Bite

Обычно чокер был ошейником, который альфы использовали, чтобы подчинять и контролировать отмеченных ими омег (тем или иным образом).   Традиционно ошейники были символом владения. Альфы привыкли присваивать омег, словно скот, и если на омеге был чокер, это означало для других альф, что он уже кому-то принадлежит.   Сейчас это больше ничего такого не означает.   Омега, носящий чокер на публике, мог дать понять лишь два варианта:   a) Альфа подарил ему его после брачного укуса.  или b) Омега защищает свою шею от укусов других альф или, в любом случае, скрывает метку своего альфы. И был ещё третий, менее распространённый вариант — чокер служил для распространения феромонов, которые помогали омеге справляться со стрессом и тревожностью по медицинскому назначению.   Исаги всегда носил простой чёрный чокер без украшений. Его родители, два добросердечных беты, купили его, когда Йоичи проявил себя как омега. Они боялись, что какой-нибудь альфа отметит его без его согласия и разрушит жизнь их единственного ребёнка.   Йоичи носил его уже почти три года, скоро ему должно было исполниться 18. Несмотря на то, что он встречался с Михаэлем Кайзером уже какое-то время, он всё ещё не был уверен, стоит ли снимать этот ошейник перед ним. Альфа тоже не требовал от него этого, и обоих это устраивало.   Однако уже на следующий день Михаэль должен был вернуться в Германию, и им предстояло долгое расставание. Их роман длился не так долго, как в тех сказках, которые Исаги читал в детстве.   — Я бы сказал, что мы можем оставить всё как есть и просто быть соперниками, Йоичи, — сказал Михаэль.   Исаги злобно посмотрел на него.   — Но я знаю, что ты слишком эгоистичен, чтобы позволить мне уйти к кому-то другому.   — Я убью любого идиота, который попробует приблизиться к тому, что принадлежит мне.   — Я бы никогда не позволил этому случиться, Meine Liebe. Ни один из них не был в своём брачном цикле, но это не помешало Исаги броситься в объятия своего альфы и с отчаянием впиться в его губы.   Это был не первый раз, когда они занимались сексом, но впервые Кайзер обращался с ним, словно с драгоценным камнем.   В конце концов, это была их последняя ночь вместе.   Михаэль впервые занимался с ним любовью, и Йоичи не был уверен, как долго ещё сможет сдерживаться, прежде чем разрыдаться в объятиях своего альфы. Оба были полностью обнажены, обнимаясь на кровати. Исаги сидел на коленях у альфы, пока они нежно целовались, не спеша никуда.   — Повернись, Йоичи.   Омега послушно развернулся и встал на четвереньки перед альфой. Михаэль провёл пальцами по гладкой коже его спины, ласково поглаживая, затем наклонился, чтобы оставить дорожку поцелуев от плеча к шее, одновременно удобно устраиваясь между его бёдер.   — Можно…?   Исаги снял чокер, который защищал его шею от неизгладимого укуса. От связи, которую нельзя было разорвать даже смертью.   — Михья… — Йоичи начал испускать свой характерный аромат, приглашая альфу вонзить клыки в его самую уязвимую точку. — После этого пути назад не будет, Йоичи, — Кайзер начал вылизывать область укуса, подготавливая её к болезненному соединению.   — Я знаю, — Исаги прижался своим задом к возбуждённому альфе. — И я действительно этого хочу. Я хочу, чтобы мы стали едины, хочу нашу вечную связь, — Йоичи попытался встретиться с ним взглядом, чтобы показать свою решимость. — Я хочу чувствовать то же, что и ты.   Михаэль не стал медлить ни секунды и вонзил клыки в омегу под собой, прокусывая кожу как можно глубже. Йоичи закричал от боли, но вскоре к ней привык. Когда Кайзер вытащил клыки из его шеи, наполнив рану своими доминантными феромонами, он заметил, что из неё сочится кровь. Это было нормально — свежий, прекрасный укус. Альфа смахнул капли крови языком, а правой рукой направил свой член к входу омеги.   Йоичи подготовился заранее перед встречей, так что был более чем готов принять Михаэля полностью.   Без предупреждения бёдра начали двигаться.   — Я на контроле рождаемости... — прошептал омега, его глаза затуманились. — Не сдерживайся, альфа.   И Кайзеру не нужно было больше никаких слов, чтобы заполнить Исаги всей любовью, которую испытывал к нему. У них оставалось ещё много часов, прежде чем Михаэль должен был сесть на прямой рейс домой. На следующее утро Исаги первым тихо поднялся с постели и начал одеваться. Кайзер, всё ещё лежавший между простынями, наблюдал за каждым его движением.   — Одевайся, Михаэль, а то опоздаешь на самолёт.   Альфа хотел, чтобы время остановилось, чтобы он мог подержать Йоичи в своих объятиях ещё немного. Но он ничего не мог с этим поделать.   — Разве ты не наденешь свой ошейник? — спросил он, садясь на край кровати.   — Он мне больше не нужен, — ответил Исаги, убирая этот предмет среди своих вещей. — Я не собираюсь скрывать метку своего альфы ни от кого. Омега подошёл к Кайзеру и легко поцеловал его в губы.   Альфа внутри Михаэля был вполне доволен словами своего омеги и не смог удержаться от счастливой улыбки.   В конце концов, его укус был эквивалентен браку, и теперь их запахи смешались.