Утерянная возможность, но не потраченная надежда.

***

      . . . Всё произошло так внезапно, так нежданно. Весь этот час, ситуация была спокойная и смирная. Никаких намёков, даже малейших, не было на предстоящие события. Как вдруг, происходит то, чего никто не ожидал, не предвищал, и не был к этому подготовлен.       Всё адски болело. Тело сжималось в замкнутой глубок, распутать который не предостовляло возможным. Нейроны в голове дико гудели, создавая неприятное ощущение в пульсирующем виске. Недопустимое окружение слишком давило своей неведомой тревожностью. А сердце, пропускало несколько колких, но до боли ощутимых ударов, словно было готово вот вот пробить свой последний стук, окончательно замолчавши. Перед глазами ничего не виднелось, кроме кромешной пустоты, не заканчиваемого горизонта. Словно всему миру, настал долгожданный конец света. Время, будто бы остановилось, не давая ни минуты осмыслить происходящее, или хотя бы немного понять, почему резко стало так одиноко. Неужто это действительно Армагеддон, который никак нельзя было прекратить?...       Но внезапно, вся темнота, пропадает извиду. Испаряеться, словно туман, рассеявшийся под бликом от солнечных лучей. Зрительный орган, начинает потихоньку раскрываться, открывая перед собою плывущий на волнах мир, и казалось бы неизвестные звуки окружающей среды, которые мозг не мог полностью воспринять и понять, что же являлось причиной данных частот. Голова продолжала гудеть, создавая низкочастотный гул в ушах, словно тебя только что ударили чем-то достаточно тяжёлым, например стулом, или же деревянной доской от скрипучиго пола. А сознание, продолжало быть под состоянием убаюкивающего транса, словно только что была проведена операция, и организм, только-только пытается оттойти от наркоза.       Открывается вид на белую большую комнату с серыми оттенками, покрытую множественными украшениями ввиде каменных плит квадратной формы. С правой стороны от руки, стояла капельница с прозрачной жидкостью, которая медленно истощялась, вводя в организм через вставленную иглу лекарство, которое должно было помочь пострадавшему человеку что-то залечить. Пока что нам не было известно, что именно. С левой стороны было слышно повторяющиеся пиканье, звуки которого очень были похоже на... Кардиограмму?  Да, видимо, это она и есть, раз частота звуков и их длительность, было схоже с бьющимся сердцем.       Да что ж это такое... Всё продолжало быть словно в пушистых облаках. Что вообще произошло тогда, на улице? Почему подсознание вместе с мыслями, так резко погрузились в безмолвную тишину? Последнее, что девушка запомнила, это ноющие покалывания в районе грудной клетки, которые увеличивались с каждым выдохом и вдохом, и... Всё. Дальше она просыпаеться здесь, в таком потрёпанном состоянии, в непонимании того, почему находиться в этом месте, и, что в конце концов происходит? Вопросов было много, а ответов на них совершенно не было. Единственное, что леди могла сложить в угрюмый пазл, так это то, что раз она здесь находиться, значит с ней что-то приключилось, и это явно что-то серьёзное. Капельница, кардиограмма, непрекращающийся боли в сердце, туманное сознание и пульсирующая боль в мозгу, тому отличное подтверждение. Но, что именно произошло, и насколько это было обстоятельно, этого она увы знать не могла.       — Оу, Вы уже проснулись. Это превосходная новость. Уже думала, что мы всё-таки не сможем Вас спасти. — Неожиданно раздался приятный женский голос со стороны капельницы, который знатно так перепугал синеволосую девушку. Она испуганно повернулась и посмотрела на персону, чей голос она услышала секунду назад. Перед ней предстала женщина небольшого роста в медицинском халате, обладающая чернильными волосами и очень яркими малахитовыми глазами, напоминающий изумруд, сверкающий в тёмной шахте. Обеспокоенная персона, увидев встревоженое поведение девушки, аккуратно к ней подошла и присела рядом на кровать, чтобы успокоить и так уже перепуганную и не сильно ориентирующюю личность. — Тише-тише, не бойтесь. Вас никто здесь не тронет. Я не желаю Вам никакого зла. Я здесь исключительно только для того, чтобы Вам помочь, и ничего большего. — Голос неизвестной звучал очень ласково и мягко. Было отчётливо заметно, что она действительно не хотела причинить никакого вреда, и не являлась кем-то опасным, кого стоило бы остерегаться. — Ч-что происходит? Я ничего не понимаю... Почему я в больнице? Что со мною случилось?! — Голос второй дамы звучал достаточно испуганным и нервозным. Она явно продолжала не понимать всю ситуацию вокруг неё, и это серьёзно запугивало девушку, вводя её в состояние, когда гормон стресса вырабатываеться больше обычного, что могло негативно повлиять на организм. Особенно если он не являеться здоровым. Всё, что она хотела на данный момент, это узнать все ответы на её вопросы, и неважно, если они будут отталкивающими и плачевными. Главное, чтобы она хотя бы знала всю ситуацию, в которой ей удосужилось оказаться не по своей воле.       Дама с чёрными волосами огорчённо вздохнула, и бережно взяла правую руку больной, в которую как раз таки и была вставлена игла от капельницы, и начала легонько её поглаживать, чтобы подготовить пострадавшую к предстоящему рассказу о случившимся. — Не хочу Вас сильно огорчать, но, у Вас случился инфаркт прямо на улице. Слава богу, что мимо проходящие люди тут же вызвали скорую, и Вы были мигом доставлены в нашу больницу. — По пути, мы уже думали, что Вас не удасться спасти, так как Ваше состояние оценивалось как критическое. Ваше сердце, попросту не хотело снова запускаться, и мы уже были готовы прощаться с Вами... Но, когда мы уже полностью отчаялись, и решили напоследок попробовать ещё один раз, произошло чудо и ему удалось начать снова биться, и мы в скором времени успешно доставили Вас сюда. Поставили рядом капельницу, кардиограмму, чтобы следить за состоянием Вашего сердца, и стали ожидать, когда Вы проснётесь. — По истечению наших проверок по поводу того, почему же у Вас случился инфаркт, мы обнаружили, что у Вас оказалась сердечная недостаточность, да и не простая, а хроническая, которая была запущена из-за невовремя начатого лечения, и теперь, её будет очень тяжело излечить... Примите мои глубочайшие соболезнования... — Докторша рассказывала данную предысторию печальным и своеобразным тоном. Ей было попросту больно рассказывать о подобном тому, с кем это приключилось. Она догадывалась, как данная история может повлиять на девушку. Насколько может её ранить, ещё больше ошарашить, и возможно даже добить её моральное состояние, которое расценивалось как шокированное. Но, как бы ужасно это не прозвучить, но это было обязательное действие со стороны брюнетки. Без рассказа всей истории, девушка так и останеться без ведения в курс дела, и будет продолжать не понимать и мучать себя от мыслей, поток которых она не сможет прекратить из-за вызванных накручиваний и усиленного стресса. Теперь, она хотя бы будет знать, почему оказалась тут, и что нужно будет проделать, чтобы вылечить её состояние, сделавши его привычным для здорового человека.       С этого момента, расстерянные карты, окончательно уже складываються в единую колоду, создавая всю собранную картину. По голосу докторши, было слышно, что она беспокоилась за девушка. Хоть та и не была толком с ней знакома, но уже чуствовала некую близость с ней.       У брюнетки это не редкость, когда она проявляет подобный подход к своим пациентам, но в этот раз, всё было как-то иначе. Уже с первых минут их знакомства, она испытывала невероятную нежность от данной персоны. Она чуствовала своим нутром, что девушка с обсидиановыми глазами, (что являлось редкостью в этом мире), не просто самый обычный человек с серьёзными проблемами, которые потребуют срочного вмешательства, а нечто большее, с кем у зеленоглазой получиться построить хорошие, дружеские отношения после выписки той из больницы. Проблемы с главным органом, отвечающим за кровообращения крови, это не шутки. Нельзя с этим затягивать, и хоть она не первый раз с этим сталкивается, у синеволосой было уже всё запущено, и нужно сделать всё возможное, чтобы сердечных приступов больше не повторялось. Или хотя бы сделать так, чтобы их стало меньше, не приводя её к смертельному исходу. Безымянный, но странно-знакомый комфорт, который исходил от дамы напротив, чуствовала зеленоглазая на себе во всей красе, что и предоставляло ей возможности в оказании нужной, особой заботы в адрес перепуганной пациентки.       Горький рассказ докторши, заставил абсидиановую девушку впасть в застывший ступор. Она, конечно, начала уже медленно догадываться, что тут не может быть так всё идеально и однозначно. Но, чтоб всё оказалось настолько катастрофически... Она явно не предвищала, и не была к этому подготовлена. Так вот почему она здесь... Вот почему она чуствует невыносимую боль в грудной клетке, а её состояние являеться таким ослабленным... Вот почему... Теперь, она смогла сложить всю картину в своей голове, и найти ответы на оставшийся свои вопросы, на которые докторша ей не ответила. Вот только лучше от этого ей не стало, а всё в точности наоборот. Её взгляд, медленно опустился и изменил свои краски, окрасившись из пастельных в чёрно-белые оттенки, с чертами стеклянности и звучной тоски. — Вот значит как... Теперь я наконец-то понимаю всю картину происходящего... — Опустошённым голосом проговорила дама, чуствуя, как её рука, в которую была вонзена игла от капельницы, начинает намокать от чего-то влажного. Маленькие кристаллические капельки слёз, скатывались с её щёк и с глухим грохотом падали на больное тело, а вместе с ними, не заставили себя долго ждать измотанные всхлипы, наполненные моральной тяжестью в принятии произошедшего. Ей было больно, не в физическом плане, а в эмоциональном. Боль в сердце хоть и была нестерпимой, но не настолько, как пронзающее чуство от допущенной ситуации. Она была готова разрыдаться, начать биться в конвульсиях, бить себя по голове, вечно произносить самой себе, какая же она бестолковая, что запустила себя до такого состояния. Ведь, всего этого можно было бы избежать, если бы дама, вовремя обратилась за помощью, не продолжая игнорировать покалывания в сердце, которые она частенько испытывала на себе. Она всё это чуствовала, каждую последующую боль, но продолжала снисходительно к этому относиться, надеявшись, что ничего плохого по итогу не случиться. Ну, и как оно? Каково это дотерпеть до последнего, не обращая внимания на свою проблему, а? Больно? Конечно же это больно. Ты ведь сама допустила подобное. А теперь ты возмущаешься, что тебе невыносимо всё это терпеть. Возможно, ты этого заслужила. Теперь тебе придёться вылечивать всё это, проводя часами в этом тревожном месте, и даже не факт, что от возникшей неприятности удасться избавиться. Она может остаться на всю жизнь, и с каждым предстоящим полученным инфарктом, твои жизни будуть уменшаться, пока рано или поздно, такой приступ не станет последним, после которого, ты покинешь этот мир, не оставив после себя ничего, кроме разочарования от собственных действий.       Увидев поведение синеволосой, зеленоглазая опечаленно вздохнула, еле сдерживая свои слёзы от увиденного. В её глазах, засверкал невидимый блик, указывающий на глубокое сожаление к девушки. Ей постоянно было жалко тех, с кем ей приходилось работать. Все пациенты постоянно страдали, мучались, хотели как можно скорее избавиться от боли. А некоторые из них умирали прямо на больничной койке, не в состоянии дождаться помощи... Все эти события в её работе, не на шутку отразились на брюнетке, заставляя её сопереживать и начать усиленно заботиться о каждом, кто пострадал от биологических факторов тела. Словно, она заменяла им маму, которая всегда заботиться о своём ребёнке, чтобы с ним ничего не случилось, и в случае чего всегда быть рядом с ним, успокаивая не только его, но ещё и себя саму.       Не долго думая, докторша, сняла белую перчатку со своей левой руки, и отложила её на тумбочку стоящую рядом, открывая внимание на свою смуглую кожу. После, нежно дотронулась своей рукой до мягкой щеки чёрноглазой, и стала медленно, но очень душевно её поглаживать, стараясь утихомирить страдающую. Подобное действие, плохо, как ни странно, влияли на даму. Её моральное состояние было слишком подорванным, а естественно, подобное успокоительное не смогут заглушить её печаль, или хотя бы немного повлиять на её снижение. Она всё ещё находилась в подавленном и разочарованном состоянии. У неё были перемешанные эмоции, начиная от шока и недопонимания, и заканчивая болью, сожалением, страданиями, злостью, но никак не принятием. Она продолжала терзать себя мыслями про то, как она могла допустить себя до такого состояния? Она могла сделать всё, чтобы это остановить, но она не сделала, и теперь вынуждена будет страдать, страдать, и ещё раз страдать, пока её сердце не простучит последний стук, или пока та не умрёт от очередного инфаркта. Раз даже доктор говорит, что всё уже запущено, значит сердце, никак не получиться до конца вылечить. Может только залечить поверхносную боль, но внутренняя, всегда будет её преследовать, напоминая синеволосой о своём присутствии внезапными болями, волнами перед глазами и потерей сознания, которая та суждена будет терпеть на себе, не в состоянии как-то с этим справиться.       В это время, рука брюнетки продолжала гладить пострадавшую по щеке, но поняв, что это не помогает успокоить даму, убрала руку, и вместо этого, решила приложить другие свои усилия, чтобы её подбодрить. Пододвинувшись поближе, зеленоглазая нежно обняла ту, прижавшись к ней как можно сильнее. Не настолько, чтобы повредить её сердце ещё больше, но достаточно, чтобы облегчить её страдания. Окетра впала в ступор на короткое время, но не растерялась, и тут же быстро сообразив, что нужно делать, сильно обняла брюнетку, так же надёжно к ней прижавшись. И положив свою голову на её плечо, она продолжила тихо всхлипывать, медленно создавая мокрое петно на её халате.       Данное действие совсем не смутило зеленоглазую. Она наоборот отнеслась к этому с пониманием, что ей нужно было это. Выпускания своих отрицательных эмоций, часто помогает успокоиться. Поэтому вместо возмущений в адрес леди, дама, тихим и уверенным голосом проговорила: — Обещаю, что я сделаю всё возможное, чтобы Вы вышли отсюда здоровыми. Услышав это, в глазах девочки воцарила звёздная надежда. Надежда на то, что всё было не так уж и плохо. Возможно, ей ещё удасться всё исправить, и именно зеленоглазая станет той, кто поможет ей сделать невозможное. Синеволосая никак не ответила на обещание докторши, но её всхлипы, стали намного тише, что указывало на то, что её слова всё же подействовали на даму, слегка подбадривши её моральное состояние, что не могло не радовать ту, кто прилагает все усилия, чтобы её пациентки стало значительно легче.       Этот разрывающий момент, наполненный непрекращающимися, но с каждой секундой затихающими всхлипами, длился не ясно сколько времени. Но по ощущениям, с уверенностью можно было сказать, что явно дольше, чем 5 или же 10 минут.       Докторша отпустила синеволосую только тогда, когда та смогла более менее успокоиться и прийти в себя, перестав лить крокодильими слезами. Чёрноглазая была очень благодарна девушке, что та приложила свои силы, чтобы успокоить её. Она никогда не испытавала на себе такое чуство, когда за тебя настолько сильно беспокояться. Её родители, никогда не уделяли нужного времени своему ребёнку, из-за чего та, росла без должного колличества внимания и заботы, что привело к не особо хорошим последствиям для её психического развития. Но со временем, ей удалось к этому привыкнуть. Хотя сам факт, что абсидиановую девушку терзало ощущение "недосказанности", было чистейшей правдой. Хоть она этого и не сильно показывала, и уж тем более не признавала, продолжая в очередной раз игнорировать свою уже вторую проблему.       — Спасибо Вам большое. Правда. Я никогда не ощущала на себе настолько огромной заботы. — Благодушно, с нотками надежды, проговорила синеволосая, вытирая своё лицо от оставшихся слёз. Брюнетка была искренне рада ей помочь, вот только на секунду, та задумалась от последних сказанных слов из её рта. "Никогда не ощущала на себе настолько огромной заботы?" Но ведь, она просто обняла её. Это была одна из методик брюнетки на восстановление своих пациентов, и с плюсом, данный метод, по её словам, считался одним из самых лучших способов успокоить человека с эмоциональным разрывом на душе. Что значит "Никогда не испытывала такую заботу?" Это прозвучало так, словно её родителям, было всё равно на своего собственного ребёнка, из-за чего те, даже не удосужились хоть один раз, уделить ей хотя-бы немного времени на заботу, любовь и теплоту, в чём так нуждаеться каждый младенец. Но зеленоглазая, не стала расспрашивать по поводу смутившего её факта синеволосую. Это явно того не стоило. Тем более, она не являлась психологом, и даже не приближенная к психологии, и ко всем этим вещам. Так что, она не обязана была лезть в чужую жизнь и расспрашивать о личных проблемах. Особенно, если эти воспоминания могут триггерить девушку. Уж лучше промолчать, что бы не нервировать её ещё больше. Она и так уже находиться в сильнейшем потрясении, который придёться залечивать вместе с её сердцем.       — Да не за что. Не стоит благодарности, я просто выполняю свою работу. — Хихикнув, спокойно и позитивно ответила зеленоглазая, мило улыбнувшись синеволосой. Девчонка тоже хотела улыбнуться даме, как если бы резко не вспомнила, что совсем не знает имя докторши, и не понимает, как к ней обращаться в случае экстренной необходимости. Поэтому та, решила сразу же об этом спросить, чтобы потом не гадать над этим вопросом. — Простите, но, как Вас зовут? Просто, я всё ещё не знаю, как к Вам стоит обращаться, в случае чего. — Недоумённо с интересом спросила девушка, подняв одну свою бровь и вопросительно смотря на докторшу. Девушка слегка удивилась, и тоже вспомнила, что ведь так и не сказала своё имя даме напротив. Да и впринципе не удосужилась с ней познакомиться, а это было уже как-то не этично с её стороны. Как можно было об этом забыть? — Ой, да, точно.. Прошу прощения. Совсем вылетело из головы, что я ведь так и не познакомилась с Вами... — Неуверенно произнесла брюнетка, отводя свой взгляд в сторону от неловкости и своей забывчивости. — Моё имя Дана. А Ваше? Синеволосая немного замаялась, прежде чем ответить. Но всё же решилась на это. — Окетра. Ого. Ух ты. Какое... Изумительное имя... Никогда прежде зеленоглазая не слышала настолько завораживающего имени. Не зря ей в голову поступали мысли, что Окетра не такая уж и обыкновенная пострадавшая... — Вау. Вы знали, что у Вас просто потрясающее имя? Никогда прежде не слышала о таком. — Удивлённо и восторженно проговорила Дана, что заставило Окетру удивиться и немного покраснеть от смущения. Ей никто и никогда не говорил, что её имя являеться чем-то особенным. Все вокруг вечно твердили, что есть имена и намного поинтереснее, чем имя синеволосой. Но, нашёлся человек, который не будет поддаваться мнению окружающих, а наоборот, иметь своё и даже настоять на нём! Это радовало синеволосую ещё больше. Не зря она ни капли не сомниваеться в том, что зеленоглазая в самом деле поможет ей исправить её проблему. — Благодарю. Мне очень приятно слышать подобное. — Смущённо с нотками жизнерадостности сказала Окетра, улыбнувшись Дане мягкой улыбкой. В ответ на это, Дана тихо хихикнула, и хотела уже что-то сказать Окетре в ответ, как внезапно обратила своё внимание на окно, и происходящее за ним: Был уже глубокий вечер, приближающийся к ночи. Малиновый закат с пурпурными очертаниями, залился на всё небо, создавая невероятное произведение исскуства, а солнце, уже начинало заходить за горизонт, освещая больницу своими последними яркими лучами, прежде чем Луна, заменит её место. Дана удивилась этому, ведь всё это время думала, что их разговор не длился долго, но оказалось, что прошло уже несколько часов, и Окетре, пора уже было ложиться спать. После получения инфаркта, организму нужно было хорошенько восстановиться, чтобы не случился ещё один, который может уже оказаться смертельным...А докторше бы очень не хотелось, чтобы Окетра покинула этот мир так рано. Она ещё совсем молодая, и не заслуживает так рано прощаться с жизнью. Впринципе никто этого не заслуживает, тем более так рано.       Переведя свой взгляд на Окетру, Дана спокойным тоном проговорила: — Слушайте, время уже приближаеться к ночи, Вам нужно отдохнуть. Всё же после получения любой травмы, отдых, это главное лекарство на поправку. Окетра не стала перечить или же спорить с дамой. Ей, по правде, хотелось бы ещё поговорить с зеленоглазой, но, она и сама понимала, что отдых был ей категорически необходим.       Больное сердце давало о себе знать каждым своим непрерывным ударом, вызывая дискомфортное покалывание в груди, а опустошённый организм, сам давал о себе знать, начиная потихоньку вводить девушку в сонное состояние. Поэтому та, неопределённо согласилась с Даной, и последовала её совету, аккуратно улаживаясь в свою больничную кровать и начиная свои попытки заснуть с этой болью. Дана невинно улыбнулась и встала с кровати, чтобы не мешать девушке погружаться в сон. Напоследок, перед тем, как уйти из палаты и полностью оставить Окетру одну, она лучезарным голосом сказала: — Спокойной ночи. Я к Вам обязательно буду ещё заходить, Окетра. — Вы получите ту медицинскую помощь, которую заслуживаете.       Когда её доктор, спокойно ушла из палаты, та, наконец-то принялась засыпать, и у неё, на удивление, получилось это сделать без проблем. Хоть и капельница, пиканье кардиограммы, и боль в сердце сильно мешали, ей всё равно получилось заснуть, не обращая внимания на эти три существенные преграды.       Ей отныне неизвестно сколько придёться лежать в этой больнице, чтобы восстановиться, и по возможности залечить трудность, которая в ней возникла из-за невнимательности и игнорирования её, что и привело к тому, что она сейчас наблюдала, и испытывала на себе во всей красе. Но, это ради её же персонального блага. Как бы ей не хотелось здесь находиться, это нужно было сделать. Если она действительно хочет справиться со своим препятствием, нужно приложить все усилия, чтобы подобных приступов больше не случалось, или хотя бы, чтобы они не появлялись настолько внезапно. Хотя, на то они и "инфаркты", что образуються в самый неподходящий момент, когда ты этого совершенно не ожидаешь...       Недавнее обещание Даны в объятиях прозвучало очень настойчиво и обещающе. Она действительно была настроена на помощь Окетре, и готова была пойти на всё, чтобы та смогла выздоровить. "Обещаю, что я сделаю всё возможное, чтобы Вы вышли отсюда здоровыми." Эти слова, надёжно закрепились в мыслях у Окетры. Они прям звучали так, словно им хочеться верить. Даже без капли сомнения, что сказанная речь не всегда может быть выполнена. Хоть Окетра совершенно не знала зеленоглазую девушку, и она просто являлась её лечебным врачом, но, уже чуствовала, что они обе смогут сблизиться в будущем.       Её забота по отношению к ней, поражала до глубины. Она взаправду являлась очень любящей дамой, которая пойдёт на всё, лишь бы её пациенты поправились, и это поражало. Насколько же может быть её рейтинг, раз она настолько переживает и заботиться о них? Словно, они были для неё больше, чем просто люди, которые попали сюда не по своей воле. Возможно брюнетка даже считала их своей семьёй. Тогда это объясняет, почему та так стремиться стараеться им всем помочь.       Перед тем, как сознание синеволосой полностью отключилось, Окетра пообещала самой себе, что когда она поправиться, она часто будет навещать Дану в больнице и проводит с ней время, как знак в честь своего спасения. Она запомнила своё обещание, и она обязана будет его исполнить. Это её долг позволить этому дружелюбному ангелу, прочуствовать ту же сердечность и нежность, которую она отдаёт тем нуждающимся, которые пострадали от рук окружающего мира...

***

      Шли дни, недели. Состояние Окетры, на удивления что для неё самой, что для врачей, с каждым днём становилось всё лучше и лучше. Хотя все свято верили, что её сердце будет невозможно залечить, ведь всё уже было запущено до отвратного состояния. Но, как они все наблюдали, всё же возможно.       На следующий день после попадания в больницу, она тут же начала свой курс лечения, который прописала ей Дана, и это начало давать свои плоды спустя 4 дня после проведения нужных процедур и употребления лекарств. Её мотор, начал меньше покалывать, приносить дискомфорт и тревожить саму обладатильницу больного органа. Сама же Окетра стала более жизнерадостной, бодрой, рассудительной и умиротворённой персоной, благодаря проведённым терапиям с психологом.       Они с Даной, сблизились намного больше, превратившись из незнакомок, которые познакомились по случайным и не очень радостным течениям обстоятельств, а полноценными подругами. Заботящихся и душевно любящих друг друг. Благодаря их здоровым отношениям, они помогали друг другу в трудные времена. Например когда Дана имела нервные и заваленные по работе дни, Окетра помогала ей всё разрешить, помочь решить проблемы и просто поднять настроение, путём давания понять, что она рядом и готова в любой момент оказать ей помощь. А Дана, в случае повторных острых болей и стрессовых ситуаций у Окетры, была рядом с ней и помогала ей успокоиться, чтобы боли в сердце не усиливались.       Вообщем, всё налаживалось. Медленно, не спеша, но главное, что налаживалось. Благодаря Дане, синеволосая начала ощущать себя по-другому. Чуство любви, теплоты и внимания, заполонили её чуствительное место, убирая все негативные эмоции по поводу её смотрения на окружающих. Ей больше не казалось, что всем на неё было глубоко плевать, ведь рядом с ней был тот человек, которая поддержит, позаботиться о тебе, и сделает всё возможное, чтобы улучшить твоё состояние, неважно каким оно будет.       Через время, Окетру выписали из больницы с положительными результами. Её сердце, хоть и не реабилитировалось полностью, (как и предпологалось), но точно было на половину излечено, и отныне подобных приступов в ближайшее время у неё точно не будет происходить. Боли, конечно, всё ещё оставались.. Но они были не такими свойственными, как первая озвученная новость.       Она была благодарна всем, кто оказывал ей помощь и поддержку, но больше всего, конечно же Дане, кто приложила громадные усилия к её лечению, ставши для Окетры не просто врачом, а самой настоящей сестрой, которая была готова сделать для тебя всё что угодно, лишь бы ты чуствовала себя словно северное сияние, сверкающая в ночном небе на полюсе настолько разноцветно, что её межпространственные лучи могли распространяться на огромные нонтиненты, даря людям свет на вторую жизнь.       Не зря же говорят, что врачи — это благославлённые ангелы спасения.