комнаты и умыться. Ему нужна вода, и как можно больше. В голове словно туман, а все действия до такой степени заторможенные и вялые, что растягиваются в пространстве и времени. Чонгук не понимает, сколько он так стоит: минуту, две, три, а может уже и полчаса, когда все-таки находит в себе силы и поворачивается в сторону Тэхëна, с трудом ловя его в фокус, пытаясь зацепиться за его фигуру взглядом как за якорь. - Туда. Язык еле ворочается, все смазывается в одно сплошное нечто, с цветными пятнами по краям. Во рту сушит так, словно Чонгук не пил минимум неделю, а глаза, которые лихорадочно распахнуты, совершенно поглотили радужку. - Туда. Ким кивает сам себе, быстро подходит к Чонгуку, хватает за подбородок двумя пальцами, вздëргивает голову вверх, так чтобы свет от ламп падал аккурат на лицо Чонгука. - Ты что...Обдолбанный что ли? Чонгук мелко трясет головой, скидывая с себя руку Тэхëна, и в безуспешной попытке схватиться за ручку двери, наваливается на ту спиной, устало опуская голову. - Нет, да, не знаю... - Чонгук поднимает руку, наблюдая за тем, как пространство словно рвется цветными нитями, следом за этим движением. - Я выпил пару пива и съел очень вкусные печеньки, которые предложили местные. Я не принимал... Мне очень плохо. Это последнее, что говорит Чонгук перед тем, как свалиться кулëм в руки успевшего подбежать вовремя Тэхëна. Чонгук настолько горячий, что Тэхëн даже сквозь одежду ощущает этот жар, а взгляд расфокусированный, подернутый дымкой, словно парень находится на самом пике возбуждения, хотя... Возможно, так и есть. Чонгук ëрзает в руках Тэхëна, цепляя его футболку пальцами, словно стараясь, чтобы Ким был как можно ближе к нему, пытается дотянуться до оголëнной шеи, и когда не получается, разочарованно стонет, откидывая голову на руку Тэхëна, которой тот удерживает его за плечи. - Красивый, черт, какой же ты красивый. Как же я тебя ненавижу, Тэ, - Чонгук прикрывает глаза, постепенно расслабляясь в чужих руках и стараясь сглотнуть слюну, которая стала вязкая, как смола - ты всегда меня отталкиваешь, всегда огрызаешься, но так и не сказал главного. Не сказал перестать, не оттолкнул, а словно еще сильнее притянул к себе. За это я тебя и ненавижу... но как же сильно люблю. Дыхание все еще прерывистое, тяжелое, а руки, вцепившиеся в ткань футболки, безвольно упали вниз. Чонгука слишком быстро выключило, казалось бы, на середине фразы, утаскивая в небытие и давая отдых организму, который в ускоренном темпе пытался выдавить из себя заразу. А Тэхëн сидит как громом пораженный, смотря куда-то в дверь и пытаясь проанализировать все слова, которые ему сейчас сказал Чонгук. И ему бы не верить, смахнуть все на дурман, но как же больно становится в груди от этого, от отчаяния, которое звучало в голосе Гука. Стискивая челюсть, Тэхён рывком поднимает безвольное тело на руки, охая от его веса и чуть пошатываясь, идет в сторону кровати, чтобы опустить свою ношу на мягкий матрас. У Чонгука все лицо в испарине, дыхание с каждой минутой все тяжелее и глубже, словно ему не хватает кислорода, но глаз он так и не открывает. Тэхëн быстро избавляет его от верхней одежды, оставляя в одних спортивных штанах и носках, тех самых, с пальчиками, и уносится в сторону ванной комнаты, чтобы набрать прохладной воды и обтереть Чонгука, который чуть стонет и морщится, когда холодная ткань касается его тела. А Тэхëн молится всем богам мира, которых знает, чтобы его организм не подложил ему же свинью в виде крепкого стояка. Устоять практически невозможно, то тело, которое всегда скрывалось под рубашками и футболками, буквально сводит с ума, а вязь татуировок на всю руку, как последний гвоздь в крышку гроба, да еще и эти стоны. Отбрасывая все пошлые мысли, которые скопились в голове, Тэхëн быстро заканчивает с обтиранием, и, не в силах противиться самому себе, наклоняется над Чонгуком, оставляя короткий поцелуй прямо на милой родинке под губой, которую раньше и не замечал. Жмурится, утыкаясь лбом в опять намокший лоб Чонгука, корит себя изнутри. Только что не сдержался, украл поцелуй у человека, который не давал ему на то согласие. Но короткий стон резко вырывает Тэхëна из ямы самобичевания, заставляя вновь переключить внимание на парня. Что ж, их ждет весьма сложная ночь и очень неприятное утро. "Скорую" вызывать тут бесполезно, не имея на руках страховки. Все равно не приедут.

***

Утро встречает Тэхëна затëкшим телом и непонятным копошением со стороны кровати, на которой спал Чонгук. Сам же он предпочел остаться на небольшом диванчике, который стоял вдоль стены. Да, не слишком комфортно и удобно, зато безопасно. Вчера, когда Тэхëн в очередной раз проходился мокрой тряпкой по телу Чонгука, случился конфуз, если его можно так назвать. Не ожидающий никакого подвоха Тэхëн обтирал торс Чона, когда тот резко подорвался на кровати и буквально завалил Кима на себя, утыкаясь носом в загорелую кожу и сжимая в объятиях так сильно, что Тэ готов поклясться: слышал треск своих ребер. Вырваться из захвата удалось не сразу, а потом и не хотелось, когда Чонгук начал чуть ли не скулить, покрывая шею Тэхена беспорядочными поцелуями и мазками языка. Как сдержался и сам не знает, видимо, здравый смысл все-таки преобладал над диким возбуждением, и рассудок не поддался плотским утехам, да еще и с человеком, который откровенно не давал отчета своим действиям. - Доброе утро. Тэхëн с кряхтением поднялся с дивана, потягиваясь и разминая затёкшие мышцы, мелкими шагами двигаясь в сторону кровати, откуда на него смотрели большие черные глаза, в которых плескалось удивление и почему-то страх. - Как... Как я тут оказался? Чонгук говорит так тихо, что чтобы его услышать, Киму пришлось наклониться над бедным парнем, который сильнее кутается в одеяло и начинает мелко дрожать. Тэхëн понимает, что того накрывает отходняк, а Чонгук пытается списать всю реакцию тела на близость Тэхëна, мысленно ощупывая себя на обнаружение боли, которой, к своему облегчению, не находит. - Кое-кто вчера так развлекался на фестивале, что ночью чуть не отбросил копыта, поэтому вопрос снимается с рассмотрения. Спроси что-то другое? - Я... Я ни черта не помню. Тэхен хмыкает, разгибаясь и засовывая руки в карманы спортивок, смотря в сторону окна, прикусывая нижнюю губу изнутри. - Ты горел всю ночь, метался как в бреду. Тебя буквально принесли вчера в дом Юнбин с Сонхи. Мы искали тебя весь вечер, и вот, нашли. Мало того, что ты был пьян, так еще и явно под каким-то сильным веществом. Ничего не хочешь на это сказать? Чонгук только мотает головой, пуская комнату в тошнительную карусель, и сжимает пальцами ломящие виски. Он помнит слишком мало. Последнее, что осталось в памяти, это то, что умудрился уснуть на том холме, а когда проснулся, то уже смеркалось, а желудок выл раненым китом, требуя еды. И дëрнул же его черт свернуть с дороги, чтобы мельком взглянуть на красочный фестиваль. Но тогда он думал лишь о том, какие умопомрачительные запахи жареных колбасок витают в воздухе, и как весело смеются люди. Хотел отдохнуть, развеяться. Развеялся, нечего сказать. - Какие планы на день? А Тэхëн словно упивается его состоянием, смотрит с усмешкой в провинившиеся глаза, с трудом удерживая порыв сгрести сейчас Чонгука в свои объятия и просто полежать рядом, давая возможность восстановиться. Но ночной морок спал, на утро Чонгук ничего и не вспомнил, а Тэхëн не будет рассказывать о произошедшем. - Сначала сдохнуть, а там посмотрим. Хриплый ответ вызывает смешок, а Тэхëн разворачивается на выход, по пути бросая, чтобы Чонгук не смел покидать кровать, и что он сейчас принесет горячий сладкий чай и поесть. Не то чтобы Чонгук куда-то собирался, но всë-таки. - Боже, как же стыдно-то. Как только хлопает дверь, Чонгук зарывается лицом в подушку, подавляя крик. Он помнит, все помнит. Хоть и частями, но слишком яркими. Вот его находят ребята, почти повисшего на перилах моста и где-то потерявшего велосипед. Дорога до дома слишком смутно, словно подстëрта местами. Всë плывëт, а во рту отвратительный привкус печенек, которые ему так усердно пихали в руки с милыми улыбками. Дом. Тэхëн, такой взволнованный, такой красивый, что это буквально начинает сжигать изнутри. Но Чонгук держится, размазываясь по его крепким плечам, пока его доставляют наверх в комнату Тэ, что становится не спасением, а погибелью. Помнит попытку покинуть это злосчастное помещение и как силы буквально оставили его. Он просто перестал чувствовать свое тело, ставшее словно ватным и неуправляемым. Ну а что было потом... Чонгук еще сильнее зарывается в подушку, словно хочет придушить себя ею, чтобы не было так мучительно стыдно перед Тэхëном и перед ребятами. Но перед Тэ особенно. Он ведь вчера ему в любви признался. Идиот. Хотя, судя по всему, Тэхëн не воспринял его слова всерьез. От этого и легче, и больнее одновременно. Но имеем то, что имеем, с этим и придется двигаться дальше. Благо что Ким оказался намного сильнее и умнее его, иначе пришлось бы повержено уползать в свою комнату и судорожно писать заявление на увольнение, ведь если бы... - Выползай на свет божий, страдалец. Я принес еду и спасительную воду. Пока Чонгук медленно поглощал лёгкий суп, морщась на каждое движение, Тэхён молча наблюдал на ним, устроившись на диване. С каждым днем этот парнишка все больше и больше тянул к себе. Вызывая ответную улыбку на его подкаты, которые раньше раздражали, пробуждая в душе давно забытое тепло и тревогу, когда ты не знаешь, где он и что с ним. Чонгук словно маленький ураган, который ворвался в самое сердце Тэхёна, снося на пути все преграды и запреты. И если раньше Ким думал, что надо себя отпустить, что такая реакция идет просто на то, что у него давно уже не было секса, и допускал мысль, что, да, можно переспать раз-другой, чтобы отпустило, то теперь, смотря на то, как куксится младший от явного дискомфорта после гулянки, уже этого не хочет. Ему хочется узнать его ещё лучше. Понять, что ему интересно кроме работы, чем увлекается и занимается в свободное время, о чем мечтает. Хочется позвать его на свидание, держать за руку и слушать смех. Много чего хочется, на самом деле, и уже нет такой паники как была раньше, словно глубоко внутри поселилась уверенность в том, что это его человек, тот самый, который сделает его счастливым, и которого он сможет любить и оберегать взамен. - Хён? - А? - Тэхён промаргивается, фокусируя чуть поплывший взгляд на Чонгуке, который уже не первый раз его зовет, не понимая от чего так завис старший. - А всё, спасибо тебе. - Да всегда за радость, мелкий. А теперь шуруй в душ, а то от тебя далеко не розами пахнет, и сегодня никакой работы, куда ты с больной головой там. А завтра чтобы как огурец. И чтобы никаких больше внеплановых загулов? Усек? - Усек. Чонгук тихо смеется на больше комичное, чем злое выражение лица Тэхёна, выбираясь из кровати и поправляя мятую футболку, быстро ретируется из комнаты старшего. Погостили, пора и честь знать. Но то, как именно вёл себя Ким, зародило в душе Чона надежду, что он на правильном пути, ещё немного и преграды падут, главное чтобы его ими не придавило.

***

После пьяного инцидента прошло уже три недели, и они словно поменялись местами, теперь Тэхен вечно ходил и подкалывал Чонгука, делая двусмысленные намеки, и вечно оказывался где-то поблизости, словно у него появился радар на парня. Поначалу Чонгук не до конца верил в это, а потом и сам стал отвечать на подкаты, включаясь в игру, флиртуя с объектом своей влюбленности, едва удерживая рвущуюся на губы улыбку. Неужели ему надо было всего лишь высказать все по пьяни, чтобы холодная льдина под именем Ким Тэхëн наконец-таки начала таять? Порой они так увлекались своей игрой, что не замечали ничего вокруг, находясь в своей атмосфере. И все шло хорошо, ровно до середины прошлой недели. А сегодня же он не видел Тэхёна целый день, также как и их заказчика, который словно сквозь землю провалился, даже не отвечал на телефон, а тут между прочим очень необходимо его присутствие. Вчера ситуация была ровно наоборот, Тэхён искал весь день Чонгука и не мог дозвониться до заказчика, как выяснилось позже, Беккер отправил Чона на другой конец города, чтобы тот проследил за новой доставкой, а сам Феликс просто забыл дома телефон вот и не отвечал. Сегодня же приказов от него не поступало, поэтому волнительнее было вдвойне. - Да где их черти-то носят? Чонгук мерил участок метровыми шагами, пытаясь обходить кучи земли и песка, которые уже свезли на территорию, совершенно не обращая внимания на две пары глаз, которые с беспокойством следили за метаниями парня, который то крутил телефон в руках, то вновь и вновь набирал почти наизусть выученный номер. - Ты Тэ пытаешься дозвониться? - вкрадчивый голос Сонхи, раздался так неожиданно, что заставил парня буквально подпрыгнуть, едва не выронив телефон из рук. - Да, но ни он, ни Беккер не берут трубки, а тут... - окинув взглядом весь масштаб катастрофы, и чтобы было понятнее еще и обведя все это безобразие руками, Чонгук жалостливо уставился на девушку, которая скрывая смешок за воротником легкой кофты, слегка качала головой. - Если бы ты не витал в облаках, с самого утра, то услышал бы, как Тэхëн говорил, что Беккер пригласил его на приватный разговор, связанный именно с этим инцидентом. - А? Приватный разговор. Приватный. Разговор. Чонгук с силой сжал челюсти, но тут же одëрнул себя. В этом ничего нет, заказчик хочет поговорить тет-а-тет с их главным, поэтому и... и повел его на приватный разговор! Да что происходит вообще? Почему нельзя было переговорить во времянке, почему нельзя было решить всë тут вместе с ними? Почему оба не отвечают на телефон? Что за тайны? Чонгук уже начинает откровенно беситься, списывая все на усталость от рабочих дней, от вечного флирта Тэ, от проблем, которые свалились на их головы и да... он очень бесится с одного мистера Феликса, который словно лис кружит вокруг Тэхëна, и этот разговор, он явно неспроста. - Так, герой любовник, давай-ка, пока ты себя не накрутил на максимум, пойдем и поможем моему мужу достать очередного "рабочего" из котлована, а то забудут про него, и станет он частью фундамента. - Да, пошли, Сон, что-то я и правда загнался. А ведь так все хорошо начиналось. Они утвердили проект, сделали все необходимые замеры, наняли бригаду, закупили все необходимые материалы и... встали намертво. Первое, что случилось - это пропала часть материалов, которые увести под шумок надо было еще ой как постараться, второе, что свалилось на их головы, это то, что заказчик решил чуть расширить свой будущий дом, и пришлось в срочном порядке, перекраивать все схемы и подгонять необходимые замеры. А вот третье как вишенка на торте: уже второй день подряд они не могут начать строительство, потому что... потому что вся бригада рабочих находится в пьяном угаре. Словно кто-то специально их спаивает. Но делать нечего, надо стащить забулдыг в одно место и надеяться, что Тэ сможет сам уговорить Беккера на то, чтобы поменять рабочих, иначе они так и до третьего пришествия не смогут начать.

***

Кто-нибудь, спасите Тэхëна! Мужчина устало прикрыл глаза, пальцами сжимая переносицу и слегка надавливая на ямочки. Непонятное кручение вокруг да около невыносимо раздражало и выводило из себя, но нужно было держать себя в руках, чтобы не сорваться и не пройтись кулаками по светлой роже Феликса. Вот ведь врëт, врëт и не договаривает, не выкладывает всего, что хотел. Беккер уже два часа распинается, о том, что ни в чем не винит их, что все было сделано так быстро как это можно, но вот этот прокол с кражей ему очень не нравится, и как бы ему ни хотелось, но придётся сообщить их начальству, что такое произошло, и это знатно тормозит стройку. И еще один момент, который очень напряг Тэхëна. - Вы же понимаете, господин Ким, что надо тщательно подбирать рабочих и персонал. Нужно следить не только за теми, кто на Вас работает, но и с кем именно Вы работаете. Не все они оказываются такими надёжными, как казалось раньше. И я даже могу Вам предложить поменять одного из Ваших парней на более надёжного человека с моей стороны. Вы не подумайте, что я клевещу или нагнетаю, просто попались тут мне на глаза очень любопытные фотографии, вот, полюбуйтесь. Устало выдохнув, и опустив руку, Тэхен покорно взял конверт, откидываясь на спинку скамьи, куда приземлился практически сразу же после прихода в святое место, который ему протягивал Беккер, раскрывая его и доставая на свет три фотографии в не очень хорошем качестве, но на них можно было спокойно узнать необходимого человека. С трудом загнав злой смех, что рванул наверх, но был быстро перекрыт сухим кашлем, Тэхëн запихал фотографии обратно в конверт, наконец-таки обращая внимание на Беккера, который свободно перемещался по небольшому соборчику, куда, на удивление Кима, и затащил его, со словами, что тут очень спокойно, и любой разговор, принимает правдивые обороты. В этих стенах нет лжи. Вот только... - Да, господин Беккер, я полностью поддерживаю Ваши мысли и слова, но не думаю, что это как-то может отразиться на успешном завершении проекта. Вот только странно, что эти фотографии вообще есть, словно кто-то специально следил за ним? Впрочем, всякое бывает, да? Темный нечитаемый взгляд упёрся в глаза Феликса, словно старался понять там что-то без слов. Ведь как говорят: уста лгут - очи говорят правду. Вот и Тэхен "копался" во взгляде заказчика, пытаясь понять, где же его наëбывают, а то, что наëбывают, сомнений уже не оставалось. Слишком странные намеки и эти фотографии. - Не думаю, что Гейдельберг прям с ума сойдет от новости, что кто-то из нас побывал на фестивале и вел себя там не очень достойно, обычно такие мелкие слухи быстро угасают, буквально в течение трех дней, но признаться, я даже в первый день ничего такого не слышал - Тэхëн, говорил плавно, размеренно, словно стараясь не сорваться с цепей, - но я все же рассчитывал на немного другой разговор. Впрочем... Мужчина резко поднялся, чуть одёргивая свободные брюки вниз, явно собираясь уходить. - Я сделаю все так, как вы просите, Феликс, не волнуйтесь, никто не узнает про кражу и про инцидент на фестивале, хотя не до конца понимаю, почему именно это Вас так волнует в первую очередь. Плечи нервно дëрнулись в сторону, а голос звучал глухо, словно Кима резко покинули все силы, впрочем, может, оно так и было. Кто ж знает. И вроде разговор не принимает серьезных оборотов, но Тэхëн буквально чувствует напряжение, которое идет от заказчика, его уже можно ложкой черпать в воздухе, вот только ложки подходящей все нет и нет. - Меня это волнует в первую очередь потому, что я не хочу чтобы такое пятно легло на Вашу репутацию, мало того, что он повел себя неподобающе, так еще и... Беккер замолкает, отворачиваясь от Тэхëна, а сам Ким усмехается на эти слова Феликса и медленно обходит брюнета, чтобы посмотреть ему прямо в глаза, словно там все ответы на так интересующие его вопросы, смотрит, но не находит и разочарованно поджимает губы. - О нет, господин Беккер, Вас волнует отнюдь не это. И я откровенно не понимаю, что именно. И это начинает немного нервировать. Шаг вперед, и Тэхëн сокращает между ними расстояние ещë больше, не прерывая зрительного контакта, - Все ваши слова, просьбы, они словно поверхностные, не то, что вы хотели задать изначально, спросить или даже потребовать, вы словно сами себя тормозите, словно... боитесь? Последнее слово было произнесено немного удивлённо, будто Тэхëн вдруг резко до чего-то додумался и сложил картинку сегодняшнего разговора, и она ему откровенно не понравилась, потому что пальцы, что удерживали конверт, с силой вцепились в бумагу, сминая ее полностью. - У вас есть ко мне что-то посерьёзнее, чем просьба пересмотреть имена работников. Есть. И это приглашение сюда словно отсрочка для того, чтобы вы собрались с силами и мыслями, для того, чтобы решиться. И знаете, Феликс, я вам ее дам. Ибо мне тоже стало интересно, для чего вы бегали за мной вчера весь день и просили встречи. И если вы и сейчас скажете, что это все из-за кражи, то я вам не поверю и более встречаться с Вами не буду. Так что сейчас все зависит от вас, будем ли мы работать так, как раньше, или же - тихий просед в голосе, словно что-то переключилось в голове у Кима, и голос стал более глубоким, более низким, таким, какими он привык отдавать указания, не слушая возражений, - мы переходим с Вами полностью на онлайн общение, и пересечёмся только на сдаче проекта. А как, кто и с кем проводит свой досуг, Вас касаться не должно. Мне уже кажется, что это Вы все подстроили, и с кражей, и с рабочими. Да и.. Подняв конверт так, чтобы он оказался перед глазами заказчика, Ким усмехнулся. Он бил наугад, но ему было просто необходимо понять, как далеко мог зайти Беккер. Хотя никогда не тормозящий мозг архитектора уже выдвинул одну теорию, осталось ее только подтвердить. - Я не ищу повода перекладывать ответственность на чужие плечи. Я несу ответственность за каждого члена команды. И я не собираюсь отказываться от кого-то из них, потому что Вам не понравилось его поведение. Я очень хочу понять истинный мотив всего этого. Мы не друзья, и даже не хорошие знакомые, чтобы Вы советовали мне присмотреться к тем людям, с которыми я работаю уже не один год бок о бок. А то, что Вы сейчас делаете и говорите, ставит меня в неловкое положение, в котором, признаться, я давно уже не был. - Тэхен чуть заметно улыбнулся, именно той улыбкой, которую мало кто хотел видеть, холодная и безразличная, за которой скрывался праведный гнев, но Ким никогда его не покажет. Тем более такому как Феликс. Оно ему надо? Грех на душу брать. - и чтобы Вы ни говорили и ни предлагали, я все же буду верить и доверять только своим людям. Хотелось прямо сейчас сжать горло заказчика и вытрясти из него все, всю душу и всю правду. Вот только душу хотелось вытряхивать намного сильнее, чем правду, но все, что сейчас сжалось это пальцы на многострадальном конверте. - Завтра вечером я пришлю Вам новый список рабочих, которые должны были заняться стройкой, но как Вы сами могли видеть, второй день просто пьют. И, как мне кажется, это должно волновать Вас куда сильнее, чем то, что кто-то из моих ребят погулял на вашем Фестивале. Но почему-то именно этот инцидент, Вы решили не затрагивать. Очень странно. С этими словами мужчина буквально вылетел из собора, и если бы было можно, то его своды уже бы оглашали горячие и далеко не печатные слова, но душу отвести тут не получится (как бы двусмысленно это ни звучало), поэтому, чертыхаясь про себя, Тэхëн буквально чуть ли не бежал по улице, вынимая из кармана телефон, звук на котором пришлось выключить, и ужасаясь количеству пропущенных звонков от Чонгука и ребят. Поэтому проклятия на голову Беккера посыпались с новой силой, а телефон уже был прижат к уху, в попытке дозвониться до своего помощника. Как Феликсу только не икалось, пока Тэхен нëсся по своим делам, было непонятно. А может, и икалось. Кто знает.

***

- Чонгук?! Тэхён забегает в дом, тут же натыкаясь грудью на застрявшего в проëме Юнбина, который от такого толчка едва не рухнул на спину, но вовремя успел зацепиться за дверной косяк. - Ты чего носишься как угорелый? Тут твой ненаглядный, злой как черт, и мы тоже. Так что будь добр, объясни что вообще происходит? И что нам делать дальше? - Да-да... Конечно. - Тэхён вытирает лоб рукой, тяжело дыша и пытаясь прийти в себя. Все эти шпильки, которые вставляют им в рабочие колеса, этот разговор с заказчиком, все выбило из колеи, но не надо раскисать, не время. - Собери всех внизу, я сейчас быстро приведу себя в порядок и спущусь к вам.

***

- В общем, как-то так... Тэхён стоял напротив окна, наблюдая как сумерки поглощают небольшой городок, и в соседних домах загорается свет. Он рассказал все, о чем думал в последнее время, все свои предположения и умозаключения. И уже был готов к тому, что его просто поднимут на смех, но явно не ожидал, что команда всерьез отнесëтся к его словам. - Значит, надо ограничить наше с ним общение, чем меньше он нас будет видеть, тем меньше поводов у него придраться. Юнбин рассматривал фотографии Чонгука, которые были сделаны на фестивале. Там парень уже явно был не в себе, буквально повиснув на плечах незнакомого немца и крепко его обнимая. Впрочем, может, и в себе, может, все было до того, как... Юнбин прикусывает нижнюю губу, смотря исподлобья на Тэхёна, и стараясь предугадать его дальнейшие действия. - Думаешь, это поможет? - Голос хриплый, усталый, он за весь свой рассказ так ни разу и не взглянул на Чонгука, который молча сидел с ногами в кресле, обняв себя за плечи, и смотря куда-то в сторону. - Беккер четко сказал, что ему не нравится то, что в нашей команде работает человек, который не умеет себя вести в обществе, что также не нравится ситуация с кражей, но тем не менее... - Делает очень странные намеки, - Сонхи глухо смеется, отбрасывая в сторону фото, и складывает руки на груди. - Тэхён, ты все правильно сказал, он скользкий и хитрый. И возможно, что именно он подстроил кражу, также как и поддерживал пьянку рабочих. Ведь и тем, и тем занимался Чонгук, а фотографии приберег на крайний случай. Так сказать, завершающий штрих. - Ну да, слишком лакомый кусочек. - Что? Все трое сразу же обратили внимание на заговорившего младшего, который молчал все это время, а теперь, поднявшись с кресла нервно поправляя взъерошенные волосы, смотрел куда угодно, но только не на ребят. - Я говорю, как пройти мимо такого проекта? Компания просит много денег за разработку, плюс все расходы нашего проживания тоже идут из кармана заказчика. И теперь, когда у него на руках готовый эскиз, он вполне может справиться и сам. А я, как самый уязвимый член команды, попал первым под удар. По-немецки почти не говорю, вечно лезу в чужие правки, да еще и рядом со стройкой начал кружить, плюс ко всему я еще и самый младший из вас. Не удивлюсь, что у него на каждого из нас есть вот такой вот конверт, только на других нет пока такого компромата. - Надо связаться с Мином, все ему рассказать, пусть сам думает, что делать в такой ситуации. Наше дело маленькое, мы выполняем строго то, что прописано в договоре. Так что сейчас все спать, а я - Тэхён перевёл взгляд на ручные часы, хмуря брови, - а я посижу еще немного, в двенадцать ночи позвоню в Сеул. Расскажу все Мину. - Да, хорошая идея. Пошли. Сонхи первая подрывается с места, хватая мужа за руку и быстро прощаясь с парнями, утаскивает Юнбина в комнату. Сегодняшний день помотал нервы всем. - Тэхён? - Иди, Чонгук, тебе надо отдохнуть, поговорим обо всем завтра. Поджав губы, кивая на слова старшего, Чонгук молча выбирается из кресла, тяжёлым шагом направляясь в свою комнату. Да, они поговорят, им надо многое сказать друг другу, наконец-таки разобраться со всем тем, что происходит между ними. И если со стороны Тэхёна это просто игра, то Чонгук в неё играть не хочет. Он уже глубоко и полностью в этом мужчине, и очень хочется верить, что он не станет причиной его разбитого сердца.

***

- Саджан-ним обещал разобраться со всем этим, а пока работаем в штатном режиме. На объект сегодня пойду я и Сонхи, Чонгук и Юнбин остаются в доме. Если Феликс там, то это нам будет на руку, если нет, то подозрений к нему будет еще больше. Тэхён сидел во главе стола, крутя на столешнице небольшое блюдечко, в котором лежал эклер, правда тот уже не лез в желудок. Прошло два дня с того инцидента, и все были на нервах, практически не появляясь на стройке, находясь в подвешенном состоянии. Чонгук, который встал ещё в пять утра, приготовил на всех завтрак и сбегал в пекарню, прикупив сладких эклеров, мотивируя это тем, что надо немного подсластить ситуацию. Уже собираясь на объект, Тэхён отвлек телефонный звонок, вот только та информация, которую он получил во время короткого разговора, никак не предусматривала спокойный рабочий настрой. - Ну что ж, - быстро спустившись вниз, застав там всю честную компанию, Ким недобро улыбнулся. - Чонгук, Юнбин, собирайтесь. Вы сегодня очень сильно будете нужны на стройке.

***

- В текущих обстоятельствах считаю целесообразным отпустить контроль над ситуацией и позволить процессу развиваться в свободной траектории. - Что? - Нахер он тебя послал, вот что. Когда вся четвёрка завалилась к Феликсу во времянку, это очень сильно удивило мужчину, но ещё сильнее выбило из колеи то, что Тэхён практически сходу заявил, что их компания расторгает договор, который они заключали ранее, в связи с тем, что вскрылись небольшие подробности прошлых дел Беккера, и их контора не может брать на себя такие убытки и ответственность. И если бы Мин чуть раньше пробил немецкого жлоба, то ничего бы этого не произошло, но хорошие деньги и выгодные (на первый взгляд) условия, перекрыли всё остальное. Сейчас же, имея на руках ту информацию которую сумел достать Мин, который буквально кричал в трубку Кима с утра, они могли спокойно разорвать все договора и слупить с немца нехилую компенсацию. И кто они такие, чтобы это не провернуть? Уж точно не белые и пушистые. - Да как вы смеете?! Беккер едва не лопался от злости, то вскакивая с места, то вновь грузно падая на стул. Ещё ни разу у него не было проколов, все шло по его плану, а эти корейские архитекторы нырнули в грязное белье, выворачивая его на свет божий. - Все очень просто, господин Беккер, - Тэхён удобно развалившийся на стуле, покачивал ногой в такт пыхтения заказчика и еле сдерживал более крепкие словесные обороты. - Как оказалось, это не первая Ваша стройка, были и другие. И более масштабные, и мелкие, но все они заканчивались одинаково. Вы всегда нанимали иностранных рабочих, чтобы Вам подготовили благоприятную среду для начала строительства, а потом, каким-то невероятным образом оказывалось, что все они нечисты на руку. То материалы пропадали, то выделенные денежные средства уходили не туда, некоторые переделывали проект, специально внося в него правки, уже на стадии строительства, поэтому приходилось чуть ли не начинать все сначала. И Вам, как пострадавшей стороне, приходилось брать на себя ответственность и менять одних специалистов на других. Своих. Проверенных. Вот только эти проверенные ничего не смыслят в архитектуре и строительстве. Но Вам это уже и не надо, все на руках, все сметы соблюдены, стройка пройдет спокойно и без этих персон. И получается так, что Вы в шоколаде, Вам выплачивают неустойки потому что не смогли соблюсти условия контракта, с некоторых пор Вы еще вытряхивали моральную компенсацию. Не жизнь, а малина. И с нами бы так же прокатило, если бы не одно но. Никто не знал, что Чонгук пойдет на фестиваль, даже он сам. А Вы вот знали, и не только знали, но ещё и наделали фотографий, словно следили за ним. Хотя... - Тэхён показательно задумался, - почему словно, Вы и следили за ним, как и за всеми нами. Надо же как-то убирать пешек с доски, а тут такой прокол, любо-дорого. Да? Но вот не вышло, на сей раз правда на нашей стороне, все задокументировано, все уже отправлено в главный офис, и Ваше имя, не сегодня так завтра, будет в чёрном списке по всей Корее. Так что, Феликс, ставь свою закорючку на договорах, подтверждая, что мы выполнили всю свою работу в срок и честно, и мы спокойно расстанемся с тобой. Господин Мин же уже связывался с тобой? - Получив в ответ заторможенный кивок, Ким победно улыбнулся и поднялся с места, отряхивая с рукавов лёгкой кофты невидимые пылинки. - Вот и хорошо. Когда на счета будет переведена вся сумма, которая стояла в договоре, мы покинем сие гостеприимное место, и возможно, сможем уговорить начальника не выводить всю эту информацию на более широкий уровень? Я доходчиво объяснил? - Да. - Тогда всего плохого Вам, господин Беккер, надеюсь, больше не свидимся. - Тэхен? - Сонхи обогнала широко шагающего парня, заглядывая ему в лицо, - Что нам теперь делать-то? - А ничего, Сон, у нас отпуск до конца месяца, дом оплачен полностью, Мин разберётся со всем этим, и контракт аннулируют, считай, что все это было практическим заданием как делать не надо, так что... - То есть, мы можем остаться тут или уехать, я правильно понимаю? Чонгук сравнялся с Тэхёном, стараясь подавить рвущуюся на губы улыбку, даже не замечая того, что перебил старшего. Если все так, то он завтра же покинет этот город, чтобы наконец-таки оказаться рядом со своей мечтой. - Ты не хочешь остаться тут? - Нет, я этот город уже видел полностью, и мне... Мне хочется посмотреть Германию, а в особенности Кёльн. Ты знал, что Кёльнский собор до сих пор не построили до конца? Что он считается проклятым собором, и что когда стройка завершится то настанет апокалипсис и... Чонгук уже словил свою волну, возбуждено рассказывая и доказывая Тэхёну, почему туда стоит поехать, и что именно он там увидит. Сонхи и Юнбин только тепло улыбнулись, сворачивая на первой улочке, чтобы свободно погулять по городу и оставить ребят наедине. Им стоит поговорить, ибо тот взгляд, которым смотрит на младшего Тэхен, говорит о многом, впрочем, как и взгляд Чонгука на Кима. Им нужен был всего лишь толчок, который и сделал небольшой городок в Германии. - Так вот, его строительством занимались... Чонгук влетает в дом, по пути скидывая обувь, не замечая, что их уже осталось двое, и что Тэхён плотно закрывает дверь на замок, надвигаясь на тарахтящего младшего, который наворачивал уже второй круг по комнате, где его и словили сильные руки Кима, заставляя сразу же замолчать и немного удивленно взглянуть на него. - Ты чего? - Ты очень интересно рассказываешь, и мне правда хочется все узнать, но знаешь, что мне хочется знать намного больше, чем архитектуру собора? - Что? Вот только ответ он получил весьма своеобразным способом, никак не ожидая такого поворота событий, а Тэхен уже откровенно задолбался копаться в себе, в Чонгуке, в окружающих. В конце концов, он заслуживает счастья, и парень в его руках способен ему его дать, он теперь точно в этом уверен. Поэтому более не тратя время на раздумья приникает к влажным от частого облизывания губам Чонгука, ловя удивленный вздох и тут же углубляя поцелуй, проскальзывая языком в рот, чтобы встретить яростное сопротивление чужого органа, получая не только отдачу, но и задушенный стон. Чонгук много раз представлял себе этот поцелуй, но фантазии не шли ни в какое сравнение с реальностью, Тэхён целовал с напором, умело орудуя языком и губами, буквально выбивая почву под ногами и заставляя хвататься за широкие плечи, чтобы не упасть. Разорвав поцелуй и отстраняясь от Чонгука, Тэхён заглядывает в чёрные, подëрнутые поволокой возбуждения глаза, и ухмыляется от такого вида младшего. Лучшая картина в его чертовой жизни. Какая архитектура, когда перед ним самое прекрасное, что было когда-то создано человеком. - Мне кажется, пришло время поговорить. - Правда? - Чонгук выгибает бровь, закидывая руку на плечи Кима, и вновь приближается к его лицу, опаляя губы своим дыханием. - А тебе не кажется, что сначала должен быть разговор, а потом уже поцелуи? - Да, ошибся слегка с последовательностью, но, думается мне, ты был точно не против. - Оооо, да. Ещё как не против, и даже готов повторить, но... После разговора. Взгляд тут же меняется на более серьезный, настраиваясь на разговор. Что бы ты сейчас ни сказал, Тэхён, Чонгук не собирается отступать, он будет бороться за него и за себя, даже если Ким опять закроется в своей раковине, только если ему и правда это надо, а не просто одноразовая связь на фоне эмоционально всплеска. Сев на диван друг напротив друга, Тэхён неуверенно берет в свои ладони руки младшего, поглаживая по запястьям, словно пытаясь успокоить. - Тэ... - Нет, позволь я начну. Мне кажется, будет правильнее рассказать тебе все с самого начала. Если честно, ты мне сразу понравился, молодой, красивый до такой степени, что сводило скулы, яркий и эмоциональный. Ты приковывал к себе взгляд, заставляя думать о себе и днем, и ночью. Мне нравилось наблюдать за тобой, как ты общаешься, как вливаешься в коллектив. Я буквально наслаждался тобой. А потом ты обратил внимание на меня и начал действовать и я... - Тэхён качает головой, еле заметно улыбаясь, - я испугался, Чонгук. Мои прошлые отношения закончились весьма печально. Парень, с которым мы были вместе около пяти лет, был младше меня, и он... - Ким тяжело вздыхает, жмурясь, словно ему неприятно вспоминать все это. Только тепло чужих ладоней, которые перехватили его руки, сжимая их крепко, дали сил продолжить. - Знаешь как бьет по самооценке, когда ты приходишь домой после сильного скандала, желая сделать сюрприз и помириться, а застаёшь своего парня, который трахается на вашей постели с другим. С более молодым, с более красивым и с менее загруженным работой, а ты уже стар для него, не вывозишь, не можешь ходить в клубы и бары, и не даешь всего того, что он заслуживает и... - Тэхён, стой, стой пожалуйста, - Чонгук отпускает его руки, тут же беря в свои ладони лицо Кима, заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. - Это прошлое. То, что твой бывший мудак, тут и к гадалке не ходи, но это не значит, что все такие. Да, я моложе тебя, но кто сказал, что я буду прыгать по чужим койкам или тащить в нашу постель чужого? - Чонгук скривился как от зубной боли, вызывая хриплый смешок у Тэхёна. - Если я с кем-то в отношениях, то я верен и честен с ним до самого конца. Если что-то не устраивает, то говорю сразу, не коплю обиду и не изменяю. И того же жду от своего партнёра, и, хён, я правда влюбился в тебя как малолетка, и не представляю, что будет со мной, если я увижу тебя с кем-то другим. Я не прошу прям сразу верить мне и бросаться в омут с головой, но давай хотя бы попробуем. - А если не получится? - Давай не думать в этом направлении. Пока все хорошо, и если мы оба постараемся, то станет ещё лучше, ты только дай нам, себе, шанс на новые отношения. - Когда ты так говоришь, то все сомнения отходят на второй план, и поэтому... Чон Чонгук, не соблаговолите ли Вы оказать мне такую честь и стать моим парнем? - О, господин Ким Тэхён, это очень серьёзное предложение, и мне стоит подумать. Веселый смех, прерывается очередным поцелуем, в который Тэхён втягивает Чонгука, заваливая того на диван гостиной. Кажется, именно сейчас начинается новая ступень в их жизни.

***

С того самого разговора с Беккером прошла уже неделя. Ребята потихоньку собирали вещи и гуляли по городу, Сонхи и Юнбин часто пропадали по вечерам, наслаждаясь спокойствием городка, а вот Тэхён и Чонгук сами себе напоминали подростков в пубертате. Зажимались на каждом углу, срывая горячие признания и поцелуи, блуждая руками по телам, но не переходили черту. Атмосфера с каждым днем между ними накалялась все сильнее, а сексуальное возбуждение росло в геометрической прогрессии. Казалось, ещё немного, и обоих просто взорвет. На пятый день таких игр в кошки-мышки Чонгук не выдержал. Подгадав время, когда Тэхён пойдет в душ, карауля его наверху, Чон буквально затолкал растерявшегося Кима в ванную комнату, тут же затыкая все возмущения поцелуем. Вот только продолжить ему не дали, перехватив руку, которая уже пробралась под резинку спортивных штанов, вытаскивая её обратно, и горячо убеждая, что еще не время, что тут они не одни, и вообще, это не делается вот так сразу. А Чонгук что, Чонгук все понял по-своему, поэтому молча вышел из ванной комнаты, оставляя в ней Тэхёна в полувозбуждённом состоянии и неразберихой в мыслях. Этим же вечером Чонгук заявил, что как только контракт будет официально аннулирован он покинет Гейдельберг. На все расспросы,куда он поедет, парень отмалчивался, только кидал злые взгляды в сторону Тэхёна, который откровенно не понимал, что он сделал не так.

***

- Ну и куда ты собираешься? Техен замер в дверном проёме, наблюдая за тем, как Чонгук собирает вещи в небольшой чемодан, изредка зависая на одном месте будто вспоминая, что где лежит и что еще забыл взять. - А тебе разве не все равно? - Холод в голосе младшего резанул по нервам, заставив скривиться. - Так, Чонгук, я откровенно не понимаю, что не так. Мы ведь все обсудили, решили что попробуем быть вместе, а ты... - Вот именно что решили и обсудили. - кофта бесформенным комком полетела в раскрытый чемодан, а Чонгук развернулся к Тэхену, буквально шипя от злости. - Мы решили, мы обсудили, но такое ощущение, что это "мы" надо только мне. Как я ни пытаюсь к тебе подобраться, ты вечно идешь на попятный и прячешься от меня, хотя я же вижу, как ты меня хочешь. Или не меня, а просто трахаться, поэтому и тормозишь? - Боже, какой же ты ребенок. Схватив Чонгука обеими руками за щеки, упираясь своим лбом в лоб младшего, Тэхён с мягкой улыбкой наблюдает за вялым сопротивлением, которое выражалось в неуверенном дергании головой, и руками, что легли на плечи, словно в попытке оттолкнуть, но так и не сделав этого. - Я безумно хочу тебя! Только тебя. Ты и раньше занимал значительную часть моих мыслей, а теперь поселился там полностью, но... Чонгук. Ты прекрасно понимаешь, что тут не все так просто, как между мужчиной и женщиной, что необходима подготовка, да и мы все время не одни. Есть большая вероятность, что нас в любой момент могут увидеть или услышать ребята, и... - Я понял, да. Но близость не означает только проникновение, хён. Представь себе, что доставить удовольствие можно по-разному. Руки соскользнули с плеч, проходясь по мышцам груди, прожимая ту пальцами, сделали полукруг на животе, и наконец-таки опустились на промежность, мягко сжимая пока еще спокойный орган. - Можно много чего сделать, хён, так, чтобы нас не увидели и не услышали, но ты зациклился на одном, не давая себе возможности раскрепоститься. - Горячее дыхание оседало на коже, а влажный язык младшего скользнул по приоткрывшимся в тяжелом дыхании губам, дразня и заводя, заставляя член медленно наливаться кровью, что не ушло от внимания Чонгука. - Я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой, в твоих объятиях, знать, что ты наконец-таки рядом, весь мой. И полностью принадлежать тебе. - Руки, в последний раз сжав промежность, скользнули за спину, цепляясь за округлые ягодицы, с силой впечатывая Тэхёна в себя, чтобы он тоже почувствовал чужое возбуждение. - Но ты, видимо, не этого хочешь. Громкий хлопок ладонями по полупопиям, вырвал Тэхёна из неги, заставляя быстро проморгаться и отпустить лицо Чонгука, который невозмутимо отошёл назад, поправляя в штанах вставший член и вновь принимаясь паковать вещи. - У меня через два часа поезд в Кëльн. Выбор за тобой, хён. До отправления поезда оставались считанные минуты, а Тэхёна не было видно на горизонте. Не придет. Чонгук опустил голову, прикусывая щеку изнутри и стараясь не разреветься от обиды, упирается лбом в прохладное окно вагона, в которое наблюдал за улицей. А он ждал, до последнего надеялся, что хён последует за ним, что выберет его. Но, видимо, он всë-таки оказался прав, Тэхёну не нужен именно он, Чонгук, он не видит с ним дальнейшей жизни. Зачем только, спрашивается, тогда соглашался на отношения? Из вежливости? Растерялся? Чонгук глухо мычит, упираясь лбом сильнее, словно стараясь выдавить стекло, и тут же испуганно замирает, когда ощущает горячие ладони на своих боках, и тёплый выдох на холке. - Я так боялся не успеть, сесть не в тот вагон. Но я нашел тебя. Надо ли говорить что первым желанием Чона было развернутся и вмазать хорошенько по улыбающейся роже Тэхёна? Но разве он мог? - Хён... Выдох застыл на стекле белесым отражением, а сам парень уже быстро разворачивается в чужих объятиях, чтобы стиснуть любимое тело в ответной хватке. - Я так боялся. - Прости меня. Не знаю, правда, за что, но прости. Глухой смех прерывается несильным шлепком в грудину, а несопротивляющегося Тэхёна уже затаскивают в купе поезда. Это будет самая лучшая поездка в жизни, Чонгук даже не сомневается в этом. Эти почти два часа в поезде привели Тэхёна к точке невозврата. Всю дорогу они с Чонгуком шутили, вспоминали нелепые моменты на работе и очень много целовались. Выдержки оставалось на самом донышке, а Чонгук никак не способствовал успокоению нервной системы. Уже перед самым приездом, Чон резко наклонился к Тэхёну, словно собираясь просто положить голову на плечо, но заместо этого, прихватил зубами мочку уха, несильно прикусывая ту, а потом влажно посасывать пострадавший участок кожи. - Нам пора на выход. Смотря невинным взглядом в злые и возбуждённые глаза Тэхёна, парень быстро поднимается и, прихватив свой чемодан, покидает купе, в котором им повезло ехать только вдвоём, не дожидаясь, когда старший соберет себя в кучу и двинется следом. Чонгук явно издевается над старшим, с удовлетворенным блеском в глазах наблюдая, как тот оттягивает низ кофты, чтобы прикрыть проблему, образовавшуюся внизу, и едва ли не хихикает от выражения лица Кима, когда говорит, что до гостиницы им ехать около получаса на такси, и номер у него, увы, на одного, так что придется Тэхёну ютиться одному. Так и происходит, когда они оказываются в гостинице, то Чонгук с удовольствием наблюдает за тем, как Тэхён пытается выбить номер если не рядом с ним, то хотя бы на том же самом этаже, аргументируя это тем, что они вместе работают над одним проектом, и им будет не с руки бегать по всем этажам комплекса. Спустя двадцать минут переговоров удаётся выяснить, что сегодня съезжают гости из номера, который находится напротив Чонгука, но необходимо подождать около часа. Довольно кивая, Тэхён быстро вносит предоплату, поворачивая голову в сторону младшего, но не находя того на месте. А Чонгук уже услышал что хотел, поэтому быстро смылся в свой номер, надеясь, что ему хватит времени на все то, что он задумал. Тэхёну пришлось ждать чуть дольше оговоренного времени, так как жильцы не смогли вовремя съехать, тем самым задержав и уборку в номере. Но вот, спустя полтора часа, он наконец-таки валится спиной на заправленную кровать, раскидывая руки в стороны и тяжело выдыхая. Устал как собака. Это ожидание, казалось, вытянуло последние силы, и теперь было только одно желание - спать. Но сначала душ. Даже не разбирая вещи, а только вытащив из чемодана свободные брюки и просторную рубашку, Ким направился в сторону ванной комнаты. Уже почти проваливаясь в сон после горячего душа, Тэхëна резко выдергивает из дремоты стук в дверь. Кто там, гадать долго не приходится, только один человек в мире будет так бесцеремонно ломиться к нему почти в двенадцать ночи. Поднявшись с постели, Тэхён медленно подходит к двери, всеми фибрами души ощущая нетерпение Чонгука и хмыкнув под нос, распахивает дверь, чтобы тут же отойти от неё, впуская взъерошенного парня в номер. Закрывая за собой дверь, Чонгук с голодом осматривает фигуру Кима, который как был после душа в штанах и рубашке, так и остался в них, не удосужившись переодеться. - Кажется, пора перестать бегать, хён, как ты считаешь? Толкнувшись языком себе в щеку, Чонгук стал медленно наступать на старшего, буквально припирая того к стене, с ухмылкой цепляя ворот рубахи и приближаясь вплотную к губам. - Ну, так что ты решил? Тэхен не выдерживает первым, буквально вгрызаясь в губы, растянутые в наглой ухмылке. У него больше не осталось сил и терпения выносить эту мелкую занозу, которая с каждым днем все больше и больше проникает под кожу. Чонгук отвечает на поцелуй так же яростно и дико, дорвался, и больше не отпустит, поэтому сразу же запускает пальцы в волосы Тэхëна, сжимая их с силой, и чуть толкая второй рукой в грудь, прижимая полностью к стене, не давая возможности вырваться. Не в этот раз, он слишком долго ждал. А Тэхён и не собирается вырываться, только сильнее прижимаясь к горячему телу Чонгука, скользя пальцами под ткань футболки, сжимая с силой бока, наконец-таки наслаждаясь горячей кожей младшего. - Чонгук... Кое-как разорвав поцелуй, переходя широкими мазками на скулы и шею, Тэхён приглушенно стонет, срывая в ответ такой же громкий возглас, когда затягивает в рот кожу, оставляя на ней красное пятнышко. Он готов всего Чонгука пометить, чтобы все видели,что он занят, что принадлежит только одному ему. - Чонгук... Новый стон сорвался с губ, когда проворная ладонь скользнула к брюкам, расстëгивая пуговицу и проникая внутрь, сжимая член сквозь ткань боксеров, заставляя дернуть бедрами вперёд и вверх, имитируя фрикции, и усилить хватку на боках. - Чонгук, стой... Попытка привлечь внимание провалилась почти сразу же от того, с каким напором и возбуждением Чонгук впился в его рот поцелуем, буквально вымело все мысли из головы Тэхёна, оставляя там только мелкую дрожь возбуждения, что стучала по вискам, да звуки мокрых поцелуев вперемешку со стонами. Но надо было, надо как-то остановить Чонгука, Тэхён не готовился, а судя по тому, с какой яростью в него вцепился младший, быть ему порванным. - Чон.. - Молчи, Тэ, просто молчи. Проведя руками по острым скулам Тэхëна, Чонгук зарылся носом в яремную впадинку, вдыхая запах хёна, и начиная судорожно расстëгивать пуговицы на рубашке, словно боясь чего-то не успеть, словно ожидая, что его вот-вот оттолкнут. Проведя языком по выступающим ключицам, Чонгук медленно стал опускаться вниз, весь свой путь не отрывая губ от открывшихся участков кожи, прикусив бусинку соска, но не задерживаясь на нëм, Чон опустился на колени, проводя языком мокрую дорожку у самой кромки брюк. Положив ладони на подрагивающие бедра Тэхëна и прижавшись лицом к большой выпуклости в штанах, Чонгук поднял на него свой взгляд. Греховно красивый в своем возбуждении. Тэхëн смотрел на него сверху вниз, сквозь полуприкрытые глаза, прикусив губу и стараясь выровнять дыхание, Чонгук делал с ним что-то невероятное. А этот вид, который открывался его взору, заставлял член в штанах дернуться еще сильнее. Запустив пальцы в высветленные волосы и сжав их у самых корней, Тэхëн с силой прижал Чонгука к своему паху, наслаждаясь судорожным выдохом. - Ну, что же ты остановился? Чонгук ухмыляется на действия Тэхёна и чуть прикусывает его возбуждение через лёгкую ткань штанов, выбивая из Кима шипение. Больше не собираясь мучить своего мужчину, Чонгук ловко вжикает молнией брюк, чтобы в одно движение стянуть ткань вместе с боксерами до самых щиколоток, не давая Тэхёну даже дëрнуться, тут же обхватывает горячую плоть ладонью, запуская головку в рот и начиная туго посасывать. Своё собственное возбуждение уже больно пережимается тканью боксеров, но Чонгук сейчас ставит на первое место удовольствие своего партнера, двигаясь ритмично на органе, беря с каждым разом все глубже, а второй рукой поглаживает мошонку, чувствуя, как поджимаются яйца. Выпустив член из горячего плена рта, давая себе возможность отдышаться, но не переставая надрачивать, Чонгук не смотрит вверх, ибо боится, что сразу же кончит, как только увидит лицо Тэхёна, а у него сегодня большие планы на этого горячего мужчину, который хрипло стонет и дëргает пряди волос, как бы намекая на продолжение. Пройдясь языком по стволу, Чонгук снова захватывает головку в плен своих губ, толкает языком в уретру, а второй рукой скользит под мошонку, начиная круговым движением массировать точку под ней, аккурат на шовчике, который идет до анального отверстия, но не заходит дальше, лишь вновь выпускает член, переходя поцелуями на тазовые косточки, полностью отпуская член, уделяя теперь внимание мошонке и заветной точке, от массажа которой Тэхён громко стонет, и ударяется головой в стену, в попытке угнаться за наслаждением. - Чонгук, я сейчас... Вот только кончить ему не дают, ловко пережимая член у самого основания, в последний раз чмокая налившуюся кровью головку, и поднимаясь на ноги, скользя ладонями по голому торсу. - Не так быстро, Тэ. Я хочу, чтобы ты кончил сегодня, находясь глубоко во мне, на самом пике наслаждения, чтобы брал меня быстро и грубо, срываясь полностью. Горячий шепот на ухо срывает тихий рык с губ Тэхёна, который хватает младшего за заднюю часть шеи, вгрызаясь в припухшие от поцелуев и минета губы. Кое-как выбравшись из брюк, что остались лежать бесформенной кучей около стены, Тэхён мягкими ударами подталкивает Чонгука к кровати, на которую он валится всем весом, немного пружиня, и ехидно улыбаясь, заползает на самую середину, ловко стаскивая с себя футболку, и спортивные штаны с трусами, которые полетели за пределы кровати. За всем этим немного суетливым и неловким раздеванием, хищно наблюдает Тэхён, медленно надрачивая свой член, буквально пожирая младшего глазами, сглатывая слюну, смотря на чужое возбуждение, которое лежит на животе, чуть подергиваясь и явно требуя к себе внимания. Что ж, кто такой Тэхён, чтобы не уделить ему должное время. Забравшись на кровать, устраивается между разведёнными ногами младшего, с каким-то внутренним трепетом касаясь лодыжек и плавно скользя выше, достигая накаченных бёдер, со стоном проминая мышцы. - Ты просто невероятный. Не дожидаясь ответа, который, впрочем, не особо и был нужен, Тэхён наклонился вперёд, вжимаясь лицом в паховую складку, тут же проводя по ней языком, и не трогая член, скользнул по внутренней стороне бедра, прикусывая кожу, до лёгкого покраснения, тут же зализывая сверху, словно извиняясь за принесенную боль. Хотя, если судить по стонам, что издавал Чонгук, он все делал правильно. Переключившись на другую ногу, оставляя засос чуть выше колена, Тэхён чуть приподнялся, поднимая ноги младшего и закидывая их себе на плечи, с удобством располагаясь на кровати. Эрегированный член, чуть подергиваясь, лежал на животе Чонгука, который дышал тяжело и часто, ожидая дальнейших действий от хёна. Решив больше не мучить ни себя, ни Гука, Тэхён вобрал в рот головку члена, тут же принимаясь ритмично насаживаться, расслабляя горло, и с каждым разом беря все больше и больше длины, пока не уткнулся носом в гладко выбритый лобок, делая глотательное движение, выбивая громкий скулеж парня под собой. Задержав дыхание на пару секунд, Тэхён медленно стал поднимать голову, Останавливаясь на середине, чтобы тут же вновь опуститься до самого конца, чувствуя как головка уже легче проникает в горло, и наслаждаясь непрекращающимися стонами Чонгука. Хмыкнув, как есть, насаженным на член, Тэхён аккуратно пробрался пальцами к промежности, мягко надавливая указательным пальцем на дырочку. То,что Чонгук готовился, стало понятно сразу, после его слов о том, как тот хочет чтобы Тэхён его взял, поэтому практически не встречая сопротивление, аккуратно ввёл в младшего два пальца, одновременно с этим выпуская член изо рта, жадно хватая воздух, начиная делать поступательные движения пальцами. - Хён. Да, да, вот так... Чуть левее, хен. Даааааа... Выгнувшись до хруста в спине, Чонгук вцепился ногтями в простынь с такой силой, что едва не порвал её в тот момент, когда Тэхён, прислушавшись, сдвинул пальцы левее, ударяя точно по набухшей простате, пуская микрозаряды по всему телу Чонгука. - Хен, я готов, пожалуйста, пожалуйста. Чонгук мечется по кровати, выгибаясь до хруста. Хочется почувствовать все и сразу, чтобы Тэхен не прекращал свои ласки и одновременно чтобы уже закончил мучить и взял по-настоящему, показал и доказал, что Чонгук принадлежит только ему. Плавая на границе наслаждения, Чонгук упускает тот момент, когда Тэхен отстраняется от него, чтобы встать с кровати и добраться до чемодана, на дне которого лежала пачка презервативов и бутылочка со смазкой, купленная еще в Сеуле. Зачем? Может, он уже подсознательно понимал, что Чонгук добьется своего, поэтому и заскочил в аптеку перед тем, как сесть в самолет, мысленно надеясь, что не пригодится. Но ошибся, пригодилось. Быстро схватив все необходимое, попутно выгребая из чемодана большую половину вещей, которые просто рассыпались по полу рядом с ним, Тэхен возвращается к Чонгуку, который смотрит на него чуть повернув голову и прикусив губу. Такой горячий, такой желанный до самых кончиков пальцев. - Сейчас, мой хороший, сейчас. Щелкнув крышкой смазки, выдавливая вязкую субстанцию себе на пальцы, Тэхён забрался на кровать, кидая пачку презервативов у широко разведëнных ног Чонгука и усаживаясь на пятки, вновь вводит три пальца в раскрытую дырочку, обильно промазывая внутри, вновь выбивая скулеж и шипение из младшего, попутно целуя в коленку, словно обещая что еще немного осталось потерпеть. - Без них, хён. - Что? - затуманенный возбуждением мозг, не сразу обрабатывает информацию, не понимая что просит от него Чонгук. - Без презервативов, Тэхён. - Но... - Я хочу почувствовать тебя полностью, я доверяю тебе. А ты мне? Чёрные глаза смотрят с вызовом, ломая последние остатки самообладания, а прикушенная губа, когда Тэхён вновь провёл по простате, сыграла последнюю роль. - Сука! Вытащив пальцы из младшего, Тэхён судорожно хватает смазку, выливая на свой орган, который уже болит от возбуждения, и быстро распределяя смазку по нему, направляет головку к раскрытому входу, чтобы без промедления толкнуться сразу на всю длину не сдерживая громкий стон, который слился в один с голосом Чонгука. - Дааааааа. Чуть скользнув вниз, плотнее прижимаясь промежностью к бедрам Тэхëна, Чонгук обхватывает его торс ногами, скрещивая лодыжки за спиной, а руками обхватывая шею хёна, буквально заставляя Тэхена завалиться на него, и тут же утягивает в поцелуй, принимая пока медленные, но уже начинающие нарастать толчки в свое тело. Эта ночь принадлежит только им двоим, и оба возьмут от нее все по максимуму.

***

Уже лежа после душа, Тэхен смотрит на профиль Чонгука, который с блаженной улыбкой устроился на соседней подушке, подпихнув под нее руки, и едва ли не мурлычет довольным котом. От этой картины что-то теплое и мягкое устраивается в груди, что-то, что до боли похоже на то прошлое, но словно бы совершенно другое. И это нравится Тэхëну. Слишком быстро он стал падать в этого пацана. Нет, симпатия была и с самого начала, но сейчас она стала более весомой, словно перерождается из влюбленности в любовь окончательно, и это то, что ему надо на данный момент. Слишком все быстро или наоборот слишком долго, как сказал бы Хосок: тормозишь на каждом повороте, скоро станешь старым и ни на что не годным. И даже то, что они переспали, это не ошибка, которую нельзя больше повторять. Это то, к чему стремились они оба, только один бежал, а второй стоял на месте. - Ты спать тут собираешься? Чуть хрипловатый голос, вырывает Чонгука из полудремы, заставляя недоуменно сдвинуть брови и с немым вопросом уставиться на Тэхëна. - Я думал, ты к себе пойдешь . Техëн закидывает руки под голову, полностью поворачиваясь на спину, и цепляя на лицо маску равнодушия, пока в душе ворочается чёрное нечто, которое решило поглумиться над младшим, так сказать, за все те "страдания", которые перенёс Ким, как он считает. - Что? - Чонгук приподнимается на локтях, заглядывая в лицо Тэхëна, пытаясь понять шутит тот или нет, но полное равнодушие в глазах больно режет по оголенным нервам, заставляя кровь вскипеть буквально за одну секунду. - Вот как!? Трахнулись и разбежались, да? Так ты всегда поступаешь, Ким Тэхëн? Младший вскакивает на ноги, злобно пыхтя, и не веря, что он так поступил с ним, готовый уже обрушить на Тэхëна все кары небесные, и еле удерживает слезы, которые стремительно скапливаются в уголках глаз, как... - Чонгук... Как бы ни старался Тэхен удержать маску равнодушия, уже не может, громкий смех все-таки вырывается наружу, заставляя Чонгука сначала напрячься, а потом налететь на Кима с хлесткими ударами, которые сыпались то на грудь, то на плечи, заставляя уворачиваться от них, заходясь все сильнее в смехе. - Ты придурок, ты в курсе? Полностью выдохшись, младший с комфортом усаживается на бедрах Кима, заглядывая в лицо, все еще в обиде поджимая губы. Хотя и выплеснул первый негатив, но желание ударить снова так никуда и не прошло. Пошутил он. Придурок. Сердце постепенно успокаивается от последствия бешеного выброса адреналина, запущенного после слов Тэхёна, а в голове уже зреет план мести. - Знаешь, - Тэхен протягивает руки, кладя ладони на обнажённые ягодицы Чонгука, чуть сжимая их пальцами. - Я только сейчас понял, что нам необходимо было оказаться так далеко от дома, чтобы наконец принять свои чувства, и перестать бегать. - Тебе, хён. - Что? - Тебе необходимо было оказаться так далеко, чтобы признать все это, я еще в Сеуле знал, что не смогу больше без тебя, что ты именно тот мужчина, который мне нужен. Ну а тебе потребовалось пролететь 5000 миль, чтобы осознать, что я именно тот, кто тебе нужен. Чонгук упирается ладонями около головы старшего, чуть наклоняется и целуя в милую родинку на самом кончике носа. Так тепло, так хорошо. - Но, хен, просто знай. Еще раз ты так пошутишь, и беды не миновать. Нам не пять лет, и я каждое твое слово принимаю всерьез. И знаешь ли, это больно. - Прости, - вытирая ладонями все-таки скатившуюся слезинку, Тэхен быстро чмокает Чонгука в кончик носа и вновь разваливается на подушках, прижимая горячее тело младшего к себе. - Надо вставать и идти в душ. Пора спать, ведь завтра ты идешь со мной к собору. - Нуууу, Чооон. - Всë, все возражения отклоняются. - Это мы еще посмотрим. Хватая младшего поперёк спины, Тэхен ловко переворачивается, подминая Чонгука под себя, и начинает осыпать все лицо быстрыми поцелуями, наслаждаясь заливистым смехом и мягкими ударами по плечам. У них много времени впереди, и они обязательно поедут к этому чертовому собору, который так пугает Тэхёна, но что не сделаешь ради любимого? Тем более что он уже обещал. Ну, а пока он выкроит себе еще немного времени на то, чтобы вдоволь насладиться стонами Чонгука, и завтра они точно никуда не поедут.