-Будь моим смыслом,Ань чжэ.

Юджин снова закрылся в своей комнате. Он сидел на полу, прислонившись спиной к двери, словно сам отгораживал себя от навязчивого тепла, что исходило от Ань Чжэ. Тот снова пытался войти. Снова звал по имени. — Юджин… пожалуйста, открой. — Отвали, — отрезал тот резко. Голос дрожал, но не от страха — от раздражающего, подступающего желания. Ань Чжэ знал, что это произойдёт. Юджин всегда так делал — сначала отвергал, огрызался, а потом, когда между ними оставалась лишь тонкая преграда, рушился. И в этот раз — дверь всё же приоткрылась. Ань Чжэ вошёл медленно, не торопясь. Закрыл за собой и присел на корточки напротив него. — Я не уйду, — мягко произнёс он, — я люблю тебя, Юджин. Даже если ты злишься. Даже если каждый раз выталкиваешь меня из своей жизни. Это ничего не меняет. — Ты слишком много говоришь, — прошипел Юджин, но взгляд его метался по губам Ань Чжэ. — Я не хочу тебя. Не сейчас. Не вообще. — Тогда зачем открываешь дверь? Он не ответил. Но, когда Ань Чжэ медленно протянул руку, Юджин не отстранился. Только закрыл глаза, прикусив губу. Губы Ань Чжэ коснулись его шеи. Осторожно, как будто он боялся, что тот снова убежит. Но Юджин остался. Пальцы вцепились в рубашку Ань Чжэ, натягивая её сильнее, почти с яростью. — Ты бесишь меня, — прошептал он, прежде чем поддаться. Подставить шею. Позволить пальцам скользнуть под пояс. — А ты сводишь меня с ума, — выдохнул Ань Чжэ. — Каждый раз как впервые. Он вжался в него, заставляя Юджина почувствовать свою силу, но не давя. Всегда ждал, пока тот разрешит. И когда Юджин выдохнул: — Быстрее. Пока я не передумал. Ань Чжэ поднял его на руки и понёс к кровати. Ночь выдалась яростной. Как их чувства. Кровать под ними заскрипела, когда Ань Чжэ, наконец, оказался между бёдер Юджина. Тот лежал на спине, запрокинув голову, волосы рассыпались по подушке, щёки — раскрасневшиеся, глаза полуприкрыты. Он выглядел так, будто снова хотел сказать "нет", но тело выдало его с головой. — Ты бесишь меня, — прошептал Юджин, цепляясь ногами за талию Ань Чжэ. — Но я всё равно... — Я знаю, — перебил тот, наклоняясь, прижимая ладонь к его животу, чуть ниже, туда, где кожа становилась особенно чувствительной. — Доверься мне, даже если ненавидишь. Пальцы скользнули ниже, подхватывая смазку, тёплую, липкую. Юджин вздрогнул, стиснув простыню в кулаке, когда Ань Чжэ начал осторожно проникать внутрь. Движения были медленными, терпеливыми, он чувствовал каждое напряжение, каждый вздох. А когда вошёл полностью — медленно, сдержанно — Юджин зарычал, как зверь в клетке. — Ты не заслуживаешь этого... — выдохнул он, хотя бёдра уже двигались навстречу. — Но я возьму это всё равно, — прошептал Ань Чжэ, прикусывая его шею, — потому что ты мой. Толчки становились сильнее, грубее, дыхание сбивалось. В комнате остался только ритм их тел и глухие звуки, срывающиеся с губ Юджина — то стоны, то всхлипы, то мат. Он не хотел быть с ним, но сдался. Он не хотел чувств, но горел. Когда всё закончилось, Юджин лежал, отвернувшись, тяжело дыша. — Я... — начал Ань Чжэ, дотрагиваясь до его плеча, — ты... — Не говори, — глухо сказал Юджин. — Просто уйди. Несколько дней спустя Ань Чжэ не видел Юджина. Тот не отвечал на звонки, не выходил на связь. Это случалось раньше, но в этот раз — было иначе. Странное ощущение, как будто что-то не так. Он нашёл его только через неделю — в больнице. Юджин лежал на койке, бледный, худой, с капельницей в руке. — Что… — Ань Чжэ застыл в дверях. — Что происходит? Юджин медленно поднял на него взгляд. В глазах не было ни злости, ни страсти. Только усталость. — Поздно. Ты же хотел знать, почему я тебя отталкиваю? — Не говори так, — Ань Чжэ подошёл к кровати, сжал его пальцы. — Не смей. — У меня отказ печени, — тихо. — Я долго молчал. Сначала думал — не серьёзно. Потом не хотел жалости. Я просто не хотел, чтобы ты видел меня таким... — Заткнись, — сказал Ань Чжэ, наклоняясь, прижимая лоб к его руке. — Я буду рядом. Мы найдём донора. Мы справимся. Юджин закрыл глаза. — А если нет? — Тогда мы украдём чёртову печень у богов, — выдохнул Ань Чжэ, — но я не дам тебе уйти. Поиск донора шёл медленно. Врачи говорили честно: шансов мало. У Юджина — редкая группа крови, редкий тип. Каждый день его состояние ухудшалось, и Ань Чжэ сходил с ума от собственной беспомощности. Он приходил каждый день. Привозил суп, хотя Юджин не ел. Рассказывал что-то, пока тот спал. Просто сидел рядом, держал его за руку. И каждый раз Юджин просыпался с тихим шёпотом: — Ты всё ещё здесь?.. Ань Чжэ лишь улыбался: — Я ведь сказал — не уйду. Однажды врачи сказали: появился донор. Всё совпадает. Срочная операция. Юджина увезли. Ань Чжэ исчез. Спустя два дня. Юджин проснулся, с трудом фокусируя взгляд. Комната была яркой, но пустой. Только медсестра рядом, которая заметила его пробуждение. — Как ты себя чувствуешь? — Где Ань Чжэ? — выдохнул он, голос хрипел. — Он обещал быть... Медсестра замешкалась, а потом тихо сказала: — Он сейчас в палате. Отходит от наркоза. — …что?.. — Он — донор. Он настоял. Операцию провели одновременно. Он не хотел, чтобы вы знали. Сердце Юджина ухнуло вниз. Он с силой сжал простыню, пытаясь подняться, но тело не слушалось. Горло сжало. — Этот идиот… Слёзы выступили на глазах — впервые за всё время. Не от боли. Не от слабости. А от того, что он действительно не заслуживал Ань Чжэ. Но тот всё равно отдал ему часть себя. Настоящую. Не метафорическую. Настоящую, тёплую, живую. Позже, в коридоре, они встретились — оба в халатах, оба бледные, но живые. Ань Чжэ стоял, опираясь на стену, когда Юджин вышел, шатаясь, с капельницей в руке. — Ты сумасшедший, — прошипел он, подходя ближе. — Ты же знаешь, — хрипло улыбнулся Ань Чжэ. — Я без тебя никак. Юджин не выдержал — просто обнял его, крепко, несмотря на боль. Ань Чжэ застонал от натяжения швов, но не отпустил. — Если ты когда-нибудь снова сделаешь что-то подобное без моего согласия, — выдохнул Юджин, — я тебя убью. — Запомнил, — рассмеялся тот, — но ты всё равно бы не разрешил. Поэтому я просто… сделал. Месяцы после операции были самыми тихими в их жизни. Ни бурных ссор, ни страсти, от которой стены трещали. Только медленные утра, чай на балконе, шрамы под рубашками и поцелуи без слов. Юджин начал улыбаться чаще. Он даже снова стал рисовать — то, что давно забросил. Ань Чжэ водил его за руку в аптеку, ворчал, что тот забывает пить таблетки, а Юджин каждый раз закатывал глаза: — Как будто ты не такой же... Они снова жили. Как будто всё позади. Но потом. В один из вечеров Ань Чжэ не вернулся домой. Он вышел за продуктами. Прошёл час. Второй. Телефон молчал. А потом был звонок. — Вы родственник Ань Чжэ? Машина. Поворот. Удар. Он скончался на месте. Мгновенно. Юджин не плакал. Просто сидел на том же месте, где раньше Ань Чжэ варил ему чай. Рядом — две чашки. В одной ещё остывала жидкость. В другой — пусто. Он не мог поверить. Он должен был умереть. Это его болезнь, его конец. Ань Чжэ спас его. Спас, чтобы вот так уйти? Юджин ночами спал на его стороне кровати, прижимая к себе подушку. Говорил в темноте: — Я не просил… я не просил… Он открыл папку на ноутбуке. Там было видео. Записанное за день до аварии. > "Если ты это смотришь, значит… я не смог вернуться. Эй. Ты не злишься? Наверняка злишься. Я просто хотел, чтобы ты жил. Даже если без меня. Потому что даже одного твоего утра, одного твоего вздоха — достаточно, чтобы оправдать всё, что я отдал. Я люблю тебя, Юджин. Всегда буду." Юджин зарыдал. Год спустя Юджин живёт в маленькой квартире, на стене — картина: акварельный портрет Ань Чжэ. Он больше не злится. Он дышит. Он живёт. Потому что кто-то отдал ему жизнь. Прошёл год. Юджин жил тише, чем раньше. Он всё ещё хранил чайник, которым пользовался только Ань Чжэ. Всё ещё оставлял вторую чашку на столе. Всё ещё ждал, что вот-вот щёлкнет замок, и в дверях появится его дурак с пакетом лапши и глупой, до боли родной улыбкой. Но тишина была крепче воспоминаний. Однажды, возвращаясь домой, он услышал слабое мяуканье. В переулке, под дождём, дрожала маленькая серая комочка — кот с чёрной полосой на спине и странно знакомыми глазами. Тёмными, внимательными. Точно такими, какими на него всегда смотрел Ань Чжэ, когда думал, что Юджин не замечает. Он присел рядом. Кот не убежал. Подошёл и ткнулся в ладонь. Юджин тихо выдохнул. В горле защемило. — Ты даже сейчас находишь способ вернуться ко мне, да?.. Он взял его на руки, прижал к груди. Тот замурлыкал — тихо, убаюкивающе. Юджин посмотрел на небо. И впервые за долгое время почувствовал — не пустоту, а присутствие. Что-то осталось. Что-то всё ещё рядом. Он прижал кота крепче и прошептал: — Будь моим смыслом, Ань Чжэ. Навсегда.