Идём со мной в ад

После первой битвы в долине завершения

Тишина. Лишь тяжёлые капли дождя, разбивающиеся о холодные камни, да хриплое, прерывистое дыхание Наруто. По спине Саске пробежала лёгкая дрожь, а ноги едва держали измождённое тело, измученное смертоносной схваткой. Каждый мускул, каждая ссадина горели огнём и он знал — следы ударов скоро проступят на коже сине-багровыми пятнами. Но Учихе было плевать. Перед ним, не менее побитый и обессиленный, лежал Наруто. Некогда загорелая кожа теперь была бледной, как у него самого. Из приоткрытого рта едва вырывались хриплые вдохи, а на груди, прямо в оранжевой куртке, зияла дыра — та самая, что осталось от руки Саске, которая недавно намеревалась пронзить грудь блондина. Хоть та рана невообразимым образом затянулась, перед глазами все ещё стоял образ насквозь проткнутого Узумаки. Сердце предательски сжалось, а ноги подкосились и вот он уже сидит над блондином, опустившись коленями на землю. Теперь Наруто совсем близко. Дождь стекал по иссиня-чёрным волосам, капал на бледные щёки, иногда окрашиваясь в розовый, смешиваясь с кровью из мелких ран. Саске смотрел на сведенные к переносице брови, на легкие, практически незаметные веснушки и странные, но такие привычные полоски на щеках. Смотря на это лицо в голове сразу возникали приятные воспоминания о скучных миссиях, что становились интересными только при благодаря этому шумному придурку, из-за которого все вечно шло наперекосяк. О дурацких перепалках, в которых он неволей участвовал, а потом чувствовал себя по идиотски смущенно, позволив детской натуре на секунду взять верх. Он же Учиха Саске, последний член клана с единственной целью — отомстить, но все напускное хладнокровие отпускало, когда Наруто слишком долго находился рядом, ненароком снимая ледяные оковы, что черноволосый снова и снова восстанавливал. Внезапно в голове стих шум дождя, оставив лишь звенящую пустоту и непрошеное тепло, разлившееся в груди. Учиха яростно отталкивал его, вырывал с корнем эту связь, эту привязанность, которая, казалось, лишь крепчала с каждой секундой, цепляясь за сердце стальными когтями. Он до крови прикусил губу, пытаясь заглушить чувства хотя бы болью и крепко зажмурился. Нельзя смотреть на него. Нельзя позволить себе слабость. Мышцы напряглись, тело еле подчинялось воле — он попытался подняться, несмотря на боль, на изнеможение, на предательскую дрожь в коленях. — Сас…ке… Нет. Только не сейчас. Голос был хриплым, едва слышным сквозь шум дождя. Саске резко открыл глаза и замер. Светлые ресницы дрогнули и на него уставились эти глаза — небесно-голубые, мутные, но всё такие же упрямые. Рука блондина медленно потянулась к нему, дрожащими пальцами вцепилась в изорванную футболку и сжала её из последних сил. — Я тебя… не… отпущу. Воздух вырвался из лёгких, а внутри вспыхнула ярость. Почему ты такой упрямый?! Почему не оставишь меня в покое? С чего ты взял, что я для тебя что-то значу?! Мысли сливались в бешеный водоворот, превращаясь в оглушительный гул. Саске судорожно схватился за голову, сжимая волосы и сдавленно выдохнул. Секунды тянулись, как часы, а тишина резала хуже лезвия. — Тогда… — он резко отпустил волосы и перехватил запястье Наруто, всё ещё вцепившееся в его одежду, — …если не хочешь отпускать — иди со мной. Саске знал — потом он будет корить себя за эти слова. Но сейчас у него не осталось сил — ни на показную ненависть, ни на попытки разорвать эту проклятую связь, ни на то, чтобы оторвать от себя того, кто вцепился мертвой хваткой.

***

Зияющая пустота в голове и противный звон в ушах. Перед глазами всё плыло и двоилось, но Наруто упрямо цеплялся за чёрные точки знакомых очей — последнее, что оставалось в его расплывающемся сознании. Держать. Не отпускать. Не дать уйти. Удержать. Остановить. Не отпускать. Не отпускать. Не отпускать. «Идём со мной» Слова, резкие и чёткие, ворвались в сознание, как удар хлыста. Это был голос Саске или просто галлюцинация измученного мозга? Нет, слишком реально, слишком по-Учиховски — холодно, как лезвие у горла. Но Узумаки не боялся. Он знал — этот нож никогда не войдёт слишком глубоко. Поцарапает, напугает, но не убьёт. Наруто изначально видел разницу между всеми жителями Конохи и Саске. С пеленок Узумаки привык видеть на себе только взгляды полного отвращения, неважно где и как. Может он просто шел по улице, рассматривая вкусную еду и сглатывая наворачивающуюся слюну, в надежде выискать чего нибудь вкусного себе по карману, а может просто сидел на скамейке, издали наблюдая за резвящимися в песочнице детьми. По началу дети просто не обращали на него внимания, но если заинтересовывались, пытались подойти, родители тут же подбегали, отдергивая своего ребенка как от огня. Со временем и дети подхватили взгляды осуждения, во всем подражая своим любимым мамам и папам. Все, кроме одного. Наруто никогда на прямую не ладил с Саске, любой другой мог сказать, что эти двое друг другу кто угодно — только не друзья. Только эти люди не могли заглянуть в саму суть и разглядеть сердца, что таят и успокаиваются, находясь рядом. Наруто не мог знать точно, чувствует ли Учиха что-то похожее, но он никогда не смотрел на него так, как остальные. Саске не испытывает к нему ненависть, как взрослые, не испытывает неприязнь, как ровесники и не испытывает жалость, как Ирука с дядюшкой Ичираку. «Идём со мной в ад» Наруто не расслышал. Не мог расслышать. Мысли путались, тело горело, а сознание уплывало. Но одно он понимал точно — Саске нельзя отпускать. Даже если ради этого придётся покинуть деревню. Навсегда. Странно — от этой мысли в груди не поднималась тоска. Напротив, сердце бешено колотилось от осознания: Саске разрешил ему быть рядом. — Пойду… и никогда не отстану…придурок. Голос дрожал, но губы растянулись в слабой улыбке. Рука разжалась, бессильно упав на холодные колени. Саске окончательно расплылся в тумане, но внутри вдруг стало спокойно.

***

В груди потеплело до боли, а пальцы по-прежнему сжимали расслабленное запястье Наруто, лежащее у него на коленях. Саске запрокинул голову, подставив лицо ледяному дождю, устремив взгляд в хмурое, затянутое облаками небо. В носу невыносимо жгло, но черноволосый больше не мог дать волю своим чувствам, на сегодня достаточно. Черта была перейдена — впереди ждала пугающая неизвестность, полная ненависти и боли, но теперь Саске шёл туда не один. Возможно, это была величайшая глупость в его жизни, но сейчас это решение казалось единственно верным. Даже если отбросить нелепое упрямство Наруто, Учиха понимал — в деревне блондину никогда не было места. Когда Саске намеренно отталкивал людей, Наруто по-детски наивно тянулся к ним, лишь чтобы быть отвергнутым снова и снова. Промокший до нитки, Саске медленно поднялся, пошатнувшись на ослабевших ногах. Тело ныло от боли, но времени на отдых не было. Если сейчас их настигнут — второго шанса может не представиться. Тем более вдвоем. Саске отдернул себя от лишних мыслей, не хотел принимать того факта, что ему было бы больно от того, что Наруто мог передумать. Учиха аккуратно закинул Узумаки к себе на спину, чья голова безвольно легла тому на плечо, блаженно посапывая. Тяжело выдохнув и поправив свою ношу, Саске, стараясь максимально контролировать свои ноги чтоб те не подогнулись, направился в лес.

По прибытии в длину завершения, Какаши обнаружил лишь две повязки