Часть 3
23 мая 2025 г., 20:33
Two minds, one direction Craving the connection Patience, babe...
("Connected" Bang Chan)
Чимин ещё раз оглядывает себя в зеркале. Русые волосы, зачесанные назад, лежат волосок к волоску. Небольшие серьги-конго подчёркивают идеальную линию челюсти, а кипенно-белая рубашка под выбранным ранее костюмом отлично оттеняет медовую кожу. Статусные часы и пара колец завершают элегантный образ. Альфа напряжённо выдыхает: разумом он понимает, что нервничать нет повода, но внутри всё словно тянет и призывает поторопиться. Стараясь взять взбесившуюся струну под контроль, Чимин стал думать на отвлечённые темы: через пару-тройку дней надо бы поехать в Пусан, навестить родителей и увидеться с Чонгуком. Этого любителя палаток и хайкинга в Сеуле не скоро дождёшься. Как Ëсан это терпит?! Ах да, истинность же сводит идеально подходящих партнёров. Альфа надеется, что в компании ещё не особо в нём будут нуждаться, как минимум несколько дней, и поездка в родной город сложится удачно. Так... Ещё неплохо бы обновить и докупить постельное бельё и полотенца. Всё, что есть сейчас, — темных оттенков, а душа требует света. Вот этим надо, пожалуй, завтра с утра и заняться. А ещё хочется добавить живых растений в интерьер. Надо бы взять с собой Тэ, пока он свободен, и съездить в пару мест. Ну всё, пора ему звонить... Еще накануне друзья решили ехать на машине Чимина. Ким пытался его отговорить, аргументируя возможностью пропустить пару бокалов шампанского, которое обычно подаётся на подобных мероприятиях, и поехать на автомобиле компании, но Чимин решил, что при большом желании всегда может оставить свой автомобиль на парковке JHYBE. Уведомив Тэхёна о своей готовности, Чимин покидает квартиру и отправляется к паркингу за машиной.✦•······················•✦•······················•✦
Гримёрку окутывает негромкое равномерное жужжание: стафф раздаёт последние указания и напутствия, Чонину наносят заключительные штрихи макияжа, Феликс повторяет слова вступительной части, а Хëнджин в уголке отрабатывает самую сложную часть хореографии. Сынмин распевается, не обращая внимания на окружающий хаос. Еще полчаса ожидания, и их пригласят на сцену. Сегодня они выступают первыми, после них ещё два коллектива и один сольник. Пока Минхо занят своими делами, любопытные омеги уже успели тихонечко подсмотреть на постепенно заполняемый небольшой зал. Десятки мягких рядов, расположенных полукругом, неторопливо занимали приглашённые зрители. Бо̀льшая часть гостей была, в той или иной степени, им знакома и не вызывала ничего, кроме лёгкого волнения. Такие же, как и они сами, трейни, которые находились в самом начале своего обучения, а также менеджеры, стафф. Кто-то пришёл со второй половиной, но таких было совсем мало. А вот расставленные ближе к сцене места должны были занять более высокопоставленные гости: руководство, их заместители и айдолы — действующие и те, что уже официально завершили свой творческий путь. Авторитет и опыт последних был неоспоримым, и молодое поколение старалось не упускать возможность выказать благодарность и восхищение тем, на кого равнялись. За несколько минут до выхода Феликса пробирает приятной вибрацией. Струна внутри подрагивает и повизгивает, словно соскучившийся по хозяину йорк. Омега, закатив глаза, уже старается не анализировать внутреннее состояние, но ощущение, что «то самое» случится именно сегодня, не отпускает. Пытаясь отвлечься, Феликс поворачивается к стоящему рядом Минхо: — Хён, а правда, что кто-то из бантанов тоже будет? Ну, кроме Мин Юнги и Чон Хосока... Стафф обсуждал, что у Ким Тэхёна перерыв в съёмках, и он принял приглашение. — Ликси, стафф может болтать что угодно. Смело дели надвое всё услышанное. Я давно понял, что, пока своими глазами не убедишься, любая сплетня может идти на хер. Но я тоже слышал об этом, причём от нашего главного хореографа. А вот Хосок-сонбэнним вряд ли будет пустословить. — Ох, если это действительно так, то, надеюсь, Хëнджин об этом не узнает, иначе смазкой всю сцену зальёт, — хихикая, шепчет Феликс. — Кто ты?! И что сделал с малышом Ликси?! — возмущенно оглядывает омегу Минхо, а затем ошарашенно продолжает: — Стоп. Хван крашится на Тэхён-хёна? — А-а-а… М-м... — мнётся Феликс, понимая, что волнение всё-таки взяло вверх, и он сболтнул лишнего. На выручку приходит светотехник: основное освещение гаснет, и площадка начинает пульсировать вспышками. Как по команде, инэйры чётко встают в ушные раковины, и Taste готовятся сделать свой первый, крошечный, но такой важный шаг на сцену.✦•······················•✦•······················•✦
Чимин с Тэхёном входят в зал одними из последних. Они задержались в туалетной комнате, где Паку пришлось срочно переводить дух, охлаждая подрагивающие ладони под ледяным напором воды. Ещё на парковке Чимин почувствовал, как его накрыло новой волной от трясущейся в предвкушении струны. Когда он, не скрывая, поделился с Тэхёном своими ощущениями, тот только подтвердил его подозрения, что именно сегодня и, вероятно, в ближайшее время произойдёт «то самое». Приведя себя в порядок, они спешат пройти к своим местам, где уже сидит Хосок в компании Юнги и Чана. Бан Чана Чимин знает уже очень давно. Ещё со времён собственного дебюта их знакомство плавно перетекло в отличные приятельские отношения. В данный момент альфа трудится в продюсерском центре наравне с Юнги, создавая топовые хиты. Когда с приветственными объятиями было покончено, Чимин, удобно расположившись, внимательно оглядывает концертный зал. Присутствующих на сегодняшнем мероприятии достаточно много, и уверенность, что где-то среди этих людей находится его истинный, не отпускает. Внутри творится полный пиздец, не иначе, ну а внешне же альфа сосредоточен как никогда. — Ты как? Держишься? — слышится взволнованный шёпот Тэхёна. — Да. Всё в порядке, Тэ. Поверь, мне очень нравится то, что я чувствую, — расплывается в хищной улыбке Чимин. — Дааа. Это мой мальчик! Надеюсь, сегодня твоя душа наполнится истинным счастьем, дружище! В эту минуту зал погружается в непроглядную темноту, но уже через мгновение световые эффекты пульсируют в такт ритмичного бита. На сцене один за другим появляется группа из шести человек. Красивые, эффектные, притягивающие взгляд. Парни, двигаясь согласно хореографии, начинают исполнять свои партии, а в это время Чимин, кажется, перестает вообще что-либо слышать, кроме собственного сбивающегося дыхания. Вокруг не существует ни разрывающей пространство музыки, ни восторженных звуков зала. Альфа, широко раскрыв глаза, всматривается в происходящее на сцене. Струна внутри устраивает такой перфоманс, что ему приходится вцепиться в колено сидящего рядом Тэхёна. Тот, как ни странно, не обращает абсолютно никакого внимания на титаническую хватку на собственной ноге. Его завороженный взгляд устремлён точно туда же, куда смотрит Чимин. Бездонные глаза Кима переливаются восторженно-голодным блеском, при этом он усиленно поджимает губы, словно сам себя отговаривает от столь пристального внимания к омеге, что двигается на сцене, словно дикий вихрь. Чимин не дышит, струна звенит как бешеная, оповещая, что вот оно, здесь. Со стороны сцены ощущается влекущая вибрация, и альфа изо всех сил старается высмотреть, кому она принадлежит. Ситуация становится патовой из-за команды танцоров, что высыпают на сцену перед самым припевом. В какой-то момент альфа думает, что сойдёт с ума от напряжения. Он с трудом представляет, как себя сейчас чувствует его истинный, которому приходится отрабатывать выступление без единой запинки. Профессиональный взгляд никто не отменял, и Чимин видит, что вся команда движется точно и слаженно. Но при всём количестве артистов и танцоров, что занимают практически всё пространство площадки, глаза Чимина то и дело цепляются за невысокого блондинистого омегу с тончайшей талией. Он не может внимательно рассмотреть лица, так как тот беспрестанно двигается, исполняя сложную хореографию, но стоит ему встать по центру и начать петь... Голос, что бархатным раскатом звучит в этот момент, накрывает пространство концертного зала такой мощной аурой, что все присутствующие в первое мгновение впадают в ступор, а в следующее — зал просто взрывается восторгом. Омега, прикрыв глаза, выдает такие глубокие, рычащие ноты, что кажется, его тембр не имеет дна. А Чимин... Чимин чувствует, как струна, натянувшись до предела, своей вибрацией бьёт в пах. — Блять... — альфа резко закидывает ногу на ногу и от всей своей растрёпанной души шлёпает ладонью по многострадальному колену Тэхёна. — Ай! Ты чего дерешься? — недовольно бормочет Ким, выныривая из мира грёз. — Тэ... Это пиздец! — Чимин от осознания, КТО является его долгожданной половиной, готов скулить или рычать: он так и не определился. — Это он... Я уверен: тот хрупкий ангел на сцене и есть мой истинный. Тэхён пытается сложить вместе очевидные детали, но хочет удостовериться, чтобы избежать недопонимания с другом: — Оу! Маленькое уточнение... Это случайно не тот омега, что своими великолепными ногами вышибает остатки здравого смысла из головы, а его чёрные, влажные локоны так и просятся мне в кулак? — всё-таки уносится в свои фантазии Ким. — Чт... Боже, Тэ, вернись на землю! Я говорю про белокурого ангела, чей голос заставил поджаться яйца у половины зала. По крайней мере, мои уж точно. Тэхён облегчённо выдыхает и, вернув взгляд на сцену, внимательнее оглядывает парня, о котором говорит друг. Судя по всему, выступление подходит к концу. Группа выстраивается в завершающую позицию, а танцоры тёмной массой отступают в тень площадки. В этот момент Хосок, сидящий по другую сторону от Чимина, двигается ближе и обеспокоенно шепчет: — Если я правильно услышал и понял то, что сейчас происходит, хочу напомнить и предупредить: Чимин, у парней первое выступление. Там нервы, как канаты натянуты. Если сейчас «поймаешь взгляд», то, боюсь, твой омега рухнет прямо не сходя с места. После них еще три выступления, потерпи. Пусть закончат сначала, я тебя лично провожу к их гримёрке потом. Хорошо? Конечно, Чимин и сам это понимает, но слова Хоби-хëна помогают сконцентрироваться и трезвее смотреть на ситуацию. Он ждал столько лет, что ему эти несколько десятков минут? Сейчас он постарается отгородиться от чарующего глубокого баритона, от чётких изящных движений и от сияния неземного силуэта. А главное, он очень постарается не искать взглядом кукольное лицо, чтобы рассмотреть внимательнее. Фу-у-ух... Осталось договориться с собственным нутром. Многолетняя самодрессура не прошла даром, и если бы альфа не умел отгораживаться от звенящего тоскливого дребезжания, то давно бы сошёл с ума. Сейчас игнорировать срывающуюся в фальшстарте струну было нельзя. Её необходимо успокоить и отвлечь, приглаживая, словно непослушного щенка. Чимин за всеми размышлениями и не замечает, как Хосок с Тэхёном, улыбаясь, внимательно рассматривают прекрасное создание, что в скором времени сделает их друга наконец-то счастливым.✦•······················•✦•······················•✦
Едва парни оказываются вне пределов сцены, как самоконтроль Феликса шлёт его на хер. Омега из последних сил успевает упереться в крепкое плечо лидера и оседает. Минхо, даже не спрашивая, что происходит, молча подхватывает дрожащее тело на руки и спешит в сторону гримёрки, игнорируя взволнованный стафф и мемберов. Хëнджин, заламывая от беспокойства руки, старается не отставать, попутно отвечая Чонину, что понятия не имеет, «что с Ликси-хëном?». Бедный макне едва не плачет от переживания и непонимания происходящего. Когда наконец удаётся добраться до места назначения и уложить едва удерживающего сознание омегу на диван, Минхо, развернувшись к толпе людей в комнате, заявляет: — Сейчас оставьте нас. Это ненадолго. Здесь дышать нечем от общего волнения. Клянусь — ничего страшного! Я позже всё объясню. — Минхо, ты уверен, что это ненадолго? Медик наверняка уже спешит, мы не думали, что кто-то из вас так перенервничает. Феликс хорошо ест? Надеюсь, это не голодный обморок? — Сонхо, менеджер ребят, искренне переживает за подопечных и корит себя, что мог что-то упустить из виду. — Ликси прекрасно питается. Особенно для того, кто столько пашет. Уж поверь, мне есть с чем сравнивать. Всё. Выйдите все. Сейчас он отдышится, попьет водички и станет снова молодцом. Не обращая внимания на сомневающийся взгляд менеджера, бета присаживается рядом с Феликсом, отмечая про себя, что тот выглядит куда лучше: дыхание стало выравниваться, и взгляд практически вернул осмысленность. Дождавшись, когда все, наконец, покинут небольшое помещение, он подает омеге бутылку с водой. И только убедившись, что тот окончательно приходит в себя, спрашивает: — Тебя можно поздравить, милый? — С чем же, хëн? — еле слышится в ответ. — С тем, что ты настоящий профессионал! Несмотря на то, что тебя шарашило, едва ты успел встать под софит, просто филигранно отработал хореографию и на своей партии даже дыхание не сбил. Вот это самообладание... Горжусь тобой! А я всякое повидал и знаю, что момент истинности никого не щадит. Я ведь прав? Он был в зале? — Да, я уверен. Струна и сейчас туда рвётся, неугомонная. Я боялся, что меня там просто распылит на атомы от того, как хочу найти его ощупывающий взгляд и в то же время довести достойно выступление до конца. Мы же столько трудились, хëн… Я не мог всех подвести. — И ты прекрасно справился, милый! Ну, скажи... Ты понял кто это? — Нет, не совсем. Но больше всего тянуло чуть правее от центра, там, где сонбэннимы сидели в основном. Бан Чан-ним, Хосок-ним… Но это точно не могут быть они: мы же постоянно пересекаемся... — Так можно очень долго гадать: за ними ещё несколько рядов, и они были все заняты. Так что предлагаю подождать. Что-то мне подсказывает, что альфа не будет долго сомневаться и скоро сам выйдет на тебя. Так что ты сейчас отдыхай, а я пойду всех успокою и поздравлю с удачным началом. Сегодня все чертовски отлично справились!✦•······················•✦•······················•✦
После завершения выступлений представленных исполнителей присутствующие в зале не торопились расходиться. Многие сбились в небольшие компании и были поглощены обсуждением увиденного. Чимин сидит, откинув голову назад, упрямо сдерживая себя от того, чтобы прямо сейчас не схватить Хоби-хëна за модный пиджак от Луи Виттон и отправиться в обещанную гримёрку. Он понимает, что нужно дать омеге время хотя бы на стандартную рутину после выступления. А пока... — Хоби! — окликает хëна альфа, отвлекая от обсуждения рабочих нюансов с присутствующими за их столом. — Кто этот омега с таким необычным, тягучим баритоном? Мне кажется, я вообще в первый раз слышу подобный омежий голос. — Тебя что-то конкретно интересует? — лукаво улыбается Хосок. — Могу сказать, что его зовут Ли Феликс. И он действительно по-своему уникальный парень. Да ты и сам вроде убедился, нет? — Да не то слово, хëн. Убедился, ещё как… Значит, Феликс, — перекатывает на языке Чимин. — Надеюсь, это профессиональный интерес, Чимин-хëн? — нахмурившись, вклинивается в разговор Чан. Он почему-то нутром чует, что это не банальное любопытство. — К чему вопрос? По-моему, логично интересоваться необычным и уникальным, нет? — Пак в недоумении вглядывается в лицо давнего приятеля и очень надеется, что ревнивые нотки в словах Чана ему показались. — Не пойми меня неправильно, хëн. Ликси — красивый омега и... — Подожди-подожди... Ликси?! С чего бы тебе его ТАК называть. Может, всё-таки это у тебя непрофессиональный интерес, м? — Чимин изо всех сил пытается держать нейтральный тон, но, кажется, ещё немного, и рыка, зарождающегося внутри, не сдержать. — Боже, совсем нет! Просто он, так же как и я, из Австралии, переехал сюда несколько лет назад. Он же малыш совсем, и я чувствую некую ответственность за него, как за донсена. И вообще, у меня истинный есть, уже как пару месяцев, — сверкает в улыбке ямочкой на щеке Чан и продолжает: — Ну так вот... Феликс очень много работает, как и остальные. Тебе ли не знать, каково это? Его карьера только начинается, и я уверен, Taste ждёт успех. Там все ребята подобрались исключительно талантливые. — Чан, я понял. Тебе не о чем волноваться: уж кто-кто, а я его точно не собираюсь обижать и тем более сбивать с пути, — сказав это, Чимин вдруг приходит к осознанию, всё не так просто, как казалось несколько минут назад. Твою ж… — Так, а не пойти ли нам вкусно поесть и не менее вкусно выпить? Хëн угощает! — неожиданно предлагает Юнги, всё это время молча наблюдавший за происходящим. С того самого момента, когда Чимин покушался на тэхëново колено, — уже тогда стало многое понятно. И он, несомненно, рад за любимого донсена, но сейчас необходимо было снизить градус всей ситуации. — Отличная идея, Юнги-хëн! Вы пока езжайте, а у меня есть одно важное дело, — решается всё же Чимин. — Я обязательно подъеду чуть позже, скиньте мне адрес ресторана. — Ла-а-адно... Но я надеюсь на твоё присутствие: нам многое надо обсудить, — соглашается Мин. Когда все уходят, Хосок, чуть задержавшись, тихо спрашивает: — У них гримерка под номером 8, сразу после малого конференц-зала. Не промахнёшься. С тобой точно не надо сходить? Хочешь, я Тэхёна верну. Кажется, он очень хотел составить тебе компанию. — Спасибо, Хоби! Справлюсь сам, я уже большой мальчик. А Тэхёну со мной нельзя, а то он там всё слюной забрызжет, красней потом за него. Пусть лучше закажет мне самгëпсаль, я действительно не буду задерживаться. У Чимина внутри растекается тепло: Хосок никогда не перестанет заботиться о нём, как и любой из них, сколько бы лет ни прошло. Хоби, одарив донсена солнечной улыбкой, направляется догонять остальных. Вряд ли они успели далеко уйти, учитывая, что здание компании сейчас кишит старыми знакомыми.✦•······················•✦•······················•✦
Феликс всё никак не может поднять себя с дивана. Минхо ушёл пару минут назад в соседний зал для переговоров, где все ожидали новостей о его состоянии. Омега тоже порывался пойти, наивно полагая, что уже в полном порядке, но внутренняя тряска всё не отпускала. Струна обиженно поскуливала, упрашивая вернуться туда, где чувствовала манящий зов. Феликс всё же поднялся на дрожащих ногах и осторожно двинулся к гримерному столу. Хотелось срочно смыть макияж, и, возможно, тогда дышать станет легче. И как только лицо наконец сияет россыпью веснушек, он слышит неуверенный стук в дверь. В этот момент внутри струнные стенания словно достигают своего апогея. Это случается одновременно. Феликс, недолго думая, шагает в сторону входа, а навстречу, в уже открывающуюся дверь, входит альфа. Омега во все свои огромные глаза смотрит в восхищённый взгляд напротив. В это же мгновение струны, облегчённо взвизгнув, стремительно соединяются в нежные объятия, исполняя долгожданный желанный унисон. — Oh my gosh! — успевает удивлённо прошептать Феликс и... Теряет сознание.✦•······················•✦•······················•✦
Ещё на подходе к заветной двери альфу разрывали противоречивые чувства. Встреча с Феликсом и принятие их истинности, кроме долгожданного единения для Чимина, означали и колоссальную ответственность перед омегой. Ответственности он не боялся от слова «совсем», а вот нужно ли это всё Феликсу? Тот ещё вопрос. Он — будущий айдол, и, учитывая его способности, которые альфе сегодня посчастливилось лицезреть и слышать, очень талантливый. Как он воспримет Чимина? Нужны ли ему отношения с таким же айдолом? Да, Пак адекватно осознаёт свой авторитет в индустрии. На месте Феликса его бы этот факт, как минимум, волновал. Как бы это не бесило, но Чан прав: омега совсем юный и только начинает свой творческий путь. Чимин — взрослый, состоявшийся альфа, мечтающий о семье. Феликсу это надо? Скоро начнётся усиленная раскрутка группы, и промоушен не терпит полумер: съемки, гастроли, контент. Уж ему ли не знать, сколько сил физических и моральных на всё это нужно. А тут он со своей струной... Чимин замирает возле гримерки и всё не решается постучать. Из-за соседней двери малого конференц-зала тянет ароматным кофе и неторопливыми разговорами, а вот перед ним слышно целое ничего. Струна же трепещет, подталкивая войти и взглянуть в глаза своего омеги. Соединить души наконец и успокоить внутренний хаос. Чимин устал... Решение принять долгожданный подарок судьбы казалось сейчас правильным, а там — будь что будет. Стук в дверь получается не таким уверенным, как хотелось. И альфа, чувствуя, что с той стороны его нутро тянут ещё сильнее, смело поворачивает ручку. Первое, что видит Чимин, — глаза. Огромные, бездонные глаза цвета кофейной гущи, обрамлённые веером густых ресниц. Струна мчится вперёд и уже через мгновение мурчит в одной тональности с чужой. Покой, умиротворение и счастье накрывает альфу в ту же секунду. Внутри всё стихает до ровномерной, еле уловимой вибрации, но, не успев насладиться этим долгожданным моментом, Чимин слышит хриплое бормотание, и омега перед ним падает, как подкошенный. Вот и приехали...
