Ethereal Beauty

— Ого. Одно слово и три буквы. Именно столько потребовалось Вайзу для демонстрации своего искреннего удивления и шока. Это не уровень встречи с эфириалом лицом к лицу, далеко нет, но видеть перед собой влияние этого гадкого эфира, вне каверны, на простом человеке, всё равно вызывало яркие, явно не позитивные, чувства. Гашетка, сняв маску и отложив в сторону, немного поерзала на кресле возле устройства H.D.D. Чувствовать пристальный, изучающий на себе взгляд, особенно не в военной обстановке, было как-то слишком непривычно. Для снайпера любой, даже случайно брошенный взгляд на его позицию, мог означать или обнаружение, или даже смерть. А потому для девушки была важна скрытность и, если необходимо, оперативное отступление на другую, более безопасную, позицию. Здесь же, в комнате для сотрудников видеопроката, не наблюдалось ни единого маршрута отхода, хоть она и знала о двери, ведущей в основной зал с видеокассетами. Оставалось лишь неловко усмехнуться и почесать ногтем свою щёку, дабы как-то скрыть инстинктивное желание скрыться. — Немного неожиданно для тебя видеть меня без маски, да? — спустя минуту молчания спросила с тем же выражением лица Гашетка, которая, вообщем-то, знала ответ, но лучше дать возможность высказаться тому, кто сейчас беспардонно, за что и корил себя в душе, таращился на оголенное лицо снайперши отряда ОБОЛ. — Скорее непривычно, но да — неожиданно тоже, — как можно сдержаннее ответил Вайз, не позволяя лишним эмоциям выйти наружу и испортить обстановку. А причины-то, для сея чувств, были. Глазные яблоки было полностью чёрные, словно чернилами заполненные. Кожа вокруг глаз потрескалась подобно вазе, в которую попал мелкий снаряд, заменяя светлые участки угольными молниеобразными и объёмными, хоть и мелкими, наростами, пульсирующие едва заметно фиолетовым. Кристаллики эфира, торчащие из кожи, расположились в кривой круг вокруг век и бровей, доходя до аккуратного носика. Ну и зрачки — в верхней части состоящие из синего, в средней части фиолетового и неоново-розового — в нижней. А из-за белых кругов, так красиво и завораживающе сливаясь с другими цветами эфира и уменьшаемые по мере приближения к середине зрачков, отдаленно напоминали порталы в самих кавернах. На секунду, смотря в глаза напротив, парень почувствовал всю ту боль и страдания, которые принесли ужасные события не менее пугающего прошлого — Падение Старой столицы и эфирное заражение, теперь имеющие последствия на лице девушки. Вайз, тихо сглотнув, неспешно положил руку на щёку Гашетки, которая вздрогнула от физического контакта, но не отстранилась. Пальцы медленно поднимались вверх, касаясь некоторых твёрдых кристаллов. Вторая рука повторила движение, уже увереннее, но с той же осторожностью, поглаживая сухую потресканную кожу блондинки, которая затаила дыхание в лёгком замешательстве. Она хотела просто показать ему своё лицо, а он без страха касается его. — Не боишься заразиться? — С момента нашей разлуки произошло очень много событий, — не скрывает сероволосый, пальцами очерчивая место рядом с глазами, — Если вкратце, теперь я более устойчив к эфирному влиянию. Так что не стоит волноваться, Гашетка — со мной ничего случится. — Это…радует, — с тихим и облегчённым вздохом комментирует девушка, подняв глаза на тот уровень, где должны были быть его, — Тогда…могу я попросить об одной эгоистичной просьбе? — Слушаю. — Я хочу…чтобы ты касался моего лица чаще и больше, — просит робко Гашетка, заметно краснея и слегка отводя взгляд в сторону. — Желание клиента для меня закон. А постояльца моего проката — тем более, — радушно отвечает Вайз, одаривая не зараженный лоб мягким чмоком и улыбаясь, — Поэтому я с великим удовольствием выполню твою просьбу. Гашетка негромко ахнула, чувствуя тепло от губ снаружи и от слов — внутри. Резко поднявшись на ноги, она припадает своими губами к его, обвивая руки вокруг шеи и понемногу углубляя страстный поцелуй. Вайз, впав в недолгий мимолётный ступор, охотно ответил на поцелуй, всё также держа руки на её лице, несильно сжимая и прижимая к своему. Предстоящий вечер обещает быть просто чудесным…