Выбор без сожалений

      Любовный союз Хеймитча и Ленор Дав вызывал во мне довольно негативные чувства, хоть я и старался их подавлять в себе и не придавать значения. Казалось бы, какое мне дело до двух малолеток из самого жалкого Дистрикта? Если их отношения и сложатся, то будут печальными: Ленор Дав будет собирать мелочь со своей музыкой, а Хеймитч трудиться до посинения — точнее, до почернения — в шахте, зарабатывая на горстку муки и батон хлеба. Анализируя характер их обоих, смею предположить, что жизни двух влюбленных закончатся в петле или от выстрела в голову миротворцем.       Но всё же, я не могу не думать о них, особенно о Ленор Дав — всё в этой девушке мне напоминает о ней.       Её наряды, её манеры, её улыбка… иногда я смотрел на Ленор Дав но видел в ней не её, а совсем другого человека. Если бы я был моложе, я бы обязательно повёлся на собственный порыв чувств, и бросился бы в Двенадцатый дистрикт, проверяя, точно ли за ликом Ленор Дав не скрывается она. Слишком сентиментально и глупо, и не похоже на меня, так что от таких мыслей я себя стыжу и пытаюсь отгородить. Тем более, я уже искал её: как только власть приластилась к моим рукам, я сразу совершил несколько попыток найти её — мою певчую птичку Люси Грей. Всё было тщетно.       «Это могли бы быть мы». — Думается мне, когда замечаю, с каким трепетом Хеймитч относится к Ленор Дав, и с какой нежностью и верностью девушка отвечает ему. Хоть я и не такой чувственный, как Хеймитч, да и Люси Грей та ещё актриса, играющая эмоциями и чувствами, любительница притворяться, но думаю, могло бы получиться и у нас… хоть в одном судьбоносном сценарии из множества.       Как же этот Хеймитч раздражает… жалкий червяк, чёрный крестьянин, ничего не представляющий в жизни! И почему ему так повезло в любви, с девушкой? Не хотелось признавать, но, кажется, я завидовал ему. Хотя казалось бы — где он, а где я? Я в одиночку вернул величие семьи Сноу, добравшись высот в карьере, а Хеймитч… Хеймитч носит рубашку, сшитую из-под мешка с мукой. Всеми видами пытаюсь убедить себя, да и всех остальных, что никакой зависти нет, но проигрываю; не Хеймитчу, нет, а самому себе.       Какое-то время пытаюсь держаться на плаву и бороться с собственными чувствами, но вывод, пришедший мне в голову — это то, что душа моя успокоиться только тогда, когда у этой парочки станет всё плохо. Казалось бы, куда хуже? Они всё равно были счастливыми. Мой мозг самостоятельно подкидывает мне безумных идей, от которых улыбка становится шире и кровожаднее. Тогда то и принимаю решение, что должен больше углубиться в отношения двух подростков из Дистрикта двенадцать. И пусть прозовут меня разлучником, я доведу дело до конца.