Holding You Until I Can’t/Держу тебя, пока могу

POV Ксейден       Огонь тихо потрескивает, отбрасывая золотистый свет на стены семейных покоев, но я едва замечаю это. Я слишком занят, погружаясь в плюшевые подушки длинного дивана; моя рука надёжно обнимает Вайолет, её тело лениво покоится на моём. Её щека прижата к моей груди, подъём и падение её дыхания идеально синхронизированы с моим собственным, а её пальцы лениво играют с краем моей рубашки. Каждые несколько секунд она издаёт тихий гул — довольный, безопасный, умиротворённый. Этот звук обволакивает мои рёбра и тянет что-то глубоко в моей груди. Она пахнет лавандой, пергаментом и молнией. Ароматом дома.       Я целую её в макушку, улыбаясь про себя, когда она бормочет что-то неразборчивое и придвигается ближе. Она тёплая. Мягкая. Всё во мне успокаивается просто от того, что она в моих объятиях.       — Удобно? — бормочу я ей в волосы.       — Мм-хм, — её голос ленивый, приглушённый моей рубашкой. — Я думаю о том, чтобы больше никогда не двигаться.       — Согласен. Любой, кто попытается нас заставить, будет сожжён.       Она хихикает себе под нос, и этот звук вибрирует в моей груди. Я снова целую её, на этот раз в висок, затем провожу губами вниз к линии роста волос, затем к краю её уха, наблюдая, как её плечи дергаются, словно она пытается не реагировать. Но она реагирует. Боги, она всегда реагирует.       — Твоё собственничество не знает границ, — бормочет она, хотя в её словах нет ни капли недовольства. Но я всё равно не останавливаюсь. Я двигаюсь, позволяя губам скользнуть к её шее, оставляя самый лёгкий поцелуй там, где под кожей бьётся её пульс.       Её спина слегка выгибается, и я не могу сдержать низкий смех, который вырывается из моей груди. — Тебе нравится это место.       — Заткнись, — бормочет она, повернувшись лицом к моей груди, словно ей неловко.       Я ухмыляюсь ей в волосы. — Никаких шансов.       Именно такие моменты меня и губят. Не битвы. Не бремя лидерства. Даже не проклятая Ассамблея со всеми её невозможными ожиданиями. Но она — тихо смеющаяся в моих объятиях, тающая рядом со мной, словно доверяющая мне каждый дюйм себя — вот что превращает меня в пепел.       Дверь скрипит, и я инстинктивно поднимаю глаза, мои пальцы напрягаются на её бедре всего на долю секунды. Боди стоит в прихожей, подняв брови и скрестив руки на груди. — Мне вернуться позже, или вы двое всегда так отвратительно уютны?       Вайолет даже не поднимает головы. Она только лениво машет рукой и бормочет: — Ты не мешаешь.       Я пожимаю плечами. — Она не ошибается.       Боди всё равно заходит, плюхается в кресло напротив нас. — Ты же понимаешь, что сейчас середина дня, да? Люди там работают. Тренируются. А ты здесь, вьёшь чёртово гнездо.       Я ухмыляюсь, даже не пытаясь скрыть своего веселья. — Ревнуешь?       Он преувеличенно гримасничает. — Глубоко.       Вайолет поднимает руку ровно настолько, чтобы указать на него, не глядя. — Тогда найди свою Вайолет.       Я давлюсь смехом, прижимая её ещё крепче к своей груди. — Слишком поздно. Эта моя.       Боди поднимает обе руки. — Эй, я не пытаюсь украсть твою ужасающую повелительницу молний.       — Умный человек, — говорю я, наклоняясь, чтобы снова поцеловать волосы Вайолет.       — Он начнёт ныть из-за твоих публичных проявлений чувств, — ворчит она, но улыбка на её губах выдает её. Её пальцы, всё ещё запутавшиеся в моей рубашке, слегка дёргают её, словно она бросает мне вызов остановиться.       Но я не останавливаюсь.       Вместо этого я скольжу пальцами вниз по кончикам её серебристых волос, расчесывая их медленно, нежно, пока её дыхание снова не замедлится. Всё её тело смягчается по отношению к моему, всё больше растворяясь во мне.       — Знаешь, — говорит Боди, глядя на сцену так, словно искренне пытается понять, постановочная ли она, — это странно по-домашнему для парня, который раньше бросал кинжал в любого, кто подходил слишком близко.       Я ухмыляюсь. — Я всё ещё могу так сделать.       — Даже в меня?       Я спокойно встречаю его взгляд. — Особенно в тебя.       Боди смеётся, откидываясь на спинку стула. — Ты размяк.       Вайолет бормочет: — Он всегда был мягким, когда дело касалось меня.       Я смотрю на неё сверху вниз, убирая волосы с её лица. — Не так.       Её дыхание становится глубже, и я понимаю, что она начинает засыпать. Её лицо наполовину уткнулось мне в грудь, руки теперь свободно свернуты под собой. Мои пальцы продолжают двигаться, вычерчивая успокаивающие узоры вдоль её позвоночника, затем снова в её волосах. Я мог бы делать это вечно. Боги, я хочу делать это вечно. Я хотел бы иметь вечность с ней.       Боди смотрит ещё мгновение, затем вздыхает. — Ты действительно любишь её.       Я не поднимаю глаз. — Полностью.       — Тебе нужно контролировать это, Ксейд, по крайней мере, ради неё. Если твоя ситуация... обострится до такой степени, что потребуются радикальные меры, это сломает её.       Я закрываю глаза, его слова не так уж и отличаются от тех, что Бреннан пробормотал несколько часов назад: — Ты думаешь, я не стараюсь? Что моё сердце не готово разорваться, когда мне приходится сталкиваться с тем фактом, что у нас нет будущего?       Он вздыхает: — Хотел бы я, чтобы жизнь не была так жестока к тебе, кузен, — затем встаёт на ноги. — Я оставлю вас двоих наедине. Не забывай, что через час встреча.       — Я буду там.       Он шутливо отдаёт мне честь, а затем выскальзывает из комнаты.       Огонь продолжает тихо потрескивать на заднем плане. Снаружи я слышу далёкий лязг тренировочных мечей и хлопанье драконьих крыльев, но всё это кажется далёким. Всё, что имеет значение — это она. Тёплая и расслабленная в моих объятиях.       Я изучаю её лицо. Маленькие морщинки усталости возле глаз. Лёгкий синяк на предплечье от недавнего спарринга. След на ключице, который я не мог не оставить накануне вечером. Она так чертовски красива, что у меня аж грудь заболела.       Она шевелится во сне, одна рука скользит по моей груди, пока не оказывается прямо над моим сердцем. Я кладу свою руку поверх её. Её кожа тёплая. Спокойная.       И на мгновение я притворяюсь, что всё идеально. Что в нашей жизни нет войны, и я не вейнитель. Нет, я всего лишь простой смертный, который сделает предложение руки и сердца любви всей своей жизни и с нетерпением ждёт будущего, в котором они состарятся вместе.        Я притворяюсь, что мокрое лицо у меня от того, что Лиам бросил в меня кувшин с водой, как он делал раньше, когда злился. Я притворяюсь, что горло горит, потому что я проиграл пари Гаррику и был вынужден выпить какую-то гадость. Я притворяюсь, что буду просыпаться рядом со своей Вайоленс каждое утро.       Я притворяюсь, что я не монстр.