национальное достояние

Любовь — это бухой ребенок, наблевавший в варежку, вопросы мейл ру как сделать больно человеку чтобы не было серьезных травм, кончик языка совершает путь три шажка вниз по небу, чтобы на третьем толкнуться о зубы, чтобы сделать каскад. Четверной лутц + ойлер + четверной сальхов. Всё катится в пизду, когда Виктор летит в Хасэцу. Это так типично для него — сорваться с места ради одинаковости и поклонения. Кацуки пытался походить на Виктора, стать им после пьяных подкатов на прошлогодней афтерпати, а он никогда не был против слепить свою Галатею. Для Юры сходство было смертельным. Золото на Чемпионате, где нет его — это серебро, без возможности получить больше. Юра хочет больше. Юра хочет, чтобы он показал своё настоящее лицо, переломать и вытащить то, что под этим сияющим самонадеянным фасадом, выдрать все фальшивые секреты с корнем. Один из них — это он сам. В четырнадцать Виктор заправлял ему волосы за уши и учил делать квады, когда Яков не смотрел, рассказывал о том, как они с Гошей мешали водку с соком на сборах, на каких фигуристов он равнялся, какая игровая приставка была у него в нулевых. В пятнадцать Юра бухой в говно вломился к нему в квартиру и предложил ему поебаться, Виктор никогда не отказывался, сладко стонал ему в рот Юра, Юрочка, а потом умотал на другой конец света. В шестнадцать Юра получает золото на первом взрослом чемпионате, Виктор обменивается кольцами с кацудоном, он становится его маленькой любовницей. Когда Виктор поздравляет его с золотом, он даёт ему пощёчину и раскидывает ноги. Юра может получить всё, что захочет, включая Виктора Никифорова. Он думает так. Он думает, японская свинья может дать ему, что угодно, Юри может ему поклоняться, может считать его талантливым и милым, своим неофициальным мужем, легендой, всё, что угодно, Юра думает, что он подлый и легкомысленный, никогда не держит своих обещаний, думает только о себе, хоронит стыд на два метра под землей, так чтобы никогда его не чувствовать, но хочет его так сильно, что скручивает живот. Юри никогда об этом не узнает, как и о том, что заставить Виктора думать о любви может только жестокость. В барном туалете пахнет дешевой текилой и хорошей травой, олимпийские чемпионы целуются под Лободу, Юра хохочет о том, что это искусство, Виктор говорит, что это пиздец, на стене написано мы никогда не умрем, и Юра думает, что это про них, потому что они берут всё, что захотят, живые легенды, он снова скажет что-то едкое о Викторе Никифорове, когда у него возьмут интервью, когда Юри не пойдёт спать после того, как напился, а потом Витина рука окажется у него в штанах, и когда он будет кричать горько! это будет не про них, потому что про них это кусать дающую руку, собирать волосы в хвост во время минета и блёва в туалете. Их отношения не педофилия, потому что шестнадцать — возраст согласия, но это измена, государственная и личная, и гомосексуальность наказуема в России, за которую и от которой они получают кубки и медали, на медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» Юра стряхивает пепел, это то, что они выбирают делать, чтобы на проспекте Победы кто-нибудь проиграл, чтобы на проспекте Мира кого-то забили камнями, потому что их отношения — сплошная манипуляция, Виктор снимает с безымянного кольцо во время секса, Виктор говорит ему, что он не хочет это прекращать, Юра говорит, что он лысеет и у него дыра в трусах, собирает медали и бегает от фанаток. Это секс по приколу, это жизнь по приколу, давай закончим на дружеской ноте, нота дребезжит и никогда не кончается, это зацикленная короткая программа, Агапе-лавровая-ветвь становится чем-то непристойным и запрещенным, Виктор поднимается с колен и целует его в жесткую челку, от него пахнет трусостью. От недостатка любви начинает дергаться глаз.