Часть 1
12 мая 2025 г., 08:20
Who is my heart waiting for?
("Who" Jimin)
Дождь заливает лобовое стекло автомобиля настолько обильно, что дворники работают в истеричном режиме безостановочно. Чимин даже не старается вглядываться в беспросветное пространство, уповая на профессиональное зрение и мастерство водителя, которого отправил за ним в аэропорт менеджер JHYBE. Казалось, что Сеул встречает его непрекращающимися слезами после двухлетнего отсутствия, словно родитель, наконец-то увидевший блудное дитя на пороге отчего дома. Только сам Чимин пока не понимает своих ощущений: рад ли он, что вернулся на родину, расстроен ли, что очередная смена места обитания не принесла долгожданного результата. Сколько возможностей ему дала карьера одного из самых востребованных айдолов... Сколько разных стран и мест ему удалось посетить за время бесконечных туров и выступлений... И нигде он так и не встретил своего истинного. Так он и существует почти 33 года в ожидании половинки собственной души. Чимин, сколько себя помнит, всегда стремился найти свою истинную любовь. Без неё он кажется себе бесконечно одиноким и неполноценным. При всей насыщенности своего творческого пути: взлётов, падений и эйфории от достигнутого, множества возможностей, знакомств, друзей и просто связей, айдол Пак Чимин, участник легендарнейшей группы мировой современности, чувствует внутри оглушающую пустоту. После официального завершения деятельности группы, Чимин, будучи одним из акционеров JHYBE, принял предложение отправиться в американское отделение компании. Работая на износ в продюсерском центре, он в очередной раз пытался наполнить собственную жизнь, тогда как остальные мемберы к тому времени уже встретили истинные души и создали наконец семьи. Намджуну вообще далеко ходить не надо было: уже в 20 лет на одной из корейских музыкальных премий их лидер был очарован исполнителем конкурирующей группы, раз и навсегда. Да, именно так работает истинность в их мире. Первая встреча, первый взгляд. Мгновенное единение внутренних струн и сущностей, ощущение долгожданной полноценности и... дома. Единственный из группы, кто, как и Чимин, до сих пор остается без пары, — это Тэхён. У него своя история, по-своему грустная, но с нюансом, позволяющим, по крайней мере, дышать полной грудью: его истинный покинул бренный мир, когда Киму было 17. Они даже не были знакомы. Просто в какой-то момент, по словам друга, струна, беспрестанно вибрирующая в груди, как будто оборвалась и затихла. Тэхён некоторое время переживал об этом, но затем изматывающая жизнь трейни смогла отвлечь от бесконечных дум. Потом дебют... А позднее, наблюдая, как лучший друг страдает от безуспешных попыток встретить свою судьбу и впадает периодически в депрессию от ощущения бездонной тоски внутри, Ким понял, что легко отделался. Ему было комфортно и ничто не тревожило, а полюбить можно и так, не уповая на судьбу. В то время они часто вели долгие беседы о том, стоит ли истинность тех терзаний, что испытывает Чимин. Спорили даже, но, как бы ни была привлекательна лёгкость, с которой двигается в личной жизни Тэхён, Пак ни за что не хочет, чтобы его струна обрывалась. Несмотря на выматывающие ощущения, он готов был ждать. Вспоминая их болтовню, Чимин осознает, что всё-таки рад вернуться в Сеул: теперь у него появится возможность видеться с другом чаще. Тот сейчас занят очередными съемками в новой дораме, и последний раз они встречались в Америке полгода назад, куда Тэ приезжал в рамках промоушена корейского триллера, что позднее имел успех и на международных экранах. Тогда Чимин изо всех сил пытался показать, что у него всё отлично: жизнь в американских реалиях его полностью устраивает, он смирился и двигается дальше. Смирился с тем, что есть, и что внутренняя сущность своей бесполезной вибрацией совсем не мешает жить. Тэхён тогда в чиминов блеф, конечно, не поверил, но решил другу в душу не лезть и насладиться простым общением, ибо скучал неимоверно. В прошлом месяце, узнав, что Пак принял решение вернуться в Корею, Ким верещал от счастья добрых полчаса по видеосвязи. Обещал обязательно встретить в аэропорту, но сбившийся график съемок в итоге порушил все планы. Мысли и воспоминания, что беспрестанно роятся в голове, позволяют напрочь отвлечься от пробок, что заполоняют улицы Сеула в этот дождливый вечер. Чимин даже умудряется пропустить момент, когда автомобиль притормаживает у пропускного пункта охраны в его жилой комплекс. В планах было заказать ужин из любимых корейских блюд ещё в дороге, но, видимо, придётся это сделать позже. За состояние квартиры Чимин не переживает: знает, что менеджеры озаботились клинингом за день до того, как его основная часть нажитого за 2 года прибыла транспортной компанией. Ему сегодня остаётся только озадачиться доставкой и принять долгий горячий душ. Вещи он разберёт завтра: длительный перелёт его вымотал неожиданно сильнее, чем предполагалось.
· ✦•······················•✦•······················•✦
Пройдя в просторную и светлую гостиную, Чимин безразлично осматривает пространство перед собой. Единственное отличие от дня отъезда было лишь в наличии десятка коробов, аккуратно расставленных на паркетном полу. В квартире свежо и чисто, но ощущение личного уюта выветрилось. Плевать. Не откладывая в долгий ящик, Чимин лезет в телефон и набирает номер доставки. Ещё сидя в аэропорту Лос-Анджелеса, он изучил близлежащие рестораны, понимая, что за его длительное отсутствие многое могло поменяться в районе, и очень был рад увидеть, что любимое место с корейской кухней всё также процветает. Сделав заказ, он спешит снять с себя надоевшую и пропахшую путешествием одежду и отправляется в душ. Насладившись горячими расслабляющими потоками воды и едва подсушив волосы полотенцем, понимает, что сил не осталось совсем. Если бы не голодное урчание желудка, Чимин с удовольствием бы завалился спать. Заказ привозят как раз вовремя, чему можно было только порадоваться. Едва разложив аппетитные блюда перед собой, он замечает входящий звонок. Ну конечно... Тэхён знает, когда ему звонить, и, несмотря на колоссальную усталость, был рад услышать: — Чимина-а! Ты хорошо добрался? Надеюсь, что да, а то дожди решили сегодня, что вся Корея заслуживает хорошенько умыться! — Тэ, не волнуйся, я уже дома и пытаюсь справиться с поздним ужином, — обессиленно улыбается в трубку Чимин. — О, дружище, я бы сейчас с удовольствием тебе составил компанию! Мне всё ещё стыдно, что я не смог тебя встретить, как обещал. Съёмки задерживают ещё на день, и я надеюсь завтра вечером увидеть твоё красивое лицо покрасневшим от соджу и острой курочки! — виновато тараторит Тэхён, и Чимин закатывается смехом, представляя его предвкушающую завтрашний вечер физиономию. На фоне слышно, как Кима кто-то зовёт мурчащим тоном, и друг шикает на отвлекающий голос. — Ким Тэхён, кажется, тебе пора. Негоже заставлять прекрасных омег ждать. Я тебя не так воспитывал, альфа! — притворно возмущается Пак. — Остынь, воспитатель. Это новенький ассистент. Он мной пока ещё очарован, поэтому чересчур вежлив. А вообще у меня съёмочный день, вернее, уже ночь, в разгаре. Думаю, ещё пару часов буду занят. — Тем более: не заставляй никого ждать. Я никуда не денусь, Тэ. Завтра вечером буду ждать, и мы с тобой наговоримся от души. Я уверен, что ты тоже устал, как и твоя команда. Да и я, если честно, еле языком ворочаю, — Чимин разочарованно осматривает и наполовину не съеденный ужин, понимая, что не осилит больше ни кусочка. — Всё, Чимин-а... Ложись спать, ты мне нужен завтра хорошо отдохнувшим. И, пожалуйста, отпишись с утра в общем чате о своём приезде: хëны с ума сойдут от счастья. Спокойной ночи! — и Ким отключается, не дождавшись ответа. Чимин решает убрать остатки еды в холодильник и из последних сил добирается до спальни. Засыпает ещё до того, как голова касается подушки, в надежде, что усталость позволит проспать до самого утра.· ✦•······················•✦•······················•✦
Утро радует ясной погодой и прекрасными ощущениями, которые может подарить только глубокий, полноценный семичасовой сон. Для Чимина, привыкшего в последнее время спать по три-четыре часа в лучшем случае, это оказывается сродни чуду. Чувствовать себя отдохнувшим и полным сил непривычно, но однозначно приятно: наконец-то не приходится черпать дополнительные жизненные ресурсы из ниоткуда. Энергия бьет фонтаном, а внутри струна бодро вибрирует, словно кто-то отбивает на гитаре латиноамериканские мотивы. Но он даже не придает этому значения, что удивительно, учитывая, что в обычное время внутри бурчит расстроенный контрабас. Утренняя рутина занимает немного времени: лёгкая разминка, контрастный душ, обязательный уход за кожей. Чимин, мурлыкая что-то из собственного репертуара, решает позавтракать и, пока кофемашина натужно пыхтит в попытках выдать порцию отменного крепкого кофе, решает заглянуть в общий чат и уведомить ребят о своём возвращении. Он, благодаря приподнятому настроению, был готов ко всему: восторгам Хосока, ворчанию Юнги, обеспокоенности Намджуна и обязательным подъебам Сокджина и Чонгука. Пак скучает по ребятам, несмотря на то, что они давно завершили процесс сепарации друг от друга, но остались семьёй, и это неизменно. JM: Хей, сегодня отличный день! Сеул как никогда радует. Что нового? SG: Из нового — это мой ахуй, что ты знаешь, какая погода в Сеуле... Какого хрена?! JH: Чимина-аа!!! Это случилось?! Ты правда приехал, бро? JM: Да, вчера прилетел вечерним рейсом, но из-за пробок добрался домой только к ночи. SG: Почему не сообщил? Я бы приперся в аэропорт с оркестром в лице Намджуна и с Джином вместо цветов! JH: .... пишет JM: Правда, хён?! Неужели приехал бы? JH: .... пишет SG: Конечно, нет. Ты же видел, какой дождь вчера шёл. Меня вырубило прямо в студии… Грёбаные камбэки и дебюты... Я слишком стар для этого дерьма! JM: Хё-ё-ён... Обожаю, когда ты кокетничаешь! SG: Ага, это же моё перманентное состояние. Всё, мне надо бежать! Надеюсь увидеть тебя раньше, чем тебе снова надоест в Сеуле. JH: .... пишет JM: Боже, Хоби... Да позвони мне уже, пока твоя клавиатура не вспыхнула! ;) В течение следующего получаса завтрак Чимина разбавляется радостными повизгиваниями скучавшего Хосока. Они немного обсуждают текущие дела каждого мембера. Таким образом, он узнаёт: Чонгук с семьёй на недельном кемпинге в окрестностях Пусана, а Сокджин спешно занят по самое горло открытием нового ресторана. Его омега вот-вот подарит ему долгожданного первенца, поэтому самый старший хён совсем потерял связь с реальностью в приятных заботах. Намджун отписался в том же чате, что на днях возвращается в Корею из Японии, где готовит открытие ещё одной галереи. Сейчас ему жутко некогда, но он очень ждёт общей встречи. И Чимин бы знал обо всём этом, если почаще просматривал общий чат. Ему, несомненно, стыдно за такое отношение к родным людям, но поделать с собой ничего не может. Или не мог... Первое за длительное время утро неожиданно заставляет дышать легче, глубже и предвкушающе. Ещё не понятно, что именно предвкушает чиминово нутро, но пока это приятное ощущение. Именно сейчас решение вернуться как никогда кажется верным.· ✦•······················•✦•······················•✦
С самого утра Феликс не может собрать себя в функционирующую массу и лажает на каждом шагу. Что вводит в недоумение, так как со вчерашнего вечера ему удалось отдохнуть в полной мере, чего не случалось уже длительное время, ибо долгожданный дебют их группы неумолимо наступает на пятки. Даже не верится, что осталось всего несколько месяцев. Сеул нещадно заливает ливнями, а у него внутри скрипит пустынная сушь. Феликс устал... Устал находиться в жёстких рамках трейни; делать то, что от него беспрестанно требуют, уповая на его неограниченные таланты и возможности; тренироваться до последней капли пота, пока не получится тот результат, что одобрит его внутренний перфекционист. Да, Феликс привык делать всё на отлично, либо не делать вообще. Да, он изначально не хотел становиться айдолом, но вот он здесь, а значит, должен быть лучшим или в числе самых. Утро выдаётся на редкость ясным, несмотря на предыдущие дождливые вечер и ночь. Общежитие шепчет первыми, ещё сонными, звуками утренней рутины: кто-то принимает бодрящий душ, кто-то гипнотизирует холодильник в попытке обнаружить что-либо съедобное, а кто-то ещё проигрывает в неравной схватке с одеялом, матеря вражеский будильник. Феликс же просыпается отдохнувшим, бодрым и готовым к очередной изнуряющей танцевальной практике, но только стоит войти в кухню в поисках номинального завтрака, как всё начинает валиться из рук. Вообще-то он ловкий и юркий по своей природе ещё с рождения, что позволяло с самого детства добиваться прекрасных успехов в тхэквондо, танцах и скейтбординге. Это красноречиво подтверждают многочисленные награды за призовые места во всевозможных соревнованиях. Поэтому, когда уже вторая порция гадкого, но жутко полезного смузи заливает кухонную столешницу из-за внезапно запутавшихся в собственных шагах ступней и пространство вспарывает хриплое «Fuck», даже Хёнджин, тихо булькающий имбирным чаем, взволнованно вскидывается: — Да что с тобой, Ликси?! Ты плохо себя чувствуешь? — А... Нет, всё в порядке. Было... Не знаю, Джинни, — вздыхает растерянно Феликс. — Волнуешься из-за предварительного смотра? — предполагает Хван. — Конечно, я волнуюсь из-за него, а кто бы не..? Но это не то, нет. У меня какое-то странное чувство, даже, наверное, предчувствие. Не могу точно описать... — На что похоже? Это хорошее чувство? — Хëнджин искренне волнуется: ему важно состояние друга, тем более в преддверии долгожданного начала. — Знаешь, это незнакомое ощущение… Оно не плохое, нет. Но это точно не из-за предстоящего выступления. Внутри дрожит всё, вибрирует: не как обычно ровно, а как будто торопится, пытаясь дотянуться, прощупать... Да, именно так, — тараторит он, стараясь не упустить свои ощущения и быстрее их озвучить. — Оу... Может, стоит... — не успевает закончить фразу Хван. — Чем озадачены с утра, мелочь?! — кошачьей походкой вплывает на кухню Минхо. Бета подозрительно осматривает задумчивые, полусонные мордашки донсенов. — Хён, а ты не знаешь.. — Всё нормально, хëн! Просто волнуемся из-за предебютного выступления, — торопливо перебивает Хвана Феликс. Тот мгновенно захлопывает свой красивый рот, но уставляется непонимающим взглядом на друга. Хëнджин уверен, что Минхо может знать больше о всяких там ощущениях, вибрациях и прочей внутренней фигне. Он старше на пару лет, но жизненный опыт сделал их хëна неимоверно мудрым и рассудительным: им очень повезло, что в их группе есть Ли Минхо. Бета со стороны казался холодным и саркастичным, но при более тесном общении на пути к общей цели оказалось, скрывается заботливый, здравомыслящий хён. Хван решает для себя, что обязательно уговорит Ликси с ним посоветоваться. — И поэтому стол украшает лужа жутко полезного дерьма? Решил прорастить шпинат в столешнице? Больше похоже не на волнение, а на тихую истерику, — привычно ворчит бета, но в глазах неуловимо мелькает хëново переживание. — Нет, правда. Всё в порядке! — пытается растянуть губы в подобие улыбки Феликс. Не хватало ещё озадачивать хëна своими глупостями, когда у них столько работы. Он, как самый старший и опытный трейни в их команде, и так несёт постоянную ответственность, занимая позицию лидера и старшего брата для всех. Феликс сам разберётся со своим подпрыгивающим нутром. — Ну раз в порядке, то давай-ка ты это жуткое месиво скроешь с моих чудесных глаз. Я не готов с утра портить себе аппетит, которого и так кот наплакал. Нам выезжать меньше чем через час, а мои рецепторы ещё не ощущают кофеина! Минхо — не дурак, и если сейчас омеги не желают озвучить то, что обсуждали до его прихода, он подождёт, уверенный наверняка, что это ненадолго.· ✦•······················•✦•······················•✦
На тренировке кажется, что у Феликса внезапно вместо ног вырастают гусиные лапки, тело напрочь игнорирует ритм, словно впервые знакомится с заученной до кровавых мозолей хорягой. С чего происходит эта метаморфоза, не понимает никто, особенно Минхо. Когда красноречивых взглядов старшего танцора оказывается недостаточно, объявляется перерыв. Чонин и Джисон облегчённо падают выдохшейся массой прямо на пол, а Хëнджин, пользуясь долгожданной паузой, с криком «мы сейчас, хëн!» хватает подвисающего Феликса за футболку и тащит его в сторону раздевалки в душевой. — Ликси, ну что с тобой? Опять, да? Как утром? — Прости... Боже, я не могу сосредоточиться! Я как будто комок беспорядка... — Феликс пытается проанализировать свои ощущения, но это мало помогает. — Значит так! Надо позвать хёна. Я ещё утром хотел тебе предложить спросить у него, но ты не дал мне договорить, может, уже всё выяснили бы. Уверен, что Минхо точно знает, что это за херня. Не упрямься: кто, если не он, тебе поможет? — Джинни, я не хочу нагружать никого. Может, само пройдёт? — наивно лепечет омега. — Ага, пройдёт, как же. Когда оно пройдёт?! У нас смотр будущих дебютантов через два дня, а ты лажаешь на каждом шагу, как будто песню первый раз слышишь. И даже не это пугает: ты будто сам не свой. Нет, Ликси! Я зову Минхо, и мы всё решим. Вот увидишь: он наверняка знает, как вернуть тебя в нормальное состояние. Феликс обречённо кивает, соглашаясь. Хëнджин тут же спешит сорваться с места, словно боится, что друг куда-то денется или передумает. Вернувшись через пару минут уже в компании старшего, Хван аккуратно присаживается на ближайшую лавку и затихает. Феликс в волнении не перестает кусать губы, превращая их в раздраженное месиво. — Ликси, я жду внятных объяснений всему происходящему, чётко и по существу! — Минхо старается звучать строго, но внутри чувствует, что не стоит. — Вот именно, хëн! Нет никаких объяснений, я… Я подумал, может, ты мне поможешь. Потому что я не знаю, что со мной… И говорю сразу: это не из-за выступления! — омега еле удерживает себя от слез. Глаза, и без того большие, наполняются влажным волнением и непониманием, чтоб его… — Давай, милый, выдохни... Мы сейчас присядем, Хёнджин быстренько сбегает за кофе, а ты мне расскажешь всё по порядку и без спешки. Хён во всём разберётся, не в первый раз, — успокаивающе мурчит Минхо. — А можно я тоже послушаю, мне тоже интересно, чего это он... того... — бормочет Хёнджин. — Чего «того»?! Марш за кофе! Нам всем нужно мысли упорядочить, а кофеин в этом первый помощник. Потом нашушукаетесь, если что пропустишь. Хван уносится к кофейному автомату со скоростью болида, едва ли сверкая пятками, а Феликс наконец-то открывает рот и рассказывает. Чуть сбиваясь в волнении, но старательно не упуская ни одной детали своего состояния: как проснулся отдохнувшим и полным энергии, и как всё непривычно валилось из рук, а внутренняя струна словно сошла с ума. И сейчас тоже: всё дрожит, словно в ожидании чего-то, и тянет куда-то, а Феликс, как потерянный, не знает, куда идти, чтобы она успокоилась и притихла до привычного равномерного мурлыканья. Вот... Минхо слушает и не знает, радоваться тому, что слышит, или начинать волноваться, ведь всё рассказанное омегой, взволнованно перебирающим свои маленькие, но очень сильные пальцы, ничто иное, как подкрадывающаяся истинность. Ему, как бете, данное чудо неведомо, и внутри ощущается только обычное сердцебиение, но он за годы стажëрства повидал немало вот таких нервничающих омег и альф. Те тоже не находили себе места, не понимая, что происходит внутри. Скрывать от донсена он, конечно, ничего не будет: нужно обязательно всё объяснить, чтобы Феликс успокоился и договорился с внутренней сущностью, что нужно подождать совсем немного. Это поможет принять тот факт, что истинный уже близко, и тогда эта тянущая в разные стороны, словно капризное дитя, струна будет меньше отвлекать от обычного течения жизни. У них, в конце концов, работы непочатый край. Предебютное выступление на носу, потом сам дебют не за горами и все сопутствующие этому события, коих ожидается немерено. Сейчас главное — осознать, принять и контролировать. — Милый… Я знаю, что происходит, и обязательно тебе объясню, не волнуйся. Ты же знаешь, что такое истинность? — вкрадчиво, словно по минному полю, расставляет Минхо интонации. — О, конечно! Мои родители были истинными... — Они тебе рассказывали что-нибудь? — К сожалению, нет. Видимо, в детстве не было необходимости в таких разговорах, а потом... Ты же знаешь… Их не стало, — обкусанные губы начинают заново дрожать, а с кофейных бездонных глаз прозрачной каплей срывается хрустальная печаль. В этот момент в раздевалку просачивается Хëнджин, несмело семеня поближе к лавке. Молча протягивает каждому по стаканчику с кофе, усаживаясь рядом с Феликсом, и вперивает вопрошающий взгляд в Минхо. — Значит так, Ликси. Слушай и запоминай... Чем быстрее придёт осознание, тем проще тебе будет успокоить то, что сейчас внутри не находит себе места. Дело в том, что это всё работает очень своеобразным образом. То, что твоя внутренняя сущность в раздрае и струна, словно слепой котёнок, тычется из стороны в сторону, говорит о том, что совсем скоро на горизонте появится твой истинный. Твой альфа... Скорее всего, он только сейчас оказался в реальной близости к тебе. Если бы он находился всегда в «зоне поражения», но по каким-то причинам вы не сталкивались, то и эта хреновина внутри нагнетала бы состояние ожидания постепенно. Тогда это было бы просто как натянутая тетива... Момент встречи стал бы пиком этого натяжения. Я пока понятно объясняю? Кивок белобрысой макушки не заставляет себя долго ждать. — Едем дальше. Так вот... Я предполагаю, что истинный твой появился неожиданно. Вариантов, почему это так, — масса. Начиная с того, что и тебя ещё не было в Сеуле два года назад. Потому и струна твоя ведёт себя не совсем адекватно. Ты должен сам себе и своей сущности внушить, что всё в порядке и нужно только немного потерпеть. Ведь со стороны твоего альфы происходит похожая ситуация, и вас будет неоспоримо тянуть друг к другу. Стоит только встретить его взгляд и... Дзинь! Эти штуки зазвучат в унисон, — Минхо уверенно кивает в такт собственным словам. — Понял. Договориться, успокоить, потерпеть... Вроде не сложно, хëн, да? — и в этот самый момент тревожное волнение с красивого веснушчатого лица сметает солнечная улыбка. Минхо облегчённо выдыхает.
