С возвращением

      Ненависть тяжёлым грузом легла на плечи. Ненависть к себе. Ненависть за ложь. — Я был не честен с тобой… Это нечестность стоит дорого. — Ты получил тяжёлое ранение, было сильное кровотечение. - сердце бешено стучало от волнения. От страха чужой реакции.       Он просто забыл. Он забыл, что было перед потерей сознания. Он забыл, что его сердце уже остановилось. Что его раны все ещё кровоточили. Как он мог? Его одолевает чувство беспомощности, чувство вины. Вины за бессилие, за то, что не защитил самое дорогое в своей жизни. — Лучше бы это был я.       Мысль уже въелась в подкорку сознания, пуская корни все глубже и глубже, пока его любовь сейчас где-то в Стиксии с Касторией. Эта мысль засела ещё в момент, когда Мемо на эмоциях все рассказала златиусам, пока сам первопроходец был без сознания после испытания титана. Все, что остаётся видьядхаре сейчас, это молиться. Молиться титанам, эонам, богам. Всем, лишь бы все просто хорошо. Лишь бы он вернулся с того света. Лишь бы он вернулся к нему.       Зажмурившись, Дань Хэн крепко сжал кулаки. Он сидел в купальне, терзаемый собственными мыслями. Вернула его в реальность острая боль от ногтей. Нет, не ногтей. Уже когтей. А в глаза бросились темные длинные локоны. Он потерял контроль, даже обличье пожирателя луны явилось, напоминая в очередной раз, что он бы просто вернулся в яйцо, но был бы жив. — Но тогда бы он остался один с беспомощным тобой на руках, не так ли?       Голос в голове подобен был ведру ледяной воды на голову. Чей он? А впрочем. Вопрос действительно разумный. Но… а можно ли было им обоим выжить в этом падении? Смог бы он спасти их, используя эту силу?       Брюнет вновь окинул свой облик, только теперь в отражении на водной глади купели. Он бы действительно мог. Так почему не стал? Не успел? Был дезориентирован? Как он тогда смеет звать себя защитником. Как он смеет брать на себя ответственность за безопасность своей семьи, которую в итоге не может уберечь? Как он…       Рык вырвался из горла. Голова уже начинает болеть от все этого. От удара хвоста по воде отражение искажается в всплеске. Эти мысли невыносимы. Как же давно он не чувствовал такого. Последний раз был когда… Ах да, когда правда о его прошлом всплыла наружу. Его тоже переполнял страх. Только там был страх реакции экипажа экспресса. А сейчас это действительно отвращение к себе и своей слабости. Не без страха потери.       Приблизившись к шезлонгу, на котором спал все это время пепельноволосый сосуд стелларона, он лег, уткнувшись в подушку. Запах чужого тела уже еле уловим. За эти дни он успел выветриться. Зажмурившись, дракон вцепился когтями в обивку. Невыносимо. Невыносимо просто сидеть тут в ожидании. Но и пойти с ними он не мог. Живым не вместо у реки душ. И только Кастории с ходячим мертвецом туда дорога заказана.       Ему бы отвлечься, да только уже ничего не помогает. Пятнадцатый день близится. Они ещё не вернулись. И чем ближе этот день Х, тем неспокойное на душе, тем больше тревога беснуется в голове. Медленно к коктейлю из чувств подшивается стыд. Как он будет смотреть в глаза мистеру Янгу, Химеко и Март?       Новый рык. Перевернувшись на спину, он спрятал глаза в сгибе локтя. Глубокий вдох. Медленный выдох. Нужно прекратить. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Они справятся. Келус вернётся живой, во плоти, здоровый. Зайдет сюда и снова отпустит несколько своих глупых шуток, как это делает всегда. Может начнет рассказывать, как выглядела та самая обратная сторона западного ветра. Или просто молча подойдёт и обнимет. — Интересно, сколько денег заплатят за фото плачущего Дань Хэна? - Сердце сжало в тиски до боли, а дыхание спёрло. Все тело замерло в ожидании. Показалось? Чуткий слух уловил шуршание одежды и дыхание со стороны двери. - И почему именно сейчас карта памяти фотика забита? - Не послышалось.       Убирая руку с глаз, Дань Хэн медленно повернул голову в сторону голоса. Резко сел и уставился на юношу перед собой. А тот просто стоит и улыбается во все тридцать два зуба, руки в боки, а рядом заметны пропадающие искорки. Все понимающая Мемо решила оставить их наедине, как мило. — Ты так смотришь, будто призрака увидел. - снова подал голос Келус, делая несколько шагов ближе. — Очень надеюсь, что я вижу живого человека, а не призрака.       Все мысли вмиг исчезают, оставляя голову пустой. Весь мир сузился до одной фигуры рядом, что подходит все ближе, а потом. А потом втягивает в крепкие объятия. Счастливая улыбка сама собой появляется на лице и брюнет спешит ее спрятать в чужом плече. Теплый. Даже горячий, каким был и должен быть. Знакомый запах успокаивает. И теперь он реальный, а не иллюзия памяти. О Фули, спасибо, что спас его. Спасибо Кастории, что помогла ему. — Я… устал. Столько всего произошло. — Отдыхай, ты заслужил. — Сначала нам нужно… — Сначала ты отдохнёшь. - не терпящим возражений тоном ответил видьядхара, отпуская товарища и строго заглянув ему в глаза. Все такие же горящие жизнью. - Все равно нужно дождаться второго этапа дебатов. Время ещё есть. — Тогда ты со мной. Я уже прекрасно знаю, что ты тут явно успел изрядно понервничать, а еще поругать себя за то, что меня не уберёг. Я тебя слишком хорошо знаю.       Положив руки на чужие плечи, пепельный тянет собеседника к себе. Укладывает голову на свою грудь и просто кладёт руки на чужую спину. Сейчас, успевший побывать на том свете, забыть прошлое, а потом резко его вспомнить по пути обратно… Тепло чужого, знакомого тела успокаивало как никогда. А второй и не против. Пусть и привыкший держать себя в руках, сейчас Дань Хэн только ласково льнет к чужой груди, прикрывая глаза. Совсем не хочется ворчать на распущенные без спроса руки или на вторжение в личное пространство. Он слишком рад. — С возвращением… - шепчет дракон с трепетом и нежностью, засыпая под чужое сопение.