̶М̶а̶т̶ь̶ Создатель

Безымянный мрачно шагал по острову Инадзумы, от него веяло холодом и ненавистью ко всему живому. Будто проклинал каждое живое существо, что встречалось ему на пути, в своих проблемах и нерешённых внутренних конфликтах. Лицо Безымянного прикрывала большая шляпа. Под этой самой шляпой прятался юноша невысокого роста и с довольно миловидной внешностью, на вид чуть грустноват. Однако даже предположить нельзя, что в этом пустом взгляде, за этим лицом, лишённым улыбки, и за такой достаточно милой внешностью скрывается сгусток злобы и ненависти. Но была в нём одна особенность, которая ему же не давала покоя, из-за неё юноша считал, что весь мир против него. У этого «вселенского зла» был Создатель. Юноша питал к ней особую ненависть, он винил её во всех смертных грехах, винил во всём том аду, что пришлось ему пережить. Безымянный прекрасно знал имя своего создателя — Райдэн Эи. Именно Эи бросила своё творение на произвол судьбы, прикрывшись красивыми словами: «Я ему чем-то обязана и не хочу устанавливать над ним контроль». Для этого озлобленного существа это звучало лишь как жалкое подобие оправданий. С тех пор как его бросили, у него появилось много имён. Чаще всего юношу называли Скарамучча или Сказитель. Ему было совсем не важно, какое имя в итоге дадут или как будут называть. Это волновало Скарамуччу меньше всего. Однако решил оставить эти два имени: надо же людишкам его как-то называть. Ранее безымянному страннику были чужды эти людские привычки, ведь он всего лишь кукла, которая не имеет сердца и которая не способна больше испытывать эмоции, кроме ненависти и злобы. Возможно, имя — это и правда важно, как и семья, друзья... Но есть более важные вещи, о которых стоит задуматься, а не эта ничего не значащая чушь. Хах, а задуматься было над чем. В этот день юноша собирался решить все конфликты с его Создателем, а заодно и решить свою дальнейшую судьбу: одержит ли он победу над Эи и продолжит свою жизнь, но уже без цели и смысла? Или же погибнет от рук своего Создателя, оказавшись слишком слабым перед лицом Архонта? Ему хотелось победить и отомстить ей. Однако Скарамучча живёт ради мести, а лишившись смысла жизни, зачем ему тогда жить? Научится ли он чувствовать как раньше? Станет ли он полноценным? Станет ли он наконец «человеком»? А если погибнет на поле боя, то так и не поймёт, зачем его оставили тогда в живых и бросили, как старую игрушку, несколько сотен лет назад... Не обращая внимания на стражей и на их возмущённые возгласы о том, что: «Туда нельзя!», «Сёгун сегодня не принимает!» и так далее, Скарамучча элегантно обходил всех. Не хватало ему ещё силы тратить на этих слуг и руки марать. Юноша бесцеремонно ворвался в покои Сёгуна, а точнее к новой кукле Эи, не такой косячной, как Сказитель, успешно миновав всех стражей. — Кто посмел вторгнуться? — Сёгун моментально отреагировала на вторжение и обернулась, уже обнажив своё копьё. — Хах, меня не интересует пустой разговор с куклой. Мне нужна её создательница, — заявил Скарамучча, нахально улыбаясь. Его ничуть не смутило копьё в руках Сёгуна, как будто знал, что ему ничего не грозит. — Сначала назовись, — требовательно произнесла Райден, не спуская своего холодного взора с нежданного гостя и сжимая в руке копьё. — Я творение Эи. Меня называют Скарамучча. При упоминании своего имени Эи открыла глаза и пожелала связаться со своей Марионеткой. «Райден, впусти мальчишку. Это приказ», — со стальными нотками в её голосе приказала Архонт, — «Как скажешь», — беспристрастно ответила кукла. — Тебе повезло, мальчик, Эи пожелала увидеть тебя, — менее скептично сказала Сёгун, смотря на мальчишку сверху вниз. Как только эти слова дошли до Скары, его губы сложились в лёгкую ухмылку, которая и без этого не пропадала с его лица. Привычный деревянный пол под ногами исчез, на смену ему пришёл бледный песок Царства Эвтюмии. Скарамучча осмотрелся. Этот "мир" будто не имел границ, он простирался намного дальше, чем юноша мог увидеть. По центру, в нескольких метрах от него, сидела Эи и медитировала, и будто не она приказала впустить мальчишку в своё Царство. — С какой целью ты прибыл? — Архонт открыла глаза и настороженно глянула на гостя. Заметив ухмылку на лице Сказителя, Райден Эи свела брови, слегка нахмурившись, пытаясь предугадать, что же случится дальше. — Я вызываю тебя на дуэль, Создатель, — из-под шляпы выглянул насмешливый прищур глаз, в которых также можно было разглядеть горящее пламя жажды мести и желания познать, кто он такой, — однако для победы тебе придётся убить меня. Принимаешь условие? — спустя пару мгновений добавил Скарамучча. Ему было нечего терять, поэтому для него было вполне плевым делом поставить под угрозу свою жизнь. — Принимаю, — не колеблясь ответила Вельзевул. По её мнению, юноша поступил опрометчиво и не до конца обдумав своё решение, но раз её, фактически, ребёнок желает этого, Эи не вправе отговаривать его или не соглашаться. Скара с ненавистью и неким сумасшествием глянул на Создателя, при этом ухмыляясь. Играть с собственной жизнью ему нравилось, ведь она для Сказителя была бессмысленной. Юноша стал ждать, пока Эи подойдёт к нему, дабы нанести удар, тем самым начав бой. Эи не стала колебаться и, вынув свой меч из груди, который был олицетворением вечности и её воли, оказалась рядом со своим творением. Первая атака была за ней. Чёткий, холодный и точный удар разрезал пространство между ней и гостем. Скарамучча быстро среагировал и отпрыгнул назад. «Хорошая реакция», — мысленно отметила Райден, холодно смотря на соперника. — Это всё? — Усмехнувшись, Скарамучча спросил, подначивая своего Создателя. Он знал, что это далеко не все приемы Архонта Вечности, но решил добавить огонька в этот бой. — Нет, — всё так же холодно, как и раньше, ответила Эи. Она никак не поддавалась на провокации своего "ребенка", для нее это был лишь пустой разговор, и продолжать его Райден не хотела. Для женщины была не характерна лишняя эмоциональность, поэтому она всё так же беспристрастно и точно сделала следующий ход. На этот раз она не стала приближаться к юноше, а ударила молниями в область, где он находился. Для Эи было загадкой, почему Скарамучча не атаковал, ведь он вызвал её на дуэль ради мести... Однако Архонт всегда следила за движениями своего временного врага, готовясь к любым действиям с его стороны. Сказитель хмыкнул, уворачиваясь от очередного удара Создателя. Но сейчас время для нанесения ответной атаки. Скарамучча воспользовался Глазом Порчи, что давал ему силу. Атака мгновенно настигла Райден, однако женщина умело заблокировала её мечом. Лишь на мгновение во взгляде Эи читалось удивление, но сразу после выступил холод. Архонт вновь приблизилась к юноше, не давая отойти ему слишком далеко. Пурпурный меч скользнул у горла куклы. Скара хотел было увернуться, отскочив назад, но этого не дал сделать барьер, созданный Эи и пропитанный электроэнергией. Барьер позади юнца больно ужалил, а на шее остался мелкий порез. Без промедления последовал следующий удар. На этот раз была ранена кисть руки юноши. Уголки губ Райден дрогнули, сложившись в подобие улыбки. Она не желала своему творению смерти, женщина лишь видела, как жажда мести в груди у мальчишки загорается синим пламенем. Эи рассеяла барьер, позволяя избежать её карающего оружия. Как только барьер пропал, юноша дернулся вправо, чтобы избежать новых травм. Улыбка, пропитанная ненавистью, расцвела на его лице. Он придерживал рукой шляпу, не обращая внимания на раны, из которых сочилась алая кровь. Лишь цветом крови Скарамучча был схож с людьми, во всём остальном: взглядах, мнении, эмоциях и силе — он кардинально от них отличался. Райден Эи водила хороводы вокруг Сказителя, в ожидании удара. В её глазах, такого же пурпурного цвета, как и её меч, отражалось каждое действие мальчишки. Сразу два удара проскользнули у лица женщины. Прядь тёмно-фиолетовых волос упала на песок. Эи на мгновение прикрыла глаза, мысленно похвалив своего оппонента. Однако она находила этот бой весьма утомительным и решила очень подло и коварно поступить. Оказавшись за спиной у Скарамуччи, Райден применила барьер, который окружил юнца, не давая и шанса на уворот от следующей атаки. Архонт, встав в стойку, разрезала пространство семнадцатью ударами меча, будто хотела разрубить Куклу на маленькие кусочки. Скарамучча почувствовал резкую и пронзительную боль. Она распространялась по всему телу от ранений и пробирала до костей. Юноша замер, не в силах пошевелиться: его тело не распалось, как можно было ожидать, он всего лишь был обездвижен из-за болевого шока. Даже самая стойкая и бесчувственная кукла не могла не почувствовать такой боли, будто резали душу, а не тело, хоть он и кукла, душа с повышенной чувствительностью от ран прошлого, у него имелась. Ток от ударов Архонта прошел по всей плоти и попал в кровь. — Х-хороший удар... — тихо произнёс Сказитель перед тем, как потерять сознание. Впервые за всё время боя улыбка пропала с лица мальчишки. Он проиграл, и это было досадно: всё-таки юноша был слишком слаб, и одного желания мести было явно недостаточно для победы. Эи обернулась, смотря на бездыханное тело её ребенка. Её успокаивала лишь одна мысль о том, что Скарамучча сам этого хотел. — Спасибо, — женщина прикрыла глаза и вздохнула. Рассеяв меч, она положила руку на грудь и опустила голову, отдав честь своему сопернику. На лице Эи проскользнула мягкая улыбка, которая была ей не свойственна. Однако эта улыбка доказывала то, что удар был не смертельный и что это был далеко не конец судьбы её творения.