«Оро» значит золото

Постель разбросана по всей спальне. На кровати осталась одна подушка. Ее захватил парнишка, разглядывающий меня из-под челки. Я курю в открытое окно, и табачный горький дым уносит свежим горным ветром. Под окном копошится флогистоновая тля. Название не очень, но эти жучки довольно милые. Особенно их пушистые брюшки. Души внутри меня молчат, пристыженные Оророном. Благодать. В оконном отражении разноцветный взгляд парнишки неуловимо меняется. Он хмурится, прикусывает губу, решает что-то и утыкается носом в подушку. Оророн молод, но уже успел понять, каково это — быть изгоем. То, что он родной внук сильнейшей шаманки, только мешает. Его сторонятся еще больше, боясь вызвать гнев бабушки Ицтли. Она сама тоже не подарок, конечно, но Оророн терпеливо сносит все ее капризы. Однажды я случайно услышал, как Ситлали отчитывает его за то, что помог странникам из какого-то дальнего племени даже не спросив, кто они. Иногда, почти всегда, мне кажется, что она слишком беспокоится о своем внуке. Оророн добрый, но он не идиот. А еще он чувствует души других людей. Как носитель древнего имени, он не даст злу проникнуть на территорию Повелителей Ночного ветра. Ни разу за все время нашего знакомства я не услышал от парнишки жалоб. Это я проявил малодушие и попытался оттолкнуть Оророна. Напоминал, что проклят. Говорил, что не могу быть с ним. Просил не тратить на меня свое время. Мне все равно, отвечал парень. Пожимал плечами и прижимался боком к левому стороне моего тела, еще способной осязать. Я знаю, говорил он мне. Я там, где хочу быть. Очень сильно напоминая при этом одного рыжего Предвестника, тоже прекрасно знающего, чего хочет. Я докуриваю. Тушу окурок сигариллы в пустой консервной банке из-под снежнянской тушенки. Гутфрит на это очень выразительно цокает языком. Как же так, командующий. Ну, извини, это не дворец Царицы с хрустальными пепельницами на каждом столе. Прикрыв окно, возвращаюсь в постель. Ложусь, закинув руки за голову. Оророн тут же двигается ко мне и устраивается сверху вместе с подушкой. Что-то решив, поднимает на меня взгляд. В глубине его глаз плещется все то, что не произнесено вслух. Что я идиот. Что его бабушка как-нибудь помогла бы с запертыми внутри меня душами. И что я нравлюсь ему больше той тли с коричневым брюшком. Нет, ну это уже перебор. Я тяну его к себе и целую, стараясь не поцарапать. Проклятье Бездны давно превратило мое тело в мешанину нормальной и проклятой плоти. Но мы как-то справлялись, и я снова убеждаюсь, что те, кто дал Оророну его имя, были совершенно правы. Парнишка тем временем устраивается удобнее и принимается перебирать мои волосы. Я закрываю глаза. Под черной кожей и бунтарскими татуировками скрывается доброе, ранимое существо. В Снежной про таких говорят «человек с золотым сердцем». Внезапно в голову приходит реклама одного из ювелирных домов столицы. Там что-то про уникальные камни, а в конце потрясающая фраза. «И больше нигде не ищите золото». Гутфрит внутри меня смеется, и мои воины вторят ему. Оророн шикает на них, но те все не могут успокоиться. Даже сквозь закрытые веки я вижу, как мое золотце хмурится. — Не обращай на них внимания, золотце, — говорю я, — скажи, ты знаешь, что означает твое имя? Парень качает головой. — На древнем языке Натлана «оро» означает «золото». Оророн смотрит недоверчиво. Отыскивает внутри меня душу какого-то павшего древнего натланца и уточняет. На миг становится обидно. Но воин подтверждает мои слова, и парнишка улыбается. Вжимается в меня сильнее, хотя куда уж, и довольно вздыхает. — Назови меня так еще раз, — просит смущенно. — Как пожелаешь, золотце. Это не снежнянский, и не древний натланский. Это почти забытый мной язык каэнриах. Но Оророн доволен, а значит, мне больше нечего желать в данный момент. Я нашел свое сокровище. Свое золото.