Часть 5
6 июня 2025 г., 19:30
Ещё с вечера все знали, что следующий день будет выходным, поэтому с утра общежитие напоминает сонное царство. И только ближе к 10 часам на кухню сползаются первые проклюнувшиеся формы жизни.
Хëнджин просыпается тяжело. Не имея совершенно никакого желания поднимать своё тело с кровати, он вяло отбрыкивается от чересчур бодрого Феликса, который, едва оторвав растрёпанную макушку от постели, решил осчастливить друга непрекращающимся хихиканьем и болтовнёй. Брошенная точно в цель подушка должна была остановить весело жужжащий поток, но внезапно провоцирует «жестокую» омежью схватку.
За всей этой вознёй они и не замечают, как Минхо, удерживая в руке огромную кружку со святым кофеином, входит в их комнату и удивлённо пытается понять, кто есть кто в этой пыхтяще-визгливой массе.
— Ликси, доставай свою милую задницу из хвановых объятий и чеши на кухню. Я слышал от Джисона, что остался последний пучок твоего любимого шпината, и что-то там ещё про рисовых попрошаек было.
— Плевать! — глухо басит откуда-то из-под хëнджиновой подмышки. — Хочу сегодня на завтрак брауни.
— Джисона-а!! — повышает голос в сторону кухни бета. — Ни в чëм себе не отказывай!
Феликс, пытаясь выпутаться из морского узла конечностей, в итоге сваливается на пол. Но тут же подскакивает, как ни в чем не бывало и, сияя десятивонной монетой, дефилирует в сторону ванной комнаты.
— Меня одного подташнивает от его сверкающего вида? Он, конечно, и так солнышко, но это ни в какие ворота... — притворно ворчит Минхо.
— Меня больше волнует, что он мне так и не дал выспаться, разбрызгивая свои позитивные флюиды по всей комнате, — стонет в подушку Хëнджин.
— А что так? Бессонная ночь? Мне казалось, вчера все еле успели себя дотащить до кроватей. Чонин, вон, пижамные штаны только до колен успел натянуть, так и уснул ногами в пол.
— Не знаю, хëн... Не спалось. От переутомления, наверное, тоже так бывает, — чуть краснея, бормочет омега.
— Ладно. Сегодня весь день можно тюленить. Если вдруг решишь днём поспать, обещаю устроить режим тишины, — соглашается Минхо и покидает чужую комнату.
Хëнджин решает, что долгое валяние вряд ли пойдёт ему на пользу, и поднимается с развороченной постели. Потянувшись до ощутимого натяжения, начинает разогревать мышцы и затем приступает к растяжке. В этот момент его и застаёт Феликс, вернувшийся после водных процедур ещё более свежим и счастливым. Омега на ходу снимает с себя наспех застегнутую пижаму в задорную ромашку и, покачиваясь в такт напеваемой мелодии, открывает небольшой шкаф в поисках подходящей одежды.
Хëнджин думает, что сейчас самое время спросить Феликса про вчерашний разговор с его истинным, и решается:
— Ликси?
— М-м-м? — на кровать летит мягкий свитшот нежно-розового оттенка.
— Как вчера прошло? Расскажешь? — Хван видит, как омега резко поворачивается к нему и, прижимая к груди что-то, напоминающее спортивные широкие штаны, часто-часто кивает, как будто только этого ждал.
— Джинни, конечно! Ты же знаешь, что у меня нет секретов от тебя, ещё вчера хотелось поболтать, но мы так устали... — Феликс с размаху плюхается на свою кровать, подбирая под себя всё, до чего дотягиваются суетливые руки. — Если не считать того, что я грохнулся в обморок, как трепетный девственник перед главным героем дорамы, то всё прошло хорошо, — хихикает омега, его щеки наливаются трепетным смущением, и он, прикладывая к ним изящные ладошки, продолжает:
— Мы немного поговорили после. Обменялись номерами… Ох, Джинни! Хëн такой… Вживую он ещё красивее. И от него такая аура… Мощная! Но не давит, а словно обволакивает, — Феликс, прикрывая глаза, уносится на омежьих единорогах во вчерашний вечер.
— Ух ты... Хëн? — удивлённо переспрашивает Хëнджин.
— Да, он сам попросил его так называть... Ты думаешь, это слишком?
— Что? Конечно нет, Ликси. Он же твой истинный, твоя половинка души.
— Просто, ну... Он же старше, да и его статус... — в голосе слышно робкое сомнение, но друг его перебивает:
— Ликси! Истинность — это буквально единение ваших сущностей. Ваши струны сейчас на одной волне. Наверняка это ощущается внутри полной гармонией... Мне Минхо рассказывал, что струны эти тянутся только к тому, кто идеально тебе подходит. Независимо от возраста и уж тем более статуса. Да и не так уж вы сильно отличаетесь. Чимин-сонбэ далеко не старик какой-то, и вы из одной индустрии. Да, он уже многого добился, так и твой путь к успеху уже начался.
— Да, ты прав… Внутри и правда такое умиротворение, словно это самое правильное, что можно ощущать, — омега на секунду задумывается и вдруг спрашивает: — А ты, Джинни? Почему ты не рассказываешь про свою струну?
И тут Хëнджин понимает, что при всём близком общении с другом, он действительно никогда не касался темы внутренней струны. Не то чтобы это была какая-то тайна среди омег и альф, но Хван считал, что…
Если нет струны, то и говорить не о чем.
· ✦•······················•✦•······················•✦
Утро Чимина начинается с отличного настроения и чашки крепкого кофе. Ещё ночью Соджун прислал полное расписание Феликса на ближайшее время. Прямо сейчас, просматривая информацию, альфа делает пометки в личном электронном ежедневнике. В графике Taste сегодня высвечивается выходной, что, конечно, не может не радовать. Уже через несколько минут Чимин открывает каталог сайта известного в Сеуле салона флористики. Выбирает, особо долго не раздумывая. Он уже знает, какие цветы подойдут для первого комплимента его омеге, и делает заказ на доставку букета: пионы, гортензии и несколько орхидей — все они нежнейших бело-розовых оттенков и на языке цветов передадут всё, что нужно. Спустя час приходит сообщение от службы доставки, что благоухающий подарок вручен адресату лично в руки. Выждав ещё некоторое время, Чимин решается набрать заветный номер. Трубку снимают спустя пару гудков: — Кхм... Привет, хëн, — слышится тихий низкий голос, и загривок альфы мгновенно покрывается предательскими мурашками. Боже... Чимин просто обязан научится не реагировать ТАК на этот, несвойственный омегам рокот, но пока бороться с этим нет никакого желания. Если быть совсем откровенным, то его просто размазывает от того, что у его истинного такой уникальный тембр. — Здравствуй, душа моя! Надеюсь, ты хорошо выспался? — Чимин изо всех сил старается не урчать в трубку, но выходит, если честно, так себе. — Да, я очень хорошо спал. Сегодня у нас выходной! Мне удалось отдохнуть больше обычного, но я теперь не знаю, куда девать энергию и, скорее всего, отправлюсь в танцевальный зал с Хëнджином, — тараторит на одном дыхании Феликс, и альфа очень сильно сдерживает умиляющийся смешок, не желая смущать и без того явно смущённого звонком омегу. — А Хëнджин у нас кто? — решает уточнить Чимин. — Ам… Это мой лучший друг, сосед по комнате, и мы вместе в группе, хëн. Я вас обязательно однажды познакомлю. Если ты захочешь... — неуверенно заканчивает представление Феликс. — Буду только рад познакомиться с твоими друзьями! Феликс, а твой друг не будет против, если ты не составишь ему компанию на практике сегодня? Я бы хотел увидеться с тобой и пригласить пообедать. Что скажешь? — Ликси... — Мм? — не совсем понимает альфа. — Я хочу, чтобы ты обращался ко мне «Ликси»: так меня называют близкие люди, — предлагает Феликс. Чимин неожиданно теряется, но тут же берёт себя в руки. Он удивлён, но ему становится очень тепло на сердце от того, что его омега делает шажочки навстречу. — Хорошо. Ликси… Так что ты решишь? Пообедаем вместе? — Ох, да. Наверное... Но мне нужно предупредить Джинни. На заднем фоне Чимин слышит чужой голос, который больше похож на агрессивный шёпот: «Ликси, вали на свидание! Какая, нахер, практика?!». И не может всё-таки сдержать смех. — Прости, хëн! Тут всякие несносные омеги совершенно забыли о воспитании. Я готов с тобой сегодня пообедать, назови время и место. Только мне, наверное, сначала нужно связаться с Сонхо-щи, поставить в известность? — Не волнуйся, я решу этот вопрос. Я заберу тебя через два часа, тебе хватит времени на сборы? — Да, думаю, да. — Отлично! До встречи… Ликси? — Чимину совсем не хочется заканчивать разговор, но решает не жадничать, учитывая, что они через пару часов встретятся. — До встречи. И, хëн, спасибо за цветы! Они чудесные... — вдруг спохватывается Феликс. Он с самого начала этого звонка хотел поблагодарить за прелестный сюрприз, но сначала было немного волнительно, а потом... Просто забылось. Феликс слышит, как Чимин улыбается, и решает закончить на этом разговор, иначе они так и провесят на телефонах. А ему, между прочим, нужно прилично выглядеть для первого свидания со своим альфой. Отложив телефон в сторону, омега подбегает к окну, распахивает его настежь и едва ли не вываливается наполовину, пытаясь с ходу определить погоду. Кожу тут же обласкивает лёгкий ветерок, а солнечные лучи начинают зацеловывать своих «деток» на улыбающемся лице — веснушки, словно чувствуя эти прикосновения, от этого сияют только ярче. Феликс любит солнце, и у них это взаимно. Оставляя одну из створок окна открытой, он поворачивается к тумбе, что стоит рядом с кроватью, и в очередной раз зарывается котëночным носом в душистое облако букета. Омега вспоминает момент, когда курьер попросил расписаться за получение этого чуда, и он едва мог держать стилус в дрожащих от трепетного волнения пальцах. Даже на секунду показалось, что это какая-то ошибка и цветы предназначены не ему, но имя отправителя и его, как получателя, сметали любое малейшее сомнение. Вынырнув из воспоминаний, Феликс оборачивается на соседнюю кровать и видит Хëнджина, увлечённого чем-то в телефоне. Он в наушниках и явно поглощён происходящим на экране так, что омеге приходится похлопать друга по лодыжке, привлекая внимание к себе. Хëнджин реагирует не сразу. Но уже через пару мгновений поднимает свои глаза, подернутые мечтательной поволокой, и спрашивает: — Наворковались? — Нет. Но у меня есть прекрасный шанс наворковаться на сегодняшнем свидании. А для этого хочется выглядеть соответствующе! — тянет в предвкушении Феликс и тут же переходит в командный режим: — Давай, омега, поднимай свой упругий зад и помоги выбрать, во что упаковать мне мой! — Хорошо-хорошо... Как будто имеет значение, что ты наденешь!? Ты же буквально во всём выглядишь как конфетка! — наигранно возмущается Хван. Затем хохочет, наблюдая, как Феликс картинно надувает пухлые губы и упирается ладошками в свою тонкую талию, изображая милейшую сахарницу. — Ликси, не дуйся! Сейчас что-то подберем обязательно. Твой альфа начнёт тебя облизывать, едва ты ступишь через порог общежития, обещаю! — Пфф... Мы ещё очень далеки до облизывания, и не стоит будить мою фантазию раньше времени, похотливый ты хорь! Напоминаю, что это просто совместный обед, — укоризненный взгляд омеги вперивается в друга, взывая к здравомыслию. — Понял. Принял. Осознал. Что-то в меру скромное, удобное, но обязательно нежное. Let's go, Felix! Стоя перед раскрытым совместным гардеробом, друзья практически синхронно стонут от увиденного. Здесь явно кто-то использовал знаменитое «капациус экстремис», иначе как объяснить, что этот шкаф вмещает невместимое? — Сколько, говоришь, у нас времени?· ✦•······················•✦•······················•✦
Сеул в воскресный полдень радует отсутствием пробок и приятной тёплой погодой. Солнце задорно отражается в стеклянных высотных зданиях и завлекающих витринах магазинов. Город в это время прекрасен в своей лености, но местами уже чувствуется, что послеобеденная расслабленность ловко балансирует с предвечерней энергией. Ещё каких-то несколько часов, и многочисленные билборды и вывески начнут пульсировать ярче, синхронизируясь с дыханием вечерней столицы. Чимин, легко маневрируя среди редких автомобилей, старается не торопиться, но желание наконец-то увидеть Феликса и провести с ним время наедине превалирует над врождённой сдержанностью альфы. Он сам себе удивляется: и суток не прошло, как он обрёл истинного, а самообладание, закалённое годами, уже не в первый раз трещит по швам. Хочется видеть, слушать, трогать... Альфа старается стряхнуть с себя неуместные сейчас мысли и возвращает всё внимание на дорогу. Ещё пара кварталов, и он будет на месте, поэтому решает уже сейчас набрать омеге сообщение, чтобы тот спустился к подземной парковке JHYBE. Компания давно озаботилась расположением общежитий для стажëров и действующих групп: они проживают буквально в соседних зданиях. Несколько близстоящих строений представляют собой охраняемый комплекс, что очень удобно и прибавляет айдолам необходимой приватности. Припарковавшись как можно ближе к выходу, Чимин ждёт, параллельно прокручивая в голове мысль, что в самое ближайшее время нужно поставить в известность руководство об их с Феликсом истинности. Менеджер группы ожидаемо начал задавать вопросы, немало удивившись звонку альфы. Не каждый день тебе звонит Пак Чимин и уведомляет, что он собирается забрать твоего подопечного на приватную встречу. Сонхо-щи, получив необходимый минимум информации, как раз и напомнил альфе о правилах, на что Чимин уверил бету, что обязательно решит вопрос в кратчайшие сроки, но пока хотел бы оставить всё в тайне. На что менеджер без проблем согласился. Заметив движение у лифта, Чимин поддергивает рукава повыше, обнажая сильные запястья. Люксовые часы глухо ударяются о дверь автомобиля, когда альфа вслепую пытается ее открыть. А всё потому, что не может отвести взгляд от омеги, шагающего в сторону его Porsche. Белые, полудранные на бёдрах джинсы и голубая рубашка из той же ткани не должны выглядеть как грёбаное великолепие. Альфа уверен: дело не в одежде, нет. Феликс любой, самый простой наряд несёт на себе, словно эксклюзив от кутюр. Светлые волосы чуть вьются, свободно ниспадая, а большие тёмные глаза обрамляют пушистые ресницы. Даже отсюда ему видно, как их тень падает на жемчужную, словно светящуюся кожу лица... Чимин сам себе завидует. Пальцы, наконец, находят искомое — дверь открывается, и альфа выходит из салона машины. Успевает сделать лишь пару шагов навстречу, когда замечает, что омега не двигается и, застыв очаровательным котёнком, внимательно рассматривает альфу в ответ. Не сказать бы, что Чимин сильно задумывался о своём образе для первого свидания, но чёрный облегающий пуловер из тонкой шерсти и брюки из мягкой ткани, кажется, были правильным выбором. Он видит, каким взглядом изучает его Феликс, то и дело задерживаясь на приоткрытых предплечьях. А затем, словно поймав сам себя за разглядыванием, опускает глаза в бетонный пол паркинга, и стеснительное тепло заливает высокие скулы. Чимин решает прервать немое обоюдное восхищение, повисшее в воздухе, и, делая ещё пару шагов вперёд, протягивает руку: — Прекрасно выглядишь, Ликси, — урчит от удовольствия, наблюдая, как Феликс, отбросив стеснение, тянет ладонь навстречу. Обхватив изящные маленькие пальцы, всё же не сдерживается и приближает омегу ближе к себе. Тот, не сопротивляясь, послушно примагничивается почти вплотную к крепкому торсу и робко поднимает свой взгляд на истинного. Чимин смотрит в эти бездонные глаза и видит, как в них перешептываются смущенная невинность и неосознанный соблазн. — Спасибо, хëн. Ты тоже... Кхм... Хорошо выглядишь, — голос тихий, низкий, словно обернут в бархат. И альфа, во избежание реакции предательского организма, чуть отстраняет Феликса от себя и хрипло произносит: — Готов вечно так с тобой стоять, душа моя, но нас ждёт столик в одном уютном местечке. Поехали? — Чимин, не дожидаясь ответа, ведёт омегу к машине и помогает устроиться на пассажирском сиденье. Усаживаясь за руль и запуская двигатель, альфа невольно сравнивает рычание мотора с тем, что совсем недавно слышал со сцены во время исполнения Феликсом его партии. Да блять... Чтобы сбить непрошенное напряжение, начинает говорить: — Надеюсь, ты любишь японскую кухню, потому что мы едем в одно тихое место, где не только очень вкусно, но и безопасно. Там точно гарантирована приватность. У Джин-хëна имеется небольшой уютный ресторанчик, который он открыл первым из всей своей сети. Место не такое пафосное, как другие его рестораны, но там не менее потрясающая кухня и атмосфера. — Хëн, не волнуйся, я о-о-очень люблю японскую кухню. Уверен, мне понравится это место. Я о нём много слышал, но бывать не приходилось, — Феликс немного отвлекается на рюкзачок в собственных руках и достаёт из него футляр с солнечными очками и маску. Его, конечно, ещё никто не знает, но не того, кто сидит рядом. Не хотелось бы попасть в чей-то объектив даже случайно. Он прячет глаза за тёмными линзами, но маску надеть не успевает. Тёплая ладонь альфы останавливает его мягким прикосновением. — Машина затонирована достаточно. Потом наденешь маску, сейчас нет необходимости, — спокойно проговаривает Чимин, но руку от ладони не отнимает, начиная инстинктивно ее поглаживать. Феликс, кивнув в согласии, решает расслабиться, откинувшись всем телом в роскошном кресле, и, чуть повернув голову, наблюдает за истинным. Свободной рукой Чимин плавно проворачивает руль, но даже от таких ленивых движений, вены, оплетающие крепкие кисти и предплечья, становятся ещё более выразительными. Чувствуя, что надо бы перевести внимание со своего личного фетиша, омега поднимает взгляд выше и... Сосредоточенный вид альфы делает его профиль более притягательным, а о линию челюсти можно порезаться. Хочется к ней прикоснуться губами, проскользнуть немного вперёд и вцепиться маленьким клычком в нижнюю пухлую губу или в верхнюю. Или в обе... Феликс, замечтавшись, издаёт еле слышимый писк. И в надежде, что его не было слышно, отводит вязкий взгляд, якобы спрятанный за очками, но не успевает отвернуть загорающееся стыдом лицо. В этот самый момент они останавливаются на светофоре. Чимин резко отрывает ладонь от поглаживания омежьей руки и, повернувшись всем корпусом, поддевает пальцами нежный подбородок. Не сводя пожирающих глаз с аппетитных губ, влажных от полупрозрачного бальзама, проговаривает мягким, терпеливым, как ему кажется, тоном: — У меня от твоего взгляда кожа горит. Если продолжишь в том же духе, мы до ресторана не доедем, — уже взрыкивая, переходит на полушепот альфа. — Давай, душа моя, отвлекись. Расскажи мне лучше что-нибудь. Что угодно, мне интересна любая мелочь, которая тебя касается. Нам же нужно узнавать друг друга. Рассказывай, спрашивай... И тут же трогается с места. Феликс все-таки переводит своё внимание на дорогу перед собой и заново учится дышать. Омега молод, но не глуп. Просто для него эти чувства и ощущения в новинку, и это обескураживает. Конечно, он берёт себя в руки, и как ни в чём не бывало начинает рассказывать свои впечатления от подготовки к дебюту. Чимин тоже быстро успокаивается и с удовольствием слушает омежий щебет. В нём всё: восторг, переживания, смех и даже негодование. Эмоции разные, но сквозь всё услышанное легко чувствуется усталость. И хотя Феликс уж точно не жалуется, альфа всё равно это считывает. В разговоре Чимин то и дело тянется рукой к омеге в поддерживающих касаниях или хохочет над смешными случаями во время тренировочных практик. Когда они прибывают к месту назначения, то Феликс сначала даже не понимает, что это именно ресторан. Въезжая на охраняемую территорию через небольшой пропускной пункт, Чимин прикладывает к сканеру какую-то карту и объясняет заинтересованному происходящим омеге, что она даёт привилегии особенного гостя. Пропуск, скидки, лучший столик. Такие есть только у мемберов и очень близких людей. Феликс, прильнув к тонированному стеклу, осматривается. Небольшое основное здание утопает в деревьях и зелёных насаждениях. Сакура, что уже отцвела в парках и садах Сеула, здесь ещё старается удержать цветы из последних сил. Пространство вокруг, усыпанное уже облетевшей нежностью, достаточно внушительное: парковка, заставленная несколькими автомобилями; живописные дорожки, вымощенные круглым камнем, опоясывают ресторанчик с обеих сторон, заманивая прогуляться в оазисе тишины. Не дождавшись, когда Чимин откроет ему дверь, омега выскакивает из машины. Альфа лишь укоризненно качает головой и торопится выйти следом. — Душа моя, к чему спешка? — показательно ворчит Чимин, натягивая маску, а сам не может сдержать улыбки. Феликс ему напоминает обалдевшего котёнка, что пытается не жмуриться от опадающих ему на нос лепестков и внимательно осматривает раскинувшиеся виды. — Здесь так красиво, хëн... — омега крутит головой во все стороны, стараясь охватить взглядом всё вокруг. — Пойдём, у нас есть ещё немного времени до брони. Здесь есть что посмотреть. Феликс, следуя примеру, тоже прячет лицо, мысленно ругая себя, что так неосмотрительно покинул салон автомобиля. Чимин берёт его за руку и ведёт за собой по дорожке, огибая здание. Омега краем глаза замечает вывеску с названием «Super Tuna Place» над входом и несдержанно прыскает: — Ох, хëн, я помню этот челлендж. Мы тогда всем классом с ума сходили… — и хихикает, пытаясь изобразить ловлю на тунца. — Все мы через это прошли, — альфа любуется счастливыми глазами и мягко тянет за собой, не сбиваясь с намеченного маршрута. Стоит им оказаться с другой стороны ресторанчика, как Феликс понимает, почему это место является особенным. Перед ним предстаёт романтический пейзаж в японском стиле: дорожки плавно переходят в небольшие два моста, целый ансамбль маленьких прудов с карпами кои и пара беседок, сдержанно увитых глицинией. И много растений, среди которых выделяются сосны, клён и, конечно же, сакура. — Ваа... Мы будем обедать здесь? — с восхищением и надеждой спрашивает омега. — Боюсь, эти беседки не для нас, Ликси. Ограждения вокруг территории недостаточно для приватности, всегда найдётся любопытный прохожий со смартфоном наготове. Ты должен уже приучаться всегда думать об этом. Но не расстраивайся, мы разместимся внутри, там по-своему атмосферно, — Чимину правда жаль, что они не могут насладиться окружающей красотой во время еды, но в их жизни приходится многим жертвовать, и это далеко не самое важное. — Конечно, я понимаю, просто поддался моменту, — смущённо бормочут в ответ. Они возвращаются обратно, решив, что после обеда вернутся понаблюдать за прожорливыми рыбками. Уже на входе Феликс опять поднимает глаза на сине-желтые буквы и снова хохочет. Чимину ужасно мешает маска, что не даёт насладиться видом смеющегося омеги. Поэтому спешит как можно скорее оказаться в приватной комнате, зарезервированной специально для них. Небольшое пространство полно мягкого света и комфорта. Слабое журчание воды, натуральные материалы в отделке, немного растений — всё это погружает в нужную атмосферу умиротворения. — Здесь и правда очень мило, хëн… — немного покрутившись, омега наконец усаживается за низкий столик, скрестив ноги в позу лотоса. — Мне кажется, твои веснушки — вот, что действительно мило. Где они, кстати? — Чимин, как ни в чем не бывало, тоже располагается напротив и не сводит изучающего взгляда с покрасневшего лица. А Феликс горит... Румянец просто прожигает слой консилера, тональника и «черти-чего-еще», что он так тщательно нанёс сегодня перед выходом, желая скрыть золотистые крапинки. Он их совершенно не стесняется, просто хотелось именно сегодня сиять ровным тоном. — Я... Просто сегодня так захотелось. Не думай, пожалуйста, что они мне не нравятся или что-то подобное, — смотрит в ответ прямо в глаза, несмотря на смущение. Чимин тянется рукой к щеке истинного и, чуть касаясь кончиками пальцев, чувствует шёлк и бархат одновременно. — Не скрывай их, хорошо? Они просто потрясающие и очень тебе идут, — альфа прекращает контакт, словно сам себя одергивая. — Давай, выбирай, хочу послушать, что ты любишь... Омега прочищает горло и хватает небольшую книжицу перед собой. Рассматривая меню на планшете, спрятанном в кожаный переплёт, Феликс долго не думает и озвучивает свои предпочтения. Обсудив и оформив заказ, снова ловит себя на мысли, что ему нравится то, что с ним происходит. То, где он находится и с кем. Истинность уже ему дарит спокойствие, а его альфа одним своим присутствием источает заботу, тепло, уверенность и… необходимость? Феликс, кажется, чувствует себя на своём месте.
