Часть 1
10 апреля 2025 г., 23:55
Чтож, начать, наверное, нужно было с самого простого. В неком месте жили люди, играющие в дворян. Если вы хотите знать, почему — это потому, что у них нет лиц. Никто и никогда не видел их лиц. Поэтому этим "людям" из семейства Шэдоу нужны были для служения "живые куклы".
Джон Дейви Шэдоу всегда знал, что он особенный — не только потому, что ему посчастливилось родиться тенью, но и потому, что у него было столь замечательное "лицо"!
Лололошка — а именно так назвал свою "живую куклу" Джон — обладал просто волшебной внешностью!
Парень был высокого роста, с бледноватой кожей, тёмно-голубыми глазами, что так сильно Джону иногда напоминали небо. Идеально русые волосы, что на свету были светлыми, а в тени отдавали оттенок почти каштанового цвета, были коротко подстрижены. А как иначе? Джон тщательно следил за своим "лицом".
Люди их семейства Шэдоу испускают сажу из своих тел, поэтому живым куклам каждый день нужно убираться в их комнатах. Когда с уборкой Лололошка заканчивал, Джон отправлял его сдуть с себя всю накопившуюся во время работы сажу, после чего усаживал на стул за столом, на котором уже стояло зеркало и некоторые маленькие принадлежности для "улучшения" внешности.
Джон был умным парнем, а потому, когда Ло разрешили убирать во всём доме, тот его попросил приносить ему разные вещи, из которых он позже сделал импровизированную косметику. Тут — синяки под глазами закрасить, тут — растушевать тени, чёлку зачёсать… О, ну естественно, и очки солнцезащитные одеть!
Жизнь была идеальной, чего ещё стоило ожидать? Ло исправно работал, выглядел на все сто процентов благодаря вечно порхающему над ним Джону — всё было просто волшебно. Пока в один из таких замечательных времяпровождений не пришло приглашение на "дебют". Самое важное событие в жизни теней и их "живых кукол", ведь именно там ты, взрослый, должен показать, насколько хорошо "кукла" может копировать поведение своей тени.
Джон знал, что он справится — иначе и быть не могло. Джон был идеальной тенью, Лололошка — идеальной куклой, что пусть и не сразу, но мог повторить каждую эмоцию Джона. И плевать, что они иногда ругались — это всё не важно было для тени.
Когда их всё-таки позвали на дебют, Харрис не волновался и шёл с прямой спиной. Всех детей, коих было немного, к счастью, собрал один взрослый и повёл по коридору к месту проведения дебюта. Только был один момент, что немного, самую малость, выбил из колеи. Взрослый задал вопрос "куклам": как они думают, куда же ведёт коридор, по которому они идут?
Харрис не запрещал Ло думать — наоборот, даже поощрял. В конце концов, Джон был гением, и если бы возле него постоянно была молчаливая, не думающая головой "кукла" — Джону бы это быстро надоело.
Но ответ Ло оказался неправильным, ведь "живые куклы" не должны думать об этом! Ох, кажется, в тот момент только глухой бы не заметил, как скрипнула челюсть от досады и едва сдерживаемой злости Харриса, и слепой бы не заметил, как он сжал кулак от злобы. Но плохое настроение довольно быстро растворилось — ведь когда взрослый ненадолго отвернулся, чтобы открыть дверь, голубоглазая "кукла" незаметно взяла своего хозяина за руку, успокаивающе погладив пальцем.
«Неужели тут все такие скучные?» думал про себя Джон входя в просторную комнату вместе с остальными детьми.
На столе был чайный сервиз, а также еда. Чтож, легко и просто! Показать свою синхронизацию с Ло.
Когда Харрис набирал себе еды, к нему подошёл какой-то мальчик, начиная разговор. Мальчик этот странный был, его кукла тоже странной была — совсем не повторяла те эмоции, что были у него на лице! Пришлось показать классику.
— Смотри и учись у Джона, — начал, чего греха таить, хвастаться своими умениями тень. Сначала показав злость, которую Ло очень быстро повторил, а затем и радость с грустью. За правильное выполнение всех поручений Джона Ло получил небольшой пряник с рук тени.
— Лицо должно полностью повторять выражение лица живой тени, поэтому равняться нужно на Джона, а также Лололошку. — Джон аккуратно взял Ло за голову, поправляя волосы и чуть приподняв подбородок, словно скульптор, любующийся своим шедевром. Всё должно быть идеально: причёска — на месте, выражение лица — безупречное. Харрис довольно произнёс вслух, отчеканивая по слогам, чтобы все вокруг запомнили: — Ведь лицо Джона и-де-аль-но! —
Тень лишь украдкой заметил, как взрослый переставил маленькую деревянную фигурку Джона на самую вершину. От этого внимания, стало как-то особенно приятно на сердце.
Кто же знал, что после пиршества теней запрут в клетках и заставят кукол проходить испытания на время ради того, чтобы их вытащить! Как же это бесит, однако! Джона вообще посадили в ловушку самую настоящую. Клетка из растений была смутно похожа на одну травушку-муравушку, что Джон видел в книге по биологии.
«И чем только Ло занимается, пока я тут торчу!?» — какое-то время Харрис усиленно думал, как выбраться самостоятельно, выделяя тем самым сажу. Но стоило Джону заметить механизм в верхней части клетки, как он мигом попытался успокоиться. Наверное, если выделять слишком много сажи, верхняя часть клетки упадёт под тяжестью.
«Ненавижу чего-то не знать...» — решил для себя Джон, когда, по ощущениям, разлука с Ло перевесила час. Да, ровно час — Харрис считал всё это время минуты. «Наверное, этот альтруист пошел помогать другим куклам, и просто напросто забыл про Джона!»
Но когда Ло все таки пришел, у них завязался очень интересный диалог:
— Ну наконец-то! — вспыхнул Джон, даже не дождавшись, пока Ло подойдёт ближе. — Прошёл ЧАС. Ты вообще в курсе, как долго Джон тут сидит?!
— Извини... Я помогал другим. Они застряли, а я подумал...—
— Конечно! Какой благородный жест! Помогать всем, кроме собственного хозяина! — Джон скрестил руки, взгляд упрямо упёрт в сторону. — По-твоему, Джон просто вещь? Сидит тут как экспонат в клетке, а ты…
— Я не забыл про тебя, Джон, — спокойно перебил Ло. — Просто хотел, чтобы всё было правильно. Чтобы все были в порядке.
— Ага. А Джон, выходит, «не все», да? — Джон раздражённо выдохнул. — Это была ловушка! Ты хотя бы понял, что Джон мог застрять тут НАВСЕГДА?
— Но ты же знал, что я приду.
— Я... — Джон на секунду замолчал. — Это не отменяет факта, что я сидел тут, считая минуты. Потому что я НЕНАВИЖУ чего-то не знать! А я не знал, где ты. Не знал, что делать. И, знаешь, мне это не понравилось.
— Прости... — Ло тихо улыбнулся. — Но теперь ты в порядке.
— Ты был создан для Джона, не для того, чтобы ты забывал про него, — почти шёпотом проговорил Джон. — Джон буквально создал тебя таким какой ты есть! Потому что… хотел, чтобы рядом кто-то был. Кто-то, кто… ну... понимает.
— Я тебя понимаю, Джон.
— Не льсти Джону. И не делай это лицо. И вообще - хватит этих дружеских милостей! Оставь это кому-нибудь другому!
— Но, может быть, тебе просто приятно было это услышать?
— ...Может быть. — Джон нахмурился, но отвёл взгляд. — Но не начинай.
Стоило Ло начать убирать цветы, как из одного из них прыснул сок — вот теперь-то Джон и понял, что это за травушка! Это был борщевик, очень ядовитая и опасная штучка!
— Ло! Не повреди свое лицо! — тут же предостерёг Джон, заметив довольно большой продолговатый след от сока на руке куклы.
Ло шикнул, скорее от шока, нежели боли. Чтож, нужно было чем-то закрыть лицо, а также руки.
Джон нахмурился, взгляд метнулся по клетке — тряпки, листья, ничего полезного. Но тут его осенило: на спинке клетки, среди вьющихся стеблей, торчал обрывок старого покрывала. Плотная ткань, потемневшая от времени, но вполне пригодная.
— Не трогай ничего! Сейчас... — пробормотал Джон, быстро сев на корточки, чтобы дотянуться.
Он аккуратно потянул ткань, стараясь не порвать. Отделив нужный кусок, он ловко обернул им лицо Ло, завязав как маску. Оставшиеся края он разрезал на полоски и замотал ими запястья и ладони.
— Вот. Теперь можешь работать, не уродуя себя. — Джон прищурился. — И, между прочим, это не просто забота. Это эстетика.
Он кивнул с довольным видом — и заодно немного гордым.
Ло всё-таки смог освободить Джона из клетки, чему последний был невероятно рад — хоть виду и не подал. Но, к сожалению, времени у них оставалось не так уж и много, а потому, схватив Шэдоу за руку, Лололошка побежал что есть силы к финишу. Хорошо, что он по пути успел обезвредить ловушки вместе с другими куклами — так их с хозяином ничего не задержало.
На финише, успев буквально в последнюю минуту, они оба тяжело дышали. Особенно Джон — он ведь не привык к подобным физическим нагрузкам. Впрочем, отдышавшись хоть как-то, они были довольно сухо поприветствовали победой "звездоносцы" и проведены в главную часть дома взрослых.
В тот день Джон довольно чётко обозначил для себя одно: он не хочет становиться взрослым. Их жизнь казалась Харрису слишком уж скучной, предсказуемой, лишённой блеска. А ещё... если стать взрослым — значит расстаться со своей куклой. А это, ой, как не нравилось Джону.
***
Оказаться в исследовательской группе было намного проще, чем Джон мог себе вообразить. Его — с его мозгами — быстро приняли и стали чуть ли не на руках носить. Такое внимание льстило, особенно от девчушки по имени Молли. Вот только у Ло она вызывала жалость и дискомфорт, что не могло не удивлять Джона. Харрис легко позволял себе шутки в сторону Молли, да и над её "лицом" подтрунивал, не стесняясь. А та пусть и плакала, позже всё равно умоляла его не уходить из лаборатории. Ну что за дивное создание? Правда, позже в небольшой компании изобретателей появилась Антирайя — и её синеволосая кукла. Удивительно, как быстро Райя смогла подружиться с Ло, буквально заменив ему "маму". И как… *Джон* не мог найти с ней общего языка. — Джон думал, это он всё сделал, пока твоя синеволосая кукла только трясла головой над прибором! — никак не мог замолчать Джон, кипя от обиды. — Редуцировать над цветом волос? Как низко. — парировала тень, в голове которой уже начала выделяться густая сажа от злости. Пока Джон и Антирайя спорили уже на повышенных тонах, у кого из них методика вернее, их куклы отошли чуть в сторону. Райя села на скамейку, аккуратно сложив руки на коленях, и глянула в сторону лабораторного стола: — Ты с хозяином… не слишком похожи, — негромко заметила она, не отводя взгляда. Ло молчал несколько секунд, потом тихо ответил: — Мы не должны быть похожими. Я - его лицо, не больше. Он так говорит. — Но ты его уважаешь. — Райя повернула голову к нему. — И, кажется… тебе важно, что он думает. Райя какое-то время молчала, будто пытаясь что-то осмыслить. Затем сказала: — Мне нравится быть рядом с Антирайей. Даже если я не всегда понимаю, зачем она злится. Или почему улыбается только изредка. — Моя тень говорит, что улыбки - это слабость, — пожал плечами Ло. — И что я слишком глуп, если веду себя "дружелюбно". Хотя... мне просто хочется быть полезным. Ло и Райя продолжали наблюдать перепалку теней, их взгляды невольно скользили по темной, но напряжённой сцене. В это время взгляд куклы блуждал по разным предметам мастерской после чего заметил прибор стоящий на столе. Прибор странно дрожал, и сердце Ло сжалось от беспокойства. Он подошёл ближе, но не успел к нему и дотронуться, как оно резко вспыхнуло. Ло не успел отдернуть руку, как прибор издал зловещий треск, и тут же раздался яростный взрыв. Густые клубы сажи в мгновение ока заполонили комнату, едкий дым застилал воздух, а Ло, отшатнувшись, едва успел закрыть глаза от яркой вспышки. Последнее что слышал, Лололошка перед тем как потерять сознание — эти крик Джона с его именем, после чего, мир погрузился в темноту.***
Буквально через двое суток, как сообщил сидящий рядом с кроватью Джон, Ло проснулся. Голова болела невыносимо, и, как объяснил ему Харрис, это из-за того, что он находился слишком близко к эпицентру взрыва. Голубоглазый некоторое время провёл в больничном крыле, пытаясь прийти в себя, и постепенно начал осознавать, что произошло. Некоторые участки кожи были слегка забинтованы, и это не предвещало ничего хорошего. Ло понял, что повредил лицо при взрыве. Сказать, что он был расстроен — это ещё ничего не сказать. Он чувствовал, как его внутреннее спокойствие рушится, ведь внешность — самое главное для живой куклы вроде него. Но всё стало ещё хуже, когда его и Джона повели к взрослому, ответственному за детское крыло. Джон сидел ровно, и даже скучающе, в то время как Ло был словно на иголках от всего происходящего. Взрослый говорил о многом, особенно о том факте, что Джон теперь никогда не станет взрослым, пока у Ло есть эти "ужасные шрамы". Из-за этого Ло почувствовал, как его сердце отправляется в пятки. Было страшно, что с ним сделают. Заменят? Уничтожат? А может, просто превратят в безликую куклу? Пока Ло переваривал эту новость, Джон никак не отреагировал на признание старшего. «Не стану? Ну и ладно, не велика потеря», — подумал он. Но, наблюдая, как Ло побледнел от этих слов, он почувствовал лёгкое беспокойство. Когда им разрешили уйти, двое шли в мёртвой тишине к комнате Харриса. Точнее будет сказать, каждый думал о чём-то своём и потому не видел смысла в разговоре. Ло думал о том, как бы скрыть шрамы на лице, Джон думал, как бы успокоить свою куклу, и оба не знали ответа на свои вопросы. Джон внезапно остановился, и Ло, поддавшись привычке, тоже замер. Мыслей в голове было целое море, но всё равно, он почувствовал, как мягкая рука в белой перчатке аккуратно коснулась его подбородка, заставив поднять лицо и встретиться с глазами Джона. Ло сначала не понял, что происходит, но вскоре осознал, что это не просто жест — Джон хотел, чтобы он посмотрел ему в лицо. — Ты в порядке? — тихо спросил тень, и хотя его слова звучали спокойно, в его взгляде была заметна искренняя тревога. Джон не был тем, кто умел легко выражать заботу, но в этот момент всё в нём говорило о том, что он переживает. Ло молча смотрел на него, не зная, что ответить. Его мысли путались, и он не был уверен, что сейчас нуждается в словах. Внутри его растерянность росла, а боль от мысли о шрамах становилась невыносимой. Джон слегка потянул его к себе, его лицо было серьёзным, но в глазах блеск, пусть и скрытой за стеклами солнцезащитных с оранжевый оправой очков, говорил о той уверенности, которой Ло сейчас иногда не хватало. — Не важно, что с тобой случилось, Ло. Ты всё равно самый красивый для меня. — тихо сказал Джон, и, возможно, в этих словах было больше заботы, чем во всей тишине, что их окружала.
