22:22

      Вы когда-нибудь задумывались о смысле жизни? Зачем всё это? Кто мы? Почему в своём теле? Кто-то контролирует этот процесс? Будущее — туманно. Единственное, что мы знаем о нём на сто процентов — все мы умрём... Кто-то рано и легко, подобно вспышке салюта в тёмном полуночном низком небе. Кто-то медленно и тяжело, мучительно мечтая приблизить конец, нырнуть в пустоту, растворив сознание. Есть ли обратная сторона? Или всё закончится, словно быстрая ночь без сновидений, в кромешной темноте под усталыми веками глаз.       Что такое «ничего»? Под весом прожитых лет в голове не умещается понимание этого «ничего», хотя оно вполне существовало до нашего рождения. Неужели всё так и будет? Пусто, безлико, никак... Даже прозрачный воздух имеет структуру и плотность... Как же быть с нами?       Тэхён уже не помнит, когда начались эти мысли. Однако он ярко помнит первые ощущения. Внутри всё похолодело, начало тянуться, желая выплеснуться, но продолжало томиться внутри, забирая с собой ровное дыхание, возможность уснуть, наслаждаться едой, существовать в рамках режима и закона, думать о чём-то другом. Все смыслы и желания перечеркнуло одно большое осознание — он умрёт. Когда? Во сколько? При каких обстоятельствах? Неизвестность, скользившая рядом всегда и везде в невидимом воздухе, будто окрасилась, приобрела форму, запах, цвет. Тэхён не знал куда себя деть. Случайные слова, косвенные ассоциации, даты, новостные заголовки — тригеррило все. При этом Ким продолжал волочить своё существование, придерживаясь всех предыдущих сценариев жизни, изредка пытаясь обсудить свой инсайт с близкими. Но... никто не разделял его страха. Все будто заранее были готовы сказать: «Да, это нормально, все мы там будем», натянуть улыбку и смахнуть Тэхёна в другую тему бурлящей жизни. Только... где «там»? Если «там» это — ничего?       Наверное, в такие периоды жизни люди ударяются в религию, обряды, отрицание, истерики или ещё что-то. Тэхён даже не плакал, не искал богов, не отрицал, но и принять не мог. Он не спал до изнеможения, томился в холодных волнах внутри себя, что никак не могли выйти за край. Обычно люди плачут, вынося физическую боль или другие эмоции. Реже гневливо кричат, бьют, крушат, ломают, а потом выдыхают. Кима замкнуло, напугало до базового — замри. А хотелось бежать и бить... хотелось забыть навсегда, живя счастливым дураком, но себя обмануть иногда слишком сложно. Он решился было пойти к врачу, чтобы выписать таблетки, но в последний момент отменил визит, решив, что прятать сознание в таблетки не лучшая идея.       Думал, жил, думал, и потом опять думал. Волны времени порой уносили его далеко-далеко, но очередной триггер снова возвращал в исходную точку. В один из таких дней судьба подкинула ему Чимина, буквально ткнула носом в это солнце. Чимин был оглушительно громким, бесцеремонным и немного потерянным, а Тэхён просто поддался на очаровательную улыбку.       — Приятно познакомиться, я Ким Тэхён, буду рад работать с тобой, — губы расплываются в мягкой снисходительной улыбке, пожимая маленькую ладошку.       — Чимин, — звенит в ответ голос, улыбаясь во весь рот.       В тот день Ким Тэхён выбрал разделить свое одиночество с Чимином, а тот был не против. Младший только переехал в Сеул, устроился на работу, не успел завести друзей... А тут целый Тэхён, готовый гулять и показывать свои любимые места в городе.       На самом деле, их дружба была выгодна скорее Тэхёну. Вместе с Паком он будто проживал эмоции заново, по-другому. Сладкое лекарство для души. Человеку нужен человек.       Поздней весной, едва тепло начало касаться земли, пробуждая ото сна сочную зелень травы, Ким сорвался на неделю к морю. Им двигала детская инфантильная спонтанность, ведомая яркой брошюрой, случайно попавшей в руки вместе со стаканчиком кофе по дороге в офис. Удивительное совпадение: в тот же день кадровик сообщил о наличии у него неотгуленной неделе отпуска. Удивительное совпадение номер два: брошюра дала скидку в 22%, ибо Тэхён умудрился стать стотысячным клиентом турагенства. Что ж... должно было и ему когда-то повезти?       Всю неделю Ким наслаждался прекрасной погодой, долгими пешими прогулками, ужинами на берегу, и волнами, омывавшими его тело от пят до макушки. Однако ночью его мысли всё равно оставались во власти страха, сбивая дыхание и сон. Помогало открывать все окна настежь и глубоко дышать, позволяя ветру гладить кожу. На Чеджу ветер был таким тёплым и ласковым, напоминавшим заботливые прикосновения немного шершавых рук. В одну из таких ночей Тэхёну впервые приснился прекрасный юноша, поглаживающий его по волосам и оставляющий поцелуи на лбу. Его красоту было невозможно сравнить или описать, а облик сочетал в себе силу, непорочность, смирение и щемящую нежность. У Тэхёна сбилось дыхание, а ладони жадно потянулись к юноше, желая обнять. Как же было удивительно сомкнуть руки за спиной незнакомца и почувствовать кончиками пальцев мягкие перья.

***

      На что похожа вечность? На бесконечное завтра, в руках которого безмятежность греет центр груди. Все время мира принадлежит тебе. Всё знания и трансформации.       Чонгук сидел на краю крыши высотного здания, свесив с неё ноги. Холодный ветер ласкал щёки, вызывая благодарную улыбку. Энергия вселенной часто баловала лаской подобного рода. Два белоснежных крыла не могли не поддаться — встрепенулись и натянулись под прохладой потока, срывая фигуру с края. Узор потока закручивал петли, играл и зазывал в нёгу полёта. Чонгуку нравилось смешиваться с пушистыми облаками полуденного неба, ловить верхнее ленивое течение и затем ястребом срываться вниз к нему, обратно.       Чонгук являлся хранителем человеческих душ. В разные времена ангел оберегал разные души, присматривая до полного или частичного становления. Как правило, до достижения земным сосудом двадцать первого года жизни. Затем ангелу давали новое распоряжение и новую душу.       Был ли Чон доволен своим статусом и жизнью? Пожалуй, да. Хранителю нравилось заботиться, наблюдая за трасформациями.       До двадцать одного года душа считается неустойчивой к энергии и сценариям вселенной. Задача Чонгука «подхватить», если, вдруг, вселенная заиграется. Не всегда всё шло идеально, конечно. Бывали случаи, когда ангел не успевал и терял юную энергию. В такие моменты ему было тяжело: минимум — пропускал цикл, максимум — спускался на землю, дабы пожить, насладиться людским миром и забыться. Но Чон всегда возвращался к облакам и братьям.       Вечность была бесконечно влюблена в плоды времени. А Чонгук в своё предназначение. Пока однажды...       Ему не поручили присмотреть за одной прекрасной душой.       Ким Тэхён — такое имя носил его подопечный.       Он был совершенно другим, нетипичным, странным и до боли несчастным. Детство Тэхёна было поистине ужасным. Чонгуку редко приходилось наблюдать ужасы дисфункциональных семей, но тут... он познал почти весь спектр от банально морального до изощрённо физического насилия. Почти каждый день на протяжении шестнадцати лет Чонгук не позволял себе ни на минуту покинуть Кима, переигрывая жестокие сценарии судьбы, но не всё было в его власти. Отсрочить, смягчить, притупить боль, показать красивый сон, подстроить события более удачно — это был максимум для ангела. Но душа парня пострадала, дала трещины и разрывы. В таких случаях хранителям поручалось приглядывать за душой до конца жизни сосуда, не позволяя разорваться окончательно, а потом бережно, максимально бережно передавать в поток на трансформацию. Энергия не умирает, она трансформируется. Успокаивает, правда?       К семнадцати годам Киму «повезло» начать жить отдельно от семьи, устроиться на работу в ночной магазин, начать забывать кошмары в суете выживания.       Схемы хватило ещё на десять лет, а потом трещины пошли дальше. Чонгуку было очень страшно потерять его не только духовно, но и физически. Ангел слишком привык заботиться, привык будить тёплыми целомудренными поцелуями в лоб, привык залечивать раны подопечного, делать приятные подарки в виде удачного стечения обстоятельств. Тэхёна часто называли везунчиком и баловнем судьбы, на что тот скромно отшучивался, а Чонгук немного злился, ибо он тут вообще-то старался, крылья рвал. К сожалению, у людей была другая частота восприятия, хранителей и прочих сущностей для их глаз не могло существовать. Жаль. Иногда ангел мечтал обнять Тэхёна по-настоящему.

***

      Тэхён тепло обнял Чимина и пожелал другу хорошей дороги домой. Уже завтра они снова смогут попить кофе в перерыве на работе, а сегодня отпраздновали возвращение Кима с острова вкусным ужином. Чимин задержался в гостях чуть дольше, так как соскучился, и болтал без остановки, пока солнце не зашло, уступив прохладному сумраку.       Когда за Чимином закрылась входная дверь, Тэхён выждал пару секунд, а затем позволил себе осесть на пол, скатившись по двери, словно он главная героиня дешёвой сериальной драмы. Резко накатил очередной триггерный приступ: дыхание сбилось, органы в животе сжало и будто подкинуло эффектом лифта, навязчивые мысли оглушающе обрушились на сознание, стирая все приятные эмоции, накопленные за вечер.       — Тише. Ты здесь. Ты ещё жив, ты чувствуешь, — говорил он, пытаясь вобрать воздух, пока ногти впивались в кожу ладоней. Боль — главный способ вернуть себя в реальность. — Пока больно, ты жив. Ну же... пожалуйста, — просит сам себя, прикрывая глаза. Наконец-то, получается дышать.       Чонгук прозрачной тенью сидит рядом, приобнимая за плечи, дышит вместе и повторяет слова за Тэхёном. Человек успокаивается, выдыхает и поворачивает голову влево, долго всматриваясь в «пустоту».       Тэхёну на секунду показалось, что он что-то видел боковым зрением. Иногда с ним такое бывает — тени, блики, пушинки или пыль кажутся чем-то более реальным, чем оптический обман.       Мысли невольно переключаются на сон, на того прекрасного юношу и объятия. Ох, как бы Тэхёну хотелось повторить сновидение.       — Хочу увидеть тебя во сне, хочу касаться и забыть о реальности, — горько усмехается он и рывком встаёт с пола. Ему ещё посуду мыть и костюм на завтра готовить.       А Чонгук так и сидит, смущённый. Неужели Тэхён видел ангела в тот раз? Потому что... спойлер — это не было сном.

***

      Когда в жизни слишком много боли, психика вырабатывает определённые механизмы защиты, превращая некоторые виды боли в стандартный комфортный сценарий жизни. К нему хочется возвращаться, ибо знакомо и понятно, уже даже стало приятно.       — Мх-х... — томный выдох срывается с розовых губ, отталкиваясь гулким эхо от стен спальни. Короткие, но острые ногти впиваются в нежную кожу бедра на внутренней стороне, с силой почёсывая шрам.       Тэхён очень старается не трогать его, но каждый раз проигрывает самому себе, расчёсывая кожу до мелких капель крови. В такие моменты на него накатывает неимоверное удовольствие. Мурашки, жар, разряды тока по всем нервам рядом с ранкой и тягучее возбуждение в самом низу живота.       — Ах... — ещё дважды проходится ногтями по бедру, собирая на подушечки пальцев кровавую влагу, откидывается головой на подушки и дышит жадно, ловя холодный воздух из приоткрытого окна до мурашек по горячей красной коже. — Как же приятно, — закусывает губу, разводя ноги шире, пах пальцами сжимает.       Чонгуку каждый раз больно наблюдать за актом саморазрушения. Тэхён снова и снова вредит своему телу, оставляя алые полосы на коже. Однако наблюдать за возбуждённым красивым парнем, поглаживающим себя через тонкий слой молочного хлопкового белья — верх запретного блаженства.       Ангел мягко скользит пальцами по следам на коже от сгиба колена почти до складки бедра и накрывает ладонь Тэхёна на паху. Человек вздрагивает и замирает, шевеля пальцами, будто пытается выбраться из захвата.       Чонгук хмурит брови. Почему Тэхён чувствует? Слабо, путая ощущения, объясняя себе самому рационально, но чувствует.       22:22 — показывает электронное табло часов на прикроватной тумбе. Ким больно ударяется макушкой о спинку кровати, резко подаваясь назад. Он был уверен. Что-то или кто-то сейчас держало его за руку. Страшно? Нет... Любопытно? Хочется ещё? О, да.       — Ты здесь? — банально. — Кто ты? Зачем наблюдаешь? Ты призрак-извращенец? — выходит немного нервно и нелепо. У Тэхёна стоит, бельё влажное и натянутое, на лице застыло удивление, граничащее с испугом. Может, всё-таки показалось?       Но обоим разве может казаться?              Ангел садится на край кровати, касается нервных рук Тэхёна и осторожно к ним наклоняется, оставляя поцелуи, тёплые-тёплые.       — Ахуеть. В моём доме призрак-извращенец, — голос Кима даёт петуха, тело дёргается и жмётся прочь. — Давай не надо. Я рад, что только что обнаружил существование жизни после смерти, но на интим с бывшим трупом не подписывался.       Ким всегда мечтал столкнуться со сверхъестественным существом, пообщаться, узнать про ту сторону.       Однако, было слишком неожиданно наткнуться на призрака во время недодрочки.       — Я не призрак. А ты не должен улавливать мои вибрации, — пробует поговорить Чон, но парень на кровати не реагирует. Весьма любопытная ситуация.       Чонгук пытается рисовать на коже подопечного. Выходит невнятно.       — Ты? Не... что? Я не понимаю тебя. Что ты пишешь на моём... ах... животе? — глаза расширяются донельзя, а в голове щёлкает. Тэхён знает эти ощущения! Это тот самый ласковый поглаживающий ветер, который треплет по голове ночью, гладит по телу во время интимных моментов и многих других. Значит, дело не в приоткрытых окнах, сквозняках, случайных порывах... случайных... стоп!       Ким мотает головой, сильно, долго.       Картинка мира взбалтывается.       — Я совершенно потёк крышкой. Следует поспать.

***

      Следующие три дня прошли для обоих напряжённо. Тэхён дёргался на каждый шелест и оглядывался чаще обычного. Чонгук то и дело срывался к облакам, прося совета у старших ангелов. Оказывается, такое действительно возможно. Расколотые души со временем начинают видеть и ощущать больше.       — Чонгук, я боюсь, тебе придётся пойти на многое, спасая от конечного раскола эту душу, — говорит старший ангел, внимательно смотря на брата.       — О чём Вы? — хмурит брови тот, всматриваясь в лицо, не тронутое временем — лишь глаза выдают возраст старшего ангела, заволоченные белой дымкой.       — Душе твоего подопечного нужна вся твоя любовь.       — Но я же...       — Да, но ему нужна любовь на всех уровнях, так ты сможешь уберечь его.       — То есть мне придётся стать его парой? Это вообще возможно? Совсем неправильно же!       — В вашем случае схема такая, — ангел протягивает кольцо на раскрытой ладони. Обычное кольцо из белого золота. Только на внутренней части микроскопические гравировки из рун. — Бери, с его помощью ты станешь физической частью мира людей, тебя смогут видеть и ощущать. Тебе придётся жить человеческой жизнью вместе со своим подопечным. Мы не можем допустить распада души, иначе придётся потерять часть мира.       Чонгуку остаётся лишь кивнуть, приняв артефакт. За все столетия ангельской жизни он никогда не сталкивался с подобным сценарием лично. Однако, все на небе знали причину великих земных катастроф — раскол души. Так в своё время они потеряли Помпеи, Атлантиду, половину Техаса, Спитаку и многое другое. При расколе выбрасывается огромное количество энергии, сбивающее и уничтожающее всё вокруг. Каждая душа своего рода реактор. Люди объясняют всё природными или техногенными катастрофами, но в действительности последствия гораздо сложнее, глубже и трагичнее.       Тэхён возвращается домой ровно в 2:22 ночи, боязливо зажигает свет в прихожей, стаскивает с себя чёрный тренч, механически присаживается на небольшой пуфик и вздыхает. Его дом привычно пахнет ванильными свечами, стиральным порошком и прохладой ночного города, так как он никогда не закрывает большое окно в спальне, ведущее на веранду.       Оставив вещи у пуфика, мужчина проходит вглубь квартиры, желая наконец бросить кости на мягкую постель.       — Ты ещё кто такой? — тихо произносит Ким, сводя брови к переносице. На его любимой прекрасной постели лежит клубочком совершено непонятное существо. Получеловек-полуптица с очень знакомым ароматом и лицом, укрытым своими крыльями по самые щёки. — Эй, — одно колено он ставит на кровать, а рукой тянется к белоснежным перьям, но едва успевает их коснуться, как те начинают распадаться в воздухе, превращаясь в радужный пепел. Поистине завораживающее зрелище: вся комната наполняется красивыми переливами огня, радуги и чёрного пепла, подхватываемого потоком ветра и распадающимся в невесомость, будто никогда ничего не было. Ким трёт глаза, резко зарывается пальцами в белые волосы, больно натягивая до макушки. Что за магия? Что за видение?       — Наконец-то ты вернулся, — приятный голос существа ласкает слух, тёплая рука скользит на талию, сгребая в объятия.       — Какого хрена, чувак? — брыкается Ким, предпринимая тщетные попытки освободиться.       — Чонгук, меня зовут Чонгук. И я вовсе не призрак-извращенец, я твой хранитель, и теперь ещё я твой парень.       — Ага, а я королева Англии, — Тэхён брыкается резвее, наконец освобождаясь. Он ошпаренно отшатывается к стенке, хватаясь за телефон в кармане. — Либо ты сваливаешь, либо я звоню в полицию, — и угрожающе тычет в полуголого, кстати, парня невероятной красоты гаджетом.       — Какой ты жестокий, даже не обнимешь своего ангела? Ты сам просил недавно стать ближе, — Чонгук садится на постели, помогая себе рукой. Пересечение границ отняло много сил, хотелось спать, а не объясняться с подопечным, но Тэхён был до безумия напуган.       — Что ты вообще знаешь о жестокости? — Ким рычит почти что зверем в ловушке — слова существа задели за то самое кровоточащее.       — Прости, — ангел осторожно сползает с кровати, подходит ближе, держа руки поднятыми, показывая, что он безобиден. — Ты не узнаёшь меня? Не чувствуешь? — подходит вплотную, смотрит в глаза и мягко улыбается. — Тэхён, я всегда рядом, по первому зову, ты же чувствуешь, я не враг тебе, — Чон примирительно трётся лбом о лоб подопечного, стараясь успокоить и напомнить организму ощущения. Их ощущения, которые делили на двоих.       У Кима всё плывёт перед глазами, тело слабеет, из-за чего приходится цепляться за мягкую кожу сильных плечей напротив. Он почти что скатывается по стене, но держится на волнах слабости. Чонгук мягко подхватывает его за талию, притягивая к себе.       — Ты бываешь в моих снах, — шёпотом заключает человек, прикрывая глаза и делая первые ровные вдохи.       — Назовём это так, — кивает Чон, соглашаясь. Губы мягко целуют в лоб. Тэхёна прошивает дрожью, тело льнёт ближе к телу напротив.       — Тебя нет. Ты не существуешь, — шепчет он, головой отрицательно мотает быстро-быстро. Кажется, он окончательно сошёл с ума, слетел с катушек. Зря не пошёл за таблетками или вообще не запер себя в психушке, когда начались шизоидные признаки.       — Хорошо, пусть так. Только прекрати дрожать и бояться. Я никогда не причиню вреда тебе. Давай я пока оставлю тебя на подумать? — как только ангел начинает отстраняться, человек цепляется сильнее за него, чуть царапая кожу на плечах.       — Постой, — дрожь в теле перешла в голос. Тэхён поднимает на Чонгука свои невозможно прекрасные глаза, слёзы срываются одна за одной, сбегая по персиковым щекам. — Ты не шутишь надо мной? Если нет, то заставь поверить.       Уголки губ ангела слабо ползут вверх, руки тянут ближе, а за его плечами снова возникают те самые крылья, что сгорели и рассыпались в воздухе.       — Они снова при тебе? — Ким даже икает громко, во все глаза таращится на белый пух.       — Всегда, если я захочу.       Остаток ночи прошёл за разговорами и рассказами. Чонгук постарался объяснить подопечному задумку вселенной насчёт их связи, а после ещё дольше рассказывал, как им предстоит жить дальше. Тэхён с трудом верил, заваливал вопросами, перебивал, старался подловить, но всё же верил. Ему не досталось «навсегда», но досталось «надолго».