Унизь меня ещё раз

С той стороны послышался чей-то женский смех. — Чёрт… — проронил Феликс и сильно ударил кулаком по двери. — Нас, кажется, закрыли здесь. — дополнил Ли смотря на Хёнджина.   — Чего нахуй? Отойди. — огрызнулся Хван.    «Удивительно стоит ему лишь немного разозлиться, он совсем уже не контролирует свое поведение и слова…» — на секунду задумался Феликс, даже не замечая, как старший подвинул его и начал ломиться, желая открыть дверь.    — Суки, блять, открывайте! — ломясь в дверь кричал старший.    — Мы вас не откроем, пока не признаетесь друг другу в любви. — послышалось по ту сторону двери.   У Феликса загорелись щеки, после услышанного, он отошел от двери, стараясь не думать о словах этих девушек. А Хёнджин наоборот стоял неподвижно и все больше хмурился, сжимая кулаки до белых косточек.    — Дуры, блять! Мы не будем этого делать! — крикнул Хван, вместе с сильным ударом об дверь.    Феликс вздрогнул, а после вернулся взглядом на старшего, стараясь предпринять хоть что-то.    — Может есть другой выход? — тихо спросил Ли, подходя к двери и вставая около парня.    — Ох… ну что вы такие скучные. — послышался уже голос второй девушки. — Тогда… — начала она. — расскажите хоть, какую-нибудь историю про медпункты из своей жизни. — вздохнула девушка за дверью, явно разочаровано, в её не сбывшимися плане.    Ли вздохнул, поднимая взгляд на старшего, тот устал потерял переносицу, и явно уже был сыт этими играми по горло. Правда Феликс думал уже совсем не о договоренности с теми девушками, а о том, что ему выпал прекрасный шанс узнать побольше о Хёнджине и о его нелюбви к больницам. На лице заиграла хитрая улыбка.     — Ладно. — спокойно сообщил Феликс.    Ответа по ту сторону двери не поступило, было слушано лишь тихие шаги, но парней это не особо уже волновало.     — Правда хочешь рассказать? — удивленно спросил Хван.    — А почему нет? Мы застряли тут, мне кажется надолго, и зачем упускать свой шанс выбраться? — улыбаясь сказал младший.    — Дурак… — усмехаясь прошептал Хван, садясь на кушетку. — Иди сюда. — хлопая по месту рядом с ним, добавил старший.    — Эй, они ведь не услышат нас, если сядем там! — возмутился Ли, вставая напротив старшего.    — Они не сказали, что должны услышать наши истории. — ухмыляясь заключил старший, смотря на Феликса с низу вверх.    «Вот же умный жук. И как он только находит эти лазейки в словах. Бррр, бесит.» — хмурясь думал Ли, но послушно садясь на указанное Хёнджином место.    — Кто первый? — тихо спросил Феликс.    — Дамам нужно уступать. — не переставая улыбаться, язвил старший.    — Ты блять! Ты ахуел! — не вытерпел Феликс, пихая Хвана в бок.    — Так! Во-первых, не матерись, тебе не идёт. — Хёнджин один поднял палец вверх. — Во-вторых, я правду говорю. — затем поднял и второй палец.    Феликс хотел придушить старшего, вырвать у него язык и набить морду, но почему-то он снова не делал этого.    «Этот маньяк на меня плохо влияет, я уже нормальное от не нормального не отличаю.» — злился Ли.    — Ты выглядишь так, будто сейчас придушишь меня. — как будто читая мысли младшего, спросил Хёнджин.    — Придушу, говнюк. — скалился Феликс.    — Души. — серьезно заключил Хёнджин.    — Ой всё, ну тебя. — не выдержал Феликс, и тяжело вздохнул. — Ты вообще меня слушать будешь сегодня? — тут же добавил младший.   — Я весь во внимание, лучик.    — Ладно… где-то ещё в начальных классах, я был ужасным неудачником, которого всегда били и издевались.   

***

  Двор наполнился криками и мольбами о помощи. Снова десятилетнего мальчишку били. Он должен был уже привыкнуть. Должен был смириться, но к боли нельзя привыкнуть. Всё время новые раны, не было ни дня, когда Феликс приходил домой без ссадин и синяков. Слезы сами скатывались по щекам рекой, он снова чем-то не угодил этим подросткам. Мальчик понимал — его никто не спасет. Его никогда не спасали, даже дома, отцу было плевать.    Феликс думал, что это уже не закончиться. Он слышал смех ребят, им было весело. Никого не волновало, что от него оставалось почти кровавое месиво.  — Эй, идиоты! Вы что творите!? Отошли от него! — слышался, казалось спасительный голос, после которого Ли перестал получать новые удары. — Я на вас всех жалобу напишу! Родителям расскажу! Вы у меня все получите за это! — грозила девушка, стоящая напротив Феликса. Глаза были опухшими от ударов, и замазаны слезами и кровью, поэтому Ли с трудом смог разглядеть своего спасителя. Она была почти что ангел, в белой одежде, в которой мальчик разглядел медицинский халат, у неё были честные глаза, наполненными тревогой и беспокойством.    Его спасли, его правда спасли… есть люди, которым не все равно на него. Только эта мысль крутилась в голове мальчишки.    — О Боже мой! Ты меня слышишь? — Феликс даже не заметил, как девушка нервно пыталась привести его в чувства. Его глаза медленно начали закрываться, теряя сознание.    Очнулся Ли уже весь перебинтованный, в незнакомом ранее месте.    «Эта больница? Или медпункт?» — думал Ли.    Феликс не разу не был в больницах, все свои раны он обрабатывал один, в каком-нибудь закрытом кабинете или в туалете. Раньше его не били так сильно, раньше могли максимум сломать нос, и нанести незаметные синяки.    Что бы встать с кушетки потребовалось не мало усилий, все тело болело, начиная с головы заканчивая кончиками пальцев.    — Проснулся наконец? — послышался голос за шторкой. А после и зашла сама девушка, на вид ей было лет двадцать, не высокого роста, и с круглыми чертами лица. Феликс не знал её, но в голове всплывали смутные воспоминания, этого инцидента.    «Эта она и есть тот ангел…?» — удивленно задумался мальчишка.    — Ну чего так смотришь? Как ты себя чувствуешь? — снова спросила девушка, присаживаясь к Феликсу на койку. Тот молчал, опуская взгляд вниз.   — Не доверяешь мне…? Что ж, ладно. А есть кто-то кому доверяешь? — спросила девушка, одаривая мальчика доброй улыбкой.    Феликс отрицательно замотал головой.    — А… вот как. — её улыбка тут же стало более грустной, и она отвела взгляд. — Тогда… давай знакомиться? Может я смогу стать тем, кому ты сможешь доверять, м? Идёт? — тихо спросила девушка.    Ли кивнул.    — Я Чон Джиён, медсестра в твоей школе. А ты? — с нежной улыбкой спросила девушка.    — Я… я Феликс… Ли Феликс. — прошептал мальчик.    — Скажи пожалуйста, Феликс, я не хочу оставлять это дело просто так, и я хочу отомстить тем уродам, которые с тобой так поступили… поэтому не мог бы ты рассказать что случилось? И как до этого все дошло? — серьезно спросила Джиён.    — Я… Они… я не знаю. Я не хотел… — из глаз снова полились слёзы, ему было больно думать об этом. — Они всегда… всегда так! Они всегда меня били. — пытался вымолвить хоть что-то мальчик.    Он не хотел плакать, не хотел акцентировать к себе внимание, ведь знал, что бесполезно. Но на миг Феликс замер, его обняли… Обняли. Крепко, и отпускать не собирались.    — Тише, тише, все хорошо, они больше тебя не тронут. — Рука медсестры гладила спину Ли, и тихо проговаривала успокаивающее слова.    Дождавшись, когда мальчик успокоиться, она немного отстранилась, и посмотрела на его слезящееся глаза.    — Ну всё, всё, не плачь.    Через несколько минут объятий, девушка смогла разговорить мальчика, и поняла, насколько хороший человек таился за этим барьером страха и не доверия, который создали ужасные люди. Которые сломали его.    Пока Джиён смотрела как мальчик с огромным аппетитом поедал её лапшу, которую она добродушно отдала, в голове появилась одна мысль.    — Феликс, насчёт сегодняшней ситуации… ты не должен позволят другим так издеваться над тобой, ты должен научиться защищаться. — Чон вздохнула. — Всегда в жизни будут трудности, и нужно уметь давать отпор и не сдаваться. — добавила она.    — Но что я сделаю? Я даже драться не умею. — погрустнел Ли, опуская взгляд в тарелку с едой.    — Вот с этого мы как раз и начнем. — улыбнулась девушка. — Я научу тебя драться, но не падать духом, ты должен научиться сам. — добавила Чон.  «А если я стану таким же как эти подростки, и буду унижать других, может быть другие смогут полюбить меня и не будут больше обзывать?» — думал мальчишка, натягивая уголки губ.    — Ладно, ешь давай, потом об этом.  

***

  После этого случая Феликс начал приходить к Джиён каждый день после школы. Она стала ему как старшая сестра, а медпункт стал ему как дом, там всегда была поддержка и любовь. Та самая любовь, которая должна быть в каждом доме, в каждой семье. Чон напоминала мальчику его маму, которая так же утешала его. Но теперь Ли не чувствовал, что был один, он как будто заново начал жить, начал дышать.    Теперь Феликс открыто называл Джиён своей сестрой, что очень радовало и смешило старшею. Она много шутила и подкалывала Феликса, и не позволяла грустить и сдаваться, а в свободное время тренировала мальчика и учила драться, как и обещала. После выслушивая жалобы Феликса, как у него болят руки после отжиманий.    Год. Целый год Феликс мог счастливо проводить время, до того момента пока не пришел в медпункт даже не подозревая, что в последний раз.    — Джи-и-и-иён! Я пришел! Пошли тренироваться. — радостно протянул Ли, в припрыжку, подходя к кабинету старшой. — Можно войти? — стуча в дверь спросил Ли.    Ответа не следовало.    Тогда младший надавил на ручку сам, открывая дверь. — Джиён? — снова спросил Феликс.    Чон стояла у своего стола, собирая вещи по коробкам, которые стояли во всём кабинете. Она выглядела уставшей, как никогда раньше, синяки под глазами, которые были красными. Она плакала?    — Ох… Ликс, привет, братишка. — тихо сказала она, отрываясь от сборов.    — Джи… ты плакала? Что случилось? Почему ты собираешь вещи? — нервно проговорил младший.    — Ну что ты, все хорошо! Это не так уж и важно, но… нам с тобой надо серьезно поговорить, присядь. — указывая на стул заключила Чон.    Феликс терпеливо выжидал ответ сестры.    — Так вот, Ликси… я очень тебя люблю, ты правда стал мне, как настоящий, родной, младший брат. Ты очень добрый и хороший мальчик, и я уверена, что у тебя все будет хорошо, прошу не сдавайся и если кто-то будет обижать, то бей сразу его в нос, как я учила тебя, но… я уезжаю, и больше не смогу тут работать, мне правда жаль, и я до последнего тянула эту новость. Прошу, прости меня. — уголки губ девушки тут же упали, а в глазах читалось сочувствие.    Феликс замер. Он не мог поверить, что все закончиться именно так. Ему было страшно даже думать о будущем, просто страшно. У него снова полились слёзы, сколько уже раз Джиён видела его в таком виде? Даже не сосчитать. Чон подошла к мальчишке и обняла его, крепко, так крепко. Она не хотела его отпускать, но так было нужно.    — Джи, не уходи! Прошу останься. — скулил младший, обнимая сестру в ответ. — Прошу…   

***

  — Хах… после того дня я её больше не видел, ну как сказать…? — приподнимая уголки губ сказал Феликс.    Воспоминания о прошлом, заставили почувствовать тепло в груди, эта история одна из тех историй, которые заставляют улыбаться и плакать одновременно. Только два родных человека мама и сестра. Хоть названая, но для него как родная.    Феликс повернулся, чтобы посмотреть на реакцию Хёнджина, ведь рассказывал он всё смотря в стену, а тот, не разу ничего не спрашивал и не перебивал. Хван смотрел в пол, грустно и как-то безразлично, ему как будто сообщили самую смертельно грустную новость в его жизни.    «Неужели звучало так грустно?» — задумался Ли.    — Эй, Хёнджин, ты чего? — обеспокоено спросил Феликс.    Губы уже открылись в ответе, но после снова сомкнулись, как будто отговаривав самого себя от дурного поступка.    — Не волнуйся, мы с ней недавно встретились, и кстати она… — хотел уже добавить младший, что бы подбодрить Хвана, но его перебили.   — Нечего. — лишь вымолвил старший, казалось даже не вникая, в то, что хотел сказать ему Ли.    «Снова он, то ли злиться, то ли грустит, что с ним такое? История тронула или выбесила?» — пытался понять парня Феликс.   — Хех, ладно. — улыбнулся младший. — Твоя очередь. — продолжил Феликс.  — Я многого уже не помню, это было слишком давно… мне тогда было лет 5 наверно, но это событие я запомнил к сожалению или к счастью надолго. — усмехнулся Хёнджин. В его глазах не читалась радость, он был грустным, даже слишком. Феликс даже хотел уже не давить на старшего и не просить вспоминать ту боль из прошлого, но тот продолжил свой рассказ, не давая возможности идти назад.   

***

  Каждая больница, запах резиновых перчаток, белые стены. Всё это всегда возвращало Хёнджина в прошлое, к самому близкому человеку за всю его жизнь.   — Хёнджин! Не бегай здесь! Стой же! — крикнула одна из медсестер, что сейчас следила за мальчиком.    — Там сказали что мама освободилась! Мама! — кричал мальчишка, спотыкаясь и вставая снова.    — Хёнджин! Нельзя так сбегать! Твоя мама просила следить за тобой, пока она на работе. — подбегая к мальчику, кричала девушка.    Мальчик не слушал. Он знал, что мама его ждет и он не видел смысла больше ждать встречи с ней. Он скучал, очень. Итак, из-за её работы врачом, они водились не часто.    Хван бежал со всех ног, забегая в знакомый кабинет, пропихивая людей по дороге. Медсестра продолжала бежать за неугомонным ребёнком, но не успела, мальчик уже зашёл в кабинет глав врача.    — Сынок? — тихо проронила женщина за рабочим столом.    — Мама! Мама! — с радостной улыбкой кричал Хёнджин, подходя ближе к её стулу.    Женщина нежно улыбнулась сыну и раскрыла руки для объятий.    — Джинни, ты ведь обещал больше не сбегать от медсестер? — гладя сына по голове спросила госпожа Хван.    — Ну я… мам, я хотел скорей к тебе! А они меня не пускали! — обиженно возразил мальчишка.    — Хулиган ты мой. — усмехнулась женщина, нежно потрепав волосы сына. — Больше так не делай, не заставляй маму переживать. — добавила Хван.    — Но я не хочу играть в эти игрушки, я лучше буду обнимать тебя, мама. — упрямился мальчик.    — Хёнджин… — Главврач смотрела на него с умилением. — Я люблю тебя. —  сказала она, чмокая Хвана в нос.    — И я тебя! И я тебя люблю, мама. — радостно вскрикнул мальчик. — А сегодня была сложная операция? — заинтересовано спросил Хван.    — Да, сегодня была сложная.    — А почему? Что сегодня случилось?    — Много будешь знать, плохо будешь спать. — улыбнулась Хван.    — Ну ма-а-а-ам! — протянул Хёнджин.    — Не каких ну мам, и так плохо спишь!    — Ну хоть можно ты меня поучишь сегодня лечить?    — Ох ты Боже… ладно, пошли.    Снова родные объятие, которые ждали оба целую неделю. Снова родной запах, и ощущение тепла, которого порой так не хватало.     Объятия могли растянуться на долго, обоим не сильно хотелось прощаться, обоим хотелось просто проводить время вместе, как настоящая семья, но жизнь решила распорядиться иначе.    Одной ночью, шел дождь, погода не вещала нечего хорошего.     — Мама! — кричал Хёнджин. — Пустите меня к маме! Что с ней?!    Сердце разрывалось. Было страшно. Он переживал за маму, его не пускали к ней, она не звала его. Но Хёнджин знал, что, что-то случилось, ее отвели в палату, и позвали врачей. Хван не дурак, чтобы не понять, что там точно проходит операция.    Прошел час, мальчик терпеливо ждал.    Сердце пропустило удар. Руки невольно потряхивало, а ноги подкашивались. Из палаты вышли четверо врачей, и несколько медсестер. Они выходили медленно и расстроено. Хёнджин замер.    «Почему с ними нет мамы? Где мама?» — нервно задумался мальчишка.    Хёнджин спрыгнул с кресла, где все это время ожидал встречи с мамой и быстрым шагом начал подходить к палате. Открыв дверь, зрачки расширились, слёзы полились, улыбка сошла с губ, а сердце хотелось просто вырвать, что бы не болело. На кушетке лежала его мать. В глазах темнело, а воздуха становилось не хватать. Хёнджин судорожно подбежал к кушетке, смотря в закрытые глаза его матери.    — Мама…? — сквозь слёзы прошептал Хван. — Мама! Мама! Вставай! Вставай прошу! — мальчик срывался на крик. Он кричал, плакал, но никто не вставал и не подходил. Его мама не обнимала его как раньше, она не просыпалась. Её лицо стало бледным, а грудь не поднималась, чтобы набраться воздуха. Хёнджин не мог в это поверить. Он не мог найти в себе силы принять это.    Мальчик дотянулся до руки женщины, хватаясь за её ладонь. Он рыдал, душа разрывалась, а голос давно сорвался от криков. Как только он вошёл туда, ещё тогда за ним побежали все сотрудники, останавливая. Но он не слушал, он не слушал никого, а в голове эхом звучали лишь мамины слова. Его оттягивали от кровати желая расцепить их с мамой руки, но он дрался, он пихал и сопротивлялся этим людям.    — Мама! Мама! — последнее, что сказал мальчик прежде, чем хватка ослабла, а глаза медленно закрылись, теряя сознание.    На утро он уже не проснулся в прежней родной квартире. Его встретили лишь стены детдома, и суровая жизнь после.  

***

  В комнате воцарилась тишина. Хёнджин смотрел в одну точку с безразличным, пустым взглядом.    У Феликса расширились зрачки после услышанного. Он даже представить себе не мог, что услышит такое от старшего. Этот человек пережил многое, так много боли, как он держится? Как? Феликс понимал, что такое терять родного человека, от этого становилось ещё больше жаль парня, смотря на него сейчас хотелось плакать. Ли не видел не разу что бы тот плакал или грустил, он всегда улыбался.    Видя такого Хёнджина, Феликс просто хотел обнять его, утешить, возможно старший никогда не скажет, что нуждается в этом, но все мы люди, все мы иногда хотим, что бы нас пожалели и сказали «Что все будет хорошо.»    Хёнджин вздрогнул и резко обернул голову на младшего. Тот крепко обнимал его, впивался короткими ногтями в плечо Хвана, зарываясь носом тому в грудь. Зрачки расширились, а руки невольно упали на спину Феликса, обнимая в ответ.    — Ты не один. И никогда не будешь! Я знаю, что возможно сейчас скажу чушь, но… если будет плохо, ты можешь высказываться мне! Я буду рядом, и помогу чем смогу. — недолго думая затараторил Ли.    — Болван… — тихо выругался Хван. А Феликс вздрогнул, поднимая взгляд на старшего. — Твоя жизнь намного хуже моей, о себе бы лучше подумал, чем беспокоиться о таких пустяках. — добавил Хёнджин, тяжело вздыхая.    — Это не пустяки! Тебе ведь грустно и больно! Но ты не говоришь этого. — перечил младший.    — Ликс, я не хочу, что бы ты переживал из-за моих проблем, у тебя есть проблемы похуже, а мои не значительны, поэтому прошу не задумывайся даже об этом, я не сильно достоин твоих переживаний. — Тише проговорил Хёнджин.    — Не говори так! Всё достойны поддержки, и не важно у кого значительные проблемы, а у кого нет! — прикрикнул старшему Феликс.    — Ладно, как скажешь. — заключил Хван.    Поняв, что Феликс победил этот спор, он со спокойной душой опустил голову обратно на грудь старшего, продолжая обнимать его.    Младший почти уснул в таком положении, он чувствовал, как рука Хёнджина нежно гладила его волосы, как тепло от чужого тела грело его, лучше любого свитера. Для Феликса это была вечность, а на деле прошло минуты две.   Зарываясь сильнее носом в чужое плечо и шею, в нос ударил запах напоминающей кофе, какое-то домашнее кофе, что создавало ещё большей уют и желание лежать так вечно.    — Лучик, может отпустишь уже моё плечо? А то чувствую я без него останусь. — сдавлено прохрипел Хёнджин.    Феликс вскочил как ошпаренный, понимая, что только что обнимал Хвана, нюхал его и цеплялся когтями в его плечо.    «Феликс ты дебил.» — твердил сам себе парень.    Было стыдно, очень стыдно. Уши горели, а на щеках появился багровый румянец, слава всем богам, что Хван не видел этого безобразия из-за полного мрака в комнате.    — А… э… вообще мы выполнили желание, нас должны выпустить! — вскрикнул Ли, подбегая к двери. — Эй открывайте! Мы все рассказали! — стуча по двери кричал младший.    — Ликси, они ушли часа два назад, так что не трать свои силы зря. — послышался голос Хёнджина.   — Чего…? Как ушли? Ты знал?! — удивлено спросил Ли.    — Конечно знал. — кивнул Хван, смотря на подходящий к нему силуэт парня. — Думаешь если бы я не знал, стал бы рассказывать сокровенную историю, которую не рассказывал никому прежде? — Хёнджин наклонил голову в бок, уставившись на младшего.    В Феликсе что-то ёкнуло, он остановился напротив Хёнджина, обдумывая его слова.  «Никому не рассказывал? Он первый кому Хван настолько доверился?» — приоткрыв рот, задумался Ли.   — Ой ладно. Поздно уже, ложись спать. — заваливаясь на самый край кушетки, что была достаточно увязкой для двоих человек.    — Спать? Прям тут?    — Да, а тебя что-то смущает? Если что я могу поспать на коврике если тебе некомфортно.    — Нет, нет, нет! Спи здесь. — быстро ответил Ли, ложась чуть ближе к центру, поворачиваясь лицом к Хвану.    Хёнджин лежал на самом краю, казалось, одно неверное движение и он упадет. Феликса такой расклад не устраивал, и он потянул старшего за рукав к себе.    — Ложись нормально, а не на край. — буркнул Феликс.    Хван лишь вздохнул, но покорно лёг ближе к центру и к самому Феликсу.    Глаза у обоих были открыты, о сне не думал не один из них, они просто смотрели друг на друга, молча. Тишина резала уши Феликса, а пристальные глаза напротив резали его сердце. Не протерпев и минуты, Ли развернулся на другой бок, закрывая глаза и стараясь уснуть, но похоже сегодня ему не допустима такая шалость. Сильные руки старшего притянули Феликса к себе, обнимая за талию, прижимаясь к нему. Феликс свалил это на холод и что Хёнджин просто замёрз. Поэтому никак не сопротивлялся, а также спокойно лежал.   Феликс уже не чувствовал холод, он чувствовал тепло, может даже жар. К нему вплотную сзади лежал Хёнджин, сжимая его талию и притягивая к себе ближе. А шею опаляло горячее дыхание старшего, что не могло не вызвать табун мурашек у младшего. Раньше Феликс не чувствовал такого, раньше его могла встречать лишь холодная, пустая постель, алкоголь или сигареты. А сейчас он лежал в тёплых объятиях, невольно улыбаясь, и засыпая счастливым.   Даже холодный, мрачный и не знакомый медпункт был ему роднее любого дома. Не важно, где, важно с кем. Ведь с правильным человеком и в помойке с кошками спать не страшно.  

***

  За эту ночь Феликсу не приснилось не одного кошмара, не единой плохой мысли, лишь наконец то ощущение того, что он выспался. Глаза открывать совсем не хотелось, хотя Феликс понимал, что проспал уже слишком много. Кровать на удивление была в разы удобнее и мягче, той кушетке на которой он уснул. В нос тут же ударил запах домашнего кофе, сладкого кофе, с кучей сахара и вкусной пенкой, после которой останутся смешные усы на лице.   — Ммм… я хочу кофе… с пенкой. — прошептал сквозь закрытые глаза Ли, ложась поудобнее.   Насколько бы не был приятен этот запах, он все равно напоминал Феликсу что-то. А в голове всплывали лишь картинки со вчерашнего дня, где после рассказа Хёнджина, парень обнял его и так же почувствовал запах…   «fuck… неужели я?» — нервно подумал Ли, быстро распахивая глаза, и резко приподнимаясь и садясь на свою «кровать».   — Хёнджин!? — вскрикнул Феликс.   Лицо залилось краской, а понимание, что он спал мало того, что на Хёнджина, так ещё и Хёнджина без футболки.   «Сука! Где его футболка блять!?» — возмущался у себя в голове Ли.   — Чё так орёшь… Ликс, я уверен, сейчас рано, ложись обратно спать. — хрипло проговорил Хван, даже не открывая глаз. Он притянул младшего за затылок обратно, но тот уже начал сопротивляться и брыкаться. — Ой бляха, когда ты спал ты был более милым… — прошептал Хёнджин, медленно разлепляя глаза.   — Ты… ты… блять почему голый!? — не прекращал возмущаться Феликс, забывая, что сидел прямо на старшем.   — Во-первых не голый, а всего то без футболки, во-вторых, не нравится такое неравноправие можешь тоже снять. — ухмыляясь сказал Хван. Но увидев в ответ злобный взгляд младшего тут же добавил. — Да ладно, ладно, не смотри так. Просто было жарко и я снял футболку.   «Вымысле жарко? Ночью же было холодно, да и утром… это что, потому что мы спали вместе?» — краснея ещё больше подумал Ли.   — Ты о чем таком думаешь? М? — вскидывая одну бровь спросил Хёнджин.   Феликс замер, смотря на парня. Из-за всей этой ситуации, он был слишком встревожен даже не замечая, где сидел и как сейчас выглядел Хван. Горело все лицо, температура в теле точно перебивала норму, а взгляд сам опустился на торс старшего, разглядывая подкаченное тело. Положение у них было конечно странное. Любой прохожий бы точно не так понял бы эту ситуацию, один без футболки, второй на нём сверху сидит на его животе.   «Мы точно выглядим так, что либо собираемся потрахаться, либо уже потрахались. Феликс блять… почему у тебя опять все пошло по пизде?» — Феликс сглотнул поступивший ком в горле.   — Феликс… ты не мог бы встать? А то придётся нести ответственность. — с той же лисьей улыбкой прохрипел Хван.   — Чего? — Ли не сразу понял суть сказанных слов старшим, но после вздрогнул и с бешеной скоростью спрыгнул с кушетки и, собственно, с Хёнджина. — Извращенец блять! — спрыгнув на пол крикнул Феликс, подбирая с тумбочки футболку Хёнджина и кидая её ему прямо в лицо.   «Милашка» — только и думалось Хвану, стягивая с лица футболку.   Феликс вновь подошел к двери, надеясь, что пары уже начались и люди их услышат. Не начав барабанить по двери, она открылась сама, впуская внутри медпункта нежданного гостя.   Феликс застыл, испуганно смотря на вошедшего человека.