Другая история Тома марволо реддла

После того дня в лесу жизнь потянулась своим чередом. Том всё чаще заглядывал в ясли. Для няни Стейси он стал настоящим спасением: пока она занималась стиркой или готовкой, Том просто сидел рядом с малышами. Стоило какому-нибудь карапузу раскапризничаться, Том брал его за руку, делился своим внутренним теплом, и ребёнок затихал. Няня Стейси нарадоваться не могла на своего помощника, искренне считая, что у мальчика просто редкий природный талант и доброе сердце. ​А в лесу тем временем разворачивалась другая, куда более масштабная тайная операция. Одними яблоками ребята не ограничились. За следующие недели они умудрились по очереди протащить с кухни огрызок груши и даже раздобыть где-то кожуру от банана с парой семечек. ​Каждую неделю компания отправлялась на свою поляну. Том тренировался упорно, до седьмого пота. Теперь, когда его накрывала тошнота и слабость, друзья уже не паниковали — Мэй привычно ворчала, но протягивала ему воду, Эдгард караулил тропинку, а Иви садилась рядом и помогала брату удерживать контроль. Постепенно, шагом за шагом, Том перестал падать без сил после каждого ростка. Листва на его деревьях становилась гуще, а сами стволы — крепче. ​Результаты не заставили себя ждать. К концу августа их тайная яблоня впервые зацвела и тяжело согнулась под тяжестью крупных, сочных плодов. Ребята уплетали их прямо там, прячась под ветками, и это были самые сладкие яблоки в их жизни. В сентябре подоспели сочные груши, а следом — экзотические бананы, которые в холодном Лондоне вообще никогда не росли. ​Но самое настоящее чудо началось, когда наступили холода. Приютский огород всегда замерзал к ноябрю, оставляя детей на скудном зимнем рационе из сухой картошки и вялой капусты. Но не в этот раз. Том ради интереса попробовал коснуться земли на грядках — и его магия сработала как невидимая теплица. Земля оставалась тёплой, а овощи продолжали расти и давать плоды даже под первыми заморозками, без всяких стёкол и навесов. Повариха миссис Грин только руками всплескивала, собирая свежую зелень в декабре и хваля «благословенную землю» приюта. ​А в конце декабря, когда весь лес засыпало пушистым белым снегом, на их секретной поляне, назло всем законам природы, ярким оранжевым пламенем загорелись мандариновые деревья. Ребята пробирались туда сквозь сугробы, срывали ледяные, брыжущие сладким соком мандарины и смеялись, объедаясь ими прямо на морозе. ​Шестой день рождения ​Зимой Тому и Иви как раз исполнялось по шесть лет. Праздников в приюте Вула особо не устраивали, но няня Стейси, которая всем сердцем привязалась к Тому за его неоценимую помощь в яслях, просто не могла оставить близнецов без подарка. ​Вечером, после ужина, она тихонько позвала Тома и Иви к себе в каморку. ​— С днём рождения, мои хорошие, — ласково улыбнулась женщина, достав из ящика комода небольшой сверток, перевязанный чистой бечёвкой. — Вот, это вам от меня. Сама шила по вечерам. ​Когда Том аккуратно развернул ткань, внутри оказались две тёплые, искусно связанные вручную вещи из мягкой шерсти. Для Тома это был плотный, уютный тёмно-зелёный шарф, который идеально подходил к цвету его любимой магии, а для Иви — аккуратные тёплые варежки с красивым узором. В условиях вечно сквозного, холодного приюта это был самый ценный и нужный подарок. ​— Спасибо, няня Стейси, — искренне поблагодарил Том, сразу примеряя шарф. Впервые за долгое время ему было по-настоящему тепло. — Спасибо, они чудесные, — улыбнулась Иви, натягивая варежки. ​Близнецы вернулись в комнату, где их уже ждали Феликс, Эдгард, Мэй и Лейси, припрятавшие для именинников целую гору тех самых тайных лесных мандаринов. Год подходил к концу, они стали старше, сильнее и, несмотря на серые стены приюта, были абсолютно счастливы вместе. ​Это случилось в начале февраля. Зима в тот год лютовала, и приютские коридоры промерзали насквозь. Том решил тайком пробраться на кухню поздно вечером, чтобы раздобыть немного тёплой воды или корок для припрятанных в подполе лесных припасов — ребята хотели устроить сюрприз для приболевшей Лейси. ​Но удача отвернулась от него. В тёмном коридоре Том нос к носу столкнулся с самой мисс Коул. Заверения шестилетнего мальчика, что он просто хотел пить, суровую начальницу не разжалобили. За нарушение режима и «бродяжничество по ночам» наказание в приюте Вула было одно — холодный, глухой подвал под первым корпусом, куда запирали самых несносных бунтарей. ​Тяжёлая дубовая дверь с хрустом захлопнулась, и защёлкнулся массивный замок. Оставшись один, Том огляделся. ​Здесь царила абсолютная, зловещая темнота. Сквозь крошечное, покрытое инеем оконце у самого потолка едва пробивался блёклый свет ночной луны. Подвал встретил его сыростью, запахом гнили и жутким, пробирающим до костей холодом. Том сжался в углу, сильнее кутаясь в подаренный няней Стейси зелёный шарф, и попытался успокоиться. ​Но внутри него неожиданно начала разрастаться паника. За последние годы Том настолько привык к постоянному теплу — к тому, что рядом всегда сидит и тихонько дышит Иви, к вечной беготне с Эдгардом, к смеху Мэй и тихим разговорам с Феликсом, — что эта пустота ударила по нему с размаху. ​Он вдруг остро, до звона в ушах, вспомнил свои первые два года жизни, когда до появления друзей он чувствовал себя брошенным, чужим и никому не нужным монстром. Сердце бешено заколотилось, стены подвала словно начали сжиматься, давя на него со всех сторон. Клаустрофобия накатила удушливой волной. Рядом не было даже Иви. Связь с сестрой словно притупилась из-за толстых каменных стен, и это пугало сильнее всего. Том забился в угол, обхватив колени руками, чувствуя, как темнота и ледяной воздух буквально высасывают из него все силы, оставляя глубокую, болезненную рану на душе. Эту ночь он запомнил как самый настоящий кошмар. Прошло две недели. Обида на приютские порядки и страх перед подвалом ещё сидели в Томе, когда случилась новая беда. Ребята решили повторить вылазку за мандаринами, но Том, всё ещё не до конца восстановившийся психологически, случайно ошибся с контролем силы. Из-за резкого всплеска магии прямо посреди заднего двора, ломая январский лёд, бурно проросли дикие кусты шиповника, заблокировав проход к прачечной. ​На шум и треск веток из дверей вылетела разъярённая воспитательница, а за ней показалась и мисс Коул. Вся компания — Том, Иви, Феликс, Эдгард, Мэй и Лейси — застыла прямо у этих злосчастных кустов. ​Мисс Коул хищно оглядела детей: — Ну и кто из вас, паршивцев, устроил этот погром? Кто испортил двор?! Наказаны будут все! ​Том, помня жуткий ужас одиночества в подвале, шагнул вперёд, загораживая собой сестру и друзей. Его голос дрожал, но он твёрдо выкрикнул: — Это я! Это всё моя вина! Я один это сделал, они просто стояли рядом. Накажите только меня! ​Он был готов снова спуститься в тот ад, лишь бы защитить их. Но друзья удивили его. ​— Нет, это неправда! — звонко выкрикнул Эдгард, делая шаг вперёд и вставая вровень с Томом. — Мы все это сделали! Это наша общая идея! — Да, мы помогали! — решительно буркнула Мэй, скрестив руки на груди и упрямо глядя на начальницу. — Мы все виноваты, мисс Коул. Если наказывать, то всех вместе, — спокойно и благородно произнёс Феликс, крепче сжимая плечо Лейси, которая, хоть и дрожала, но согласно кивала. ​Иви просто подошла к брату, взяла его за руку и посмотрела на мисс Коул своим фирменным, леденящим душу взглядом. ​Начальница приюта от такой наглости и невиданной солидарности аж задохнулась от злости: — Ах так?! Бунт?! Коллективная безответственность?! Ну хорошо... Раз вы такие дружные — марш в подвал! Все до единого! Суток сидения на хлебе и воде вам хватит, чтобы дурь из башки выбить! И вот, тяжёлая дубовая дверь снова захлопнулась. Но в этот раз всё было совершенно по-другому. ​В подвале по-прежнему было темно и холодно, но Том больше не чувствовал того удушающего, давящего одиночества. Вокруг него были его люди. ​Эдгард тут же по-хозяйски устроился на каком-то старом ящике и громко зашептал: — Ха! Видали, как у Коул лицо перекосило? Да мы банда! ​Мэй саркастично фыркнула, усаживаясь на солому рядом с Лейси: — Ага, банда заключённых. Но зато сидим с комфортом. Том, иди сюда, у тебя шарф тёплый, делись! ​Том сидел на полу, окружённый своими друзьями. Феликс устроился с другого бока, Иви привычно прижалась к его плечу, согревая своим присутствием. Вместо паники и страха клаустрофобии внутри у Тома разливалось невероятное, ликующее тепло. Он смотрел на ребят, которые, несмотря на мороз и темноту, умудрялись шутить, переговариваться шёпотом и строить планы, как они весной разрастят их тайный сад ещё больше. ​Иви незаметно вытащила из кармана припрятанные мандарины, которые они успели спасти, и ребята начали со смехом делиться ими в темноте, передавая дольки по кругу. Том улыбался. Он понял, что пока они вместе — никакой подвал, никакая темнота и никакая мисс Коул не смогут его сломать. Они были настоящей семьёй. ​Зима неохотно отступала, сдавая позиции робкому мартовскому солнцу. Для их компании это время было окрашено лёгкой грустью: Тому и Иви недавно исполнилось по шесть лет, а это значило, что Феликсу, Эдгарду и Лейси вот-вот должно было стукнуть по семь. По суровым приютским законам, этот возраст означал неминуемый перевод во второй, старший корпус. До разлуки оставалось всего несколько месяцев. ​Но весна принесла не только мысли о расставании, но и новые силы. Том чувствовал, как за прошедший год окрепла его магия. Постоянные тренировки в лесу принесли плоды: теперь ему не нужно было падать без чувств и бороться с тошнотой. Он научился мягко направлять свою энергию, и его внутренний источник больше не опустошался от одного деревца. ​В один из тёплых апрельских дней ребята снова сбежали на свою поляну. В этот раз Том решил попробовать кое-что особенное. Он бережно прикоснулся к земле, закрыл глаза и представил тонкую, изящную сакуру. Из земли послушно проклюнулся росток. Он рос стремительно, но плавно. Ствол покрылся тёмной корой, ветви гибко раскинулись в стороны, и уже через пару минут над головами ребят распустилось великолепное раскидистое дерево, сплошь усыпанное нежно-розовыми, ароматными цветами. И самое удивительное — на ветках тут же завязались и созрели сочные, спелые плоды. Том отнял руки от земли, глубоко и ровно дыша. Никакой усталости, только лёгкое приятное тепло в груди. ​— Невероятно... — прошептал Феликс, сорвав спелую ягоду. — Том, ты вырастил целую сакуру и даже не запыхался! После яблок, груш и мандаринов ты стал настоящим мастером. ​Ребята весело зашумели, объедаясь сочными плодами, но в воздухе всё равно витало предчувствие скорого прощания. День перевода наступил в конце мая. На заднем дворе у калитки, ведущей в нейтральную зону, собралась вся компания. Воспитатели уже ждали Феликса, Эдгарда и Лейси с их скромными пожитками. ​Лейси шмыгала носом, Эдгард изо всех сил старался казаться взрослым и не плакать, а Феликс крепко пожал Тому руку. ​— Ну всё, ребят, нам пора, — тихо сказал Феликс. — Не скучайте тут без нас. ​— Смотрите, чтобы Лео и Билли к вам больше не совались! — шёпотом пригрозил Эдгард. — Если что, мы во втором корпусе им сразу устроим весёлую жизнь, мы теперь старше! ​Прощание вышло коротким, но эмоциональным. Калика со скрипом захлопнулась, уводя троих друзей в новую, неизведанную жизнь старшего корпуса. На стороне младших остались только трое: Том, Иви и Мэй. Они стояли у забора, глядя вслед уходящим ребятам. ​— Да уж... нас осталось трое, — вздохнула Мэй, тоскливо пнув маленький камушек. ​— Не грусти, Мэй, — Том спокойно положил руку ей на плечо. — В следующем году нам тоже исполнится по семь лет, и мы все вместе перейдём туда. Снова встретимся. ​— Да, — согласно кивнула Иви, поправляя платье. — Год пролетит быстро. ​Мэй немного повеселела и перевела взгляд на Тома, который держал на руках маленького Лайноса — няня Стейси разрешила взять его на прогулку. Карапуз забавно агукал и тянул ручонки к зелёному шарфу Тома. ​— Интересно, каким вырастет Лайнос? — задумчиво протянула Мэй, легонько ущипнув малыша за пухлую щёчку. ​— Думаю, хорошим, — улыбнулся Том. ​— А сколько ему уже? Я вечно путаю, — спросила Мэй. ​— Ну, когда я только начал с ним нянчиться, мне было пять, а ему меньше годика. А сейчас мне шесть, значит, ему точно больше года. Мне кажется, ему сейчас год и четыре месяца, — абсолютно точно подсчитал Том. ​— О, круто! — Мэй загнула пальцы. — И через сколько лет он окажется во втором корпусе? ​— Примерно через шесть лет, — ответил Том, пересаживая поудобнее притихшего малыша. — Ему будет семь, а нам к тому времени исполнится примерно по двенадцать. Так что в старшем корпусе мы точно встретимся и сможем приглядывать за ним. ​— Это хорошо, — улыбнулась Мэй. — Ну ладно, пойдёмте в корпус, а то мне ещё уроки делать. Иви, поможешь мне? А то эти цифры у меня в голове не укладываются. ​Иви согласно кивнула, и они направились к зданию. После ухода старших ребят будни немного изменились. Мэй, будучи девочкой общительной, быстро нашла себе новую компанию среди других девочек своего возраста, чтобы играть во дворе. Иви почти всё свободное время проводила в старой, пыльной приютской библиотеке, листая пожелтевшие страницы старых книг. Том часто ходил туда вместе с сестрой, параллельно тренируясь в концентрации своей силы или просто отдыхая в тишине. ​В один из июньских дней Том сидел у дальнего окна библиотеки. Иви ушла в глубь стеллажей, а Том лениво перебирал старые подшивки журналов. Вдруг он заметил у соседней полки незнакомого мальчика. Тот был бледным, тихим и увлечённо читал какую-то толстую приключенческую книгу. ​Том поднялся и подошёл ближе, разглядывая корешки книг. Мальчик вздрогнул от шороха и поднял глаза. ​— Привет, — негромко сказал Том. — Я тебя раньше здесь не видел. Ты новенький? ​— Привет, — тихо ответил мальчик, прижимая книгу к груди. — Да, меня привезли пару недель назад. Меня зовут Рейн. ​— А я Том. Что читаешь? ​— Про пиратов и заброшенные острова, — Рейн слегка расслабился, видя, что Том не собирается его обижать. — Здесь скучно, а в книгах... там весь мир. ​Они разговорились. Рейн оказался очень начитанным и спокойным мальчиком, который, как и Том, не любил шумные дворовые потасовки. Через полчаса из-за стеллажей вышла Иви, неся в руках потрёпанный справочник. ​— Иви, познакомься, это Рейн, он тоже любит книги, — представил мальчика Том. ​Иви внимательно, изучающе посмотрела на Рейна своим проницательным взглядом. Мальчик под её глазами немного стушевался, но вежливо кивнул. Одобрительно хмыкнув, Иви присела рядом. Так у близнецов появился новый знакомый, который отлично вписался в их спокойные библиотечные посиделки. ​Лето пролетело незаметно — в лесных походах, чтении и разговорах. И вот наступил конец августа. Приют вовсю готовился к началу учебного года: в сентябре Тому, Иви, Мэй и Рейну исполнялось по шесть лет и их ждала начальная школа приюта. ​Вечером накануне первого сентября Мэй ворвалась в комнату к близнецам с самым загадочным видом, пряча что-то за спиной. За ней спокойно зашёл Рейн. ​— Так, народ, завтра школа, — объявила Мэй, усаживаясь на кровать. — Нам выдали эти жуткие, одинаковые серые школьные фонарики для вечерних занятий. Они такие скучные! И я подумала... это же самое странное и весёлое, что можно сделать. Давайте их покрасим! ​Она победно вытащила из-за спины украденную на уроке рукоделия баночку яркой краски и кисточки. ​— Ты с ума сошла, Мэй? Нам же попадёт от мисс Коул! — тихо ахнул Рейн, хотя в его глазах загорелся интерес. ​— Да ладно тебе, Рейн, не будь занудой! — рассмеялась Мэй, уже макая кисть в краску. — Мы покрасим только ободки. Будет у каждого свой цвет! ​Том и Иви переглянулись. Идея действительно была безумной для строгого приюта, но безумно весёлой. Через минуту вся четвёрка, тихо переговариваясь и хихикая, увлечённо раскрашивала свои фонарики прямо на полу спальни. ​Том аккуратно выводил линии, думая о завтрашнем дне. Школа была общим местом для всего приюта. А это значило, что в школьных коридорах и общем дворе они наконец-то снова увидят Феликса, Эдгарда и Лейси! Старший корпус больше не казался такой непреодолимой преградой. Свой шестой учебный год они встретят во всеоружии, и их банда снова будет в сборе. ​Школа приюта Вула располагалась в небольшом общем крыле. Здесь, в душных классах с рядами старых деревянных парт, наконец-то пересекались дети всех возрастов. ​Том, Иви и Мэй сидели вместе. Для Тома, который уже привык к жёсткой концентрации во время тренировок со своей магией в лесу, школьные предметы казались невероятно простыми, почти детской забавой. ​Пока остальные ребята, включая Мэй, с трудом выводили чернилами первые буквы и со скрипом считали на пальцах простые примеры, Том схватывал всё на лету. Его цепкий ум работал безупречно. Стоило учительнице один раз показать правило, как Том уже скучающе подпирал щёку рукой, за секунды заполняя тетрадь идеальным, аккуратным почерком. Иви не отставала от брата — они молча переглядывались, понимая друг друга без слов, пока вокруг них шумел класс. Рейн, их новый тихий друг из библиотеки, тоже учился хорошо, стараясь держаться поближе к близнецам. ​Но самым главным для Тома было не то, что он с лёгкостью стал лучшим учеником в классе. Самым важным было время между уроками. Это встреча с друзьями. Как только прозвенел звонок на большую перемену, коридор начальной школы наводнился детьми. Том, Иви и Мэй вышли из класса, и Мэй тут же завертела головой, высматривая кого-то в толпе. ​— Том, Иви, смотрите! — Мэй радостно замахала рукой. ​С одного конца коридора к ним уже спешили Эдгард, Феликс и Лейси. Эдгард издалека победно улыбался, а Феликс аккуратно подталкивал Лейси вперед, чтобы её не затолкали в проходе. ​Но это был еще не весь сюрприз. С другой стороны, из крыла для более старших классов, к ним с улыбками шла их взрослая поддержка —Джон, Роуз, Лукас и Лайла! Лайла сразу же подмигнула Иви, а Лукас и Джон по-свойски кивнули Тому. ​— Вот это сбор! — весело воскликнул Эдгард, подбегая к близнецам. — Ну что, шестилетки, как вам первый день за партами? — Том сдаёт тетрадь первым, мы даже соскучиться не успеваем, — рассмеялась Мэй, обнимая сначала Лейси, а потом и Лайлу. ​— Рады видеть вас в школе, мелюзга, — добродушно ухмыльнулся Лукас, взъерошив Эдгарду волосы. — Если кто-то в этом корпусе посмеет вас обидеть, сразу говорите нам с Джоном. Мы быстро порядок наведём. ​— Да им никто ничего не сделает, у них же Том есть, — улыбнулась Роуз, ласково глядя на близнецов. ​И её слова оказались пророческими, потому что в этот самый момент на горизонте показались те, кого никто не хотел видеть. По коридору вальяжно шли приютские заправилы и главные задиры — восьмилетний Лео и самый старший среди них, крупный девятилетний Билли. Они привычно толкали младших плечами и явно искали, на ком бы сорвать злость. ​​Заметив такую большую и дружную компанию, приятели Лео и Билли — рослые задиры из старшего крыла — вальяжно двинулись вперёд. Они привычно ухмылялись, разминая кулаки и предвкушая лёгкую потасовку. ​— Ого, гляньте-ка, сколько крысёнышей в одном месте, — громко хохотнул один из друзей Билли, пытаясь зажать Лукаса и Джона плечом. — Слышь, восьмилетки, вы чего с этой мелюзгой трётесь? А ну, потеснитесь, сейчас мы их на место ставить будем. ​Остальные хулиганы из их банды согласно загыкали, готовые со смехом наехать на младших. ​Но вдруг в памяти Лео и Билли мгновенно, до холодного пота, вспыхнул тот самый день, когда они решили, что они самые умные, украли ключи и пролезли на сторону младшего корпуса, чтобы проучить компанию Тома. Они слишком хорошо помнили, как Том взбесился из-за нападения на его друзей. Помнили, как из земли впервые рванули жуткие, живые лианы, которые обвили их шеи и начали безжалостно душить, и как Иви своей силой хладнокровно направила эти ветки, зашвырнув задиристых хулиганов обратно на территорию второго корпуса — прямо в колючие заросли, из которых они потом выползали все исколотые, в синяках и слезах. ​— Эй, Билли, Лео, вы чего встали? Погнали, поставим мелюзгу на место! — прикрикнул один из их старших приятелей, удивлённо оглянувшись на застывших вожаков. ​Но Билли и Лео, которые тогда на собственной шкуре получили полную жопу и до сих пор в кошмарах видели эти извивающиеся зелёные петли, испуганно попятились. ​— Назад... — сиплым, сорвавшимся от ужаса голосом выдавил Билли, резко хватая своего задиристого друга за шиворот и с силой утягивая его вглубь коридора. — Не надо. Пошли отсюда. Живо, я сказал! ​— Да ты чего, Билли?.. — опешил тот, но, увидав дикий, неподдельный страх в глазах грозы приюта, сразу осёкся. ​Лео, не дожидаясь остальных, уже вовсю трусливо пятился к выходу из школьного крыла, испуганно косясь на близнецов. Их банда хулиганов, вообще ничего не понимая и растерянно переглядываясь, была вынуждена позорно бежать вслед за своими перепуганными лидерами. ​Эдгард удивленно присвистнул, глядя на эту картину, и победно ухмыльнулся: — Э-э... это они что сейчас, просто сбежали? Видали, как Билли и Лео поджали хвосты?! До сих пор, небось, свои колючки из задницы выковыривают после того, как Том и Иви их через забор прокатили! ​Джон и Лукас, которые до этого не знали всех деталей той лесной разборки, озадаченно, но с огромным уважением посмотрели на шестилетнего Тома. Лайла и Роуз весело переглянулись, а Феликс тихо рассмеялся, качая головой. ​Том спокойно поправил свой уютный тёмно-зелёный шарф. Зелёный огонёк в его глазах, едва успев загореться, плавно погас, возвращая лицу обычную скучающую и невозмутимую мину отличника. ​— Скоро звонок, — спокойно сказал Том, переводя взгляд на друзей. — Пойдёмте лучше в класс, пока Коул нас тут не застукала.