Ушастики-одиночки

— Да ты не понимаешь, — говорила Алиса, уставившись в окно. — Если бы мы пошли другим маршрутом, вообще ничего бы не случилось. — Ага, конечно, — буркнул Рома, лежа на полу. — Ты ж тогда вообще орать начала, как только в лес зашли. — Потому что ты шагал, как трактор, и всех разбудил. — Лес проснулся, — театрально сказал Бяша и развёл руками. — Да замолчите вы, — Полина натянула на плечи плед и придвинулась ближе к батарее. — Уже поздно. Давайте просто… ну, не знаю, помолчим. Катя сидела на подоконнике и злилась молча. На всех. Особенно на Рому. Тот, конечно, весёлый, но временами как пацан из двора — никакой серьёзности. Вот сейчас, лежит, скалится, ковыряется в ковре. — Ну а ты что думаешь, Антон? — неожиданно спросила она. Он сидел в углу, жевал что-то — кажется, сухарь — и наблюдал за всеми с привычной ленцой. Но в глазах у него была та самая искра, которая всегда появлялась перед какой-то глупостью. — Что думаю?.. — Антон приподнял бровь. — Я думаю, что у зайцев нет друзей, потому что… Он выждал эффектную паузу. Все уже повернулись к нему. Даже Алиса. — Потому что они... ушастики-одиночки. Тишина. Полина сделала вид, что вообще ничего не услышала. Смотрела в пол. Молча. Алиса снова отвернулась к окну и прикрыла лицо рукой. Катя медленно перекрестила руки на груди и уставилась в Антона — взглядом, от которого обычно растения вянут. Бяша завис. Буквально. Он замер, как будто кто-то нажал на паузу, и просто таращился на Антона, не понимая, надо смеяться или вызывать скорую. А вот Рома начал смеяться. Сначала тихо. Потом громче. Потом рухнул обратно на пол и зарыдал от смеха, как будто это был лучший стендап в его жизни. — Ты… ты чё сказал?! Ушастики-одиночки?! — всхлипывал он. — Антон… я больше не могу, подожди… Антон скрестил руки за головой и откинулся на спинку кресла. — Ну вот. Всё и понятно. — Ты придурок, — бросила Катя. — Спасибо, я старался, — отозвался он. Рома продолжал смеяться, задыхаясь, и, может быть, даже не заметил, как Антон на секунду задержал на нём взгляд — внимательный, тёплый и почти удивлённый.