Недомолвки

Тёплые лучи солнца красиво ложились на его кожу, заставляя ту отсвечивать. Они сидели на пирсе, ноги болтались у воды, так и не задевая её, а вокруг них собралось множество уток, в надежде получить кусочек хлеба. Чэн Сяоши улыбался, задорно что-то рассказывая и подбрасывая птицам корм, а Лу Гуан…  Лу Гуан вдруг ощутил, как сильно колотится собственное сердце. А если быть точнее, ощутил всё это Чэн Сяоши, находящийся в данный момент внутри него. На самом деле, вселяться друг в друга было крайне рискованно, поэтому парни избегали таких действий, но в данный момент того требовало задание. Которое, к слову, было уже близко к завершению. Впрочем, это всё не так важно. Важно то, как странно себя, оказывается, чувствовал Лу Гуан… ***   - Лу Гуан, ты не хочешь сходить к врачу? – спрашивает как-то за ужином Чэн Сяоши, на что Лу Гуан лишь поднимает на него удивлённый взгляд. Ложка с рисом смешно остановилась у его рта, заставляя старшего смотреть на это с умилением. Но не успев налюбоваться, Чэн Сяоши вдруг осознал, что прозвучал странно, а потому добавил: - Просто твоё тело… Серьезно, ты не говорил мне, что ты сердечник. - Сердечник? - Ну… Да. Я обратил внимание, когда ещё был в твоём теле и мы пошли гулять. Твоё сердце билось слишком быстро. И не только там, на пирсе ещё, и ещё в кино… Всё точно хорошо? Лу Гуан не ответил ему. Он быстро проглотил то, что уже успел положить в рот, собрал всю посуду и ретировался со стола. Чэн Сяоши почувствовал стыд, ведь скорее всего он задел какую-нибудь больную тему для Лу Гуана. Он мысленно прозвал себя идиотом. Умудряется косячить, даже не намереваясь этого делать.   Той же ночью Чэн Сяоши не мог заснуть. Его друг, спавший на втором этаже кровати, мерно сопел, а самому парню лишь оставалось глядеть на город за окном. А вдруг Лу Гуан скрывает что-то серьезное? Зная его, он до последнего о своих болячках не скажет! А потом им с Цяо Лин приходится его выхаживать… Решив, что друг не заметит, Чэн Сяоши решил вселиться в него ещё раз, чтобы наверняка понять, что с ним происходит. В крайнем случае он запомнит ощущения и симптомы, а потом поищет похожие в интернете. Он быстро пролистал галерею, чтобы найти подходящие фотки и нашёл нужную. На фотографии на него смотрел он сам. Чэн Сяоши улыбался во все тридцать два зуба, ведь в этот день они наконец-то выбрались все вместе отдыхать. Платить, конечно же, пришлось Цяо Лин, но парня всё устраивало… В конце концов, они заслужили в тот день! Задание действительно заняло много времени. Он помнит, как надел эти глупые кошачьи ушки и попросил Лу Гуана снять его. Лу Гуан сделал это безоговорочно, но не упустил возможность пошутить, что Чэн Сяоши скорее похож на взбалмошную собаку, чем на милого котика. На это заявление старший лишь улыбнулся. Оскорбления Лу Гуана никогда не обижали его, ведь Чэн Сяоши знал, что тот на самом деле относится к нему с теплом, что, кстати, было взаимно. Возможно, даже чуть больше, чем нужно. Тихо хлопнув в ладоши, он оказался внутри воспоминания. - Эй Лу Гуа-ан, давай ещё попробуем вон тот аттракцион! – Чэн Сяоши из фотографии потянул «Лу Гуана» за рукав, на что у последнего участился сердечный ритм.  «Вот оно!», - подумал настоящий-Чэн-Сяоши, - «Неужели Лу Гуан боится аттракционов? А в тот раз тогда чего боялся? Уток?» Отбросив мысли, Чэн Сяоши поспешил сконцентрироваться на ощущениях. Оказывается, он из фотографии всё это время держал Лу Гуана за руку. Ему нравилось прикасаться к младшему, и это всегда происходило неосознанно. Они так и прошли под ручку до полигона. Во время того, как они катались, Чэн Сяоши ничего странного не заметил, как и в принципе больше за вечер. «Его» сердце немного ухнуло вниз, когда копия из фотографии поправила потрепанные волосы Лу Гуана, а пальцы дёрнулись, желая повторить этот жест, но так и не осмелившись.  А ещё он чувствовал необъяснимую и тихую тоску в чужом сердце. В его собственном сердце была похожая. Он всегда её испытывал, когда осознавал, что ближе, чем друг, он Лу Гуану не окажется. На выходе из парка веселившаяся с ними Цяо Лин попрощалась, сказав, что ей ещё нужно зайти к подруге, а мальчики решили дойти до дома пешком. По дороге они свернули в сквер, чтобы прогуляться ещё. Вернее, этого захотела (умоляла) копия Чэн Сяоши из фотографии, которой всегда было мало движения. И примерно вот здесь «реальный» Чэн Сяоши начал всё осознавать. Он вспомнил этот день. Помимо того, что они отлично повеселились на аттракционах, было ещё кое-что яркое. В тот день Лу Гуан впервые обнял его первым. В этом самом сквере. Он помнит, как болтал без умолку в тот вечер, как всё время хватался за Лу Гуана, приобнимал того за плечи, трепал за волосы – Чэн Сяоши и сам не замечал, что он настолько тактильный. Но когда Лу Гуан вдруг во время разговора сам к нему потянулся и заключил в объятия, старший лишь встал в ступоре.  Его друг отпустил его так же быстро, как и обнял, не давая осознать собственные чувства. Поход домой закончился неловким молчанием и какими-то максимально обыденными фразами, которые никак не помогали развить разговор. Чэн Сяоши забыл об этом немного неловком вечере из-за забитого графика. Он не успевал даже подумать об этом. А теперь проживает такой трепетный момент снова. Только уже в чужом теле и чужими чувствами. Он видит, как его копия рассказывает о чём-то в быстром темпе. Размахивает руками. Хватает за плечи, обдавая продрогшую под осенней прохладой кожу Лу Гуана теплом. Слышит немного ускорившийся ритм чужого сердца. А ещё, собственный звонкий смех.  Вслед за этим чувствует, как на сердце у Лу Гуана становится легко. Он вообще в глазах Лу Гуана какой-то не такой. Если бы можно было объяснить метафорами, он бы назвал себя…Тёплым? В чужом взгляде он кажется себе невероятно ярким и притягивающим, таким, к которому хочется тянуться и это вызывает у него диссонанс. Ведь себя он таковым уж точно не считает. Тем не менее, где-то в этих минутах, он ощущает сильный порыв, и, дабы не менять воспоминание, поддаётся ему, обнимая Чэн Сяоши с фотографии. Всё тело Лу Гуана в ожидании, сердце снова отбивает чечётку, но глупая копия Чэн Сяоши стоит и не думает шелохнуться. Тогда всё внутри падает вниз, а руки сами отпускают замершее тело. Стыд накрывает с головой и Лу Гуан, Чэн Сяоши, да уже непонятно кто, отворачивает взгляд.  Чэн Сяоши слышит в голове грозный голос Лу Гуана, произносящий его имя, а затем его выбрасывает обратно в собственную реальность. Младший смотрит на него угрюмо, даже обиженно, и Чэн Сяоши снова понимает, что облажался. Что-что, а вот обижать Лу Гуана он точно не хотел!  Но он, хотя бы, начал его немного понимать.  В темноте было плохо заметно, но Чэн Сяоши показалось, что лицо Лу Гуана залилось румянцем. Однако, прежде чем Сяоши успел бы разглядеть, парень вылетел из комнаты. - Да стой же! Подожди! Куда ты так несёшься? – кричал Чэн Сяоши, в попытках догнать своего друга, на ходу обуваясь. Но тот не оборачивался, лишь прибавил шагу, дабы остаться уже наконец в одиночестве. Чэн Сяоши эту попытку пресек, мысленно радуясь, что всегда любил заниматься спортом, в отличие от своего младшего товарища, которого он всё-таки поймал за руку. Он оглянулся и понял, что они снова находятся возле злополучного сквера. Ну и ладно. Сейчас его не это волнует, а парень, который старательно прячет от него глаза. Порыв приподнять пальцем подбородок Лу Гуана он не стал останавливать. Парень всё ещё не смотрел на него, в голове Чэн Сяоши творился сплошной сумбур. - Лу Гуан… - Не говори ничего. – уязвлённо. - Хорошо. Чэн Сяоши и вправду не нашёл другого способа без слов объяснить ему, что всё в порядке. Глаза Лу Гуана расширись, когда он почувствовал на спине тёплые руки, что успокаивающе гладили его. - Глупый Гуан-Гуан. Холодно ведь, а ты без куртки выбежал. - шепотом произнес Чэн Сяоши, когда понял, что Лу Гуан не собирается его покидать. - Глупый здесь только ты.   Усмешка в светлую макушку. - Возможно. Объяснишь мне всё? - А проникать в воспоминание тебе не было достаточно?! Чэн Сяоши засмеялся. Немного нервно. Ему правда было всё совсем непонятно. На что злился Лу Гуан? На то, что он залез в личное? Или на что-то ещё? - Лу Гуан, когда я был в твоём теле… Оно как-то странно на меня реагировало. Так, будто бы я тебе… Он проглотил слово «нравлюсь», потому что ему казалось, что утверждать такое - верх самомнения. Но по-другому он это всё объяснить не мог. Ведь сам чувствовал подобное, и симпатию от привязанности к другу отличить уж точно мог. - Чэн Сяоши, ты и впрямь такой недогадливый?! - забурчал парень сквозь объятия, - Может, ты просто хочешь вытащить из меня эти слова? - Какие ещё слова? Лу Гуан посмотрел на него хмуро. Он выбрался из чужой хватки и уж было собирался пойти восвояси, когда Чэн Сяоши торопливо схватил его за руки снова.  - Стой! Подожди. Я… Я просто боюсь, что понял всё не так, но… Ах, чёрт с ним. Ты мне нравишься, Лу Гуан. Всё, я сказал это. Ступор младшего так ничего и не дал. К сожалению, лицо Лу Гуана никогда не было красноречивым, а потому Чэн Сяоши было сложно определить, что тот испытывал. Но чужую ладонь отпускать не торопился. Он держался за неё крепко. Так, будто если отпустит, то Лу Гуан исчезнет навсегда. Но тот не отпустил. Как-то совсем смущённо отвёл взгляд и потянул его куда-то. Чэн Сяоши двигаться не торопился.  - Ты куда? - он наклонил голову. - Как куда? Домой. Ты, вообще-то, тоже без куртки. - так, будто бы его заставляли говорить, буркнул Лу Гуан. Под светом фонарей виднелось два силуэта, что направлялись в совсем другую сторону.