«нас или монстров?»

Ночь всегда отражала Питер с другой стороны, делая его более романтичным, изящным и утихомиренным. Особенно ночи летом.  Эта ночь была особенной для Кашина. Он часто гулял по улицам северной столицы ночью, но только если один. Сейчас он находился рядом с тем, на кого он мог переписать свою душу, доверить свою судьбу. С тем, с кем он каждый раз по-новому открывал мир. Даня замечал за собой неконтролируемую улыбку при виде Тушенцова постоянно. Даже сейчас, когда он смотрит в его щенячьи черные, как бусинки, глаза. Руслан всегда был чем-то особенным для него, это было необъяснимо, может это из-за его юмора, может из-за внешности, а может…  Из его раздумий вытаскивает голос шатена: — А погнали за шавермой и домой? Можем к тебе пойти, так ближе будет.  — М? А, да, пойдем. — Кашин явно не был готов к вопросу, как минимум, потому что он застрял в своих мыслях, — У меня еще есть выход на крышу, можем туда сгонять, на рассвет посмотреть. — Да вообще без проблем. — Шатен взглянул на того с приятной улыбкой и после этого ускорил шаг, дабы быстрее попасть домой, при этом купив шаурму.  Заплатив за еду, парни отправились побыстрее домой, чтобы успеть встретить рассвет на крыше. Но восход солнца догнал их первый. Вдали начало светлеть, здания светлели, а небо придавало теплые оттенки. — Не успели. — сказал Кашин с легкой грустью в голосе. — Зато с шаурмой. Об этой мелкой проблеме Даня сразу же забыл, когда они остановились вдвоем, наблюдая за рассветом, что красиво охватывал город. Потом он посмотрел на лицо Тушенцова и свой взгляд приковал к нему: золотые лучи окутали пряди волос шатена и делали темные глаза насыщенно-каштановыми. Хотелось исследовать его лицо еще долго, если бы не надо было идти домой им вдвоем. Добравшись домой, Руслан принялся расшнуровывать свои конверсы, пока Даня уже скинул все и устроился на кровати. Закончив с обувью, Тушенцов устало дополз до гостиной. Рыжий уже улегся в телефоне, чтобы смотреть что нового в интернете. Открыл инсту и не успел что-либо сообразить, как на него повалился шатен, утыкаясь ему прямо в грудь. — Как же я заебался. — чуть ли не мыча, приглушенно произнеслось в грудь Кашину. Не думая ни о чем, Даня запустил пальцы в каштановые пряди Руслана, перебирая каждую из них. Солнце, которое минут пять назад освещало комнату, придавая этом моменту цвет, скрылось за густыми облаками и все снова стемнело.  Кашин продолжал поглаживать макушку кареглазого, чувствуя как неозвученные мысли пытаются выбраться наружу. Руслан поворачивает голову в сторону Дани и произносит в шутку: — Дань, а вдруг нас монстры, которые под кроватью, съедят?  — Русь, ты че придурошный? Их не существует. — голубоглазый нахмурил брови, при этом натягивая непонимающую улыбку. Он усмехнулся и замолчал. — Кого? Нас или монстров? Резкая тишина ужасно надавила на Кашина, заставляя появиться шуму в ушах. Рыжий промаргивается, чтобы прийти немного в себя, но перед глазами темнота. Он не видит Руслана, он его не ощущает. Он просто пропал. А может ему просто показалось? Вдруг он все придумал? Рыжий начал учащенно дышать, пошел по комнате в поисках Тушенцова, пытаясь вернуть все назад, но безуспешно. Он садится на кровать, откуда он и встал, и замолчал. Одинокие лучи вернувшегося солнца вломились в квартиру через окно, слепя Кашину глаза. Прорезает темноту только одно слово Дани, и то шепотом: — Нас.