За четыре я могу поручиться, еще два под вопросом.

Хочется немножко добавить к идее о том, что Рокэ якобы мог бы быть лучшим «макаренко» для Ричарда Окделла. Я как раз считаю, что Рокэ ведет себя безупречно по отношению к Ричарду. Вплоть до несвежих яблок Талига, но там, как я считаю, уже не настоящий хороший_Алва, а камше_Алва (подробнее об этом см. другую заметку «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь»). То есть, если отбросить тот бред, который начала писать Камша с 3 части «От войны до войны» и проанализировать характер и действия Рокэ Алвы в хорошем тексте (напоминаю: это 2, 3, 4 части первой книги и 1 и 2 части второй книги), то можно с уверенностью заявить, что на протяжении хороших 5 частей Алва ведет себя по отношению к Ричарду просто идеально. С учетом всех условий, которые были нам даны. Алва прекрасно понимает, что он враг мальчику (он отца его убил и на другой стороне баррикад вообще). Но, во-первых, Алва у Хорошего Автора ответственный и сильный человек (а не страдающая истеричная обиженка недоласточка Росио каким Камша стала прописывать своего камше_Алву с 3 части «От войны до войны»). Если он взял ответственность за кого-то (или что-то), то не в его стиле бросать дело на полпути. Он так поступал с самого начала (и пусть отправляется в адский котел Камша с ее омерзительными ретконами, в которых она пытается заляпать своей грязью то, что, как я считаю, было написано не ею (2,3,4 части Красное на красном и 1, 2 части От Войны до Войны) — изначально Алва спасал Ричарда, как спасал Моро от убийства его теми, кто приговорил жеребенка. И с самого начала Хорошего Текста Первый Маршал показан как Человек с большой буквы. Ему ничего не нужно от Ричарда, но он готов сделать для него все. И ведь делает. Он все время пасет мальчика, заботится о нем, защищает, учит уму-разуму. То, что в 3 части «От войны до войны» сменился автор и Камша заменила Хорошего_Алву на своего камше_Алву не должно бросать тень на то, каким изначально был создан этот персонаж. А во-вторых, сердцу ведь не прикажешь. И когда кто-то становится тебе невероятно дорог, ты не бросаешь его. Алва бы и не бросил Ричарда (вероятно чтобы тот ни натворил). Это прописано в книгах лишь потому что вернулась Камша дописывать окончание книги и начала свое мерзкое глумление над персонажами, что в конце концов привело всю ее «эпупию» к совершенно бездарному развитию. Только ленивый не пнул Камшу на тему бесконечного глупого графоманства. 2025 год на дворе, а она так и не сподобилась поставить точку в своей писанине. Что ж, неплохое возмездие ей от жизни, я считаю, но надеюсь, это еще не все. Я, с одной стороны, сочувствую Хорошему_Алве, потому что ощущаю его внутренний конфликт, который, куда не поверни, не имеет пока что решений. С другой стороны, рада за него, потому что считаю, что чувства его совершенно искренние, сильные и чистые. А это само по себе хорошо. Но что больше всего меня поражает — то, как он постоянно пасет Дика. ПОС-ТО-ЯН-НО. Он всегда в курсе, где мальчик и что с ним. В этой связи то, что намутила Камша в 4 части От войны до войны, что мол Алва обиделся на то, что оруженосец решил его отравить и выбросил Ричарда из Талига, перекрыв ему все пути нормальной карьеры/жизни в будущем (кроме как примкнуть к официальным мятежникам и изгнанникам) — бред сивой кобылы в лунную ночь. Здесь лежит базовое противоречие. И сколько бы ВВК не лгала о том, что так якобы задумывалось изначально — я в это не верю. Она просто прикрывает правду о том, что такой персонаж как Рокэ Алва был создан другим человеком — тем, кто был одарен писательским талантом неизмеримо больше, чем она, не говоря уже о здравом смысле, чувстве мера, способности владеть языком и умение в небольшое количество слов укладывать бездны смысла. ВВК же сделала с наследием этого человека такую ерунду, что на язык просится лишь одно определенное — совершенно бездарная она писательница. В принципе, есть древняя поговорка о врагах — сиди у реки и жди, пока трупы твоих врагов проплывут по ней. Мне нравится эта поговорка и я надеюсь, что дождусь этого момента. Возвращаясь к Рокэ Алва в Хорошем тексте, могу сказать, что иногда Рокэ так сильно настроен на Ричарда, что буквально угадывает его мысли и настроения, читает как открытую книгу. Первый Маршал, конечно, человек очень внимательный, но то, что он демонстрирует относительно Дикона, на мой взгляд, возможно только если ты все время настроен на другого человека, все время его отслеживаешь, все время о нем помнишь. Этих звоночков — что Алва все время помнит о своем оруженосце — по тексту (тексту Хорошего Автора) разбросано довольно много. Решила собрать их в своеобразную копилку. Пусть будет. Итак, начнем. 1. Прежде всего — кто спас Ричарда от разбойников после петушиных боев? Алва, больше некому. Алва или сам лазал по деревьям, убивая бандитов мастерскими выстрелами или это кто-то делал по его поручению. Но чтобы оказаться в том месте, нужно точно знать, где Ричард Окделл и что с ним происходит. Логично предположить, что за Ричардом по поручению герцога Алвы все время следили. Вероятно, гвардеец Мариус был человеком Алвы (недаром он показался Штанцлеру и Налю подозрительным). Возможно он и предупредил Алву (или кого-то, кто так же мастерски владеет оружием), что Ричард покинул таверну и пошел в одиночестве по ночному городу в особняк Алвы. 2. Следующий момент с карнавалом и балаганами, когда Баловник взбесился. Надо сказать, что текст Хорошего Автора требует внимательного чтения. Автор словно бы постоянно бросает вызов читателю — правда ли то, что говорят или думают персонажи (прежде всего Ричард)? Подтверждается ли то, что они говорят или думают, событиями и действиями? Вот у нас ПОВ Ричарда, который буквально думает, что хотел бы поглядеть на карнавал, но его эру это не интересно. Однако через пару минут эр Рокэ сворачивает на главную улицу кажется прямо в сердце праздничного шествия. «Вороной Моро не обращал ни малейшего внимания на Баловника, а Рокэ на Дикона. Военный лагерь, откуда возвращался Первый маршал, находился неподалеку от Мерции, большой деревни, где в Карлов день проводились знаменитая ярмарка и карнавал. Дикон издали заприметил парящих в небе хвостатых воздушных змеев и услышал уханье барабана и завывание труб. Юноше ужасно захотелось свернуть к ярким, приветливым балаганам, но Ворону не было дела ни до желаний оруженосца, ни до чужого веселья. Ричард откровенно побаивался своего эра, хотя тот обращал на оруженосца куда меньше внимания, чем на своего коня. Это пренебрежение было еще хуже злой иронии, с которой Ворон держался с теми, с кем вообще изволил говорить. Ричард Окделл в их число не входил. … Маршал свернул на главную улицу и поехал сквозь торопливо расступавшуюся толпу, Дику почудилось, что он слышит за спиной шепот: «Ворон». Что показалось Баловнику, осталось неизвестным, но окделлский жеребчик внезапно мелко затрясся и выпучил глаза. Еще бы! Кругом было очень страшно. Ветер развевал яркие флаги и вымпелы, крутил вертушки, раскачивал спущенных с крыш на веревках лохматых соломенных демонов, среди толпы сновали люди в пестрых нарядах с нашитыми колокольчиками, трещали трещотками, гремели погремушками, а рядом что-то громко выло и стучало. Мало того, впереди показался огромный фургон, запряженный парочкой увешанных бубенцами мулов». То есть как-то так получилось, что Ричард все равно оказался в центре увеселений. 3. Ситуация с проигрышем Эстебану фамильного кольца и прочего. Чтобы провернуть акцию с краплеными картами, Алва точно должен был узнать о проигрыше не из уст Ричарда. Он бы просто не успел подготовиться. Это Ричард считал, что они идут на прием к Королеве, а вот Алва явно шел отыгрывать вещи Ричарда, зная, что это надо делать через Марианну и Килиана, оруженосцем которого был Колиньяр. Значит за Ричардом все время следят и докладывают Алве, где он и что с ним. Аналогично и с дуэлью. Алва точно знал, когда и где она будет, чтобы явиться вовремя. И знал это не от Наля (Наль — злоумышленник). 4. Часто можно понять, что Алва прекрасно осознает, что Ричард время от времени витает в облаках. Опять-таки Ричард не замечает, что Алва за ним все время наблюдает. А ведь это так. «Кто, в конце концов, этот Эстебан, что он, наследник Окделлов, побоялся показаться перед ним скупым или нищим? Всем известно, что Колиньяры — потомки башмачника, за что-то там получившего от Франциска Оллара графский титул. Людям Чести зазорно с такими даже разговаривать, не то что играть и уж тем более оглядываться на мнение «навозных графов». Говорил же Наль… А он решил показать, что сам себе хозяин, вот и показал. - Вернитесь на грешную землю, юноша, — вполголоса окликнул Рокэ, — мы у цели». Эта реплика означает, что Рокэ наблюдал за мальчиком какое-то время и заметил, что тот, по своему обыкновению, снова заастралил. 5. Алва все время вовлекает Ричарда в свою жизнь. Постоянно. Вот он просит его выбрать колоду. «Слуги поспешно притащили два новых канделябра и подали поднос с нераспечатанными колодами. — Ричард, — махнул рукой Алва, — оставьте этот нелепый бокал, идите сюда и выберите колоду». 5. Вот он учит его уму-разуму, показывая как сам Дик выглядел прошлой ночью в пылу азарта. "— Дурак и продолжает, — прошипел Валме, жаждавший поражения своего победителя. — Видите, Ричард, как один молодой человек выглядел прошлой ночью? — пробормотал, не отрываясь от карт, герцог, протягивая оруженосцу опустевший кубок. — Налейте". 6. Вот он переглядывается (встретился с насмешливым взглядом своего эра) с Ричардом, зная, что тот слышал его с туберозой. «Алва и Вейзель появились одновременно, следом потянулись и другие. Бонифаций и не подумал освободить хозяйское кресло, но Алва, нисколько не смущаясь, уселся на раскрытое окно рядом с небольшим столиком, за которым обычно сидели порученцы. От Проэмперадора исходил едва уловимый запах тубероз, и юноша вспомнил, что именно так благоухала рыжеволосая свояченица. Жилю было на что полюбоваться! Юноша встретился с насмешливым взглядом своего эра и опустил глаза. Он не подглядывал, но как объяснить это Рокэ?!» 7. Вот он вспоминает о Ричарде во время Совета со своими офицерами, и как бы подчеркивает то, что Ричард — натура романтичная. «— Вы, епископ, нарисовали прелестный портрет. Седые варвары в барсовых шкурах — это так романтично, мой оруженосец, без сомнения, будет в восторге. Но, насколько мне известно, вышеупомянутые седуны по нашу сторону гор особых вольностей себе не позволяли. — Рокэ повернулся к адуанам». 8. Вот Ричард думает, что его эр не помнит о нем: «Ричард Окделл был воспитан в эсператистской строгости и помнил, что воровство является одним из самых тяжких грехов, но история оказалась настолько занимательной, что Дик намертво застрял среди слушателей. Эр вспомнил об оруженосце лишь после ужина, о чем Дику сообщил какой-то мушкетер, оторвавший юношу от приключений неуловимого Гаррэта». И тем не менее мы далее видим, что Рокэ не только помнил, но и знал, где Дик провел весь день. Это понятно по той фразе, что он ему говорит (вы бродите целый день по солнцепеку, словно поэт какой-то): «Рокэ Алва валялся на траве у входа в свою палатку. Черные волосы маршала скрывала повязанная на кэналлийский манер косынка, он лениво поигрывал кинжалом, но шпаги при нем не было. Рокэ походил не на Проэмперадора Юга, а на разбойника с большой дороги. Говоря по чести, ему и следовало родиться разбойником. — Что с вами, юноша? — Полусонные глаза скользнули по лицу Дика. — Такая жара, а вы бродите целый день по солнцепеку, словно поэт какой-то. Признавайтесь, с чего. Муки любви, нечистая совесть или мысли о бренности всего сущего?» 9. Здесь мы видим, что Алва не только все время следит за Диком, но и читает его настроения и состояния. Он очень чуток к нему. «Теперь Дик не сомневался, что Оскару не поздоровится, а заодно и ему, ведь он все знал и не сказал. - Юноша, не спите. Оклик Рокэ заставил Дика вздрогнуть. - Я не сплю, я… Я задумался». 10. Алва отвлекает Ричарда от созерцания трупов. «Кусты кончились, впереди лежала ложбинка, хорошая ложбинка у родника, только вода в нем будет долго пахнуть кровью. Ричард с ужасом уставился на мертвецов, чьи ноги были на берегу, а головы в воде. Нет худа без добра, не вытошни его в кустах, это случилось бы здесь. — Окделл! — Окрик Ворона оторвал Дика от созерцания трупов. Маршал был в седле — Моро отыскал хозяина без посторонней помощи». 11. Алва замечает, что Ричарду плохо и отпускает его. «Рокэ выслушал, кивнул и тронул поводья. Моро взмахнул хвостом и повернул в сторону ручья, Сона самочинно пошла рядом. — Вы неважно выглядите, юноша, — холодно заметил Рокэ, — когда мы вернемся, идите к себе и ложитесь. Я без вас обойдусь». 12. Ричард думает, как всегда, что Алва его только сейчас заметил, но это нонсенс, Алва замечает все и всегда, особенно своего оруженосца. То есть ПОВ Ричарда в данном случае лишь говорит о его постоянной обиде на Алву (Дикон постоянно обижается на него за то, что считает, что Алва уделяет внимание кому угодно, но только не ему). И снова Алва заботится о Дике, отпуская его спать. «— Благодарю вас, господа. Ричард? — Похоже, Ворон лишь сейчас заметил оруженосца. — Я, кажется, вас отпустил. Отправляйтесь спать». 13. Здесь Алва снова учит Ричарда уму-разуму. «— Сложности? Отнюдь нет. Зачем ждать, когда лягушка обрастет шерстью, проще вернуть уже обросших в исходное состояние. — Маршал обернулся к Дику. — Запомните, юноша: редкая тварь без шерсти и перьев выглядит пристойно». 14. Здесь Алва снова вовлекает Ричарда и одновременно преподает ему урок. «— Около того. Людей запросто таскают. — Юноша, — в этом блекло-сером месте синие глаза Алвы казались пугающе яркими, — вы не желали бы прокатиться на козле? Нет! — Дик выкрикнул раньше, чем подумал. Прелестная ортодоксальность Окделлов… Запомните, юноша. Недооценивать козлов опасно, переоценивать барсов глупо. Скоро вы в этом убедитесь». 15. Здесь Алва заботится о Ричарде, замечая, как того мутит от непривлекательной еды и спасает его, веля встать за своей спиной. Причем Ричард даже не озвучивал свою просьбу о спасении, Алва понимает и главное отзывается на него — без слов. «Юноша, стараясь изо всех сил не смотреть на жуткое угощение, уставился на своего эра. Алва посоветовал оруженосцу соблюдать спокойствие и невозмутимо опустился на указанное ему место, велев Дику встать сзади. Ричард не сразу понял, что спасен». 16. А здесь Алва заботится о том, чтобы мальчик поел. «Вслед за маршалом спешились таможенники и Илха. Дик немного помедлил и тоже слез со спины Соны. — Ричард, прошу вас позаботиться о лошадях. Не сомневаюсь, наши гостеприимные хозяева найдут для вас и сыр, и хлеб. Козий сыр! Может, Ворон и согласен есть ЭТО, но Повелитель Скал не станет есть пищу, которой брезгуют даже крестьяне. — Монсеньор, я сыт. — Вы голодны, юноша, — с нажимом произнес Рокэ, — очень голодны. Дик понуро кивнул головой — когда Алва начинал говорить подобным тоном, можно было съесть живого ежа и не заметить. Впрочем, на вкус козий сыр оказался куда менее мерзким, чем ожидалось, возможно, потому что Ричард и впрямь проголодался». 17. А здесь он заботится о Ричарде, чтобы тот поспал. «Алва пошел следом, но обернулся. — Ричард, отправляйтесь на крышу и ложитесь спать». 18. Здесь Алва снова вовлекает своего оруженосца (потому что помнит о нем постоянно) «Эмиль, будьте так любезны, объясните моему оруженосцу, что отряд, который рискнет сунуться в обход, уничтожат во время спуска, а если он все же проскочит, защитники стены успеют развернуться и всех вырубить. — Уверяю вас, Рокэ, герцог Окделл это понимает, — чопорно произнес Вейзель». 19. Ричард все время бурчит внутри себя на Алву, что тот, мол, мало ему внимания уделяет, что скорее говорит о самом Ричарде — ему все время мало внимания от своего эра. Но косвенно становится понятно, что Алве далеко не все равно и он пасет Дика очень даже стабильно. "— К вечеру жди ненастья, — незнакомый адуан смотрел туда же, куда и Дик, — это Гунамасса, по-нашему, Злая гора. Ну да ничего, к вечеру мы будем в долине. Вас, барич, Прымпердор спрашивает. Мы с ног сбились, землю носом рыли, а вы туточки оказались. Надо же, Рокэ вспомнил, что у него есть оруженосец! А ведь если б не Эпинэ, его б уже не было в живых, с бириссцем в кольчуге он бы не справился!» Слова адуана говорят о том, что им был дан приказ разыскать оруженосца и они много усилий приложили (возможно несчастный застреленный Робером Марьян был из их числа), чтобы выполнить приказ. 20. Здесь Алва показывает, как он бережет Ричарда Окделла (он ему говорит не лезть в схватку, а стоять и смотреть). Более того, он наверняка был уверен, что юноша его не послушается (потому что в тексте есть указание, что и во время схватки отдельные люди страховали Дика). "— Ну, — протянул Рокэ, — там были свои обстоятельства, но вернемся к нашим казаронам. Я остаюсь с пехотой, Его Преосвященство защищает «беззащитный» обоз, а вы, Эмиль, ждете на опушке. Ричард, отправляйтесь с Савиньяком. Ваше дело стоять и смотреть. Когда начнется схватка, скачите к Его Преосвященству, он будет на другом краю рощи. Не заблудитесь?» Мне кажется, Рокэ дал приказ Ричарда страховать во время схватки. Ему тут несколько раз помогают другие люди. Сначала варастиец (варастийская сабля), а потом талигоец (черно-белое одеяние) — гвардеец, что пристрелил напавшего на Дика кагета. А потом адуан схватил Сону под уздцы. «Мелькнули выпученные глаза, что-то розовое опрокинулось навзничь, надвинулось что-то зеленое, сверкнула варастийская сабля, и зеленое исчезло. Дик рубанул наотмашь, клинок вошел во что-то мягкое и застрял, растерявшийся Ричард выпустил рукоять, но выручила обвивавшая запястье ременная петля. Сона, не переставая ржать, вздыбилась и пустила в ход передние копыта. Рядом возник кто-то в черно-белом, что-то крикнул, но Дик не разобрал. Между ними вклинился здоровенный кагет с маленькой резной секирой. Юноша, заглядевшись на непонятное оружие, промешкал, но кобылица не сплоховала, взбрыкнув задом. Чужой конь, получив ощутимый удар копытом, дернулся в сторону, секира просвистела над самым ухом Дика, раздался выстрел, кагет мешком свалился под ноги лошадей, а пристреливший его гвардеец поскакал дальше и затерялся среди сотен людей и лошадей». «Ричард очнулся, только когда кто-то из адуанов схватил Сону под уздцы. Остатки кагетской кавалерии в третий раз улепетывали по своим же следам. Эмиль Савиньяк зло засмеялся и стряхнул с клинка кровь». 21. И здесь Первый Маршал похоже страхует Ричарда. Потому что Сона бы ни за что не обогнала бы Моро, если бы Алва этого не позволил. Рокэ скачет на полкорпуса сзади, как бы прикрывая мальчика. «— Чего стоишь?! — Алва был уже рядом с Диком. — За мной! Сона оказалась понятливей хозяина, бросившись за Моро. Ричард видел, как игрушечные солдатики в черном и белом вырастали на глазах. Сона рвалась изо всех сил, она даже обогнала Моро, Рокэ скакал рядом, отставая на полкорпуса». 22. Алва читает эмоции и мысли Ричарда по его лицу (потому что всегда за ним наблюдает) и всегда-всегда на него реагирует, хотя сам Дик думает иначе. «Готовился умереть и положить с собой три четверти армии? Рокэ поймал взгляд оруженосца и рассмеялся: — Не стоит так переживать, юноша. Войну мы б выиграли в любом случае, а Заката никому не миновать, годом раньше, годом позже. Жан, это ваши люди?» 23. Опять-таки как Алва чутко улавливает настроения Ричарда. Как минимум он все время наблюдает за ним. Ричард не задал ни одного вопроса, но Алва видит, что с ним происходит. «В горячке боя у Дика мелькнула шальная мысль, что Ворон не так уж и плох, просто он игрок, и для него главное — победа, все равно над кем и какой ценой. Если с ним поговорить, то, может быть, он поймет, что служит дурному делу и постарается исправить зло, которое когда-то причинил. Святой Алан, каким наивным нужно быть, чтоб додуматься до такого! Алва никогда никого не жалел и не пожалеет, для него нет ни законов, ни запретов! А дикари и таможенники рады. Чернь жестока, потому что у нее отсутствует воображение, кто же это сказал? — В чем дело, юноша? — Я… — Вы не любите утопленников, и я вас понимаю. Кстати, ваш наставник не рассказывал про местных людоедов?» 24. Вот здесь опять заметно то, что Алва все время отсекает, где Ричард. (Это 4 часть "Красного на красном", момент после затопления деревни барсов селем, Ричард разыскивает Первого Маршала и невольно подслушивает его разговор с Вейзелем; он слышит интересную часть разговора о том, что все государственные деятели играют без правил, но почему-то только Алву за это считают отродьем Леворукого. Очевидно Алва позволяет Ричарду подслушать этот разговор, потому что совершенно очевидно, что он его давно заметил. Иногда у меня складывается ощущение, что у него словно камертон на Ричарда настроен). «— Потом мы все умрем, и хватит об этом. Ричард, можете выходить из кустов, столь живо вас заинтересовавший разговор окончен. Где наши доблестные таможенники?» 25. Это ПОВ Робера в тот момент, когда над ним вершился суд Бакры (ну или вернее сказать — суд Алвы). «В голову Алва не промажет, сколько бы он ни выпил, а в эту дурацкую ягоду — запросто, даже если спьяну вздумает пощадить. - Ричард, — герцог повернулся к своему оруженосцу, — вы бы тоже помолились, и даже дважды — по-оллариански и эсператистски. Вы — создание неиспорченное и местами даже блаженное. Авось вас услышат». Казалось бы, у Алвы серьезное дело — надо попасть в цель, еще и притвориться, что пьян, чтобы все подумали примерно то, что думает Робер Эпине в этот момент. Но Первый Маршал все равно помнит о своем оруженосце. И даже умудряется высказать о нем свое мнение — то, что Дик существо неиспорченное и местами блаженное. Честно говоря, это очень мило. Палится, господин Первый Маршал, безбожно палится. 26. Снова Ричарду кажется всякое, хотя все с точностью до наоборот. Господин Первый Маршал просто не в силах расстаться со своим оруженосцем. «Старуха что-то сказала, герцог ответил и выплеснул принесенную воду на камень. Дикон, отчаянно боясь, что его прогонят, подошел ближе, став за плечом своего эра, но горцы то ли не рискнули тронуть оруженосца своего кумира, то ли не сочли нужным, а Рокэ, как всегда, было не до Ричарда Окделла». Ну да, конечно, Ричард, как всегда)) Мне кажется, Дик так сильно влюблен в своего кумира и так сильно это подавляет, что это у него выливается в постоянное внутренне бурчание и обиду от собственных же мыслей — он меня не замечает, я ему не нужен, ему нет до меня дела. Хотя, зная Алву, совершенно очевидно, что господин Первый Маршал всегда все замечает, а уж Ричарда он все время отслеживает. 27. А вот этот момент совершенно потрясающий. Алвы выбрасывает Жиля в реку для Ричарда. Я уже говорила, что Алва все время обучает Дика, учит его уму-разуму. Обратив внимание на то, как Жиль навешивает свою депрессию на Дика, Алва спешит на помощь и преподает своему оруженосцу хороший урок. «В конце концов, моя жизнь никому не нужна, а меньше всех –мне. Я исчезну, и обо мне все позабудут. На дне реки – покой, там…Договорить порученец не успел. Руки в черных перчатках вырвали страдальца из седла и швырнули в воду. Ричард в ужасе обернулся истолкнулся с безмятежным синим взглядом. – Спокойно, юноша. Сейчас оно всплывет и будет звать на помощь, ... Запомните, юноша, – Рокэ поправил крагу, – настоящее отчаяние не ходит под руку с болтовней. Тот, кто не хочет жить, умирает молча». Мне вообще этот момент кажется интересным, потому что у Хорошего Автора все «ружья» стреляют (в отличие от камша_писанины) и этот момент наводит на мысли, что возможно вот какой выбор сделает Ричард, когда окажется между молотом и наковальней — когда Штанцлер начнет вынуждать его травить своего эра. От такого выбора реально может захотеться покончить с собой. Вполне в духе такой романтической натуры как Ричард Окделл. В этот момент Дик мог вспомнить слова Алвы и последовать им буквально — собраться умереть молча, от яда, написав перед этим письмо герцогу с мольбой пощадить Катари и Людей Чести. 28. Опять то же самое: Алва все время обращает внимание на Ричарда, замечает все его оттенки настроения (благо на лице юноши живо отражаются все его переживания), но Алва замечает это все, потому что ему не все равно (мягко говоря). «Ричард с любопытством разглядывал вывески – «Ощипанный павлин», «Четыре охотника», «Зеленая карета», «Любезный кабан», «Талигойская звезда»… Юноше понравилась картина, с которой мечтательно и нежно улыбалась худенькая большеглазая девушка, чем-то похожая на Катари. Странная вывеска для придорожного трактира. Проэмперадор поймал взглядоруженосца и с усмешкой направил коня к распахнутым воротам. – Монсеньор, – хозяин «Талигойской звезды» задыхался, – я… У меня восемь хороших комнат… Очень хороших, но, монсеньор… Понравится ли вам? – Моему оруженосцу приглянулась вывеска, – сообщил Рокэ, слезая с коня, – а мы не так уж и прихотливы». Более того, Рокэ тут откровенен и прямо говорит, что место ночлега выбрал его оруженосец. И объединяет себя и Ричарда в «мы» в данном контексте. И вообще это замечательный момент — совместный ужин и ночевка в Фрамбуа. Как по мне все это практически признание от Рокэ Алвы в любви к Ричарду. 29. Вот этот момент я просто очень люблю. «Когда Рокэ начал перечислять заслуги своих офицеров, у юноши замерло сердце. Нет, Ричард прекрасно понимал, что ничего выдающегося не совершил, но в глубине души Дику очень хотелось, чтобы эр назвал и его. Пусть все, и в первую очередь Килеан-ур- Ломбах, поймут, что сын Эгмонта может не только играть в кости, но и воевать… – Отдельно мне хотелось бы назвать герцога Окделла, сбившего из пушки вражеское знамя. Насколько мне известно, за подобные заслуги во время Двадцатилетней войны представляли к ордену Талигойской Розы». Без комментариев (почти). Какой же эр Рокэ хороший, просто потрясающий человек. Люблю его за то, что он такой хороший и за его любовь к Ричарду Окделлу). 30. А вот эта цитата еще раз подтверждает, что Алва всегда знает, голоден ли его оруженосец или нет. Никогда об этом не забывает. Неважно где они находятся. И ему не все равно. Он велит папаше Эрклюлю принести ужин для Ричарда. «Ричард не понял, говорит эр о вечере или о чем-то другом. Рокэ поймал взгляд оруженосца и вновь, как на Дарамском поле, растрепал юноше волосы, от чего у Дика защипало в носу. Наверное, потому, что разливавший вино оруженосец ничего не успел съесть, а вот выпить несколько бокалов ему пришлось. ... Появился папаша Эркюль с подсвечником и доложил, что спальни приготовлены. Лестница уютно поскрипывала под ногами, в доме пахло дымком и яблоками. Трактирщик распахнул двери: – Это лучшая комната, монсеньер. Молодой господин будет спать в комнате справа. – Спасибо, любезный. Принесите ужин для молодого господина, а мне – вина и можете быть свободны». 31. Здесь снова Алва позволяет Дику следовать за собой. «Рокэ ничего не сказал оруженосцу насчет церемонии, но Окделл решил не отставать от эра. Может, он и погрешит против этикета, но зато увидит свою королеву". 32. А эта цитата показывает насколько Дик слеп относительно того, как внимательно Рокэ всегда за ним наблюдает. Он даже не понял, что герцог ищет его. «Старший конюх бухнулся рядом с маршалом, они быстро заговорили по-кэналлийски, потом Ворон поднялся и огляделся, кого-то или что-то выискивая. Юноша не сразу понял, что эр ищет его. Кто-то тронул Ричарда за плечо – Пако! Юноша молча сунул уздечку кэналлийцу и протиснулся к Рокэ». 33. Я поражаюсь, как Алва буквально читает мысли и чувства Ричарда. Он с ним как будто телепат. Мальчик только подумает о чем то, а Алва уже знает, что происходит. И дело не в том, что Алва догадлив (конечно Алва умен и внимателен), а в том, что он внимателен и чуток к Ричарду. И это все время. «Рокэ подошел к камину и пошевелил угли. На кресле что-то блеснуло… Святой Алан, меч! – Если хочешь, можешь посмотреть, – Алва вновь держал в руке бокал, – но лично я не советую». 34. Здесь Алва снова продолжает учить Дика уму/разуму. И все время помнит о Дике, напоминает ему не отставать. «– Спокойнее, юноша, – Алва ловко засунул пистолеты за пояс, – запомните на будущее – мародеров следует вешать на месте, если вы, разумеется, не желаете командовать шайкой грабителей. Сначала – мародеры, потом – все остальные, даже шпионы. ... – В двери пройдет четверо, – Рокэ и не подумал приглушить голос, – строимся по четверо в ряд. Выйдем – перестроимся по двенадцать. Первый ряд с алебардами, затем – факельщики и мушкетеры. Без приказа стрелять только из пистолетов. Четверо к дверям, Ричард Окделл, не отставать! 35. Опять-таки Алва продолжает свою манеру все время включать Дика в то, что делает. «– Слушаюсь. – Роже заворотил коня, Ворон проводил его взглядом. – Людей Савиньяка можно узнать по посадке, не правда ли, юноша? Дик кивнул, хотя лично он не взялся бы определить, у кого служит тот или иной всадник». 36. Здесь кажется, что Рокэ проявляет грубость, но, на самом деле, это тоже забота. Давайте подумаем, почему он так говорит. Он снимает с Дика ответственность за те решения, которые принимал Алва, но в которых участвовал Ричард. И правильно делает. «– Не волнуйтесь, юноша, скоро все закончится. Все закончится? А убитые, разоренные дома, осиротевшие, ограбленные, испуганные люди? – Монсеньор… Почему мы… – Хватит, юноша, – Рокэ и не подумал повысить голос, но уж лучше бы он прикрикнул. – И впредь никаких «мы». Я делаю то, что считаю нужным, а вы – то, что скажу я». 37. Снова Алва заботится о Ричарде. «– Хлебните касеры, юноша, – Рокэ с сомнением разглядывал своего оруженосца, – то, что вы видите, это еще не бунт и уж тем более не восстание…Ричард послушно взял протянутую кем-то флягу. Касера снова помогла – туман в голове рассеялся». И вот после того как на протяжении почти 800 страниц Алва всеми правдами и неправдами бдит своего мальчика, вытаскивает его из разных неприятностей, не может надолго отпустить от себя, тащит на войну, тащит с собой во все походы, все время следит, обучает, защищает, оберегает, спасает, вы хотите мне сказать, что он так сбавит бдительность и просто подыграет кансилльеру? Позволит мальчику совершить ошибку? И тем более отпустит его куда-то? Да ну серьезно что ли? Это настолько грубо и тупо сделано, что просто невозможно поверить. И сделано это исключительно потому что, во-первых, сменился автор (это главная причина), вернулась, на горе всем, Камша и стала портить все. Вот это она умеет в совершенстве (Подробнее об этом см. заметку «Слово не воробей, вылетит — не поймаешь»). Во-вторых, у нее была цель грубо развернуть всех долго выстраиваемых другим автором персонажей на 180 градусов, начать свой квест по сливу Ричарда (потому что этот персонаж, так как его прописывал другой автор, ей был не нужен). Не исключаю мотива мести тому человеку, который писал предыдущие 5 частей и с кем, вероятно, она поссорилась или что-то в этом роде. Но главным образом ей надо было разлучить Алву и Ричарда. Наверняка это можно было бы сделать изящнее и умнее. Но изящество и ум в одном предложении с Камшой просто неуместны. Единственное, что объясняет такой «поворот» это смена автора, смена плана повествования, причем у Камши, которая стал писать дальше (и делать это намного, намного хуже, чем было в предыдущих пяти частях) было специальное намерение: а) разлучить Алву и Ричарда; б) оклеветать и слить Ричарда (вот тут автор отожгла, конечно, так, что невольно закрадываются сомнения в ее психическом здоровье); в) использовать Алву как увлекательную картонку, которая будет ходить туда-сюда, вставать в разные картинные позы истеричной страдающей недоласточки Росио, а все репортеры и прочие товарищи будут фапать на него вприсядку; Но потом Камше и такое надоело. Поэтому ее камшеРичард был выведен из повествования максимально тупо и неверибельно, а камшеАлву протащили через ряд глупых и мерзких поступков, посадили на несколько книг в тюрьму, потом засунули в дыру, вытащили из дыры и сделали фоном эпохи. Так слить потрясающий материал, который каким-то чудом попал Камше в руки, это нечто. У нее реально дар...Был говорят такой царь Мидас — все, к чему он прикасался, он превращал в золото. У Камши похожий дар - к чему бы она не прикоснулась, все превращается в субстанцию коричневого цвета. Уникальная одаренность.