Не ответил

Ролс до этого и не думал о людях. Он видел как "странные" собратья с ними общаются и даже любят друг друга, но сам ни разу не видел человека ближе чем на фотках, или проходя мимо. Он знает о них лишь то что они мелкие, хрупкие и нелепые. Это его знакомый предложил использовать их милую впечатлительность. "Большинство безотказные. Это ведь для них ново - коннект с большим роботом. Короче, я знаю ты любитель встречь без обязательств, но если захочешь по быстрому и даже без одного свидания, то загляни к человечкам" И он "заглянул", пусть и не знал даже как с ними общатся. Ролс просто проверяет совет, сам не думая об этом как о чём-то значимом, лишь надеется что их, с виду противная, органическая форма не помешает наслаждатся ощущениями. "А что? Почему бы и нет. Если это так просто, зачем усложнять." Так же, фиолетовый из тех мехов кто любит погонять. Он гонщик-стритрэйсер и сам трансформеруется в хищного вида авто, подходящую для этого: Dodge Viper ACR. Его ЧСВ до небес, себя считает неотразимым и так оно от части и есть. Ролс красив, приколист, дерзок, любит развлекатся и у него есть компания друзей из собратьев. Долгосрочные, или глубокие связи, с кем бы то ни-было, ему даються сложно, как он сам высокомерно говорит: "Я выше этого бреда", и не видит в этом проблем. У него было много коротких связей с собратьями и это был только коннект. Иногда не по одному разу, но всё всегда было без чувств, только с жгучим желанием. Собратья-трансформеры смотрят на него по разному. Друзьям, естественно, с ним просто весело и знают его как оторву. Он даже работает в клубе. Сам он формой тела довольно лёгкий, тонкий. Его цвет фиолетовый, с ядовито-розовыми частями. Себя ни к какой фракции не относит. Ночной город гудит. Его неон отражается в лужах. Где-то в отдалении — музыка и рев моторов. Центр развлечений полон людей, ботов, мигалок. В этом городе они уже давно перемешались. Кто-то восхищён, другие боятся. Снайкс Нордон точно не из тех, кто боится. Просто не знает, как быть с ними ближе. Парень вышел на улицу просто проветриться. Он в наушниках, держит в руках кофе, старается быть незаметным. Внезапно, небо вспарывает фиолетовая молния - Dodge, в своей альт-форме, делает круг у клуба, словно хочет, чтобы его заметили. И его замечают пара органических глазок в очках, которые даже не думали о том что это робот, Снайкс по привычке решил что там сидит человек. Почувствовав на себе взгляд машина вдруг встаёт рядом и трансформируется, мягко, с хрустом и щелчками. Нордону предстал высокий, стройный, фиолетово-чёрный, с насмешкой в механическом голосе. —Ты чё тут одинокий такой? Потерялся в ночи, белковый? Снайкс вздрагивает, снимает наушник. Его сердце колотится. Он не знает, как реагировать, ведь ещё не удавалось общатся с кибертронцем — поэтому нервно улыбается. Ему лет 26. Он офесный работник. По своему прикольный, по своему отвязный, душевный. Скромняшка-милашка. У него есть один друг, увлечение игрой на музыкальных инструментах и проблемы с общением в людском обществе, вчастности из-за неловкости. Он редко бывает вспыльчевым и парой слишком чувствительным, пускай пытается казатся холодным, трудолюбивым офисником. У него не было отношений. Лично ему не понятно почему, брюнет думает что это потомучто он сам довольно невзрачен. Давно живёт один, устроил свою тихую жизнь, чувствует себя в ней хорошо. По выходным играет в видеоигры, гуляет с другом, пишет тексты для песен, это всё что он себе позволяет. —Я... я просто гуляю. Кофе. Воздух. Типа того. Бот наклоняется, чуть ближе, взгляд фиолетовых окуляров скользит с ухмылкой, но не злобно. Растрёпаные волосы цвета смоли, подстрижены в типичной, короткой причёске для белкового меха, овальное, вытянутое лицо с острыми чертами. Большиватые, красные уши торчат, лёгкая щитина, тёмные, широкие брови, под которыми расположеные большие чёрные глаза, словно собравшие в себя всю печал этого мира. Небольшие синячки под ними, кажется, у людей так бывает из-за недосыпа. —Миленький. —Ч-что, прости? —Говорю — миленький. Не бойся. Не кусаю. Ну... если сам не попросишь. Снайкс вспыхивает. У него впервые в жизни появляется желание — остаться. Не убежать. Не сказать "извините". Просто быть здесь. Рядом с этим... огромным, искрящимся чудом. Ролс сканирует его реакцию. Он пропитан ядовитым довольством от того что снова чует слабость, ту самую, которую знакомый когда-то описал. "Может, попробовать?" Раздалось в его неиронных связях и он по хищному прищурил оптику —Хочешь... попробовать кое-что особенное? Снайкс делает шаг ближе. Тихо. Слишком быстро доверяя. —Что именно? Тот не ожидал такого, но принял как должное. —Коннект. Без чувств. Только физика. Ну? Нордон не верит, что это происходит. Не верит, что ему — СНАЙКСУ — это предложили. У него задрожали пальцы. Он не знает, что сказать. Но... говорит —Да. —Хмхм, прекрасно. Осталось найти место. Задний двор клуба. Свет от голографических вывесок мигает, отражаясь в металлическом корпусе Ролса. Здесь никого. Слышно лишь, как где-то вдали кто-то смеётся, кто-то спорит, а кто-то играет музыку. Но для них этот мир будто на паузе. Парень стоит у стены. Внезапный кибертронец — перед ним, сложив манипуляторы на грудных пластинах, чуть наклонился вперёд, как будто оценивает человечка, который сейчас находится на нервном пике и под его властью. —Ты точно хочешь? Я не обманываю — это будет только коннект. Не романтика, не "мы теперь вместе", понял? Тот кивает и тихо отвечает. —Я понял. Он не скажет, что никогда не целовался. Что даже не однозначно держать кого-то за руку — для него очень непривычное событие. Он не скажет, что его первая эрекция была в одиночестве, под одеялом, с привычной мыслью, что его никто и никогда не будет трогать, ведь это не нужно сейчас и только всё испортит. Снайкс добавил шёпотом, не смотря на бота. Этот человек легко достигает его грудных пластин, но даже это не спасает от внушительности. -Просто... хочу попробовать Фиолетовый фыркает и тут же мягко берёт мелкого за талию, а в следующий момент брюнет оказался мягко прижатым к стене. —Я тебе нравлюсь? Осознав что от него ждут ответа Брюнет судорожно закивал. —Я... я. Да, очень. Ты очень красивый... Заикаясь произнёс кариглазый, чувствуя словно его мягкую душу пустили на мясо этот дерзкий взгляд окуляров, с этой довольной усмешкой. Нордон никогда не ощущал кого-то так близко между своими ногами. Свет мигает. Воздух пахнет горячим металлом. Ролс — как полубог с искрами в голосе, а Снайкс — как мальчишка, попавший в волшебный сон, от которого просыпаться нельзя. Сначала были пальцы. Тонкие, мощные, с чуть притуплёнными кончиками, холодные. Они скользили по рубашке парня, ловко расстёгивая эти маленькие пуговицы. Каждая — как отсчёт. Снайкс дрожал, но не от страха, а от того, как сильно он этого хотел. Как будто его тело догоняло желания, которые годами прятались глубоко внутри. —Ммм-ты весь дрожишь Сказал Ролс, почти лениво, но с ноткой интереса. —Из-за меня? —Да... Голос Снайкса сорвался. Он бы не смог объяснить, как это — когда кто-то впервые смотрит на тебя так, будто ты существуешь не просто фоном. Бот склонился, окуляры вспыхнули — импульс. Брюнет почувствовал, как молния пробегает по его позвоночнику, от затылка до самых пяток, от чего ахнул. Его ноги подогнулись и трансформер легко подхватил его. —Вот так Прошептал он, прижимая его ближе. Потом были поцелуи. Горячие, искусственные, но настоящие. Мягкие губные пластины, пульсирующий металл. Они не резкие — они изучающие. Ролс игрался, но Снайкс не знал, что так бывает. Его кожа горела от прикосновений, каждое касание вызывало электрическую волну, пробегающую по телу. И тогда это случилось — их соединение. Опуская подробности, можно сказать что это был как человеческий секс. У роботов есть аналогичные половые органы как у людей. Только они могут легко иметь по нескольку, разных видов. С поцелуями пришло время расстегнуть брюки. А когда двигались в нём, то пускали импульсы, которые дарили телу неописуемые ощущения. Словно, его не только взяли но и взглянули в самую его суть. Для Ролса — это привычное, почти механическое движение, а Нордон чувствовал, как будто его душу кто-то расплавил и вылил обратно в тело. Импульсы, пронизывающие кости, звенящая искра, боль и экстаз одновременно. Он задыхался, цеплялся за металл, словно от этого зависела жизнь. Брюнет заплакал — тихо. Потому что не знал, что прикосновения могут быть такими. Что его тело может быть не грязным, не одиноким, а важным. Ролс чувствовал эти слёзы и расплылся в ироничной улыбке. —Я у тебя первый, да? Снайкс всхлипнув, кивнул. —Миленько. Было сказано с равнодушной нежностью, как будто он гладил котёнка. Когда всё закончилось, загадочный бот помог человеку привести себя в порядок. Не с заботой — скорее, с механическим уважением. —Ну, ты залипнешь, это нормально. Мои малышки всегда залипают. Но я предупреждал. Он наклонился ближе, видя как чёрные глаза блестели от недавних слёз и ему это нравится. —Ты классный. Если захочешь ещё — просто скажи. И ушёл. Словно и не было ничего, он трансформировался, после чего уехал. А Снайкс всё ещё стоял у стены, чувствуя, что ему стало теплее, но одновременно хуже, чем когда-либо. "Вот и прогулялся, называется." ☆☆☆ С той судьбаносной встречи они обменялись контактами. Точнее, Ролс сам его нашёл в сети и дал знать что это он, почти сразу как только они разошлись. Парень уверен что у самоуверенного бота много таких контактов из белковых и собратьев, которые он умело от них скрывает. И это правда, а скрывает чтобы лишний раз никто не закатывал истерик, что те, что те. Да, фиолетовому это по своему нравится: "Каждый думает что этот фэйсплэйд лишь для них, даже не подозревая как они ошибаются" Не все, такие, его встречи оканчиваются тем что опанент в него влюбляется, эти "малышки" просто хотели ещё пару раз видется и потом сами удалялись из друзей, так сказать "отлипали". Бывало, конечно, но это редкость и ничем ужасно драматичным не заканчивалось. Получается ситуация со Снайксом редчайшая редкость. Ведь, многие из влюблённых просто ныли ему в переписке, или пытались доказывать чувства. Снайкс же просто написал Ролсу с необычной просьбой: "Можешь приходить и брать когда хочешь, только приходи." Ролс прочитал и подумал: "Хм, у этого человечка, наверняка, проблемы раз он согласен на такое." Но гонщику было важно только то что это звучит удобно для него и потому он сделал самое жестокое - принял предложение бедняги. Снайкс ждал ответа. Как окалдованный смотрел на их чат, ждал, хотел, надеялся и иногда срывался. Злился. Винил себя, хотел написать ещё что-то, но думал что это не нужно, ведь... его немного утешало что Ролс хотя бы увидел и не удалил переписку. Так он жил, так он работал и не понимал что с ним, ведь если смотреть со стороны, становится ясно что... что-то не так, но... Снайкс не знает что именно и нужно ли ему вообще это знать. Если он просто хочет ещё одной встречи. На перерывах, он выходит из офиса компании где работает, на улицу и обедает в кафешке не подалёку. Иногда с другом, но сегодня у друга был выходной, так что брюнет был один. Идя обратно, парень переходил дорогу и когда уже был на обочине к нему подьехал Ролс в своей форме машины. Снайкс сразу его заприметил, ведь Dodge Viper ACR, так красива и в общем-то выделяется моделью и его фиолетовочёрным цветом. —Хэй, приятель. Помнишь что ты написал мне? Так вот, я здесь. Естественно, бот пришёл когда сам этого хотел, ведь Снайкс был не против, имея неосторожность не уточнять когда именно. Потому, Ролс пришёл и не то чтобы в самый подходящий момент жизни брюнета, о чём он тут же старался сказать. Снайкс, не сдерживал радость. —Да-да, конечно... но... я спешу, может сегодня... вечером? От машины послышался наиграный вздох —Эх, малявка, свои маленькие словечки нужно держать при себе, если не готов им следовать. Я думал ты настроен серьёзно. —Я настроен! Он говорил с машиной не боясь выглядеть глупо, ведь этот мир давно был полон особенных авто, потому окружающие люди на улице его не волновали. После этих слов Ролс, открыл свою дверцу. —Тогда вперёд. Если не будешь ныть и будешь хорошим мальчиком, то потом подвезу обратно до работы. И Снайкс сел. Потомучто он - тот, кто сгорает, но не может отказаться. Салон этой машины выглядел дорого-богато и пах он чем-то чужим. Не маслом и металлом, а чем-то почти... интимным. Нордон сидел, глядя вперёд, ощущая каждое движение автомобиля, как прикосновение. Как будто Ролс шептал кожей сидений, обволакивая, дразня. —Хороший мальчик Голос бота пробежался по ушам Снайкса, как ток. —Расслабься. Мы же просто… коннектимся, как ты просил, да? Тот кивнул, даже не осознавая, что делает это. Он чувствовал, как его грудь сжалась — не от страха, а от ожидания. Всё снова было не про заботу, а про жадную нужду. Не про доверие, а про зависимость, которую он сам же себе впрыснул. Машина плавно сворачивала с дороги, уходя в сторону пустого гаража на задворках — полутёмный, тихий, скрытый от чужих глаз. Как будто это не просто место, а пространство вне реальности, где нет времени, только они двое. Ролс трансформируется плавно, красиво, как будто делает это назло — напоказ, с грацией. Он встаёт перед Снайксом, немного поворачивает голову. —Скучал, да? Тот хрипло ответил. —Да... Фиолетовый словно мурчит —Ну, докажи. И всё начинается снова. Как и тогда — с импульсов, с близости, с голосов, которые никто не слышит. Только на этот раз Снайкс не дрожит от волнения — он дрожит от того, что знал, как это будет, и всё равно пришёл. Безразлично со стороны Ролса. Но он позволяет, он хочет верить что это изменится со временем и теряется. Его берут, снова смотрят в самую суть, но теперь в этой сути уже есть раны, незакрытые с прошлого раза. И всё равно... ему хорошо. Настолько хорошо, что хочется плакать. После — Ролс, как и обещал, везёт его обратно. По дороге они почти не говорят. На прощание звучит вопрос. —Ты ещё напишешь? Тихо, почти детски спрашивает Снайкс. Тот бросает в ответ —Если мне будет нужно — я сам найду тебя. Дверь открывается. Парень выходит, сжимая в кулаке рукав своей рубашки, словно вцепившись хоть за что-то. Он снова идёт в скучный офис. Всё, как обычно. Только рёбра теперь прикрывают чёрную дыру. И Снайкс даже не уверен, её ли он боится, или наоборот — начинает в ней жить. Нордон всё чаще проверяет статус "в сети", пишет сообщения, но стирает. А однажды отпускает себя полностью, в почти отчаянной попытке быть нужным — и предлагает Ролсу быть с ним регулярно, всегда, как бы между делом... Тот не отвечает. Видимо, так теперь будет всегда. ☆☆☆ В друзьях Ролса затесались Джаз и Смоукскрин, они с ним типо из одной компании "гонщиков-приколистов-тусовщиков" и с ними у него никогда не было коннекта. Это те которых он мог назвать "своим кругом". Расслабленная атмосфера, неоновый свет, открытая стоянка или крыша — классическое место для их сборищ. На крыше здания, где-то над шумным городом. Пыль оседает на хромированных корпусах, музыка доносится откуда-то снизу. Три силуэта сидят на бортике или прислонились к вентиляции — Ролс, Джаз и Смоукскрин. Свет от вывески “TURBO-FOX” мигает, окрашивая в красный и синий всё до чего он дотянется. —Помнишь ту гонку, где ты вырубил судью, потому что он тебе подмигнул? Спросил Смоук во время непринуждённого разговора. Ролс усмехается, кивает. —Он был слишком... навязчив. А я был слишком голоден. Это было забавное воспоминание от которого он хмыкнул. Джаз, потягивая что-то из канистры, вдруг как бы невзначай. —Слушай, а это правда, что ты теперь… коннектишься с людьми? Не с киберой, не с одним из нас. С людьми? Ролс, спокойно, будто обсуждает выбор масла. —Частично. Они, как бы, теперь появились у меня в возможном варианте. Я думал будет мерзко, но оказалось это не так ужасно. С одним из них я был уже второй раз. Смоук поднимает бровь, но не в осуждении — в искреннем интересе —Это который "просто зови когда хочешь"? Этот человечек? Фиолетовый кивает, слегка прищурившись. —Да. Прикольный. Чуткий. Странный, правда. Но… быстро откликается. Как будто искал этого. Серебристый Pontiac, покрутив в пальцах маленький эмблемный значок, подал голос. —Единственное что смущает, брат, так это то, что ты говоришь о них... ну, не как о живых существах. Тот фыркнул, но не с агрессией, а с тем раздражением, когда объясняешь очевидное —Понятное дело, что они живые, каждый со своим характером и чувствами. Просто... ты ведь знаешь, мне с ними не в "отношения" играть. Мне удобство нужно, простота. Тело, контакт, импульс. Не больше. —Ну ты никогда и с нами особо в чувства не лез, так что... в твоём стиле. Спокойно добавляет Смоук. Джаз же задумался. —Понимаю. Взаимность — не твой стиль. Но ты же не ломаешь их? —Нет. Они сами приходят. И, если им больно — это не от того, что я что-то обещал. Я честно не обещаю ничего. Смягчивщись ответил Ролс. Молчание на пару секунд. Снизу доносится шум мотора и чей-то смех. —Ну, если ты не делаешь им хуже, чем было — может, и правда ничего страшного. Не все хотят спасения. Кому-то достаточно быть использованным... хоть кем-то. Чуть улыбается Джаз. Ролс смотрит вдаль, на мигающие башни и замирающий в воздухе транспорт. Его голос тихий, но с уколом чего-то почти философского —Особенно если этот кто-то красив и умеет делать, чтоб не было больно хотя бы на время. Они продолжили общатся не обсуждая больше эту тему. Потому что всё понятно. Потому что у всех из них свои схемы и раны. Потому что это и есть их дружба — без морали, без оценок, просто “я с тобой”. ☆☆☆ Снайкс уже даже не бреет лицо после душа, хорошо что хоть этот самый душ не перестал принимать, как и готовить себе покушать. Он не знает чем себя занимать в выходные, он только спит, ест, купается, проходится за продуктами, и всё это сопровождается тем что Нордон судорожно смотрит в телефон, в надежде что на его недавний, безобидный вопрос: "Когда тебя ещё ждать?" Ответит Ролс. Он недавно это напечатал, без окраски эмоций, а хотя Снайкс так хотел добавить что-то вроде "Машинка моя, приходи ещё", или "Ботик мой". Но побоялся. Побоялся, что испугает. Что покажется глупым. "А вдруг он перестанет приходить совсем?" Он ждёт и каждый раз когда телефон мигает об оповещении о сообщении тут же смотрит. Вот и сейчас так же. Но широкие прови похмурились в разочаровании. Это был Джастин. Его друг и он зовёт брюнета куда-то. Снайкс не придёт, у него нет настроения. Видеоигры словно приелись. Обычные развлечения перестали радовать. Он не живёт, а существует в своей маленькой квартире. Даже увлечение музыкой не особо увлекало. Снайкс играет на синтезаторе, ему это давно нравится и, вспомнив об этом, кариглазый решил сегодня, через силу, встать за клавиши инструмента и начать перебирать их пальцами, прикрыв свои глаза, пытаясь прийти в умиротворение. Блеклый свет от настольной лампы падает на синтезатор. Комната тиха, слышен только скрип нажатия клавиш. Снайкс сидит в домашней одежде — мешковатая футболка, треники, следы небритости на худом лице. Его пальцы касаются осторожно, как будто проверяют, может ли этот звук снова пробудить что-то внутри. Он выглядит как призрак того, кем был — ещё недавно. На коленях лежит телефон. Гаджет будто врос в руку. Снайкс вспоминает те встречи и его зацепило в них то что этот бот ни разу не называл его по имени. Хотя он знает как его зовут, он видел в его профиле. Парень же не знает имя этого трансформера, в его профиле указано что-то на ифрите, но думает о том чтобы спросить его, когда следующая встреча состоится. "Состоится ли?" Брюнет яро хотел думать что да. Не удивительно что Ролс так долго не приходит и молчит. У такого яркого меха наверняка много друзей и много весёлых занятий. Перебирая клавишы он поймал себя на мысли о том что ему хотелось бы стать частью этой жизни. "Я скучный офисный работник, естественно, он обо мне не думает... а я. Я извёлся. Весь чай уже выпил" Вдруг, не сообщение, звонок! Он вероломно нарушил тоскливую тишину квартиры. Снайкс чуть не уронил всё на своём пути пока добирался до телефона. Дрожащими руками нажал "принять вызов", приложил телефон к уху и услышал сладкий голос "милой машинки", это он! И он спросил. —Ты когда-нибудь коннектился на виду у всех, малыш? Снайкс, был словно завороженый, но тут слегка смутился. -Н-нет... ты же знаешь.. ты первый у меня Ответил он честно. Слышно как в конце он попытался улыбнутся. —Хехе, ну конечно. Ехидно усмехнулся бот и после недолгой паузы спросил. -Ну так что, готов оттянутся, или снова захочешь попытатся ливнуть? Нордон, понимал что другую возможность ждать будет мучительнее. Это шанс. Это окно в другой мир. —Где встретимся? Прошептал он в трубку. После звонка Снайкс стал судорожно собиратся. Надел на себя всё что будет неж жалко, то что будет просто снять. Перед выходом посмотрел в зеркало и увидел там лопоухого парня, с острым, худощавым лицом, которое сильнее покрылось щитиной, таким же худым телом. На лице красный, тонкий нос, на котором сидят маленькие, квадратные очки. Волосы растрёпаны. Широкие брови над большими, чёрными, щенячими глазами. Под губой небольшие усы и мешки под глазами словно стали больше. А потом, к дому подъехал его Viper Клуб в промышленной зоне, где за бетонными стенами — рёв двигателей и жар неона. Внутри — сверкающие тела трансформеров, голографические всполохи, бар, громкая музыка с тяжёлым битом. Это не для людей. Но его туда привели. Снайкс идёт рядом с Ролсом, чуть позади. Он готовился. И всё равно чувствует себя глупо. Зеркальные двери клуба отражают его неухоженное лицо. Он знает, как выглядит. Особенно здесь. Но этот бот смотрит на него с тем взглядом, от которого внутри всё переворачивается. Его спутник посадил их на кожаный диван в полутьме. Свет моргает, отражаясь на металле корпуса Ролса от чего иногда слепит. Бот ничего не говорит. Просто наклоняется и целует — резко, с силой. Этот поцелуй не ласковый. Он требует. Он подчёркивает, кто здесь главный. И в нём нет стеснения. Фиолетовый шепчет, вдавливаясь ближе —Не обращай ни на кого внимание. Он скользит пальцами по щеке Снайкса —Смотри лишь на меня, мальчик… слушай музыку. Слова произнесены шипяще, как будто змей схватил в свои обьятья. Музыка. Громкая, грубая, пульсирующая. И в этом шуме — ритме города и плоти, металла и кожи — Снайкс забывает всё. Он дышит только этим моментом. Мигающие огни, чёрный пол отражает цветные лучи. Механическая толпа двигается под бит, искры пролетают мимо тел, тела меняются местами. Воздух наполнен запахом масла и синтетических ароматов. Снайкс держится, потому что это его машинка, а он здесь, он выбран. Парень принял правила, и сейчас всё, что есть в его мире, — этот огонь, этот контакт. Горячий голос Ролса тихо, почти мурлыча, доносится возле мягкого уха —Вот так, хороший мальчик... не смотри по сторонам. Яркий свет за спиной силуэта. В клуб заходит Джаз. Он, как всегда, стильный, уверенный, с мягким ритмом в походке, ведь он зашёл в место где веселятся. Он ищет Ролса, просто из интереса. Просто показался знакомый сигнал. Может, пообщаться, пошутить, снова вспомнить старые заезды, сделать новые. Он идёт сквозь толпу. Вглядывается. Замечает диван, идёт к нему и там видит Ролса, а ещё маленького белкового под ним. Свет как будто ослепляет на секунду, музыка глушится, остаётся только гул. Рядом начинают оборачиваться другие боты. Пара из толпы замирает, один протягивает руку с напитком и не успевает отпустить его. Кто-то ухмыляется. Кто-то поднимает бровь. Но никто не вмешивается. Ролс поворачивает голову — и видит друга. На его фэйсе появляется лёгкая ироничная улыбка. Никакого смущения. Он просто бросает —Привет, Джаз. Кивает вниз, не прекращая движения —Знакомься. Мой маленький фанат. Снайкс не понимает, что происходит, он слышит имя другого бота, но не осознаёт. Он просто продолжает ловить кайф, с закрытыми глазами. Понимания что, на данный момент, Ролсу не до него, серебристый Pontiac вежливо разворачивается и уходит обратно в толпу, исчезая в ней. Странная встреча, но чего ещё ожидать от такого как Ролс? Его напрягал вид этого человека, которого привели в такое опасное место, его затягивали беспокойные вопросы. В сердце этой ночи — мягкий, уязвимый человечек и его огненная машинка, которую он не может забыть. Коннект был закончен там же, в том клубе, на том диване. Ролс отстал от него и сел рядом, удовлетворённо потянувшись. Ему хорошо и он захотел выпить сверхзаряжённого энергона. Снайксу же оставалось довольствоватся послевкусием, где он лежал на том же месте, пытаясь отдышатся и прийти в себя, слушая гул в ушах от этой клубной музыки. Он просто позволил ему с собой сделать это на виду у всех. Не то чтобы они были сильно заинтересованны, но, по любому кто-то из этих ботов задержал взгляд окуляров на них, наверняка думая свои мысли: "Не задавит?", "Хах, белковый не знает на что согласился, наивный", "Зачем показывать свои отношения в открытую?", "Картина доминирования над людской рассой", может даже запись себе кто-то оставил. Снайкс вдруг осознал что ему плевать. Будто он сам был пьян, как Ролс сейчас. Хотелось чтобы это не кончалось. Никогда в жизни, у него больше не предоставится такой возможности, быть с кем-то. Кое-как натянув брюки, парень приблизился к боту чтобы лечь на его коленный сустав, пока тот пьёт и наслаждается атмосферой, ощущениями от быстрого коннекта. Но, не присудствием Снайкса, который вдруг робко спросил —Тебя... как тебя зовут? Тот, без особого интереса, ответил. —А? Ролс. Вдруг кто-то из толпы кричит что некоторые отбитые гонщики хотят погонятся. Услышав это Ролс резво хочет принять участие, ведь он тоже отбитый и тоже гонщик. Но вдруг понимает что не может сорватся, пока белковый парень тут. Он с претензией смотрит на, улёкшегося на его коленяк, Снайкса —Всё, тебе пора. Людям в такое время нужно байньки. Но кариглазый вскакивает, просяще смотря в его фэйсплэйд. —Ч-что!? Нет! Ролс, прошу. Возьми меня с собой! Я... я так хочу провести с тобой ещё время! Фиолетовые окуляры выдают сомнение, но бот соглашается. Они выходят на улицу. Трансформировавшись в машину он пустил его к себе, холодно предупреждая. —Не дай Праймус заблюёш салон, брошу тут же. —Д-да... я понял. После этого он тронулся на старт. А потом... до этого Снайкс никогда не ощущал что это такое - когда машина рычит, двигатель на пределе и она мчится по трассе умело заворачивая на поворотах. Что удивительно, вестибулярный аппарат выдержал такое. Адреналин был у обоих на пределе и по случаю победы Ролса у них снова произошёл страстный, жаркий коннект, после которого парень где-то потерял очки. Из-за чего расстроился. Но не сильно. Разве можно расстраиватся из-за такой мелочи, в момент когда тебя снова довели до звёзд? —Хах, хочешь теперь прямо тут, малыш? Усмехнулась галаграфическая форма Ролса. Она не была похожа на его форму робота. Но была физически ощутимой, а главное, это был сам Ролс, чего Снайксу хватило, чтобы забытся и отдатся ему, в его же салоне, закрыв глаза во время поцелуя и ощущения его пальцев на себе. Это была смесь пост-кайфа, дороги, нежности, которую сам Ролс боится признать, и... обречённости, которую не собирался замечать. После такого самому меху понадобилось передохнуть, прежде чем отвезти парня домой. Он так же был в форме машины, внутри сидел Снайкс, они стояли на обочине трассы. Парень поспал немного, проснулся уже на рассвете. -Вчера мощно я его уделал. Вдруг нарушает тишину Ролс, на что тот полусонно отвечает. —Да... было круто. Тишина. Только шелест ветра да поскрипывание металла, охлаждающегося после дикой гонки. Так тепло, почти интимно. Рассвет пробивается сквозь облака. Первый свет касается стекла. Снайкс смотрит в сторону горизонта. Что-то всплывает в нём — детское, бессмысленно важное. —Я... почему-то вспомнил... Произнёс он мягко, почти не осознавая что говорит. Его никто не спрашивал, он просто начал высказывать появившуюся мысль. -Моя мама любила моего отца только за то что он умел и любил готовить. А... она сама не любила. Я думал... что если сам научусь то тоже найду себе того кто полюбит меня за это. Человека... но.. Он делает вдох. Неловкий, искренний. —То что ты не человек... не мешает. Я могу научится смешивать коктейли из энергона, Ролс. Тот молчит. Машина будто чуть вздрагивает. Он открыт своей мягкой душой сильнее чем за все разя когда мех его брал. И тому становится не по себе. —Мы же договаривались. Без чувств. Слова словно нож, сухо отрезали. Брюнет ощутимо вздрагивает всем тельцем. Тишина снова наступает, но теперь она режет и звенит. Парень опускает голову. Веки дрожат. —Прости... Я забылся. Ролс не отвечает. Всё, что он делает — это плавно включает двигатель. Гул возвращается, рвёт тишину, и рассвет заливает капот. Его двигатель глухо урчит, будто он собирается сказать что-то важное. Но нет. Он подвёз брюнета ближе к дому и сбросил белкового на обочину с жестокими словами —Ты... всё испортил, Снайкс Это был первый момент когда он назвал его по имени. Это как поцелуй, что оставляет ожог. А потом этот, так нужный ему бот, быстро зыкрыл свою дверь и уехал. Рванул прочь. Громко. Безжалостно. Оставив Снайкса одного с вопросами. С тревожными: "Будут ещё встречи?", "Он обижен. Он просто накажет меня, но вернётся, да?!" Он стал трогать лицо, словно пытаясь заставить себя проснутся. На них нет ответа и это заставило беспомощно сесть на землю, подогнув ноги под себя. Как только он уехал Нордана разорвало от бури эмоции, прямо на улице. Если бы там был кто-то, то они бы подумали что у него случилось неописуемое горе. Но это была пустая дорога. Снайкс был там и плакал навзрыв, не понимая: "Что не так?", "Что теперь?", "Почему так больно?" Хотя нет. Был ещё кто-то Джаз следил за ними и вышел к Снайксу в такой момент, слыша его плач. Настоящий, рвущий. Он пускает омыватель, как будто умирает. Потому что что-то в нём действительно мучительно умирает. Из тени, из-за кроны деревьев, от тёмного здания — выходит друг Ролса. Он видел всё. Не вмешивался и ждал. Сейчас — самое время. Подходит не спеша. Не с осуждением. С другим. —Я знал, что он тебя сломает. Но не думал, что ты вот так… до самого дна. Снайкс поднимает заплаканый взгляд. Всё его лицо залито краской. Он даже не удивлён, что его кто-то видел — слишком разбит. —Я всё испортил? Спросил он шёпотом, просто не зная что ещё сказать, у кого ещё спросить. Тот ответил, тихо, но не мягко. —Нет. Просто выбрал не ту модель. После недолгой паузы добавил. —Пошли. Ты не должен оставаться здесь. Снайкс сидит в пассажирском кресле. Раннее утро. Музыка не играет. Только шуршание шин. Кариглазый смотрит в окно. Глаза покрасневшие, нос забит, но он больше не плачет. Он будто не в этом моменте. —Я… видел как он тебя… там, в клубе. Он умолк, не сразу продолжив, понимая что для человека это слишком смущающе и сейчас это будто бы не к месту. —Вообще-то... все видели. —И что? Ответил тот резко, пытаясь скрыть смущение. Он отмахивается, как будто это просто пыль. Но щёки всё равно заливаются краской. Тот ответил чуть тише. —Вы выглядели как парочка. Будто у вас всё… слишком клёво. Pontiac несётся вперёд. Где-то над дорогой уже вырывается солнце, и его свет ловит Снайкса — делает его ещё более уязвимым. —Но… это ведь не так. Произнёс серебристый мех. Тот, чуть слышно, как будто разговаривает сам с собой —Это… это было. Он… он тёплый. По-своему. Тот замолчал вздохнув. —Я знал, что он такой. Я просто... Парень снова прервался горько усмехнувшись. —Надеялся, что со мной будет иначе. Что он… ну, хотя бы посмотрит, когда я говорю. Что я не просто… какой-то эпизод между гонками. —А он смотрел. Как на временное. Как на белкового, который вдруг оказался слишком близко. Слишком... мягким. А он такие вещи не любит. Ролс, он ведь... сам себе противен, когда чувствует что-то. —Так что, это я виноват? Что был мягким? Что… надеялся? Спросил человек с отвращением к себе. —Нет. Это не преступление — хотеть быть любимым. Преступление — это заставлять другого поверить, что ты тоже хочешь этого. А потом — бросать. Так делают трусы. Снайкс смотрит в лобовое стекло. На его губах — трещинка, как от сухости. Он облизал её, будто это может затянуть то, что болит внутри. —Мне кажется, я всё равно стал бы. Даже если бы знал, как всё будет. —Это ты о любви говоришь. Хоть и не называешь её так. Мягко отозвался Джаз. Дорога, плавно вырисовывающаяся в лучах утреннего солнца. Свет мягкий, будто пытается не ранить глаза после ночи. Ни Снайкс, ни Джаз не говорят — разговоры были, теперь остаётся просто быть. Воздух в салоне тёплый. Безопасный. Снайкс прислонился к стеклу. Его щека зарывается в прохладу, но внутри — всё ещё горит. —Могу отвезти к себе. Чтобы ты не был один. Вдруг говорит мех, не громко. Кариглазый качает головой. —Я справлюсь. Слова звучат уверенно. Но это защита. И Pontiac это знает. —Тогда домой. —Спасибо... что забрал. И... вообще. Тот не отвечает. Просто едет дальше. Иногда молчание — лучший комплимент. -Ты... твоё имя ведь... Джаз? Спросил он, от чего мех понимает что в тот момент, когда Ролс произнёс его имя, белковый слышал. —Да... а ты, должно быть… Он нашёл его профиль в сети. —Снайкс? Милое имя. Тебе идёт. —Спасибо. ☆☆☆ Уже дома, он долго сидит в ванной, просто глядя на себя в зеркале. Глаза опухшие, но уже сухие. Снайкс не знает как быть теперь. Он просто решил действовать как чувствует. Дальше, с глухой надеждой на то что всё ещё может образумится, что Ролс его заметит по настоящему и оценит. Самое ужасное это то что сам бот не удалился из его друзей. Это поселяет ещё больше надежд в парня, что рано или поздно он напишет. Всё как будто наладилось — жизнь снова течёт, будто ничего не было. Кариглазый подумал что стоит вдохнуть глубже и ожидая, тоже заниматся своими делами. Он мог бы конечно самому приходить к Ролсу, но вся проблема в том что Снайкс не знает где он и даже не знает в каком клубе он работает, а если бы знал то побоялся бы тревожить. Он даже находит в себе силы улыбаться соседке в лифте. Делает себе кофе. Пишет список дел, тексты для песен. И не проверяет, онлайн ли Dodge Viper ACR. Усатый даже побрился наконец, дома прибрался и вообще он у себя умница. Проходит несколько дней. Они пролетели нормально. Снайкс пролистывает ленту. Случайно заходит в общий канал клуба, где иногда тусуются гонщики и завсегдатаи. Он остаётся просто чтобы отвлечься. Просто чтобы чувствовать себя немного ближе к миру, где он был важен. Где он был с ним. Но вдруг это неспешное нормальное течение дрожит. Парень натыкается на пост с записью, сделанной кем-то из толпы. Он — под Ролсом. Его лицо в пиковой точке. Этот бот держит его жёстко, почти с вызовом, глядя на тех, кто смотрит. Подпись: "Этот человек точно знал, во что ввязывается?" В душу проник страх того что он снова почувствует себя так же как было тогда на обочине. Когда трансформер уехал, оставив его там. И это лишь после его мягких слов признания. Кариглазый замирает. Пальцы перестают двигаться. Потом дрожат. Он не нажимает "пожаловаться" или "удалить". Он просто... смотрит. Пока не начинает задыхаться. Мир снова переворачивается. Комната вокруг будто сжимается. Кожа холодеет. В груди — тупая, бесформенная боль. Как тогда, на обочине. Когда он остался один. И не знал, почему. —Я же… только сказал, что хочу быть с ним… только за это? Прошептал он самому себе. Он садится прямо на пол, уткнувшись лбом в колени. Не плачет. Пока нет. Просто пытается удержаться. Не утонуть в том же самом чувстве. Страхе. Что он снова чувствует то же, что и тогда. Что боль возвращается не потому что надеялся. Да, ещё страшнее — это крохотная, жгучая надежда внутри, что Ролс видел это видео. Что Ролс прочитает комментарии. Что Ролс напишет. Хотя бы одно слово. Но экран молчит. ☆☆☆ Вечер. Улица. Слабый свет фонарей. Как обычно. Он приходит без звонка, без соообщения. Когда Снайкс возвращался после работы вечером, жгучий мех встретил его в тени, пошло прожигая маленькое тело фиолетовыми лучами оптики. —Я пришёл за своим. Снайкс, со спокойной, детской радостью в голосе. —Ролс... Воздух чуть прохладен, асфальт ещё тёплый от дневного солнца. Снайкс возвращается домой, уставший, но с мыслями немного светлее обычного. Он купил себе кофе, что-то напевал себе под нос. День прошёл спокойно. И вдруг снова он. Тень чуть впереди. Фигура, которую сложно не узнать. Всё внутри Снайкса — сердце, лёгкие — взрывается в один миг, как будто кто-то нажал кнопку воспроизведения боли и радости одновременно. Фиолетовый бот стал медленно приближатся. —Да, ты не сообщал мне что не хочешь меня видеть, поэтому я здесь, Снэки. Уже третий раз когда он использует имя, пускай и в упрощённой форме. Для человека так приятно. Голос робота хищный. Глубокий. Пронзительный. В нём нет теплоты, но есть нечто гораздо страшнее — владение. Он возвращается не из чувства, а из убеждённости что он принадлежит ему. И Снайкс будто становится меньше Не в плохом смысле, нет. Просто — уязвимее, проще, настоящим. Он не спрашивает, зачем. Он не требует объяснений. Просто дышит — ровнее, чем всё это время. Офисный парень идёт навстречу. Медленно. Не зная, дотронется ли. Не зная, исчезнет ли всё это в дымке. Ролс поднимает манипулятор — мощный, холодный, точный. Повисает над головой Снайкса, как угроза... или как обещание. Тот не ждёт. Закрывает глаза. Поддаётся. Утыкается лбом в металл, как в грудь кого-то, кого любит. Его руки бессильно свисают по бокам, дыхание уходит в манипулятор. Тихое и молное. Как будто наконец-то... можно выдохнуть. Он знает, сколько продлится эта встреча. Но так хорошо что он здесь. А значит — Нордон Снайкс снова жив. Всё это время он пытался жить, а теперь жив по настоящему. Пускай его и не любят, но ощущать его манипулятор на лице уже победа. Ролс, продолжил гладить по голове. —Я видел запись... видел то как я смотрюсь с белковым и.. не сказать что мне это не нравится. Хэх Сказано без како-либо выделение Снайкса, словно там мог и может быть ещё кто-то вместо него. Парень знает что ему нужно смирится, либо попытатся дать о себе знать как о том кто хочет большего и не согласен быть с ним без чувств. Но если сказать прямо то Ролсу, наверняка, это снова не понравится. Снайкс, продолжая не отлипать от его крупной, железной ладони задал закономерный вопрос. —Где... где теперь будем? Тот пожал плечевыми суставами. -Да, теперь, где угодно Тот замер. Ролс, считал его напряжение и сверкнул ироничной улыбкой. —Хах, да не бойся. В клубе это было более чем уместно, это ведь клуб. Кхм, я отвлёкся. Куда идти можешь сам решить. Почувствовав что, вот оно, кариглазый приобнимает его манипулятор, радостно смотря своими большими глазами прямо на него. —Серьёзно?! —Ну или можем посетить те места где мы уже бывали. Тот задумался. —Нет, я придумал, давай пошли. Он потянул большого меха за тот же манипулятор к которому недавно ластился, а тот удивился такой прыти от тихони, но не был против. —Если это долеко то давай доедем, ты же знаешь, я супер быстрый! —Н-нет, шагом можно дойти. И они шли. Через те места, которые нравились Снайксу. По факту человечик попытался устроить романтическую, вечернюю прогулку перед соитием. Ролсу на секунду показалось что парень забыл обо всём, например о том что он с ним тут лишь за его телом, а не за ним. Потому, бот почти не слушал что мелкий там болтал. О своей жизни, интересах, родителях, ему это не было нужно. Такое впечатление что уговор тут соблюдает только Ролс. Но при этом, он его не остановил, предчувствуя что рано или поздно они таки дойдут. Ночь обволакивала улицы, и каждый шаг словно подчеркивал новую главу. Они шли — тихо, будто вместе, но внутри мех оставался сам по себе. Снайкс же — нет. Он вложился, всем нутром, каждым словом: Показывал любимые уголки, рассказывал о себе. Не как-то нарочито — просто хотел, чтобы его по настоящему узнали. Не только его тело, не только реакции, или то как он выглядит на чужих записях. Когда Снайкс наконец подвёл его к тихому месту, где ветер уже чуть трепал волосы, а фонари отсвечивали лёгкой теплотой, он остановился. Выглядел по-детски решительно. И вот он решился самому его поцеловать. Поцелуй вышел не страстным и не долгим, он был простым. Как шаг в сторону света, даже если сам не знаешь, выведет ли он куда-то. Ролс ответил, он не ожидал что человек сам прильнёт, стоило только пригнутся на уровень его красного личико, но было приятно что его так хотят. Он отвечал. Механически? Возможно. Из влечения? Вероятно. Из чувства? Нет. Но он не оттолкнул. И этого Снайксу было достаточно, чтобы сердце вновь обрело форму. —Ты всё ещё надеешься? Тихо усмехаясь спросил Ролс, отстранившись. Снайкс, выдохнув, не отпуская ладонь. —Ага. Но я не скажу тебе, чего именно жду. Мех смотрел на него. Долго. Что-то в этом взгляде было жёстким, как холодная сталь, и всё же — он не ушёл. Не посмеялся над ним. Не развернулся. Он подумал что просто приходить когда хочется, где хочется, к тому кто не против себя давать - удобно. Но если этот человечек ещё и любит тебя - это играет на самооценке и эго. Приятно осознавать что он так хорош, что вскружил голову мелкотне. Продолжая ласки, он снова повалил Снайкса под себя. Тёплая ночь, и Нордон под ним, снова — так легко, так предсказуемо. А механоид будто наслаждался самим фактом своей власти. Ловил взгляд снизу — этот вечный испуг, это дрожание ресниц, это молчаливое согласие. Его не просили остаться, не умоляли. Он просто приходил — и получал. Снова. И снова. Он шевелил пальцами по хрупким ребрам Снайкса, наблюдая за тем, как тот сдерживает дыхание. —Ммм, каждый раз как первый, да, детка? Будто между прочим, с лёгкой самоуверенной ухмылкой. Не спросил — констатировал. И правда — будто бы Снайкс заново учился дышать, каждый раз, когда он был рядом. Как будто и правда впервые. Хотя внутри всё знало: ничего нового в этом нет. Он не останется. Но и не скажет этого. Слишком удобно — любимый человек, готовый отдаться и надеяться, пока ты гладишь его по голове. Слишком просто — чувствовать себя важным, когда рядом тот, кто ещё верит в тебя, даже если ты не дал повода. Снайкс ничего не сказал. Просто снова принял. Принял, потому что не хотел терять. Потому что когда манипулятор на его коже — он жив. Потому что быть игрушкой — лучше, чем быть одному. А Ролс… Он просто был сверху, тяжёлый, уверенный, ненасытный. И думал, как чертовски удобно — быть тем, кого любят. После очередного коннекта Ролс прилёг рядом. Мех лежал, словно в тени, слегка повернув голову к Снайксу, холодный, как вечереющее небо. Голос его звучал ровно, без оттенка вины, как будто всё сказанное — не жестоко, а просто факт —Иногда мне кажется, что ты правда не знаешь, во что влез. А хотелось бы, чтобы не было вопросов и претензий ко мне. Кариглазый выглядит уставшим, но не от ласк — от пустоты —Если ты... понимаешь, что... у меня есть чувства к тебе, зачем ты здесь? Спустя паузу Ролс ответил, не смотря в эти печальные глаза. —Ты позволяешь. Снайкс вздрогнул, но продолжил — слабым голосом, как будто всё ещё надеясь достучаться —Но... мне больно. —Ты позволяешь. Поэтому не надо меня обвинять Чётко, без жалости. —Давай без нытья. Я имею тебя — тебе это нравится. На этом всё. Эти слова были как резкий мороз после душного тепла. И вдруг всё стало понятно. Он лежал рядом — не потому что хочет быть близко, а потому что это удобно. Потому что Снайкс рядом — и не уходит. Потому что позволяет. Тишина после этого стала оглушающей. Снайкс не ответил сразу. Он лежал и чувствовал, как внутри трещит. Не потому что неожиданно — а потому что наконец перестал врать себе. И только одно тихо сверлило внутри: "Если я правда позволяю — может, пора перестать?" Но как перестать? Как перестать подпускать этого нахала к себе? Желать его, желать быть рядом с ним, даже после этих слов, перестать хотеть и делать, как сейчас, когда Снайкс придвинулся чтобы прижатся к корпусу. Он понимает, что его используют. Понимает, что это не любовь — ни с его стороны. Что он приходит, и уходит, оставляя внутри опустошение. Всё понял — а тело всё ещё хочет тепла и тянется. Снайкс придвинулся ближе, словно в последний раз. Как будто близость хоть на мгновение может стереть те слова, что прозвучали. Как будто железный корпус вместо укола правды даст то, что Ролс никогда не обещал. Перестать можно не сразу. И в ту ночь, когда Снайкс снова тянется, он может позволить себе это, зная: "Я ещё слаб. Я ещё не готов. Но я уже знаю, что хочу большего. И однажды — не сегодня — я это остановлю." А пока… он прижался. Потому что иначе не умеет. ☆☆☆ Замечать резкие слова было полезно, хоть и больно по своему. Все эти встречи продолжались. Снайкс пытался жить как прежде. Играл в видеоигры, встречался с другом, катался на велике, играл на синтезаторе. Однажды подумал что в общем-то усы ему идут и оставил их рости. Но всё ещё ждал, он хотел. В один раз, когда их спалил Джаз в момент когда Снайкс и Ролс расходились после очередного коннекта, то он неожиданно позвал Снайкса в их компанию. —А кто там будет, все наши? —Да, Смоукскрин, я, ты... и будет ещё кое-кто, если он захочет. Улыбнулся Pontiac в сторону Снайкса. Парень согласился. Чтобы дольше побыть с Ролсом и посмотреть на его близкий круг, не сказать что тот сам был в восторге, но... кто его спрашивает? Кариглазый сел в Dodge Viper ACR и они поехали. Уже на месте новенького встретили радушно. —Аха! Ухты! Ты говорил что он мил, но я не думал что настолько. Теперь я тебя понимаю, Ролс! Тебе понравились эти "щенячьи глаза", так ведь люди называют этот взгляд? Усмехнулся Смоукскрин, стоило ему увидеть с каким растеряным, но интересующимся взором посмотрел на них этот человек, когда вышел из фиолетового авто. Ролс усмехнулся, сложив манипуляторы на груди. —Ну… может быть. Смотря кто смотрит. А ты смотри поаккуратнее, Смоук. Он у меня. "У меня." И это прозвучало не как "мне дорог", а как "моя вещь". Снайкс уловил это — заметил. Внутри кольнуло, но он не подал вида. Он уже учился. Учился отделять желание от правды. Смоук в этот момент кивнул белковому с одобрением, будто приветствуя в их компанию, а Джаз лишь внимательно посмотрел, как он будет вести себя рядом с другими. Всё это ощущалось, как тест. И, может, брюнет тоже хотел посмотреть — как Ролс ведёт себя не наедине, а на публике. Будет ли он хотя бы в этом кругу относиться к нему по-другому? —Щенячьи глаза — да. Но не забывай, щенки тоже могут кусаться. Джаз сказал это с лёгким намёком, будто проверяя, не слишком ли покладист Снайкс. А тот стоял, чуть прижав локти к себе, но уже не такой потерянный. Он был среди других. Среди свидетелей. И он видел, как Ролс — в комфорте. Среди "своих". А он? Пока неясно. Но он остался. Чтобы понять. Чтобы заметить всё. Потому что теперь он учился тому как вылечиться. Даже если больно. Самое главное это то что он был не против общатся с кем-то новым, но больше держался за Ролса и Джаза. Смоук не был ему знаком и с ним парень пока осторожничал. Заметил ещё неприятное: Джаз был рядом, ибо видел что человеку это нужно, а Ролс нет. Точно не из-за того что он боится конкуренции, этот мех не из тех кто боится такого. Он либо слишком уверен, либо ему этот момент безразличен, даже в контексте собственничества. В какой момент ему не будет плевать, вопрос, но парень подозревает что лишь в тот момент если кто-то другой к нему полезет с предложением коннекта. Вначале Ролс ясно дал понять что пока он пользуется Снайксом, то никто другой не имеет право его трогать, как и сам Снайкс не имеет право бегать к кому-то другому. Ролсу же можно было всё. Они болтали и Нордон не мог принять участие, ведь те говорили о своём. Но, потом, разговор просто плавно коснулся брюнета и он был непротив и был рад участвовать, так он и втянулся. -...Эту настолку создал салист группы "Twister love". Это было прямо перед тем как он сломал себе спину... —Жёстко Отозвался Смоукскрин слушая парня, тот продолжил, весело усмехнувшись. —Да, причём, это было забавно... хэхэ, он прыгнул в толпу фанатов задом, хотел чтобы его поймали, но никто не словил. Он рухнул с высокой сцены на землю-хэхэхэх! А веть он считал что они его любят, но походу они больше любят басиста. Джаз хохотнул. —Звучит обидно. Ролс усмехнулся, склонив голову вбок, и пробурчал. —Надо думать, чего ты хочешь от толпы, если сам не умеешь летать. Смоукскрин фыркнул, качнув плечами —Басисты всегда были недооценены. Пока не становятся любимчиками. Серебристый мех невзначай заметил с мягкой улыбкой —Ты классно рассказываешь, Снайкс. Смешно, но с привкусом трагедии. Прям как надо. Парень почувствовал, как на него смотрят, но теперь это не было тем тягучим взглядом как у Ролса, когда они одни. Эти взгляды были внимательны — даже дружелюбны. Он почувствовал себя… не таким чужим. Да, он держался ближе к Джазу, и порой к Ролсу, если тот не отстранялся. Но сейчас, в эту секунду, он не чувствовал себя использованным. —Ну Добавил он, пожав плечами —Теперь у него протез, зато настолка получилась гениальной. Там прям передаётся, как всё рушится, как он себя чувствовал. Мне кажется, он туда даже свои таблетки засунул — типа жетонов. Смоук прищурился с уважением. —Глубже, чем я думал. Джаз хмыкнул, посмотрев на Ролса —А ты говорил, он у тебя "просто милый". По-моему, он ещё и мозгами шевелит, имеет разносортные интересы, это привлекательно. Ролс лениво кивнул, взгляд его был спокойным, но будто отстранённым. —Я никогда не говорил, что он глупый. Брюнет заметил это. Он говорит о нём, как о предмете. Как о вещи с характеристиками, а не как о человеке с эмоциями. И всё равно… он почувствовал тепло. От этой компании. Не от Ролса. От остальных. И вдруг понял — он хочет возвращаться сюда. К ним. Потому что здесь его слушают. Смеются. Уважительно относятся. И если он продолжит — он перестанет ждать Ролса. Не полностью. Не сразу. Но начнёт и... почему-то эта мысль его больше не пугала. Ведь после Ролса, есть жизнь. Тут Снайкс наконец показал себя как компонейского, открытого, простого, искреннего скромняги с щенячим взглядом, торчащими ушами и милыми усами, которому очень идёт встрёпаная причёска и не идёт быть рядом с таким как Ролс, что ему ещё предстоит понять. В какой-то момент разговор зашёл о любви и Снайкс поделился о том что, буквально за неделю до встречи с Ролсом, стал замечать что ему нравится белковая фем со своей работы. Он сказал об этом, абсолютно без задней мысли. —...Но когда появился Ролс я абсолютно об этом забыл. Даже жаль Это звучало так словно мех - внезапно возникшая помеха. Хотя, Снайкс ни о чём таком не думал. Просто заметил и сказал. Вначале Ролс горд за себя услышав что он заставил забыть человека о своей прошлой симпатии, потом осознаёт что сейчас он таки вспомнил о ней, ещё и сказал что ему жаль о том что забыл об этом. "Но нет, Снэки. Ты всё ровно не вернёшься к долгим мыслям о ней, пока позволяешь мне быть рядом" Не резко — просто его лицо, обычно лениво-уверенное, как будто слегка закрылось. Он даже не посмотрел на Нордана, лишь чуть повёл плечевым суставом, будто убирая невидимую пылинку. —Жаль, да? Спокойно спросил он, без улыбки, с едва заметной колючестью. —А я-то думал, что произвёл впечатление. Смоук насмешливо покосился на них, но промолчал. Джаз же вмешался быстро, дружелюбно, будто не заметил напряжения. —Слушай, ну это вообще нормально. Мы все на кого-то западаем время от времени, даже если потом резко с головой в кого-то другого. Главное — ты живой, Снайкс. Живой — значит чувствующий. Брюнет чуть поёжился, заметив, как Ролс будто отстранился ещё больше. Ему не нравилось это ощущение. Как будто он подвёл, хотя просто… честно сказал. Ведь он не хотел обидеть. Он ведь просто рассказал, как всё было. —Я не это имел в виду. Тихо произнёс он, глядя вниз. —Просто… Я забыл о ней, потому что ты меня захватил. Сильно. Просто теперь думаю, может, тогда всё было бы спокойнее… —Спокойнее, да Так же тихо повторил Ролс. —Может, и счастливее. Без всей этой путаницы, которой я стал. И снова — голос не был холодным. Он был… пустым. Словно Ролс внезапно вспомнил, что он не нужен, если не занимает всё пространство целиком. На несколько секунд наступила тишина. Потом Смоук бодро вбросил —Зато теперь ты в правильной тусовке, дружище. И на спор устроим настолочный турнир, ты нам точно нужен в команде. —Только если ты притащишь свои усы. Добавил Джаз, показывая пальцем на Снайкса с шутливым одобрением. —У нас в команде впервые будет человек-усач. Почти как из комиксов! Все рассмеялись. И даже Ролс выдавил полуулыбку. Но Снайкс почувствовал — что-то хрустнуло. Мелко. Тихо. Необратимо. Может, это был лёд, а может — иллюзия. ☆☆☆ Теперь, время от времени, Нордон проводит в их компании ботов и один раз они-таки играли в настолки. Правила всем объяснил Снайкс. Было весело. Там даже Ролс был. Он вечно проигрывал, что его слегка злило, а другие по дружески смеялись. Ну, как без этого? Кариглазый, естественно, продолжал с ним встречатся. Ролс хотел коннекта всё чаще, что было странно для Снайкса. Он даже как-то осмелился пошутить: "Что? Остальные разбежались, я один остался?" Ролс странно хохотнул на эту шутку. —Тебе нравится этот вид? Спросил фиолетовый мех, стоя перед белковым на коленях, без паховой пластины, готовый снова подарить "кое-что особенное", своему влюблённому человеку, в этой пустой встрече. Ролс уже был готов снова в него войти, но вдруг отстранился, чтобы покрасоватся. Снайкс не мог отвести взгляд, его щёки с силой горели. Он был с ним много раз, но это всё было так быстро, что не успевал рассмотреть, насколько же он красив. —Д-да... Смотрел с вожделением, но не приближался. Ролс, как всегда, сам приблизился, пронзающе смотря в его глаза. —Ну тогда иди ко мне. Странно так же и то, что Нордон всё чаще хотел ему отказать и чаще не хотел прикасатся к нему, как либо прижиматся и дарить поцелуи. Или, может, это закономерно. Особенно если учитывать то что парень стал замечать его пренебрижительное отношение к нему. Между тем, офисный работник продолжал старатся жить, общатся и это намного больше помогало от тяги. Однажды он сыграл новым друзьям-ботам на своём синтезаторе. Все оценили талант, Снайксу, естественно, было очень приятно такое признание. Ролс же просто был в стороне. ☆☆☆ На работе Снайкс таки стал показывать той девушке, своё не безразличие к ней. Уж если эта ситуация с Ролсом его и научила чему-то, так это тому что стремлениям нужны действия. Благо, девушка оценила. Её имя Анджела. Снайкс много рассказывал о ней компании трансформеров, те потдерживали. Джаз особенно. Потом, они с ней как-то заобщались и узнали что у них много общего. Одним днём они гуляли вместе и, благо, выпало это в день когда мех оставил его в покое. Тут не угадаешь, у этого бота плавающий "график". Сам Снайкс подумал о том что пора его оставить, только тогда-когда решился позвать Анджелу на первое свидание. Так и написал Ролсу:"Не хочу. Больше никогда" Тот прочитал, но никак не ответил, как обычно. На этом брюнет совсем удалил его из друзей, перед этим кинув в блог. Больше всего он сейчас думал о Анджеле. Ребята в общей беседе спрашивали где он, он ответил что на свидание идёт. Снайкс: —Она согласилась, я так счастлив! Потом напишу как прошло! К свиданию он подготовился основательно. Надел лучшую рубашку, которую недавно купил, взял её любимые цветы. Встретил, вручил букет, она взяла. Но ни объятий в ответ, ни "спасибо", ничего такого. Вначале в его лицо полетели цветы, а потом девушка сунула ему перед глазами свой телефон, который проигрывал ту самую "позорную", в людском обществе, запись с клуба. —Мне твой железный ёбарь переслал это видео. Нет! И слышать не желаю, ты... мерзкий! Мне нужен парень, который НЕ является межвидовой шлюхой! —Нет.. Анджела, постой. Это ведь было до тебя! —Никто не поверит слезам шалавы! Откуда мне знать что ты больше не такой, что вы больше не вместе? И проверять не хочу! Слова были как плеть. Не по телу — по внутренностям. Как будто сердце, которое только-только начало открываться новому, Анджеле, солнцу, музыке — засосало обратно тёмной воронкой. И воронка эта — не Ролс. Нет. Это последствия. Эхо той связи, на которую Снайкс давно хотел поставить точку. —Это было до тебя Повторил он. Но голос дрогнул. Потому что он понял: она уже не слушает. Анджела отвернулась, свернула видео, сунула телефон в карман. Смотрела холодно. —Иди домой. И больше не пиши. Мне противно просто стоять рядом. Она развернулась и ушла, не обернувшись. Цветы были выброшены. Пахнущие теперь не радостью, а позором. Снайкс остался стоять. Минуту. Вторую. А потом развернулся и побрёл прочь. Никакой злости. Только тишина и один повторяющийся в голове вопрос: "Зачем он это сделал?" Ролс. Это ведь он отправил. Это был... удар. Не импульсивный, не взрыв эмоций. Это была казнь. Холодная. Молчавая. Без объяснений. Он просто стёр его возможность начать сначала. Стерильно. Легко. Как будто право на будущее — игрушка, которую можно отобрать. Снайкс не стал никому писать. Ни Джазу, ни Смоуку. Он вернулся домой, лёг на кровать в той же рубашке и выключил свет. Даже не плакал. Просто лежал. Внутри было пусто. Очень-очень тихо. И почему-то в этой тишине он подумал: "Вот теперь я точно не хочу его видеть." Впервые — без колебаний. Только потом до него дошло что Ролс это сделал, возможно, из-за вредности. Или, потомучто хотел злобно приколотся. Уже наступил вечер. Ребята сами начали спрашивать о том как же прошла свиданка. А он и ответил. Только деталь умолчал. Почему-то ему не хотелось мстить и не хотелось портить отношение ребят к нему. Потому, просто ответил в сообщении в их общей беседе Снайкс: —Не прошло. Она увидела в сети запись с клуба и врезала букетом по моему лицу Ответ был вроде бы лёгким. Даже с ноткой юмора. "Врезала букетом по лицу" — звучало почти комично. Почти. Реакции не заставили себя ждать. Смоукскрин: —Серьёзно? Ужас. Люди такие странные. Короче, ужасно, бро. Но знаешь, это не твоя вина. Иногда люди ищут повод, чтобы свалить, потому что сами не уверены. Джаз: —Вот это жесть. Снайкс, ты норм? Если хочешь поговорить, я рядом. Он улыбнулся, глядя на экран. Эти ребята… Он ещё недавно чувствовал себя чужим рядом с ними, а теперь — наоборот. С ними было спокойнее, чем с людьми. Он не соврал. Просто не стал вдаваться в подробности. Дело было не в благородстве. Просто… не хотелось больше воевать за прошлое. Пусть будет как есть. Нордон вздохнул, натянул на голову капюшон и набрал Снайкс: —Спасибо, ребят. Всё ок. Чуть позже сыграю вам что-то новое. Думаю, вам понравится. А себе он подумал: "Мне нужно время. И всё, что я могу — это двигаться вперёд, пусть и хромая." А ещё — больше никогда не возвращаться к нему. Ни в мыслях, ни в сообщениях. Ни в касаниях. На встрече были все, на удивление, Ролс тоже. Но Снайкс предпочитал его не замечать. Остальные тоже пока не спрашивали о том какой теперь у них статус отношений с Ролсом. И хорошо. Парень играл на синтезаторе и не думал о нём. О паршивом свидании. О своей отвратительной потребности в любви. Главное что у него хотя бы есть новые друзья. Посиделка прошла хорошо. К ночи ему захотелось домой. Понимая что он человек и что ему нужен отдых, а потом на работу, они его отпустили. Подвезти вызвался Джаз. По пути до дома у них произошёл разговор об этом. Сначала — тишина в машине. Улицы мелькали за окном, неон отражался в каплях дождя на стекле. Нордон сидел молча, уставившись в свои руки. Они слегка дрожали. Джаз вёл аккуратно. Он чувствовал… всё. И это "всё" не давало молчать. —Снайкс… Ты был невероятен сегодня. Серьёзно. Эта музыка — она как ты. Живая. Теплая. Немного печальная, но всё равно светлая Его голос был мягким, чуть пониженным. Снайкс не отвечал. Только плечи чуть дёрнулись. Он снова плакал, тихо и беззвучно. Без истерик. —Мне не нужно объяснений Продолжил серебристый мех. —Просто знай, что ты — ценный. Ты не ошибка, не "позор", не чья-то дурацкая игрушка. Ты живой. Настоящий. И заслуживаешь тёплого к себе отношения. И знаешь... Мех заехал в тихое и безлюдное место. Его галаграфическая копия протянула руку. Не навязываясь, не требуя. Просто коснулся хрупкого, белкового плеча. Снайкс чуть вздрогнул, но не отстранился. Брюнет поднял на него глаза. Они покрасневшие, мокрые. Но в них — согласие. Он не хотел оставаться в этом одиночестве. Не сейчас. —Можно? Джаз спросил, склонив голову чуть набок и провёл пальцами по его лицу. —Коннект. Только если ты хочешь. Я просто… хочу, чтобы тебе стало лучше. Чтобы ты чувствовал себя в безопасности. Здесь. Со мной. Снайкс молча кивнул. Pontiac мягко прижался к нему — лёгкое соединение через импульс, который прошёл по коже. Коннект был не агрессивным — он был тёплым, почти родственным. Как будто кто-то просто обнял тебя изнутри. Словно под одеялом в детстве, когда гроза снаружи, а рядом тот, кто не даст тебе замёрзнуть. Брюнет впервые за долгое время позволил себе просто… расплыться. Отдаться чужому принятию. Отдаться спокойствию. Пусть даже на миг. Потом поцелуи в губы, шею, плечам. Снайкс не мог остановится так же как и Джаз. Руки цеплялись за плечи его копии во время мягкого движения. Снайкс забылся окончательно. Конкретно этот бот намного приятнее, или это просто момент такой? Кариглазый не знает, он просто хочет и позволяет его пальцам проходится по потдатливому телу. Потом мех, отпустил его домой. Там человек вырубился, почти сразу с приятными ощущениями в бескрайней дыре его груди. А Джаз уехал с чувством что сделал хоть что-то. ☆☆☆ С Ролсом он решил поговорить позже, ведь он чуял что в худшем свидании замешан этот ядовитый шарк. Он нашёл его на одной из крыш здания и когда Джаз наедине спросил его прямо тот лишь безразлично усмехнулся, будто это не имеет никакого значения. —Хах, какая разница, у неё была бы такая же реакция, если бы она сама увидела эту запись. Я лишь помог открыть ей глаза на Снайкса раньше. Кстати, этот видос довольно сильно разлетелся. По нему даже арты рисуют, талантливые люди. Воображают нас милой парочкой. —Подожди. В каком это смысле открыл глаза на Снайки? Ты же знаешь что он клёвый! —А в людском обществе он - шлюха. Понимаешь это позорно, особенно не допустимо для белкового меха и оставляет отпечаток на всю жизнь. Представь что будет если его босс случайно увидит эту запись-ахаха! Бедняга. Он потеряет работу. —Почему ты так злораден? Он ведь ничего тебе не сделал! —А нехер бросать меня! Это я должен был его бросить! Сначала это была просто ссора. Напряжение в воздухе, взгляды, как натянутые провода, искры между репликами. Джаз впервые за долгое время чувствовал настоящий гнев. Он сжал кулаки, его пальцы дрожали от сдерживания — но тот продолжал держать ухмылку на фэйсплэйде. —Ты жалок, Ролс. Тихо, но так, что воздух стал гуще. —Это ты всё испортил. Не он. Ты не смог удержать человека, которому, может быть, впервые в жизни было с кем-то по-настоящему тепло. А теперь... ты просто мстишь за собственную слабость. —Я слаб? Ролс вскинул голову, в голосе ярость. —Он... он был моим. А теперь вы все сюсюкаете с ним, будто он жертва! Это просто белковый ублюдок, который не знает, чего хочет! —А ты знал? Серебристый мех резко шагнул к нему. -Ты просто захотел игрушку. Ты хотел быть нужным — но только если тебя умоляют. А как только он стал больше, чем ты ожидал — ты испугался. И теперь что? Унизить? Добить? Первый удар — от Ролса. Джазз едва увернулся, отскочил, но в следующую секунду среагировал. Они сцепились. Искры. Металл. Удары. Это была драка не на жизнь — но на правду. И всё, что накопилось в них — обиды, ревность В итоге, Pontiac оказался сверху. Прижал. Но не ударил дальше. Он смотрел в тонкий фэйс Ролса, и впервые — там не было ухмылки. Было что-то... смазанное. Разбитое. —Ты не заслуживаешь его Прошептал Джаз. —Он это понял. Так что оставь его в покое. Пока ты ещё не совсем потерян. Он оттолкнулся, поднялся и ушёл, не оборачиваясь. ☆☆☆ Фиолетовый не лез к этому человеку и вообще исчез из их компании "ботов-гонщиков-тусовщиков", зато с ними остался этот белковый. Они больше не тусуются с Ролсом. Почти не переживают. Они уверены что он не пропадёт и найдёт других ребят в свой ближний круг. Снайкс, так же жил и общался, работал. Конечно было боязно за ту запись из клуба. Он не думал что она настолько разлетелась. Сеть помнит всё, в цифровом мире информация не пропадает и не удаляется. Чтож. Пусть. Анджела всё ещё была его коллегой и не спешила никому рассказывать в офисе об этой записи. И на том спасибо. С Джаззом у них, пока, сохраняются дружеские отношения. Не то чтобы Нордон на что-то надеялся, но было бы прекрасно. Идя ночью домой, в груди раждалось то как воздух пронзил фиолетовый вихрь. Ролс. Он пришёл сам поставить точку. И решил сделать это жестоко. Тот даже опомнится не успел. Всё было почти так же, как в первую их встречу, быстро и без чувств. Но, на этот раз, вдобавок, было желание сделать больнее чем нужно. Бот зажал белкового к стене. Молчаливый, яростный, в бликах неона. Прежде чем Снайкс успел отреагировать, его спина впечаталась в холод бетона. Ролс поднял его за руки, будто игрушку. Кариглазый, похмурился не понимая —Ролс, с чего ты бесишься? Ты... ты же сам говорил. Тебе не нужны чувства. —Правильно. Мне нужно чтобы ты был моим пока я тебя хочу. Тот удивился, перестав пытатся выбратся из его хватки. -Я думал... ты приходил потомучто я позволял, а не потомучто ты хотел конкретно меня. Я... больше не позволяю. Почему ты тут, а не с кем-то другим? —Хэх, это раньше ты водил, Снэки. —У тебя... ко мне влечение? Или... что-то ещё? —Не говори бред. И слушай. У тебя будет воля лишь тогда-когда мне надоест держать. —Тоесть... —Я не позволю чтобы в этой связи заканчивал кто-либо, кроме меня. Он придавил его своим железным телом, не обращая внимание на сопротивления и просьбы остановится. Ролс взял его силой. Снайксу было больно, он плакал и бился. После этого ужасного коннекта, жестоко смотрел на обессиленного, заплаканого Снайкса, своими фиолетовыми окулярами. -Запомни. Только это пользование по жизни тебя и ждёт. Потомучто любви нет. Думаешь, Джаз хотел как лучше, а не просто использовать тебя в моменте уязвимости? Хах, прямо в день когда ты переживал худшее свидание и снова ныл. Конечно. Я хотя бы был честен. На этом, он отошёл от стены, из-за чего белковый повалился на землю. Бот развернулся, трансформировался и уехал прочь. Снайкс еле как оделся и дошёл до дома, будто находясь во сне. Руки дрожали, как после падения с высоты. Открыл дверь, не включая свет. Разделся не до конца, просто упал на кровать, в одежде, лицом в подушку. Слёзы больше не лились. Всё уже было выжато. Он хотел забыться. Во сне. В тишине. В пустоте. Но даже во сне — руки Ролса, фиолетовый вихрь, голос, насмешки, ощущение в теле после этого, такие мерзкие, пусть лучше он убил его. Проснулся разбитым. Потянулся к телефону, чтобы найти имя Джазза, открыть диалог. А там Увидел новое сообщение. Не от Джазза, это было от Ролса. С его другого аккаунта. —Это Я тебя бросаю, кусок бесполезного мяса! Потом — уведомление: “Этот пользователь больше не доступен.” Он его заблокировал. Снайкс лишь вздохнул. —Ну и прекрасно. Просто уйди. Он всё же написал Джазу. Не сразу. Только ближе к рассвету. Коряво, но честно. Без деталей, но с главной правдой. И серебристый мех понял. Остальные тоже. Они не стали мстить. Не стали звать его на разборки, не начали срач. Просто сказали —Всё. Он нам больше не друг. И не враг. Просто чужой. Пусть катится. Они проживут и без него. ☆☆☆ Нет худа без добра. Недавно в их компании появилось новое жёлтое солнце — Бамблби. Он был шумный, весёлый, ловкий на гонках, бесконечно добрый. Сначала казался слишком ярким. Слишком хорошим. Однажды, когда Снайкс неловко пошутил, Би просто приобнял его, сказав —Ты, кстати, офигенный. Просто чтобы знал. В ту ночь, когда Снайкс лёг в кровать, он был усталым, но не разбитым. С открытым диалогом с Джаззом. С прикольным стикером от Бамблби. С нотами синтезатора, что до сих пор звенели в его голове. Он закрыл глаза. И впервые за долгое время — не боялся их открыть. ☆☆☆ Они снова тусуются вместе. Вдруг речь зашла за прошлое. У Ботов оно не такое как у людей, жизни разительно отличаються из-за видовой принадлежности и культур. Но, на удивление у этих механоидов есть аналог семьи, родителей, детей. Названия разные. У ботов общее значение родителя - альфы, ребёнок - спарклинг, ну и т.д. Находя того самого боты сплетаються своими искрами и становятся одним целым, плюсом один из них получает возможность привнести в мир спарклинга. Снайксу было интересно это узнать. Когда пришёл черёд его самого, он задумался о том с чего можно начать. —У людей всё сложнее. На протяжении всей истории любовь в браке считается чем-то нериальным. —Ах, да. Я знаю! Кивнул Джаз, на что Нордон усмехнулся. —Хах, да, он знает ребята, он самый погружённый в нашу культуру! Серебристый мех добавил. —Тут было жёстко в прошлом, но и сейчас не легче. —Да, например... Моя мама любила моего отца, просто за то что он любил и умел готовить, а мой отец любил мою мать за то что она красивая. Больше не за что. Тогда это не считалось чем-то ужасным и странным. Скорее для людей того времени было бы странно если бы они отказались от друг друга —Оу, прям так. А.. единение душ, там... общие интересы? Неловко поинтересовался Смоук. Тот иронично махнул рукой. —Ну не, зачем? Это совсем ты что-то завысил. Тогда, нахождение людей в браке больше было как найти кастыль с подходящими умениями и функциями, которую он был обязан выполнять, иначе зачем женится если ничего не умеешь? Pontiac уселся поудобнее, прислушиваясь к каждому слову Снайкса. Он всегда был чутким к таким моментам, особенно когда белковый начинал открываться. Смоук и Бамблби чуть замерли, будто боялись прервать, парень продолжал. —Ну типа, мой отец работал, приносил деньги, а мама готовила, убирала, растила меня. Всё по "ролям". Любовь была… удобной. Уважительной. Иногда — страстной. Но в основном — просто обязанность. Я не виню их. Просто такая была эпоха. Джаз медленно кивнул. —У Кибертронцев по-другому, но не всегда легче Сказал он. —Альфа может сплестись с кем-то, не зная, будет ли это стабильным. Искры… не всегда совпадают. Смоук загорелся, он молодой бот и не особо шарит за это. —А что если искры совпали, но спарклинг не появился? —Тогда это просто близость. Союз. Не все союзы — плодоносны Ответил тот спокойно. Снайкс вдруг опустил взгляд. —У людей… и детей может не быть. Или быть… случайно. Знаете, иногда я думаю, что лучше бы у нас всё было как у вас. Прозрачно. Природой задано. А люди воюют с тем, что чувствуют, а потом с тем, что сделали. Бамблби в задумчивости потер подбородок. —Так и хочется сказать: "брат, тебе срочно нужна искра, чтобы сплестись". Но это только для ботов… Хотя… Он хитро посмотрел на Джаза и Снайкса. Те одновременно фыркнули. —Не начинай. Отозвался серебристый мех. —Хах, ладно-ладно! Без давления! —Просто приятно, что здесь всё проще. Я вас не совсем понимаю, но… мне классно рядом с вами. Всё это ощущается настоящим. Пожал плечами белковый. —Знаешь, ты можешь не быть ботом, но у тебя что-то есть. Как искра. Мы все это видим. Нордон усмехнулся на эти слова Би. —А ведь это почти как любовь. Только без слов, обязательств и "подходящих функций". —Значит, настоящая. Снайкс, немного виновато улыбаясь, смотрел в пол. —Но.. знаете мой детский мозг не понимал. Дети считывают поведения родителей как должное и... мне казалось что если я тоже научусь готовить, то и меня кто-то выберет. Он на секунду замолчал, как будто вспоминая. —Я думал, что это сделает меня нужным. Что он захочет остаться. Теперь я… вижу, что это не так работает. Молчание. Только лёгкий шум, где ночной город жил своей жизнью. Смоук чуть сдвинулся ближе. —Иногда мы учимся быть нужными, забывая, как быть собой. Серебристый мех тихо продолжил —А потом встречаем тех, кто остаётся… даже когда мы ничего не предлагаем. Брюнет поднял взгляд. Его глаза чуть блестели, но он держался. —Тогда… я просто буду. Без условий. Без функций. Если кто-то решит остаться — пусть останется. Но я больше не буду становиться кастылём. Би мягко дотронулся до его плеча. —Вот теперь ты — звучишь как тот, чью искру уже давно нашли. Просто он ещё не понял. ☆☆☆ Они пришли в тот самый клуб для трансформеров. Двигались через неоновые переулки шумного здания, где стены светились отражениями сотен глаз, датчиков, линз. Воздух дрожал от басов и голосов. Толпа гудела — вечер обещал быть ярким. Но в центре этого пути шёл он. С ним вся компания как группа потдержки. Подумать только. Он недавно, буквально, вытеснил из общества этих ребят Ролса. Того кого он считал совершенным и недосягаемым. И сейчас они абсолютно уверено тащат его в то самое место, чтобы он исцелился. Чтобы это место перестало у него асоциироватся только с Ролсом, с их коннектом, когда они были на виду у всех кибертронцев, которые собрались, пришли сюда выпить сверхзаряжённого, потанцевать и, может, ещё ради чего-то весёлого. В чёрной водолазке и расстёгнутой рубашке с ярко-жёлтыми подсолнухами, словно кусочек тёплого поля среди техно-стальных громад. Голубые джинсы сидели свободно, а усы, которые он когда-то сбривал после неудачных свиданий, теперь были частью его. Он скромно нёс свой синтезатор в руке. Рядом с ним не просто поддержка, а целый мир, который выбрал быть с ним. Бамблби с привычной лёгкостью и вниманием следил за реакциями толпы. Смоукскрин старался делать вид, что это просто веселье, но на самом деле постоянно смотрел на Снайкса, чтобы убедиться что всё хорошо. Джаз улыбался. По-настоящему. Как друг, как кто-то, кто знал, сколько шагов Снайкс прошёл, чтобы просто быть здесь. Когда он ступил на сцену, свет немного ослепил. Клуб был почти такой же, как тогда. Но в зале были его друзья. Те, кто остался, не использовал и не выжигал. Те кто не требовал. Снайкс сел за синтезатор. Звук настройки прошёл через зал, как первый вдох. Единственный белковый в этом месте. Он не объявлял себя. Он просто сыграл. Пальцы коснулись клавиш — робко, но уверенно. Мелодия была простая, чуть грустная, чуть странная — как он сам. Но в ней было тепло. Живое, уязвимое. Она не пыталась быть крутой. Она просто была его. Кто-то в зале замолчал. Кто-то перестал шептаться. Кто-то закрыл оптику, внимая. И в какой-то момент, между нотами, в этих вибрациях его рук — Снайкс отпустил прошлое. Естественно, те кто были постоянниками, те кто видели запись узнали в нём "того самого парня". По окончанию музыки, кто-то пытался пошутить с место. —Теперь кто-то из нас должен выйти и отконнектить тебя? Но, на удивление. Снайкса не триггернуло. Он даже пошутил в ответ, наклонившись к микрофону. —А кто-то хочет увидеть? Или выйти? Я знал что вы будете другой публикой, но не настолько же. Вам того видоса не хватило? Это было настолько не в стиле прежнего Снайкса. Старый Снайкс ушёл бы в себя, побледнел, отвёл взгляд. Новый — усмехнулся, даже выпрямился на стуле, поиграл аккордом. Боты чуть засмеялись, мелкий ведь такой забавный. Кто-то даже зааплодировал. Тот, кто пошутил, крикнул —Эй, не, чел, просто проверял — ты вообще крут теперь! И это не сарказм! Нордон посмотрел в зал. Он увидел в фэйсплэйдах не насмешку, не подкол — а одобрение. За то, что он держится, за то, что он пришёл, за то, что сыграл. В какой-то момент в шуме прозвучало —Ты живой. Это круче любого видоса. Он улыбнулся. Наклонился к микрофону, пальцами тихонько перебирая клавиши. —Значит, и у вас всех есть шанс. Если даже у меня — есть. Бамблби хмыкнул за кулисами. —Он только что их разнёс. И даже не стараясь. Смоукскрин в ответ —Он не разнёс. Он просто стал собой. Джаз тихо кивнул. —Именно так, бро. Фиолетовый мех стоял у стены, полуприкрытый тенью, в компании новых трансформеров — хищных, сверкающих, с циничными взглядами и лёгким пафосом в позах. Они болтали, хихикали, бросали реплики, но Ролс молчал. Когда на сцену вышел Снайкс, стало ясно, что это тот парень — комната чуть напряглась. Даже новенькие рядом с фиолетовым коротко переглянулись. —Это он? Прошептал один. —Он Бросил тот, не поворачиваясь. И остался. Несмотря на внутреннее жжение гордости, злости и... чего-то ещё, чего он не признавал. Снайкс выглядел иначе. Не только одеждой, не только стилем — а осанкой, голосом, тем, как играл. Он вышел не умолять и не подыгрывать. Он вышел быть собой. Ролс видел этот момент — как вечеринка смеялась вместе с ним. Он слушал до конца. Даже не заметил, как крепко сжал в пальцах пустую банку из под энергона. Он просто тихо сказал —Мы больше сюда не приходим. —Чё, всё так плохо? —Нет Он повернулся и пошёл к выходу. —Просто больше нечего тут искать. За его спиной клуб радовался бису. Снайкс не видел, зато Ролс видел и когда хотел уйти, услышал как тот выполнил просьбу сыграть на бис, но на этот раз он решил подарить кое-что ещё вместе со своей музыкой. Оказывается, у него шикарный голос, не только для своих несчастных стонов, но и для своих песен. You don't know the feelings you brought out of me (Ты не знаешь этих чувств, которые ты вывел из меня) Opened up the cage and set my spirit free (Открыл клетку и освободил мой дух) It was only once but I can tell (Это было всего один раз, но я могу сказать) Just remembering the way it felt (Просто вспоминаю, каково это было) In my head a dreams in a dream (В моей голове грезы во сне) You were a forbidden fruit (Ты был запретным плодом) And I had hungry eyes (И у меня были голодные глаза) Watching the way you move (Наблюдая за тем, как ты двигаешься) Under the neon lights (Под неоновыми огнями) You were a forbidden fruit (Ты был запретным плодом) Somebody else's fight (Чья-то чужая драка) But I still think of you (Но я все еще думаю о тебе) When I'm alone at night When I'm alone at night When I'm alone at night (Когда остаюсь один ночью) Driving home (Еду домой) These images run through my mind (Эти образы проносятся у меня в голове) Wishing I could go back to that place and time (Как бы я хотел вернуться в то место и время) To that fatefull night when we first met (В ту судьбоносную ночь, когда мы впервые встретились) With the taste of you still on my lips (С твоим вкусом, все еще ощущаемым на моих губах) It was wrong but oh, it felt so right (Это было неправильно, но, о, это казалось таким правильным) You were a forbidden fruit And I had hungry eyes Watching the way you move Under the neon lights Ролс уже почти выходил. Пахло дорогим маслом, в зале снова стали шуметь, и кто-то из его компании уже пошутил про следующую локацию. Он не обернулся, просто шагнул к выходу. Но… "You don’t know the feelings…" Голос. Настоящий. Не надрывный, не нарочно соблазнительный, не карикатурный. Он не сразу понял, что поёт Снайкс. Он не мог сразу связать этот мягкий, хрупкий и глубокий звук с тем белковым, которого однажды на глазах у всей толпы он лишил достоинства, привязав к себе коннектом. Да, он остановился когда услышал. Вначале не хотел поворачиватся, но услышав голос повернулся на сцену и видел его. Как бедный белковый играл на своём синтезаторе и пел о болезненом опыте с ним. Со стороны это ведь так сумасшедше. Спеть роботу о своих чувствах, тем более безразличному к тебе, в месте, где механоиды собираються на пьянки. When I'm alone at night When I'm alone at night When I'm alone at night When I'm alone at night You were a forbidden fruit And I had hungry eyes Watching the way you move Under the neon lights You were a forbidden fruit Somebody else's fight But I so think of you When I'm alone at night When I'm alone at night When I'm alone at night Песня прорезала зал, как прожектор во тьме. "You were a forbidden fruit…" Вдруг каждая строка начала собираться в слишком знакомую картину. Неон, жажда, тайный взгляд, вкус… Воспоминания всплывали. Это о нём. Поняв это, Ролс застыл. Он не хотел. Он клялся, что не повернётся. Но когда Снайкс повторил: "When I'm alone at night…" Голос чуть сорвался, и синтезатор вздрогнул — он повернулся. Сцена, клуб, огни, куча ботов — всё словно размыто. Он видел только этого маленького белкового, в расстёгнутой рубашке с подсолнухами, с усами, со странной, нелепой, красивой честностью. Он пел с такой открытой уязвимостью, что это било по металлу больнее, чем любое оружие. Некоторые из присутствующих кидали взгляды на Ролса — узнали. Но он стоял тихо, как бы невидимый. И когда песня закончилась он просто смотрел. В его груди что-то сдвинулось. Ненадолго. Тихо. Пальцы Снайкса отрываются от клавиш, звук затихает, вибрации последней ноты распадаются в воздухе. И вот он — полувыдох, полуслово, еле слышное, почти интимное. —Ролс... Голос дрожит не от слабости, а от веры. Что, может, хотя бы на этот раз... Что, может, хоть сейчас — по-человечески, без боли. Но Ролс замирает, словно его ударили. Он не ожидал, что его позовут. Он не готов. Ни к чему. Вдруг — будто сами механоиды почувствовали гравитацию момента и расступились. Как волна на морском берегу, давая двоим прямой контакт взглядами. Снайкс медленно поднимает глаза. Его взгляд — без обвинения. Без ярости. Просто: "Я здесь. Ты меня видишь?" Фиолетовый бот смотрит всего секунду. Этой секунды достаточно, чтобы всё, что он подавлял — вспыхнуло внутри. Но вместо ответа, вместо шага вперёд — он отворачивается. Резко, по-роботски точно. И уходит. Не ускоряя шаг, не оправдываясь. Просто — уходит. Тишина держится ещё несколько секунд. Снайкс остаётся на сцене. Не пытается остановить. Не зовёт снова. Он ведь уже всё сказал. В песне, в голосе, в имени. И теперь — в этой тишине он обретает покой. Потому что даже если ответ — уход, он получил его в лицо. А значит — теперь можно и самому идти дальше. ☆☆☆ Даже когда он ехал с новыми друзьями на скоростях, прочь из того клуба. в голове прокручивались слова, этот образ. Бот смог сохранить эти записи, это всё себе, ни слова не пропустил, ни единого момента. "You were a forbidden fruit And I had hungry eyes Watching the way you move" Гневные мысли то и дело перебивались из крайности в крайность, некоторые мысли были направлены в самово себя. "Его голос так прекрасен. Почему я не замечал? Он так талантливо играет, почему мне было плевать?" Пока дорога расплывалась в неоновом размытии за окном. Кто-то сзади что-то рассказывал, кто-то смеялся, но он не слышал ни слова. "You were a forbidden fruit And I had hungry eyes Watching the way you move…" Снова. И снова. Как будто самоуничтожающая запись — бесконечный цикл, без кнопки stop. "Почему мне было плевать?" "Почему я ничего не видел?" "Почему я... думал, что он — просто игрушка?" Один из новых друзей, заметив его мрачность, отозвался, двигаясь рядом с ним по дороге. —Эй, всё норм? Чё такой кислый? Если бы Ролс был в своей форме робота, то точно бы бросил на него взгляд, слишком резкий, и тут же отвернулся. Он сам не понимал, чего злее — на Снайкса, что тот осмелился расти, светиться, дышать в его отсутствие, или на себя, что он всё это упустил. "Он был... красив. Блестел, как будто светился изнутри." "Голос. Мать его, этот голос." Каждая нота была как упрёк, как доказательство. Как шрам, что невозможно скрыть. "Он не пел для меня." "Он пел про меня." Это было самое страшное. Потому что Ролс знал: "Снайкс пережил". А он уехал с места, но остался в прошлом. Внутри той песни. Навсегда. ☆☆☆ Некоторые, особенно любопытные пытались понять что вообще между этими двумя было, смотря на эту запись и на эту песню, которая чуть позже завирусилась. Лишь ближний круг Снайкса знает. Они были рядом когда он заканчивал и они же подвезли его до дома, под весёлые разговоры. Сначала разнеслось локально, по трансформерскому сегменту. Потом чуть выходила в свет. Например в коротких клипах, нарезках, фан-артах с подписью "Forbidden fruit" и цитатами из песни. Кто-то считал это искусством, кто-то — драмой, кто-то пытался копнуть глубже: "А кем же был тот загадочный бот из прошлого?", "Он из тех, кто использует органиков ради хайпа. А этот, певец, видно, переживал по-настоящему.", "Никто не поёт так, если не чувствовал." Только те, кто был рядом, знали настоящую цену каждой строчке. Каждому вздоху, которым Снайкс завершал припев. Бамблби всю дорогу подкидывал шутки. Смоукскрин включал музыку погромче, только чтобы Снайкс не услышал себя снова и не замкнулся. Джазз то и дело говорил —Чувак, ты порвал зал. Серьёзно. Там кто-то чуть не прослезился. Это ж мощь. Снайкс смеялся в ответ, устало, но искренне. Глаза горели всё ещё. Не болью, а светом. Он отдал эту песню — и остался цел. И никто из них не говорил о Ролсе. Потому что не нужно было. ☆☆☆ Все видели этот взгляд "парня за синтезатором" и многие попытались сделать его, когда рисовали арт с этим певцом, вдохновившись песней, его стилем и всей туманной, для них, ситуацией в целом. "Это же такая драматичная сцена, прям как в кино! Что бы между ними не было, они красиво закончили.... и хорошо, наверняка это были не самые лучшие отношения. Надеюсь каждый из них потом найдёт кого-то стоящего." Надежды оправдались. Снайкс нашёл и было это не среди роботов. Он просто заходил в один бар и познакомился там с крутой кассиршей-официанткой. Её звали Грет и недавно, она тоже пережила не самые лучшие отношения с ботом. Это было не внезапно, а так… по-человечески. Никакой вспышки, как с Ролсом. Никакой искры боли или страсти. Просто бар. Просто вечер. Просто заказ. И просто — Грет. С глазами, уставшими, но добрыми. С голосом, в котором чувствовалось: она знает, каково это — не быть в приоритете у кого-то, кто казался вечным. Она не знала, кто он. Не сразу. Для неё он был просто парнем с усталым лицом и чуть припухшими пальцами пианиста. А он не хотел флиртовать, не пытался быть харизматичным. Он просто сказал. —У тебя очень красивое имя. И она ответила. —Спасибо. А у тебя — очень грустные глаза. Так началось общение. Она случайно увидела, кто он. И он услышал, что она когда-то была с одним из ботов, который "пытался сделать из меня, не меня". Они оба не испугались. Потому что были уже прошиты болью. Но знали — если бережно, без спешки, то можно. Можно снова. Можно просто пить кофе, смотреть на дождь за окном и говорить без напряжения. Можно не быть легендой, не быть “тем, кто пел о запретном плоде”. Просто быть. И на одном из стримов, в конце, где его попросили “ещё что-то спеть о прошлом”, он лишь улыбнулся и сказал —Знаете, мне больше не хочется петь о боли. Потому что сейчас мне пишется другое. А потом добавил —Надеюсь, у него тоже всё нормально. Он не солгал. Он знал — кто бы ни остался с Ролсом, они — с Грет — были на своём пути. А жизнь, наконец, звучала не как трагедия, а как красивая акустика в малом баре, под тихий смех и взгляд с той стороны стойки.