Основы сводничества

      Выезжая с подземной парковки, Чонгук по наитию оглядывается по сторонам. Взгляд зацепила неприятная картина, где над пацаном лет восьми нависает взрослый дядька и грубо тыкает пальцем, то в самого пацана, то в велосипед около него.       Не хотелось бы встревать в разборки отца с сыном, но, долетевшая до его ушей, фраза заставила молодого альфу сбросить скорость. — Щенок! Твои родители мне хорошенько заплатят за испорченную машину!       Пацаненок напуганным не выглядит, скорее злым и растерянным. Чуть морщится, но совсем не от ора мужчины напротив, а из-за ноги, которую тот прижимает к себе. — Я ехал по велодорожке! Это вы заехали на нее не по правилам! Мой папа вам ничего не должен.       Приятно слышать от мальчишки, что тот знает свои права. И, кажется, совсем не виноват в произошедшем. — Да я тебя… — Господин, неправильно так на ребенка агриться, — Чонгук выглядит вальяжно и для пущей уверенности запихивает руки в карманы. — Что произошло? — А ты что за пижон? — горчит мужчина, но быстро затыкается, когда видит дорогой спортивный автомобиль, из которого вышел молодой парень. — Неравнодушный зритель, — обманчиво улыбается мужчине, а сам мельком осматривает мальчишку на предмет серьезных повреждений.       За исключением ноги, которую тот все еще бережно прижимает к себе, и пары ссадин, Чонгук критичного ничего не замечает, но его стоит показать врачу. Столкновение с машиной для хрупких детских костей опасно.       Мальчишка почему-то принимает издевательский тон Чонгука к мужчине за поддерживающий. Волком на него смотрит, поджимая трогательно пухлые губы необычной формы. Отчего-то захотелось познакомиться с его папой, но Чонгук быстро отмел эту ненужную мысль — если есть ребенок, то омега однозначно занятой. — Он вылетел неожиданно и врезался в мою машину! Специально! Знаете схему, где дети под машины кидаются, чтобы с людей деньги содрать? Вот этим и промышляет грязный оборванец!       Мужчина с грубоватыми чертами лица совсем не стесняет себя в выражениях, будто мальчишки здесь нет, а ему безоговорочно поверят, еще и свидетелем выступят.       Чонгук-то видит, как дергаются его впалые глазки при вранье и как потеют ладони, которые тот в третий раз вытирает о джинсы. — Неправда! — в эмоциях выпаливает мальчишка, тут же шикая от боли в ноге, дергается, но не плачет. Обидчиво смотрит снизу-вверх на мужчин, покрываясь ежовыми иголками. — Я ехал по велодорожке, по правилам! Это вы заехали куда не надо! И сломали мне велосипед, вы должны мне новый, у папы нет лишних денег!       Чонгук затылком чувствует, как вскипает альфа рядом, сам понимает, что вины мальчишки здесь нет. Машина мужчины только чуть поцарапана — здесь обойдется легким косметическим ремонтом, когда же велосипед пацана сильно помят, и слетела цепь. — Лишних денег нет. Раньше нужно было думать, до того, как решил кинуться мне под колеса. Вы же согласны со мной? — обращается к Чонгуку, нервно облизывая губы.       Чон не отвечает с минуту, нагнетая на обоих участников происшествия. Лениво осматривается по сторонам, довольно и с легкой улыбкой подмечает камеру видеонаблюдения на выезде с парковки. — Думаю, ваша машина не сильно пострадала, — кивает сам себе, грубо игнорируя чужое закипание. И сам коротко, не сдержав веселье, давит лыбу, когда мальчишка на асфальте звонко хохотнул. — Да и тут очевидно, что ваша машина заехала на велодорожку.       Носом кивает на заднюю часть машины, все еще частично находящуюся на запретном месте. — Я отойду позвонить полицейской постовой службе и своему другу, он приедет и уладит проблему финансов.       Мужчина засиял, когда речь зашла про улаживание конфликта деньгами, вот только не учел, что все будет по закону, и юрист Чонгука взыщет с него до последнего позволенного. А пока нужно разобраться с мальчишкой. Не оставлять же его здесь, раз уж взялся за помощь, то нужно доводить до конца. — Давай, малек, поднимайся, в больничку к Айболиту поедем, — Чонгук хочет подойти, чтобы помочь мальчишке подняться, как тот выставил руки в протесте. — Я сам! Ты велосипед мой возьми. И вообще, Айболит животных лечит, а я человек.       Чужую грубость Чонгук списал на нервозность и боязнь. Все-таки дядя он для мальчишки незнакомый. Поэтому Чон послушно взял груду металла, оставшуюся после велосипеда.       Модель далеко не новая, но достаточно хорошая, лет семь назад Чонгук сам на подобном гонял. — Эй, сколько ждать твоего дружка? Точно приедет? Я если что полицию уже вызвал, а этого запомнил и тебя пижона запомнил и номера твои.       Кричит мужик, пока Чонгук утрамбовывает остатки велика в свой небольшой багажник. Был бы тот цел, точно не влез бы. А так, чуть смятый, впритык, но крышка захлопнулась без страшных звуков.       За хорошую идею про запоминание номеров Чон не благодарит, лишь фоткает на айфон последней модели номер машины этого мужчины и заверяет того: — Приедет, не волнуйтесь.       Похоже фотосессия номеров машин не закончилась, на свой старенький самсунг мальчишка фоткает, как номер сбившего его мужика, так и номер подозрительного для него Чонгука. Прихрамывает, но терпит, помощи не просит, хотя видно, что слезы скопились в уголках глаз. — Залезай.       Чонгук открывает ему дверь на заднее сиденье, решая, что так парнишка хоть лечь сможет и не будет слишком сильно беспокоить ногу. Конечно, сиденье запачкает, а химчистка дорого возьмет, но кто считает эти бумажки? Точно не Чон. Что-что, а про богатенького пижона было в точку. — А вы точно не маньяк какой? — Можешь и мою фотку сделать. — И сделаю, папе отправлю.       Опираясь на капот, чтобы снизить нагрузку на ногу, парнишка делает фото Чонгука, который излишне показушно позирует. Широко улыбается и расправляет плечи в своей крутой кожаной куртке. Мальчишка сразу отправляет фотографии папе вместе с номером его машины, оценивая, что сначала нужно скинуть все для безопасности, а там папа уже сам позвонит с расспросами. — Хорошо получился? — интересуется Чонгук, заводя мотор своей малышки. Он эту машину лелеет больше, чем что-либо. — Нормально, папе хватит, чтобы в случае чего найти вас.       Непростой парнишка. Занятный. У Чонгука чуть ли глаза не чешутся в любопытстве: что за папа такой, о котором парнишка говорит без устали. — Давай хоть познакомимся, меня Чонгук зовут.       Мальчишка кивает головой, строча смс-ки без устали, похоже, что его папа начинает волноваться и устраивать панику. — Минсок, — представляется в ответ. — Хорошо, Минсок. Сейчас я отвезу тебя в больницу, скажи родителям, чтобы привезли твои документы, тебя нужно там зарегистрировать. — А это где? Можете адрес сказать?       Чонгук называет адрес больницы, которая находится под руководством его матери, и где работает один его хороший друг. Он как раз педиатр, выпишет направление на хирурга и других врачей. — А это будет очень дорого?       Вопрос денег, очевидно, остро стоит в семье. Вещи парня совсем не дорогие, но чистые и опрятные, велосипед тоже хороший, но старой модели, да и телефон парнишки точно чей-то старый, оставшийся от родителей. Даже совестно становится, что он везет его в дорогую клинику, не посоветовавшись с его предками. Поэтому мысленно уже берет расходы на себя. Сделает людям приятно, а себе карму почистит.       Пока мальчишка активно чатился с папой, Чонгук позвонил своему другу — Чимину. Рассказал вкратце, что случилось, и конечно, попросил помощи. Тот не отказал, но отшутился, что с Чонгука причитается. А мальчишке помогут. Затем Чонгук звонит Намджуну, педиатру, к которому везет Минсока. Тот нового ничего не сказал, то, что Чон и думал, документы привезти и желательно кого-то из родителей вызвонить с работы. — Нет, не дорого, — отрицательно машет головой, на секунду сталкиваясь взглядом с парнишкой через зеркало. — Там работает мой хороший друг, поэтому считай проскочим по блату.       Было видно, что Минсок ему слабо поверил, брови нахмурил, но промолчал, усиленно печатая в телефоне. В момент раздается звонок, отнюдь не мелодией айфона. — Пап? — робко шепчет парнишка. Перед папой вся язвительная спесь слетела. Судя по тому, как Минсок держит телефон, папа позвонил ему по видеосвязи, исключительно, чтобы своими глазами убедиться, что его ребенок относительно в порядке. — Мини? Что случилось? Я из твоих сообщений совсем ничего не понял.       Невольно Чонгук прочищает горло, внимательно прислушиваясь к семейной беседе. Ведь голос омеги на слух оказался очень глубоким и проникновенным. Чонгуку, честно, не терпелось увидеть его обладателя. Однако все его внимание должно быть сосредоточено на дороге, а не на шальных мыслях. — Что за мужчина с тобой? У кого ты в машине? — Пап, да там, ничего серьезного, какой-то идиот въехал в меня на тачке. Велику капец, короче. — Да черт с этим великом, ты как? — Нормально, честно, пара царапин, и нога немного болит, — неохотно признается. И правда под присмотром омег дети становятся шелковыми. — Посмотрим вечером велик? Может, починить можно? — Посмотрим, — обещает. Голос дрожит, омега, учитывая помехи со звуком, суетится на фоне, собирается. — Да, в ютубе много всяких роликов, починим.       Чонгук старается громко не хмыкать. Чинить там нечего, металл погнут, и на велике уже не поездить, если только сдать на запчасти, чтобы немного покрыть расходы на новый. — Чонгук сказал, что нужно привезти мои документы. Ну, для больницы. — Чонгук может сказать мне свой номер? — Да, конечно, — не дожидаясь вопроса от малька, вмешивается Чонгук.       Диктует цифры и снова отдает себя безопасному и ответственному вождению. Вообще, редким днем Чонгук соблюдает правила: часто превышает скорость и паркуется где ни попадя. Однако сегодня у него ценный груз на заднем сидении — чужой ребенок, за которого он сам, по своему желанию, взял ответственность.       За свои двадцать четыре года жизни Чонгук не возлагал на свои плечи заботы даже о хомячке, а здесь целый живой ребенок. Почти целый. — Я вышел из офиса, малыш, скоро приеду. — Хорошо, па, люблю тя.       В другой момент Чон бы скривился от подобного акта телефонного поцелуйного обмена. Но в этот раз ему захотелось даже взглянуть в экран малька, чтобы застать, как надуваются в воздушном поцелуе губы его папы.       Минсок — парнишка симпатичный, и Чонгук отчего-то уверен, что лучшие свои черты тот взял от своего папы.       Стоит звонку прекратиться, как Минсок тонко застонал, сгибая ногу в коленке. Чонгук растерялся, он за рулем, и ничем не может помочь. Оказывается тот стойко терпел при разговоре с папой, чтобы не волновать омегу, пока тот был в пути. — Ты живой? — глупо озирается Чон, видя, как Минсок растирает лодыжку. — Да, — слегла приглушенно отвечает, глотая слезы. — Твоему папе долго ехать? — Долго. Ему нужно сначала из офиса домой за документами, а потом из дома до больницы, а там круги огромные. Я посмотрел в картах, это далеко от нашего дома.       Вспоминая себя в восемь лет, Чонгук не представляет, что бы делал в подобной ситуации. Никакой самостоятельностью там и не пахло, в отличии от Минсока, который даже путь папы оценивает от офиса до дома и больницы.       Минсок для своих лет очень сообразительный. Не пальцем деланный, да и язва немного. Знает свои права и невиновность, и отстаивает свою правду. С одной стороны это хорошо, а с другой — нарвется когда-нибудь пацан на неприятности. — Не дуйся, почти приехали, — уверяет его Чонгук, замечая, что ребенок подозрительно затих, лишь изредка хлюпал заложенным носом. — Я не дуюсь, просто папу жалко. Ему с работы нужно из-за меня срываться, а там начальник козел, как говорит дядя Юнги. Не поймет. — А где папа работает? — В офисе.       Становится ясно, что с Чоном либо не хотят делиться подробностями или ребенок уже рассказал ему все, о чем знает.       Минсок закусывает губу, отвлекается от боли тем, что рассматривает убранство дорогой спортивной машины. Наверняка впервые на такой путешествует, жаль, что эмоции подбиты неприятной ситуацией. Чонгуку видны потуги парнишки в желании расспросить старшего альфу о машине, но тот упорно молчит и самостоятельно большими глазами изучает интересующие детали. — Нравится машина? — решает подтолкнуть мальчишку к разговору. — Да, она очень крутая, — восторгается сквозь тихие всхлипы. — А ты часто здесь кого-то катаешь? — Нет, все мои друзья на своих. Да и мне не нравится кого-то возить на своей красотке. — Понятно, а мы с папой максимум на такси, и то не на таком крутом. — Папа не справляется с твоими запросами? — на самом деле Чонгук не имел ввиду ничего плохого, скорее поинтересовался их положением, да и заинтересованность возросла, когда Чон понял, что о втором родителе мальчишка не упоминает.       Минсок сразу зло сверкает глазами, воспринимая слова Чонгука за оскорбление любимого папы. — Мой папа самый лучший! Он красивый и умный. У нас все замечательно! Нет ничего с чем бы папа не справился. — Я верю, по твоим рассказам твой папа и правда очень хороший. — И красивый. — На слово тебе поверить не могу. Здесь самому смотреть нужно, — легко подмигивает мальчишке, заезжая на частную парковку больницы. — Мы на месте. Давай помогу.       Около входа в больницу его ждал отправленный Намджуном человек — Хаен с подготовленным креслом-каталкой. Чонгук в телефонном разговоре без утайки поведал о самочувствии своего нового друга. Намджун подготовился соответствующе. — Смотри, у тебя личный транспорт до кабинета.       Чонгук правда старается подбодрить Минсока, но тот не поддается, чуть шипя, перелезает сам на кресло и с недоверием поглядывает на Хаена из-под нахмуренных бровок. Едет раненным зверенышем, который в неизвестном месте на незнакомых людей рычит и зубы скалит. — Я отвезу пациента к доктору Киму, а вас попрошу пройти в регистратуру и оформить визит. А также заполнить квитанцию, — информирует молодой омега, крепко, со знанием дела, берется за ручки коляски и толкает ее вместе с ребенком.       Минсок возразить ничем не успевает, увезенный медперсоналом по направлению к лифту. Похоже, ему знакомо слово «квитанция». Чуть позже Чонгук придумает какую подобрать отмазку, чтобы не брать деньги с этой семьи. Из коротких обрывков речи Минсока, у него есть только папа, а его отец в их жизни не участвует.       В регистратуре сидят знакомые медицинские регистраторы. С этими омегами он видится периодически, с молоденькими заигрывает, а омегам постарше озорно подмигивает, сражая своей энергией наповал. — Привет, Миен, — опирается на оба локтя около небольшого окошечка, из которого на него томно глядит смущенная девушка. — Можешь завести карточку ребенку? А, и когда придет его папа, то скажи, что оплачивать они ничего не должны, их квитанцию я возьму себе.       Девушка напротив скромно кивает, и прячет за длинными прядями волос красные щеки. Что-то быстро набирает своими тонкими наманикюренными пальчиками, а камушки на них сверкают разными бликами при свете ламп.       Карточка была оформлена, но не заполнена, главное номер был присвоен и зарегистрирован, оставалось вписать личные данные мальчишки, коими Чонгук не располагает, поэтому здесь приходится ждать папу Минсока.       Еще раз настойчиво напомнив, что ни слова о деньгах и квитанциях при омеге не должно произнестись, альфа присел на диванчик, мониторя телефон. Вдруг омега ему позвонит, а он — лопух пропустит. Изредка поглядывает на вход, сканируя вошедших людей на предмет сходства с мальчишкой. Потенциального папу Минсока за семь минут так и не обнаружил.       Трель телефона привлекла к себе секундное внимание, Чонгук принял звонок с неизвестного номера, внутренне разрываясь от любопытства и некого счастья. — Слушаю? — Чонгук в нетерпении встал с места, начиная расхаживать на два шага вперед-назад. — Здравствуйте, это Чонгук? — дождавшись утвердительного хмыка, собеседник продолжает: — Меня зовут Ким Тэхен, я папа Минсока. Я скоро подъеду, можете сказать как пройти от метро к больнице? Я впервые в этой части города. И как там Мини?       Голос именно тот, который разговаривал с Минсоком в машине. Уже под кожей пытливо чешется интерес, что жаждет увидеть его обладателя. На фоне звуки метро и тихое частое дыхание, спешит к ребенку, как и любой неравнодушный к своему чаду родитель. — Минсок сейчас у врача, все нормально. От станции вверх до упора и там налево, точно не пропустите больницу. Я могу вас встретить, если хотите. — Понял, спасибо, Чонгук, не стоит утруждаться, я найду, вы и так много сделали для нас.       Звонок завершается, а Чонгук, ведомый неизвестной мыслью, сохраняет номер в записной книжке. Ким Тэхен, какое милое имя.       Ему пишет Намджун, что они с Минсоком закончили прием, мальчишке наложили гипс, была зафиксирована небольшая трещина в кости, все справки написаны, печати поставлены. Это на случай, если папа Минсока захочет обращаться в соответствующие инстанции, а Чонгук настоит. Того мужика безнаказанным оставлять нельзя. А то так и будет продолжать давить детей, скидывая вину на них же.       Пока дожидался Тэхена на первом этаже, он успел и обсудить идиота с машиной с Паком. На видеокамерах четко было видно нарушение со стороны водителя, а мальчишка пострадал случайно. Чимин пророчит тому лишение прав, ведь все, что касается детей, в их стране оценивается строже. Строго, но справедливо.       Поговорив с Паком, Чонгук успел себе представить омегу лет на пятнадцать старше него, ухоженного и точно в строгом офисном костюме, если с работы сорвался. Раньше тридцати детей в стране не заводят, а судя по тому, что мальчишке на вид лет восемь, то омеге должно быть под сорок.       Однако в горле ком застревает стоит ему увидеть на входе в больницу встревоженного омегу в очках, прижимающего к себе пухлую папку с изображением гоночных машинок. Ему на вид не дашь и тридцати, неужели так хорошо сохранился? В том, что это папа Минсока, альфа не сомневается — форма губ уж слишком редкая и необычная, родинка на кончике носа обворожительно смотрится, что на ребенке, что на его папе. Омега потеряно оглядывается, и бросив затею найти человека, похожего на Чонгука, подлетает к стойке регистрации, пугая девушек за окошками. — Здравствуйте, можно узнать в каком кабинете находится Ким Минсок? — на него смотрят также растерянно и немного напугано.       Миен успокаивается, когда за спиной неспокойного омеги появляется Чонгук. Девушка прочищает горло и просит передать документы мальчика для завершения регистрации карточки пациента. Омега передает все разом, сразу сцепляя руки в замок, никак не может угомониться. Его рубашка чуть сбилась в воротнике, а нестойкий парфюм смешался со слабо выраженным запахом пота. Но менее привлекательным от этого омега не становится.       Чонгук мысленно ругает себя за подобные мысли, ведь изначально он искренне собирался лишь помочь мальчишке, а здесь нарисовался красивый папочка очаровательного чада. Кажется, что омега не замечает присутствия сзади, что оказалось правдой. Тэхен заметно дернулся в плечах, когда обернулся и увидел человека с фотографии, присланной сыном. — Здравствуйте, Чонгук. — Мне тоже приятно вас увидеть, Тэхен. — Вот возьмите, пожалуйста, передайте доктору Киму, он ожидает вас в своем кабинете, — девушка передает заполненную карточку Чонгуку, но ту перехватывает Тэхен, пробегается глазами по написанному, чтобы не было ошибок, да и личные данные незнакомцу знать ни к чему. Даже если тот помогает и до последнего кажется дружелюбным.       Чонгук успел лишь выцепить глазами дату рождения Минсока. Первого августа. И ему не восемь, а девять. На чуть-чуть ошибся его глазомер по определению возраста детей. — Нам на четвертый этаж, — уведомляет Чонгук, локально, где находится кабинет друга, он помнит, а по цифрам совсем беда. — Можете нормально объяснить, что случилось? Минсок написал, что его сбил мужчина на машине, когда он катился на велосипеде. Я правда с ума сойду сейчас. — Да, там не так сильно, скорее задником его зацепило, мне сказали, что у него в ноге трещина небольшая, остальное вам врач скажет. А насчет дтп, вины Минсока там нет, он соблюдал все правила. Если захотите обратиться в суд и полицию, то это смело. У меня знакомый уже снял видеозапись с автостоянки, там видно все.       Тэхен слушал внимательно, приложил ладонь к сердцу, успокаивая сердцебиение, когда услышал, что Минсок пострадал не сильно. Но пару раз сердце болезненно сжалось, его малыш впервые в гипсе. — Спасибо, сколько мы вам должны?       Вдвоем заходят в лифт, Тэхен от нервов, хватается за поручень, ведь свои ноги плохо держат. Чонгук нажимает кнопку четвертого этажа, едут в тишине, но своего настороженного взгляда Тэхен не прячет. А Чонгук отвечать не хочет. Не придумал как. Если Минсока еще можно убедить в бесплатности и добром желании, то его папа явно не доверчивая душа. — Это не обязательно, — начинает Чон, силится не хихикнуть на округляющиеся глаза Тэхена. — Вернее, здесь работает мой друг, он как раз и ведет сейчас прием у Минсока. Поэтому не беспокойтесь за это, считайте производственный блат. — Но… — Вас ждет врач, Минсок там же. Не будем задерживать работу больницы.       Кивает на кабинет, сливаясь с разговора. Тэхен красноречивым взглядом показывает, что тема не закрыта, и, постучав, заходит в кабинет. У Чонгука есть минут семь, чтобы оплатить квитанцию до того, как Тэхен с Минсоком выйдут из кабинета. В лифт на последней секунде зашла статная брюнетка, морщины на лице выдавали ее немолодой возраст. — Бегаешь от меня? — складывает руки женщина, поправляя белый халат на груди. — Нет, что ты, — скрывает волнение в голосе, на самом деле ее он сейчас не собирался навещать. — Куда спешишь, Чонгук? — В регистратуру, и предвидя следующий вопрос, мне нужно оплатить квитанции. — Заболел? — вопрошает женщина. — Я нет. — Значит, правду девочки с регистратуры сказали.       Чонгук ощущает некое предательство в свою спину со стороны Миен. — Тогда к чему эти расспросы, мамочка? Ты же сама мне говорила, что пора взрослеть и брать ответственность за свои поступки. — Именно, но я не это имела ввиду. — Я понял именно так. — То, что ты оплатишь счет пострадавшего ребенка деньгами родителей, не значит, что ты взял ответственность.       На это контраргумента Чонгук не имеет, но упрямо идет к Миен и просит у нее квитанцию, предназначенную для Ким Минсока. Оплачивает и правда карточкой, на которую ему кидают деньги на содержание родители. Как-то вышло, что у Чонгука оба родителя хорошие бизнес-деятели. У мамы своя частная клиника, у его отца строительная фирма, занимающаяся застройкой и продажей квартир.       Отучившись по направлению бизнеса и управления, Чонгук проработал в компании отца три месяца, а потом сказал, что пока не горит желанием влезать в семейные дела. Отложит на другие времена, его отец еще ему самому жару даст, в светлом уме и твердой памяти находится. Так и растягивается безделье Чонгука чуть больше двух лет. — Мам, ты только Тэхену не говори, пожалуйста, — складывает ладони в умоляющем жесте альфа. Его мама пораженно выдыхает, головой качает в стороны, но соглашается.       Может, и за голову сын возьмется, вот радости будет. Пора начать думать тем, что между ушами, а не тем, что между ногами. Не препятствует, когда Чонгук целует ее в щеки, и тот вприпрыжку бежит к лифту, лишь бы успеть до выхода из кабинета того омеги с сыном.       Чонгук успевает вовремя. Тэхен только выкатывает сына на этаж, пугливо оглядываясь, не замечая альфы по близости. Чонгук врет, что отошел попить воды в соседний сектор, а Тэхен верит, ведь нет причин не верить. — Еще раз спасибо большое, Чонгук, и за помощь Мини с тем мужчиной, и за больницу, и за совет. Мини, и ты поблагодари, — чуть строже добавляет омега, смотря на сына. Но гладит тому волосы, жалеет чадо родное. — Спасибо, Чонгук.       Коротко, но искренне.       Чонгук вызывается довезти их маленькую семью до дома. Ведь неудобно будет добираться на такси, или еще хуже на метро. Там и Минсок жалобно вспоминает про велосипед, что грудой металла лежит в багажнике Чонгука.       Под уговорами обоих альф Тэхен сдается, позволяет Чонгуку катить сына, когда же сам изучает рецепты лекарства на листочке и их аналоги, порекомендованные врачом. Тэхен уже мысленно берет еще один отгул через три недели, чтобы пойти в клинику около дома и снять с Мини гипс.       Тему денег не задевали. Чонгук и не хочет, а Тэхену неловко, его уже несколько раз отфутболили с этим. Но даже Минсоку понятно, что тут не все так светло, как кажется.       На выходе из больницы до машины их провожает Хаен, забирая коляску, когда Минсок был благополучно перемещен на заднее сиденье. — Вы уверены, что это удобно? — по-новой заводит свою песню Тэхен, тревожник в нем цветет и пахнет. — Я сам предложил, так что да, мне удобно. — Минсок о вас хорошо отзывался в кабинете врача, он мальчик немного, как бы сказать, — подбирает формулировку, нервно облизывая губы. — Прямолинейный. Говорит быстрее, чем думает. Надеюсь, он вам ничего такого не говорил. — Нет, не беспокойтесь, — мысленно опускает все колкие словечки мальчишки, чего на больного зазря наговаривать. — И о вас он тоже отзывался исключительно положительно, Тэхен.       Ким кивает, неловко растирая появившуюся крапинку на щеках. Точно знает, что Мини наговорил на миллион штрафных извинений. Своего сына, как облупленного, знает и чувствует.       В спортивной машине было неловко. Тэхен бесконечно поправлял спутанный воротник рубашки, Минсок сопел на гипс, будто не осознал, что ему вот так куковать около трех недель, а Чонгук старался отдать все свое внимание дороге, до дома Кимов ехать около двадцати минут. — Мы можем хотя бы как-то отблагодарить вас, Чонгук? — про деньги молчит, понимает, что его проигнорируют, попробуй он снова заикнуться о финансах. — Вы уже поблагодарили, Тэхен, правда, все нормально. Я бы сегодня не заснул, если бы проехал мимо Минсока. — Может, зайдете к нам на обед? Папа очень вкусно готовит! — встревает Минсок в разговор взрослых, на что омега шикает. — Мини, сколько раз просил не перебивать взрослых. — Но я же правду сказал. — Это неудобно, вдруг Чонгук занят, он и так потратил на нас очень много времени. Невежливо ставить его в неловкое положение. — Прости, пап. — Честно, я бы не отказался от обеда, ну, если вы не против, конечно, — озвучивает и свое мнение Чон.       Вообще приятно осознавать, что в машине едет кто-то помимо него. Раньше эта мысль казалась отвратительной, альфа свое пространство делить ни с кем не хотел. А ради Тэхена и Минсока готов поступиться со своими тараканами. Слушать искренние вздохи восхищения от ребенка приятно, машина у Чонгука по-настоящему на зависть любому гонщику. — Мы не против, если у вас правда нет планов, — мягко проговаривает Тэхен, беспокойно оглядывая Минсока, рукой на заднее сиденье через проем тянется, чтобы погладить здоровую ногу сына. — Соглашайся, хен! У папы обалденное кимчи! — Мини! — Прости!       Не сдержав искреннего, лишенного притворства, смеха, Чонгук осознал себя по-настоящему счастливым человеком. В компании малознакомых, но бесконечно приятных людей, дышится легче. Безмолвно они договорились. Стеснять людей своим навязчивым присутствием Чонгук не будет, обозначит для себя фронт работы по ухаживанию за Тэхеном. Даже если у них ничего не выйдет, то просто остаться в приятельских отношениях будет славно.       В машине гуляет приятный сквозняк, на который Тэхен недовольно хмурится. Снова заглядывая своей пушистой каштановой макушкой между передних сидений, Тэхен раз в третий спрашивает у сына не холодно ли тому, на что всегда получает отрицательный ответ. А вот Чонгук, на чье плечо то и дело опускаются щекочущие его кожу кудряшки, жадно вбирает запах с каштановых волос, но предельно аккуратно и беззвучно, лишь бы не спугнуть омегу. — Я все-таки прикрою окно, слишком дует, а то вдобавок к гипсу еще простынет, и совсем сказка будет, — жалуется себе под нос, выискивая на панели управления что-то отдаленно похожее на кнопку поднятия окна.       Не без приятного трепета в груди Чонгук любуется за чужими потугами выискать нужную кнопку, Тэхен мило щурится, поправляя аккуратные тонкие очки на переносице. Ему они очень идут, стоит отметить.       Сжалившись, Чонгук сам закрывает окна, оставляя лишь небольшие щелки для вентиляции, Тэхен удовлетворенно кивает, расслабляясь в кресле, пейзажи за окном становятся узнаваемыми, значит, что до дома остаются считанные минуты. — Чонгук, а у тебя есть омега? — подает голос Минсок, закусывая нижнюю губу, Чонгука вопрос нисколько не смутил, чего не скажешь о Тэхене. — Мини! Это некультурно, — прикрикивает на сына. Совсем не умеет держать язык за зубами. Он, конечно, Чона предупредил, но закономерная неловкость присуща. — Чонгук, если не хочешь, то не отвечай на глупые вопросы. — Ничего не глупые! — обижается ребенок на папу. — Нет, Минсок, у меня нет омеги, — утоляет чужое любопытство. — У папы тоже нет альфы, — невзначай добавляет, хихикая в ладошки. — Ну, Мини, — заламывает брови Тэхен, запрокидывая голову от невозможности собственного сына. Монстра маленького воспитал, который любит ставить папу в неловкие положения. — Помолчи, пожалуйста. — А что я опять не так сказал? Ты тоже ему понравился, он твои волосы нюхал и улыбался, — под чистую сдает Чонгука, который не ожидал столь яркого обнаружения.       Тэхен не шутил, когда говорил, что прямолинейность сына может ввести в краску. Чонгук не смотрит на Тэхена, который точно выпытывает с него объяснение глазами. — Это было случайно, — оправдывается. — Когда ты наклонялся между сиденьями. И не беспокойся, ты приятно пахнешь.       Тэхен накрыл щеки пальцами, но ничего не ответил, Чонгук же свою смущенность скрыть не может. За рулем все-таки.       До самого подъезда доехали в неловком молчании. Минсок, надувшись на обоих взрослых, развлекал себя картинками за окном. Двор, в котором живет Тэхен с Минсоком оказывается самым обычным, с несколькими многоэтажками, на первых этажах которых расположились разные магазинчики. В целом чисто, мусора почти нет, и есть детская площадка. — Давай я понесу Минсока, — предлагает Чонгук, поворачивая голову на притихшего мальчишку. — Хорошо. — Давай, малек, хватайся за шею, — Чонгук открывает дверь машины, протягивая руки к мальчишке.       На этот раз Минсок не устраивает показушных сцен, где он все может сам. Послушно обвивает маленькими ручками крепкую шею взрослого альфы, дожидаясь, когда Чонгук поднимет его. Тэхен был рядом, помогал с направлением рук, чтобы не задеть гипс. Только они сделали пару шагов от машины, как Минсок жалобно их остановил. — Пап, мой велик, — некультурно показывает пальцем на багажник Чонгука, жирно намекая забрать поломанную вещь с собой. — Машина не закрыта, нажми на третью кнопку снизу на панели, багажник откроется, — инструктирует Чонгук, внимательно наблюдая, чтобы Тэхен все сделал правильно.       Помятый металл Тэхен не комментирует, лишь покорно достает остатки велосипеда, позволяя себе коротко вздохнуть. Минсок сильно расстроится, когда Тэхен огорошит его неприятным известием о невозможности восстановления. Но то будет потом, после ухода Чонгука. Им с сыном вообще есть о чем поговорить. Начиная с его неожиданных знакомств с явно богатыми личностями и заканчивая непонятным и неловким сводничеством.       Они заходят в лифт, велосипед еле умещается, еще и Чонгук с Минсоком на руках слегка теснятся в углу. Затылок омеги выглядит мило, Чонгук залип, что заметил маленький альфочка на его руках, но промолчал, а то папа будет опять злиться.       Вот, что взрослые все усложняют? Видно же, что заинтересованность взаимная! А упрямятся оба, бараны! Минсок думает, что когда вырастет, то точно не будет так же тупить, как папа с Чонгуком. Он то свою любовь сразу в оборот возьмет.       Лифт останавливается на седьмом этаже, где выходит сначала Тэхен, а потом следит, чтобы Чонгук с Минсоком аккуратно вышли, ничего не задев. Дверь открывает механическим ключом, что удивляет Чона. Он с малых лет живет в квартирах с электронным замком. Даже интересно наблюдать, как ключ щелкает в замке. Есть в этом свой шарм старых домов.       Чонгук, не церемонясь со своими джорданами, стягивает кроссовки, наступая носками на пятки. В самой небольшой квартире его координирует Минсок, показывая, где находится его комната. Вообще комнат две: довольно просторная гостиная с не застеленной постелью, и комната ребенка с необходимым минимумом — кровать, шкаф, письменный стол, вместо удобного кресла, стул похожий на кухонный. В комнате небольшой бардак, местами есть пыль, но в целом это полноценная комната девятилетки с постерами супергероев, фигурками и парой комиксов.       Чон сгружает свой ценный груз на кровать, Минсок сразу стягивает единственный кроссовок на пол, подтягивая себя руками, чтобы упереться спиной в стенку. — Тебе помочь с чем-то? — предлагает Чонгук, видя, как ребенок мучается, извиваясь на кровати, чтобы ухватить нужные вещи. — Принеси ноут и зарядку, — показывает рукой на компьютерный стол, где лежит небольшой ноутбук, чья крышка вся усеяна разными прикольными наклейками.       Просьбу Чон выполняет быстро, осторожно кладя вещи на крупный участок, где Минсок вертится меньше всего, чтобы ничего не упало и не сломалось. Безмолвно помогает обустроить ребенку своеобразное гнездо из подушек и одеяла, притаскивает стул, на который будет удобно закинуть ногу с гипсом. На первый взгляд вышло симпатично и довольно удобно.       Судя по звукам на кухне, Тэхен подготавливает им ужин, греет готовое и нарезает свежий салат из овощей. — Чонгук, скажи мой папа красивый.       От вопроса в лоб альфа теряется, но на лицо волнение не показывает. Нелепо прочищает горло, потирая вмиг вспотевшую шею. Как объяснить мальку, что красота его папы не единственный фактор в сложении удачных отношений. Да и вообще, Чонгук когда-то намеренно отказался от построения семьи в угоду своему свободолюбивому характеру. Сейчас, происходит скорее исключение — огромное исключение, чем норма его поведения. — Очень красивый, Минсок, — признается откровенно, без утайки. — Твой папа очень красивый. Я понимаю к чему ты клонишь, но послушай. Отношения — очень сложная штука, здесь множество препятствий, неровностей, взаимодействие людей сложнее, чем кажется. Даже если люди испытывают друг к другу симпатию, то не обязательно они будут вместе или что-то в этом роде. — Я понял, — грустно отворачивается, но быстро забывает, улыбаясь тому, что длины провода хватает, чтобы дотянуться до розетки.       Чонгук хотел дополнить свои слова, но на пороге комнаты появился Тэхен, переодетый в домашнее. Крупная белая футболка обволакивала хрупкие плечи, выставляла напоказ тонкие ключицы, на которых хотелось оставить поцелуй. — Обед готов, мойте руки и за стол, надеюсь, мое кимчи придется тебе по вкусу, Чонгук.       Минсок снова расхвалил папины кулинарные навыки, будто откровения Чонгука прошли мимо, но на то Минсок и ребенок. Ему нужно много и по несколько раз говорить об одной и той же истине, чтобы смог запомнить. С помощью Минсока они находят ванную, моют руки, и немного балуются, отряхивая капли воды друг на друга.       На слегка мокрый и боевой вид альф Тэхен не обращает внимания, хотя отмечает легкой улыбкой. Стол накрыт по-домашнему, три тарелки с рисом и мясом, несколько закусок, в том числе и расхваленное кимчи. Чонгук подобную картину не видел давно. В своей квартире он чаще заказывает доставку. Даже дома мама готовит нечасто, также пользуясь благами цивилизации и богатой жизни. Слюни сами скопились, а живот громко проучал, говоря, что хозяин безумно голоден.       Кимы сделали вид, что ничего не слышали. Минсок уже уплетает рис за обе щеки с мясом, отнекиваясь от овощей, которые ему папа подкладывает в тарелку. — Минсок, пожалуйста, овощи очень полезны, ты же любишь кимчи, почему не хочешь морковку с редькой? Смотри, если будешь есть овощи, то вырастешь таким же большим и сильным, как Чонгук. Я уверен, он ест много овощей, — интонацию Тэхен подбирает соответствующую. Склоняет Чонгука, чтобы тот повлиял на его сына, альфе это непременно льстит. — Да, меня мама в детстве тоже заставляла есть морковку с редькой, поверь, они вкуснее, чем лук. Твой папа прав, овощи надо кушать, — и демонстративно отправляет в рот ложку овощного салата.       Тэхен готовит и правда вкусно, нельзя отрицать очевидное. — Ладно, — соглашается ребенок, пододвигая к себе тарелку с салатом, строит недовольную моську после каждой ложки, но послушно доедает свою порцию еды. — Я устал, хочу поиграть в ноут, пап, мне же завтра все равно не в школу, да? Можно? — Можно, недолго, и уроки все равно будешь делать.       На том и порешали, Чонгук снова вызвался отнести Минсока в его спальню, а потом вернулся на кухню. Неловкость так и витала, физически ощущалась на кончиках пальцев. Тэхен мыл посуду, споласкивая тарелки мыльной водой. Чонгук решил немного подождать, чтобы выяснить, как будут дальше развиваться события. Теряться не хочется, но и в омут не кинешься, за стенкой играет в ноут сын Тэхена. — Тэхен, я понимаю, что неожиданно и все такое, но я бы хотел сходить с тобой на свидание, — начинает Чонгук, когда последняя тарелка была убрана на сушилку для посуды. — Чонгук, ты правда хороший… — Я не в твоем вкусе?       Омега жалобно стонет в отрицании, на самом деле, этот альфа полностью соответствует всем его требованиям и желаниям. По крайне мере внешним так точно. Тэхен присаживается на табурет напротив альфы, собирается с мыслями, нервно перебирая ткань футболки пальцами. — В моем. Я не об этом. — Сколько тебе лет? Мне вот двадцать четыре, — стоит узнать друг друга получше? — Двадцать семь, — признается слегка неловко и смущенно. — И твоему сыну уже девять? — Ему восемь, в августе девять.       Чонгук кивает, в голове сопоставляя, где в своих математических расчетах пролетел. Понимает, что просто посчитал исходя из года, а не из даты. Значит Минсоку восемь, но это не отменяет ранней беременности омеги. — А где отец Минсока? Вы в разводе? — задает главный вопрос, будет не прикольно, если когда-нибудь бывший омеги вмешается в их жизнь. Чонгук пока отгоняет мысли, связанные с перспективой отношений с Тэ и дальнейшего воспитания Минсока. — Нет, я рано забеременел, еще в школе, я встречался с одноклассником, — чуть замешкался, а потом продолжил: — Он бросил меня сразу, как я ему рассказал, а через пару недель перевелся в другую школу. Он никогда нас не искал, а нам и не надо. Я доучился, на седьмом месяце сдал экзамены, родил. Родители помогали, пока Мини не исполнилось три, мы перебрались в Сеул, я снял квартиру и нашел работу в офисе. Ничего интересного. А ты где работаешь? У тебя дорогая машина и хорошие знакомства.       Стало стыдно признаваться, что в свои годы Чонгук сидит на шее родителей и тратит их деньги, получив хорошее образование. Просто потому что может себе это позволить. А Тэхен другой. С юношества окунулся во взрослую жизнь, заботу о ребенке, поиск работы. — У меня обеспеченная семья, — ушел от ответа, лишь бы не говорить режущей глаза, правды, но, кажется, Тэхен и без открытого признания понял.       Не всех жизнь обласкала и обогрела своими лучами. — И все-таки, не хочешь пойти на свидание? — делает вторую попытку Чонгук. — Мне неважно, что ты старше, да и незначительно ведь.       Не следя за своими действиями, он порывом приближается к лицу омеги, замирая от его холодных пальцев на губах. В глазах Тэхена отражаются вина, страх, желание и робость одновременно. Чонгук замирает, не дергается, легко целует подушечки пальцев Тэхена, выражая согласие послушать омегу. — Чонгук, со мной сложнее. Точнее, у меня есть ребенок, и ему восемь, почти девять. Если ты вдруг ворвешься в нашу жизнь, а потом исчезнешь, то страдать буду не только я, он тоже, — голос надрывается, чуть исчезает. — Дети привязываются к хорошим людям. А ты хороший, Чонгук, очень. Да и мне правда уже двадцать семь, мне не нужны отношения на одну ночь или несколько.       Тэхен косит глазами на стол, тот небольшой, не разгуляешься. Заламывает пальцы, дожидаясь, когда альфа обработает поступившую информацию. — Ты хочешь замуж? — Да? — больше спрашивает даже у себя самого, чем у альфы. — Мне хочется стабильности, чтобы надежный мужчина был рядом, мог взять ответственность за свои слова и поступки, — теребит безымянный палец, на котором должно быть обручальное кольцо, и добавляет совсем тихо: — за меня и Минсока. Я не говорю, что все должно быть быстро или что-то такое, нет, конечно, нет. Просто Минсок тоже должен привыкнуть к мысли, что рядом с нами будет кто-то еще, что его папа будет не только его.       Наверное, мама часто говорила об ответственности не просто так. Даже сейчас Тэхену пришлось объяснять Чонгуку проблему с разных сторон, когда же тот в свою очередь думал с кем можно оставить Минсока на время их свидания или куда пойти втроем. Альфа не видел тех неровностей, о которых говорил полчаса назад Минсоку сам. От этого еще стыднее перед этим невероятным омегой. — Прости, Тэхен, я даже не думал, что так может быть, — будет о чем поразмышлять на досуге. — Все хорошо, я пойму, если это была наша первая и единственная встреча, — слабо подтягивает вверх уголки губ, кося глаза на настенные часы, испуганно охая. — Извини, я хоть и взял отгул на сегодня из офиса, но работу должен закончить до пяти. — Я понял, да, наверное, уже некрасиво столь задерживаться у вас.       Они ютились в небольшом коридоре, Чонгук зашнуровывал свои джорданы, изредка поглядывая на пушистые тапочки Тэхена. Рой мыслей пролетел стремительно, и спусковой курок сорвался.       Взять ответственность за Тэхена и его сына звучит не так страшно, сейчас в этой двушке, где каждый уголок пахнет двумя хозяевами, не хватает его запаха. Чонгук в этом убежден.       Поднявшись, альфа делает шаг к расслабленному омеге, который нисколько не ожидал подобных подвохов, и накрывает сладкие пухлые губы, что хранят на себе вкус пряного кимчи. Целовать этого омегу до одури приятно, что в животе тянет. Чонгук касается боков Тэхена, впечатывая омегу в себя. Тот тихо стонет в поцелуй, также рьяно отвечая альфе. Тэхен обхватывает щеки Чонгука, оглаживая его скулы большими пальцами, нежно и трепетно ведет по коже. Разъединяются с тяжелым дыханием и легкой дымкой в глазах. Ниточка слюны быстро порвалась, Чонгук напоследок снова чмокнул омегу в мягкие губы, выдыхая прямо в них. — Я позвоню тебе, — машет рукой, стоя около лифта.       Тэхен немо стоит на пороге, касаясь покалывающих губ, даже после того, как лифт скрыл за собой Чонгука. Две тонкие дорожки слез проделали свой путь, оседая каплями на шее. Такое предательство он не переживет.       Но Чонгук позвонил, как и обещал. На следующий же день. И каждый день после связывался с их маленькой семьей крепкими нитями. Играл с Минсоком, водил их с Тэхеном в разные интересные места. Через месяц поделился с омегой, что восстановился в должности и теперь исправно ходит на работу.       Перемены определенно пошли всем на пользу, особенно Чонгуку, который через два года отношений сделает Тэхену предложение, исполняя чужую потаенную мечту.       Чонгук теперь не боится ответственности. Он с уверенностью возьмет под свое крыло Тэхена, Минсока, которого он признал своим, позволяя называть себя отцом. А чуть позже у него появится новая, совсем маленькая ответственность, похожая на него и Тэхена одновременно.