Болезнь

В квартире пахнет лекарствами, в комнатах тихо, лишь слышно чьë-то тяжёлое и болезненное сопение. Лёжа в кровати, Петербург замыленным взглядом смотрел в ноутбук. Ему нужно было работать: посетить несколько собраний, провести встречу с мэром и министрами, отправить кучу отчётов и проверить отчётность области. Болезнь сейчас не входила в его планы. Укутавшись по сильнее в одеяло, Саша закрыл глаза. Горло болело, голова гудела, а всё тело горело от высокой температуры. Со вчерашнего дня она держится у него на уровне 39,7 и даже приезжавшие медики не смогли ничего сделать. Состояние, мягко говоря, отвратительное. Хотелось заснуть и проснуться уже полностью здоровым, но, к сожалению, это невозможно. Как минимум до того момента пока карантин в городе не прекратиться или болеющих не станет меньше. С этими тревожными мыслями Романов уснул. Завтра ему вставать в 4 утра и ехать в столицу на собрание городов... #### Всё время в самолёте Саша спал. Даже в теплой водолазке и пиджаке ему было холодно. Тело сильно морозило, и била мелкая дрожь. Три жаропонижающих таблетки никак не действовали, что не могло не расстраивать. К концу полёта он проснулся, и уже смирившись со своим состоянием, стал смотреть в окно. Пушистые облака опустошали голову, давая глазам насладиться чем то прекрасным. Как же Саша хотел почувствовать себя также легко и спокойно, а не вот это вот всё.. #### В Москве ветер. Саша, выходя из самолёта сильнее кутается в пальто и завязывает шарф до подбородка. Порывы ветра сносят с ног и Романов старается как можно быстрее дойти до своего такси. Плевать на деньги, на улице настолько холодно, что идти до метро и пытаться разобраться в его ветках сейчас нет сил. До собрания остаётся 1,5 часа. С этими мыслями Саша садится в машину и молча едет до зданий Москва Сити. Включив телефон, он открывает чат с Московским. [Привет, Миш. Я прилетел] Короткое сообщение быстро долетает до адресата. Столица сразу заходит в сеть, читая. [Привет, Сашуль. Иди сразу в здание, где проходят собрания. ] [Хорошо, скоро буду. ] [Жду, милый🤍] Мишино сообщение греет душу и, улыбаясь, Саша выключает телефон. Смотря в окно, он видит, как маленькие капли дождя стекают по стеклу. Подъезжая к нужным зданиям, Романов тяжело вздыхает. – Спасибо, до свидания. – быстро говорит Петербург водителю, выходя из машины. Холодный ветер вновь встречает его, провожая до самых дверей. #### Смысла подниматься к Мише нет. Романов сразу идёт в зал собраний. Там уже сидит ответственный Новосибирск, на столе спит Владивосток, а Екатеринбург поворачивается, внимательно смотря на вошедшего. – Добрый день... – уставшим голосом говорит Саша, проходя вглубь комнаты. – Добрый. – тихо отвечает Новосибирск, возвращая свой взгляд на отчёт. Владивосток продолжает спать, а Костя ждёт когда Петербург сядет рядом. – Привет, Саша. Как ты? – Всё хорошо... – садясь отвечает Петербург. Слушать нотации Кости хотелось сейчас меньше всего. – Я слышал у тебя много где ввели карантин, да и эпидемия. – Да. – Ты точно в порядке? Саша понимал волнение друга, но сил чтобы вести полноценный диалог у него нет. – Это последнее серьёзное собрание в месяце. Потом я возьму себе отпуск и отосплюсь... – тяжело вздохнув, Романов отворачивается к окну. Уралов последний раз обеспокоенно оглядывает друга, а потом замолкает. В зал заходят другие города, а вместе с ними и столица. Собрание начинается, и всё идёт как обычно: куча проблем у всех, глупые шутки, мямлянье Владивостока, долгий доклад Новосибирска, спор Екатеринбурга по поводу новых храмов... – Александр Петрович, что у вас? – уже явно устав, спрашивает Московский, поворачиваясь к Романову.. Тот выдерживает паузу. – Если вы не против, я сегодня буду говорить сидя.. – Саша замыленным взглядом смотрит на присутствующих и, не видя в их глазах осуждения, продолжает. – В холодный сезон вновь увеличилось количество заболевших. Сейчас в городе сложная ситуация: во многих школах карантин, а больницы переполнены. Из-за плохой уборки снега много травм, но что с этим делать я не знаю, так как в Смольный ходить бессмысленно, там меня не слушают... Ну и реставрация тоже нужна... – на последней фразе Саша слабо улыбается, встречаясь с обеспокоенным взглядом голубых глаз. Миша явно догадывался, что с его любимым что-то не так. – Хорошо, я вас услышал. По поводу уборки снега и о реставрации мы поговорим чуть позже. Прошу всех сдать отчёты и можете быть свободны. Подписанные решения вопросов ждите на почту. На этом всё. Все встали со своих мест, кладя бумаги и покидая кабинет. Саша хотел сделать также, но его остановили. – Санкт-Петербург, прошу вас подождать. Я так и не поговорил с вами о вопросах застройки, про которую вы мне писали в прошлом отчёте. Романов кивнул, вновь садясь на своё место. Столица куда-то уходит ненадолго и Саша остаётся один в большом зале. Голова болит, живот скручивает от желания есть, а тело ломит из-за температуры. Он пытается кутаться в свой пиджак, чтобы согреться, но это не помогает. Устало закрыв глаза, Петербург удобнее садиться в кресле, засыпая... #### Вышел Миша из кабинета только ради того, чтобы быстро взять что-то поесть. Собрание длилось немного не мало 4,5 часа и есть уже хотелось. Он заметил, что с возлюбленным что-то не так, и сейчас очень переживал что оставил его одного. Благо очереди почти не было.. Взяв себе кружку кофе, а Саше чай, а также пару вкусных булочек, Московский быстрым шагом пошёл обратно... – Сашенька... Саш? – ели как открыв двери, столица замирает у порога. Петербург в крайне неудобной позе сидит на стуле и кажется, что он вот-вот упадёт. Весь бледный и трясущийся Романов вызывал сильное чувство жалости. Столица ставит еду на стол, подходя к возлюбленному. Саша нервно вздыхает, открывая глаза. – Миша? ... Я, кажется, уснул... – медленно тянет Петербург, обнимая себя руками. Он хлопает глазами, стараясь сфокусироваться на окружающем мире, но получается плохо. – Сашуль, всё хорошо? – тихо спрашивает Миша, улыбаясь. Он садится рядом, нежно гладя сашины плечи.. Романов тяжело вздыхает, смотря в красивые голубые глаза. – Я... Посплю и всё пройдёт... – придумать что-то не получилось. Петербург лишь устало утыкается лбом в плечо Миши, позволяя обнять себя. – Ты болеешь? – спокойный вопрос. Совсем не осуждающий. Волнующий. – Да. – Как давно? – Недели полторы... Саша чувствует как его сильнее сжимают в объятиях. Тяжёлое дыхание слышится над ухом. – Почему ты не сказал? – А разве можно что-то сделать? Я пытался решить проблему с эпид ситуацией, но... Она постепенно уходит на нет. Скоро всё будет получше. – Я спрашивал по поводу твоей болезни. Почему ты не сказал о своём состоянии? – Я... Прости... Я думал, что сам всё улажу.. – устало отвечает Саша. Сил думать и как-то переживать нет. Обмякнув в руках Москвы, он понимает, что любимый и так устаёт и напрягать его совсем не хочется... – Позволь мне помочь тебе и позаботиться... – тихо говорит Миша, гладя возлюбленного по голове.. Романов слабо кивает, утыкаясь в шею столицы. – Сашенька, ты ходил к врачу? – Нет. – Давай я вызову врача, а ты пока поешь, милый. Потом ляжешь спать, хорошо? Романов кивает отстраняясь. Тёплый стаканчик греет холодные руки. Саша, двумя руками держа его, отпивает вкусный напиток, кусая булочку. Хоть что-то приятное за последнюю неделю. Миша что-то набирает в телефоне, хмуря брови. Он иногда переводил взгляд на Сашу, видя его бессознательное состояние. Ещё немного и Романов упадёт в обморок. Отложив телефон, столица подходит к возлюбленному, снимая свой пиджак. – Саша, надень поверх своего. У меня тут нет ни пледов, ни одеял. – Миша говорит медленно, стоя рядом с Романовым. Петербург медленно поворачивается к нему, думая. – Я... У меня есть свой пиджак... – немного запинаясь, отвечает младший. В его взгляде читается явное непонимание. – Я вижу как тебя трясет... У тебя высокая температура? – Не знаю... – Ты не мерил температуру? – удивлённо спросил Московский, немного повышая голос. Саша от его действий съеживается... – М-мерил, но не сейчас... – А какая была последний раз? – 39,5 вроде... Миша молчит. Он круглыми глазами смотрит на Сашу, заставляя того нервничать.. – Миша, я... – Подожди, то есть ты приехал на собрание с высокой температурой, ничего никому не сказал и ещё доклад свой делал... Саша, умоляю, скажи, что твой отчёт - дело рук Софы... Как ты добрался вообще? – Не совсем, я тоже многое делал... А разве это важно. . А добрался я как обычно.. Просто в этот раз на такси и у себя и у тебя... В метро я бы потерялся.. – голос Саши был всё тише. Сейчас он чувствовал себя нашкодившим котёнком. Миша вздыхает, всё таки накидывая свой пиджак на худые плечи. Он садится рядом, гладя возлюбленного по голове. – Ладно, сейчас придёт врач и всё станет ясно. Громкий стук в дверь не даёт Саше сказать. В комнату заходит мужчина средних лет с очень уставшим видом. Он без особого интереса осматривает Петербург. – Ну что могу сказать, у вас тяжёлая форма ОРВИ вот и всё. Радуйтесь, что не пневмония, но походите вы ещё недельку и она обязательно будет. Вам стоит отдохнуть и попить таблетки. Больше я вам ничего не могу сказать. Вам больничный нужен? – Да, давайте сразу на нас двоих. – вместо Романова отвечает Московский и врач недоуменно смотрит на второго. – А вам зачем? – Тоже горлышко болит. – Миша показательно покашлял, но вместо чего-то правдоподобного вышло что-то похожее на звуки хрипящего кота. Саша краем губ улыбнулся, но ничего не сказал. Сил ругаться или как-то краснеть за возлюбленного не было. Доктор, выгнув вопросительно бровь, всё же не стал задавать лишних вопросов и выписал и столице больничный, после чего быстро попрощался и ушёл. – Пойдём домой, Саша. Тебе нужно отдохнуть и поспать... Романов кивает и встаёт, позволяя Мише вести себя куда тот хочет. А желание у столицы одно: прийти домой и лечь спать. Он тоже сильно устал и нуждается в отдыхе, а Саша тем более. Уже подходя к нужной квартире, столица чувствует, что Петербург с каждым шагом замедляется, а походка становится более шаткой. – М-миш... Я больше не могу идти... Давай отдохнём... – Романов останавливается, пытаясь сесть на пол, но его перехватывают. – Саша, нет. Тут пол холодный. – Миша, я больше не могу... – Романов чуть ли не плачет. Всё его тело дрожит, а температура кажется снова поднялась. – Тут чуть-чуть осталось.. Давай я тебя донесу... Ранее сопротивлявшийся Саша, сейчас лишь одобрительно кивает головой, протягивая руки. Походу ему реально хреново. Миша незамедлительно хватает его, поднимая. В квартире они оказываются спустя пару минут. Саша спускается на пол, оставаясь в прихожей. Квартира Миши кажется ему сейчас максимально незнакомой. Уйдя куда-то в глубь помещения, Москва долго копошится. Романов лишь послушно ждёт, сидя на табуретке. – Саша, пей таблетки... – перед лицом возникает возлюбленный со стаканом воды и лекарством. Рядом он положил что-то очень мягкое... Как только Романов выпил всё нужное, Московский взял лежавший рядом плед и укутав любимого в него, понёс в комнату. Саша блаженно прикрыл глаза и плевать ему хотелось на раздражающую рубашку. Он перестал что либо понимать: Романов чувствовал, что его раздевают, чувствовал,что что-то холодное прикладывают, протирая этим всё тело, но сделать ничего не мог. Только болезненные вздохи и стоны редко издавал, хмуря брови. Вскоре он провалился в беспамятство, совсем теряясь во времени... #### Светило яркое солнце, что попадало прямо в глаза. На таком высоком этаже не было слышно ничего: ни звук машин, ни птиц, которые просто не летали в таких местах. Мёртвая тишина напрягала, заставляя волноваться. Сил встать с кровати до сих пор не было, но перевернуться на другой бок от назойливого солнца Саша смог. Тёплое одеяло приятно обволакивало почти голое тело, даря то самое чувство комфорта... Стоп.. Голое? Только сейчас Романов понял, что лежит в одних трусах. Больше одежды на нём не было. Недоумевая от слова совсем, он старался хоть как-то выяснить что происходит. В этом ему мог помочь только один человек.. – Миша? – голос после долгого молчания был очень сиплым и как будто чужим.. – Миш? В одиночестве Саша начал паниковать. Уставший и больной мозг не хотел сейчас здраво анализировать ситуацию, рисуя ужасные картинки. Быстрые шаги послышались из коридора и кто-то зашёл в комнату. – Сашенька... Ты проснулся... – Миша широко улыбался, садясь рядом с любимым. – Д-да... А долго я спал? – Целый день... У тебя была сильная лихорадка. Пришлось скорую вызывать, потому что я не мог сбить тебе температуру... – в голосе столицы чувствовалась грусть. Он положил свою руку на голову, осторожно гладя шоколадные кудри. – Тебе лучше, Саш? – Получше, но холодно... Можно мне одеться? – Конечно, сейчас принесу. – Миша ненадолго отлучился, чтобы принести Саше его тёплые штаны и майку с зипкой. – Тебе помочь одеться? – Да, пожалуйста... Столица помогает возлюбленному, после обнимая. Петербург утыкается в шею, вдыхая запах Москвы. – Тебе точно получше? – нарушая тишину, спрашивает Миша. – Д-да... Я лучше... Если честно, хочется есть. Столица лишь молча кивнул, помогая встать. На кухне их ждал уже готовый вкусный завтрак, заказанный из теремка. – Спасибо, Миш... – тихо говорит Саша, медленно кусая блин с мясом. – Кушай... – отвечает столица, делая глоток кофе. Романов посмотрел на столицу: казалось, что синяки под глазами стали ещё больше, волосы не аккуратно торчали в разные стороны, а одежда вся потрёпанная. Запах кофе сильно режет нюх, заставляя поморщиться. – Миша, ты сам то как давно не спал? – Я спал.. – 3 часа? – столица молча осмотрел возлюбленного, неуверенно кивнув. Романов тяжело вздохнул. – Миша, давай отдохнём? – Саша берёт руку Москвы в свою, поглаживая. – У тебя же тоже больничный.. Ничего не произойдёт за один день. Давай, солнышко? В глазах Петербурга читалась немая мольба. Он с надеждой смотрел на Московского, ожидая ответа. – Ладно, так уж и быть... Сегодня поспим. Саша радостно улыбнулся, вставая из-за стола, чтобы помыть посуду. Миша молча наблюдал за любимым. Такой домашний, но болезненный Петербург вызывал смешанные эмоции: безмерную любовь и сострадание... Столицы вернулись в комнату, засыпая. Телефоны на безвучке и выключенные будильники, успокаивали, даря осознание того, что хотя бы один день они проведут спокойно в объятиях друг друга... #### Ночью Саша спал плохо. Проснулся он от холода и ощущения того, что задыхается. В комнате было темно, а рядом спал Миша. Медленно встав, Романов, убедившись в том, что не потревожил любимого, пошёл на кухню, перед этим накинув на себя плед. Налив себе воды, Петербург сел на стул. ... #### – Александр, не гоже столице гулять на улице в такое время, тем более в такую погоду. – где-то сзади раздаëтся голос Миши. Обернувшись, Романов встречается с нежным взглядом голубых глаз. Московский сейчас был похож на себя в 19 веке: тот же камзол, та же причёска... – Я... – Александр, вы же замерзнете! Зачем в одном камзоле вышли? – Первопрестольная подошёл вплотную к столице, беря за плечи. – Пойдёмте во дворец.. Москва потянул Петербург за собой к зданию зимнего дворца. Шли в полной тишине. В голове у Саши пусто. Он понимает, что что-то не так, но решил об этом не думать. Войдя во дворец, Романов замер: окна выбиты, стены в трещинах и гуляет сквозняк. Оглядываясь, Саша пытается найти Мишу, но ничего не выходит.. – Миш? МИША!.. – голос Романова растворяется в громком крике боли. Бомбят... Саша чувствует боль от снаряда, попавшего в здание... #### Романов дёргается, вскрикивая. Он падает с кресла на пол. Грохот упавшего стула пугает Москву, и кошка быстро бежит по коридорам. Саше холодно, безумно холодно. От неприятного страшного сна отойти достаточно трудно. Тяжело дыша, Романов обнимает себя, стараясь успокоиться. – Саша? – обеспокоенный и сонный голос раздаётся где-то рядом. Кто-то нежно гладит по спине, успокаивая. – Всё хорошо, милый. Я рядом... Миша прижимает возлюбленного к себе и всё понимает: у его Сашеньки температура, и приснился плохой сон. Он убаюкивает Петербург, тихо шепча слова любви. Это помогает. Романов успокаивается, лишь иногда шмыгая носом. – Мне уже лучше, спасибо, Миш... – тихий шёпот куда-то в шею, вызывает слабую улыбку. – Скоро ты выздоровеешь, Сашенька, и всё наладится. Это просто из-за болезни.. Я рядом, милый, я рядом. Тишина перестала пугать, а наоборот успокаивала. Столицы ещё долго сидели, смотря в большие окна москва Сити. Сейчас для них время замерло, и не существовало никаких людей и проблем, кроме их двоих...