Песни морской пене

      Когда небольшие каблуки сапог глухо застучали по сходням, над головой Дилюка с криком пролетела чайка и опустилась на стоящие на деревянной пристройке у берега коробки с припасами. Потерев шею, Рагнвиндр повёл плечами и посмотрел на птицу. Ну и чуднОе же создание.       — Кораллик! Ты там не затягивай с любованиями то! — донеслось с палубы, и юноше помахал мужчина средних лет. — Нам уж отплывать пора! Ты только переносной мостик забрать не забудь, хорошо?       — Заберу.       Молча поднявшись и убрав сходни на корабль, Дилюк махнул рукой капитану, мол пришло время убирать якорь и отчаливать. Всё необходимое они закупили в городе, и теперь можно было дальше путешествовать.       Морской воздух, насквозь пропитанный солью, с нежностью провёл по пригретому солнцем лицу. Дилюк облокотился о борт и прикрыл глаза. Его мореходы приютили совсем мальчишкой. После смерти отца, не справившегося с болезнью, деваться мальчонке было некуда, вот его и забрали под предлогом, якобы помогать будет, корабль драить. Зато сейчас души в парне не чаяли.       Сбоку послышался шорох, старший матрос встал рядом и направил взор на морские просторы. Золотой закат — то, чего так с трепетом ждут многие покорители водной глади — плавно раскрашивал собой волны, разбивающиеся о нос корабля.       — Красиво, правда?       Дилюк открыл глаза и приподнял уголки губ. Не согласиться с мужчиной нельзя было, вид и правда волшебный.       — Говорят, само золото не этот закат, а то, что в пучине, — покосился на юношу матрос. — Когда-нибудь мы сможем дотянуться до него.       Потрепав Дилюка по голове, из-за чего собранные в хвост волосы повставали торчком, мужчина оттолкнулся от бортика и развернулся.       — Если захочешь это золото на свои 25 лет, то маякни, сынок. Уж мы то постараемся тебе его достать.

***

      Ночь плавно укрыла собой землю, море еле слышно напевало свою колыбель и покачивало корабль. Якорь спущен, люди разошлись по каютам.       Аккуратно присев на борт, Дилюк покрепче ухватился за канат, чтобы не потерять равновесие. Спать не хотелось от слова совсем, в голову лезли воспоминания, и на сердце невольно «кровоточили» еле зажившие раны. Вздохнув, Рагнвиндр притёрся щекой к шершавой верёвке.

Там, где сомненья укутают мглою,

Вспомни, сынок, зашьём мы иглою

Все наши раны, страхи и горе,

И счастье в мешочке подарит нам море.

Не бойся ты бури, не бойся печали,

Не даром ведь предки наши мечтали?

Иди ты за светом, веди за собой,

Слушай подсказки души неземной.

      Дилюк устало усмехнулся, эту песню ему некогда пел отец, и теперь сам юноша напевает её. Стало немного теплее в груди. Опустив взгляд на воду, матрос чуть не подскочил от неожиданности. Наблюдатель тоже испуганно дёрнулся и поднял брызги, исчезнув под небольшими волнами. Сердце никак не хотело униматься. Для своей же безопасности Дилюк слез с борта и настороженно всмотрелся в место, где только что скрылась чья-то макушка. Янтарные глаза словно задели пару струн в его душе. Помявшись, Рагнвиндр заставил себя сделать пару шагов назад и уйти в каюту. Утро вечера мудрее.

***

      Проснулся Дилюк ближе к обеду, будить его не стали, любезно оставив завтрак из камбуза — местной кухни на корабле — в его каюте. Потянувшись, юноша накинул рубашку и заправил её в брюки.       — Хм…       Подойдя к зеркалу, встроенному в дверцу шкафа, Рагнвиндр собрал волосы в пучок. Почему-то в груди словно птица билась, а её клеткой служило ощущение, будто что-то должно случиться. И ведь не обязательно в плохом ключе. Весь день он проходил с этим ощущением, пока вновь не встал у борта в сумерках. Отмахнувшись, что тоже скоро ляжет спать, Дилюк немного наклонился и всмотрелся в воду. Они не так далеко отплыли от того места, может ещё есть шанс встретиться?       — Ты точно не сирена, человек? — мягко усмехнулись снизу.       Дилюк встрепенулся и повернул голову на звук. Да, это был он. И вновь эта непонятная и детская радость.       — Нет, а что? — с интересом разглядывая собеседника, шепнул юноша.       — Вчера я не смог устоять перед твоим пением и попался тебе, хотя ты не должен был меня видеть.       Русал, как понял Дилюк, ничуть не упрекал его, лишь тепло посмеялся, заставляя смущённо прикусить губу и чутко прислушиваться к своим словам. Золотые чешуйки на ключицах сверкали под лунным светом, такого же цвета были и полупрозрачные уши, напоминающие плавники рыб. Каштановые волосы мерно отклонялись то влево, то вправо, ведомые ленивыми волнами. Дилюк на секунду забыл, как дышать.       — Тебе правда понравилось?       Морское сокровище, а иначе это искусство небесного создателя назвать невозможно, кивнуло и подплыло ближе.       — Осторожнее, — Дилюк вплотную прислонился к борту корабля, — у нас там якорь, не зацепись.       — Я знаю, спасибо за заботу, — русал плеснул хвостом, скорее чтобы утолить любопытство в глазах напротив.       — У тебя красивый хвост, — заворожённо проговорил Дилюк, на что снова услышал бархатный смех и успокаивающее «спасибо». — Как тебя зовут?       — Чжун Ли. А ты, человек?       — Дилюк.       Янтарные глаза вновь прошлись по образу сверху. На него смотрел словно самый изящный коралл алого цвета. Хотел бы Чжун подплыть поближе, но их разделяла высота корпуса корабля.       — Ты умеешь плавать, Дилюк?       Вопрос немного ввёл в ступор. Не будет же новый знакомый топить его?       — Умею. Но не сейчас, иначе я просто не заберусь обратно.       Чжун Ли улыбнулся.       — Сейчас и не нужно. Подожди минутку.       Когда хвост плеснул по водной глади, а его обладатель скрылся в глубине, Рагнвиндр готов был ждать вечность. К чему приведёт это знакомство? Он надеется, что к хорошему. Подняв голову к небу, Дилюк всмотрелся в звёзды. Отец бы, наверно, сказал не бояться и попробовать. Плеск снизу оповестил о возвращении.       — Хочу подарить тебе кое-что, поймаешь?       Дилюк кивнул и тут же словил в ладони что-то твёрдое и мокрое. Ракушка?       — Приложи её к уху и ты услышишь море, — Чжун Ли прикрыл своё ухо ладонью с еле заметными перепонками между пальцев. — Я рассчитываю на ещё одну встречу, Дилюк. А теперь тебе пора отдыхать, добрых снов.

***

      Следующие ночи Рагнвиндр проводил у борта корабля, стараясь рассмотреть и запечатлеть в памяти образ русала. Кажется, его мерный голос смешался с кровью юноши и перетёк прямо к сердцу. Рука соскочила, и морской узел распался.       — У тебя проблемы со сном, сынок?       Дилюк мелко вздрогнул и покачал головой, стараясь разлепить веки. Ночные встречи никак не могли предотвратить бодрые у всей команды дни, поэтому приходилось подстраиваться, иногда остановиться прикорнуть у стеночки в каюте. Но организм не вечно наполненный сосуд.       Матрос тихо прокряхтел, присаживаясь на одно колено рядом с Дилюком, и протянул на мозолистой руке ракушку.       — Кажется, это выпало у тебя. Не подскажешь, где нашёл такую?       Внимательный взгляд осмотрел напряжённые плечи и слабо завязанную резинку, которая еле держала красные волосы.       — Она была в сетях с рыбой…       — Вот как, — мужчина бережно вложил в руку Дилюка ракушку, — тогда береги её, раз морское сокровище выбрало попасть именно к тебе.       Дилюк растеряно поднял взгляд на удаляющегося матроса, а после осторожно прижал ракушку к себе. Правда ведь выбрало? Наспех завязав узел, юноша поднялся и поспешил помогать разгружать ящики. Эту неделю они будут в порту, а значит, есть небольшой отпуск от плаванья. Надо будет предупредить Чжун Ли об этом, возможно это будет их первая встреча поближе.       В каждую их ночную встречу Чжун Ли приносил с глубин моря диковинки, рассказывал их историю, что означают мелкие царапинки, стёсанные о дно. Русал много знал и о людской жизни, интересовался новым. Впервые Дилюк увидел его полностью на прибрежном камне, тогда их корабль остановился чуть дальше острова. Крепкий хвост с переливающимися золотом чешуйками и величественными плавниками безмятежно лёг на ещё не остывший камень. Тогда в голове промелькнула мысль, что Рагнвиндр хочет украсить этот хвост самыми нежными цветами.       Матросы громко переговаривались, обсуждая планы на своеобразный отпуск. Основная часть хотела пойти в таверну выпить и просто посидеть за беседами, другие же просто желали насладиться красотой земли под ногами.       — Дилюк, пойдёшь с нами? — позвал капитан и указал рукой на таверну.       Юноша покачал головой.       — Спасибо, но я хотел бы сходить к морю и просто окунуться.       — Всё-т тебя вода манит. Ну, иди, аккуратнее только. И чтоб через неделю на месте был, понял?       — Да, капитан.       Так и пошёл, закатав рукава рубашки по локоть. Волны приветливо ласкали голые ступни. Всё равно, что брюки намокнут.       — Чжун?       Дилюк помялся на берегу и, пересилив себя, вошёл в прохладную воду. Апрель ещё не совсем баловал теплом. Задержав дыхание, юноша привыкал к температуре, загребая руками, отплыл от берега на пару метров.       — Чжун!       Глупо ли звать его в дневное время суток? Хотелось верить, что нет. Соль на губах неприятно защипала.       — Ты куда так один поплыл? — с боку бережно придержали, когда Дилюк опустился под воду почти по самые уши. — Держу, не бойся.       Рагнвиндр чуть было не перестал поддерживать себя на плаву. Ладони непроизвольно вспотели, а на лице появилась счастливая и смущённая улыбка.       — Привет.       Чжун Ли улыбнулся, обхватил чужую ладонь и положил себе на плечо, замечая чуть покрасневшие щёки. Умилительно.       — Отдохни немного, я рядом, — русал всматривался в лицо напротив, впервые видя его так близко.       — Спасибо, — неловко отвёл взгляд Дилюк, несмело погладив плечо пальцами.       Впервые юноша ощущал ускорившееся сердцебиение. Говорить с русалом с борта корабля одно, а быть с ним лицом к лицу другое. Слова словно все выветрились из головы или же застряли в середине груди, где так спешно разливалось тепло.       — Мы здесь на неделю, — Дилюк подавил желание робко прикоснуться носом к носу Чжун Ли, учитывая их расстояние друг от друга.       Чжун приподнял брови и, кажется, и так мягкий взгляд стал ещё мягче. Хвост осторожно коснулся ног.       — Тогда у нас есть семь встреч, — рука ловко заправила за ушко красную прядь. — Давай я переправлю тебя к камню, там и продолжим разговор.       Русал развернулся к Дилюку спиной и похлопал себе по плечам, намекая ухватиться. Рагнвиндр прикусил губу, лишь бы подавить писк. Всё его спокойствие словно вышибло. Аккуратно ухватившись, юноша зажмурился, ощущая, как Чжун Ли специально перелёг на живот и уложил к себе на спину. Хвост и правда сильный, без усилий оттолкнулся от воды и помог доплыть до нужного камня, выглядывающего из воды.       — Спасибо, — как только они расположились на своём «островке», Дилюк благодарно улыбнулся. — Признаться, я начал замерзать…       Чжун Ли расслабленно уложил хвост к ногам морехода.       — Я заметил, — янтарный взгляд указал на мурашки, покрывшие молодое тело. — Отогревайся, заодно и поговорим. Обратно тоже помогу доплыть, не возражаешь?       Если Рагнвиндр готов был стать ледышкой в воде пару минут назад, то сейчас он находился на грани таяния. Хотелось совсем немножко прилечь к чужому боку.       — Совсем не против.       Чжун Ли улыбнулся и сам сел ближе, мягко взяв в руку мокрый кончик красных волос.       — Это сейчас может прозвучать по-детски, но можно в следующий раз ты сохранишь их сухими? Я хочу заплести тебе косу.       Дилюк тихо посмеялся и кивнул. Всё, что угодно, Чжун.

***

      На второй день их тайной встречи Дилюк принёс букет собранных цветов. Волосы, как и обещал, убрал в пучок, поэтому Чжун Ли сейчас тихо напевал им двоим, ласково перекладывая пряди Рагнвиндра друг на друга. Дилюк расслабленно прикрыл глаза, уложив на свои колени сплетённый венок. После причёсывания обязательно оденет цветы на макушку русала.

Тёплые волны обнимут неспешно,

Их колыбель убаюкает нежно.

Золотистый песок утекает сквозь пальцы,

Укроет тебя, как почти одеяльце.

      — Я закончил, — Чжун Ли погладил кончик косы и, заглянув в глаза, коснулся её губами. — Спасибо, что подарил мне эту возможность.       Дилюк неспешно повернулся и положил венок на его голову. Смотреть на Чжуна, окутанного солнечными лучами и с сияющими глазами было отдельным видом чуда.       — И тебе спасибо, — Рагнвиндр мягко провёл у того за ушком и осторожно поправил загнувшийся лепесток у венка. — Тебе очень идёт.       Русал тепло улыбнулся и прикоснулся лбом ко лбу, издав тихое урчание. Юноша задержал дыхание и прикрыл глаза, несмело пододвигая свою руку по камню ближе и переплетая пальцы. У них ещё было пять дней, но уже сейчас хотелось затормозить время.       — Ты придёшь ещё ко мне? — Чжун Ли поднял взгляд, наполненный золотом.       — Конечно.       Признаться, Дилюк до сих пор хранит ту самую ракушку и прикладывает её к уху перед сном, вслушиваясь в дыхание море и его шёпот, тихие колыбели, представляя, как бы они могли засыпать вместе. Чжун Ли, рассматривающий его лицо, мазнул кончиком носа по носу морехода, пуская еле заметные мурашки у того по телу.       — Когда у тебя день рождения? — человеческую руку бережно взяли в свои и провели большим пальцем по ладони. — Я хочу тебя поздравить.       Уголки губ смущённо приподнялись, и Дилюк прикусил щёку изнутри. Голос волнительно хрипнул.       — Тридцатого апреля.       — Хорошо, я запомню, — Чжун Ли ненадолго замер, после чего еле заметно шепнул и прижал его руку к себе, — могу я…       — Да.       Русал тихо усмехнулся и мягко коснулся губами щеки морехода. Этого хватило, чтобы те заалели сильнее.       Волны с шелестом то укрывали собой низы камня, то снова позволяли солнцу целовать его после приятной влаги. Чайки с криком летали над головами и иногда бросались в воду за мелкой рыбёшкой.       — Извини, я…       — Всё в порядке, она не мешает, — Чжун Ли с нежностью заправил выбившуюся из косы прядку Дилюку за ухо.       Юноша кивнул. В ушах всё ещё было слышно сердцебиение, а на губах ощущение чужого дыхания. Помедлив, Рагнвиндр упёрся свободной рукой о камень и осторожно накрыл губы Чжун Ли своими, на пробу по-детски примяв их, от чего внутри всё застенчиво сжалось. Чжун сипло втянул носом воздух и прикрыл глаза, плавно отвечая и обнимая за шею. Дилюк к своему удивлению заметил подрагивающие пальцы, которые он бережно поглаживал. Значит, Чжун тоже волнуется? Эта мысль заставила улыбнуться сквозь поцелуй и коснуться кончиком носа чужого.       — Мой ласковый, — отстранившись, Дилюк мягко обхватил лицо русала в ладони и поцеловал в лоб.       Чжун Ли поджал хвост и небольшими клычками прикусил себе губу.       — Диль…       Пришлось прикрыть глаза под осторожными поцелуями. До слуха дошло еле слышимое заливистое урчание, и Дилюк с интересом прервался от своего занятия. Русал сжимал край его рубашки, на светлой коже проступил румянец.       — Морское сокровище, — умиротворённо выдохнул Рагнвиндр и, погладив большим пальцем по щеке, поцеловал в висок.       Чжун Ли счастливо улыбнулся и прижал к себе, уткнувшись в шею морехода.       — Ты пахнешь, как море. Всего две встречи, но уже стал его частью.       Дилюк заботливо провёл рукой по голове, поглаживая.       — Я бы хотел стать и частью твоей жизни.       В ответ лишь выдохнули и крепче обняли. Хвост попытался незаметно улечься на ногах. Чжун Ли приоткрыл глаза, вдыхая глубже.       — Ты уже. Не только часть.       Дилюк прилёг щекой на его макушку. Закат красочно растекался по волнам. Такой золотой…       — Люблю тебя, Чжун.       Чжун Ли замер, выдох сорвался с губ, а пальцы непроизвольно сжали белую ткань рубашки на спине.       — И я тебя.

***

      Уходить совсем не хотелось, но уже темнело и Чжун Ли настоял на том, чтобы Дилюк пошёл домой. На душе было приятно и немного тоскливо, ведь пришлось разойтись. Но всё же больше приятно, да.       Открыв дверь дома, в котором временно расположилась их команда, Дилюк, стараясь не шуметь, зашёл. Странно, свеча в лампе ещё горела…       — Это уже совсем ни в какие рамки не лезет. — раздражённо и горячо зашептал один из матросов, после чего стукнул кружкой по столу. — У них нет ни морали, ни чести.       В ответ послышался задумчивый вздох капитана.       — Единственное, что мы можем сейчас предпринять, это сторожить водные просторы. Возможно, сможем перехватить браконьеров.       — Это пираты! Пираты без души, которым лишь бы нажиться!       — Тише.       Дилюк так и остановился в коридоре, спрятавшись за стенкой. О чём это они..? В голову начали закрадываться нежелательные мысли.       — Ладно, я понимаю, золото, — усталость взяла верх над гневом, и матрос удручённо подпёр голову рукой, — но морские существа то им зачем?       — Чешуя русалок хорошо окупается, Марвин, — капитан со скрипом отодвинул стул и поднялся. — Насколько мне известно, замечено уже три летальных исхода.       Марвин тихо взвыл и закрыл лицо ладонями.       — Ну, хвост… Он же большой, там куча этих… Аргх… Не могу даже думать про такое! Три?! Зачем им так много, архонты!       Дилюк подавился воздухом, холодок пробежал по пальцам. Юноша впервые после смерти отца вновь ощутил, как колени подкосило. На русалок начали охоту? Чжун… К горлу подступила тошнота из-за нервов. Так, надо успокоиться. Внезапно опустившаяся на плечо рука заставила вздрогнуть.       — Сынок, — в глазах Марвина читалось скорбное понимание, — пойдём поговорим, и так знаю, что всё слышал.

***

      Кружка в руках чуть ли не треснула, Дилюк даже не разжал на ней ладони, когда Мартин подлил кипятка в чай. Огонь от свечки беспокойно покачнулся.       — Как давно ты узнал?       Марвин на вопрос юноши лишь с улыбкой выдохнул и присел напротив, со скрипом половиц отодвинув стул.       — Ты пропадал по ночам, днём ходил заморенный, но с горящими глазами. А потом эта ракушка, вот я и решил один раз подглядеть за тобой, — матрос по-отечески накрыл юношеское запястье рукой.       Рагнвиндр покачал головой и поглубже вдохнул аромат чая. Ну, конечно, приёмный отец волновался за него. Вот только теперь, понимая, что тот всё знает, в груди начали подниматься тревога и страх за русала. Мужчина сочувственно встретил в глазах напротив немой вопрос.       — Когда русалка умирает, её душа превращается в морскую пену, чтобы вода в последний раз пронесла её по дому. — Марвин тяжело вздохнул. — Мы с капитаном в последние дни начали замечать её слишком часто. К сожалению, наши догадки подтвердились.       Дилюк еле заставил себя проглотить чай. Голова с трудом соображала, пока мысли лихорадочно бились о виски: «надо защитить Чжун Ли».       — С этим можно что-то сделать?       Матрос промолчал, начав ковырять стол ногтем. Плечи его ссутулились, а сам он словно стал меньше. Дилюк отставил кружку и постарался всмотреться в его посеревшее лицо.       — Мар…       — Не знаю.       Дилюк затих. В доме еле слышно бегала секундная стрелка от часов. Нахмурившись, Рагнвиндр резко отодвинул стул и поднялся.       — Я поговорю с капитаном.       Марвин поднял глаза, но остановить не посмел. Чувства — сложная составляющая человеческой жизни. Особенно тяжело, если она становится одним целым у двух разных людей… в случае Дилюка, подвидов.       Как оказалось, капитан уже пытался придумать несколько планов, основная цель которых — поймать пиратов. Если исключить угрозу, то получится и сохранить жизни оставшихся русалок. Дилюк в принципе был с ним согласен, но всё же предупредить Чжун Ли было необходимо. Однако на следующий день Рагнвиндр не смог до него дозваться.       Юноша просидел на берегу весь день, и только под полночь его увели в дом. Дилюк еле запихивал в себя еду, просто чтобы держаться и продолжать звать, в надежде, что русал объявится. Мозг, как назло, рисовал самые ужасные картины в голове, от чего хотелось просто вышибить себе мысли до пустого звона.       Им пора было отправляться в путь дальше, стараясь выстроить его так, чтоб пересечься с пиратами или хотя бы наткнуться на их ловушки и убрать куда подальше. Близился конец апреля, но вся их работа словно песок уходила сквозь пальцы.       Дилюк, закрыв лицо руками, сгорбился над бортом корабля. Ночь заботливо укрыла море тёплым воздушным покрывалом. Ещё пара минут, и наступит последний день апреля — тридцатое. Тяжело, когда не можешь ничего сделать, ужасно тяжело, когда даже не знаешь, где вообще тот, о ком так сжимается сердце. Проведя руками по лицу, Дилюк забитым взглядом уставился в сонное море. Сердце ёкнуло. Сощурившись, чтобы получше разглядеть, мореход прижался животом к борту. На выглядывающем из воды камне что-то лежало. Не придумав ничего лучше, чем сбросить шлюпку в воду, Дилюк на подгибающихся ногах рванул с места. Руки не слушались, наспех гребя вёслами. Перед этим, конечно, пришлось разбудить Марвина для подстраховки. Мужчина, похлопывая себя по щекам, старался как можно быстрее согнать сон.       Чем ближе Рагнвиндр подплывал, тем сильнее сжималось сердце. Это Чжун, его Чжун. Тяжёлое хриплое дыхание выдавала только еле заметно поднимающаяся грудь, хвост был в порезах, кровь тонкими струйками стекала к порванному плавнику. Дилюк вздрогнул, когда в глазах всё начало расплываться. Он заплакал..?       — Чжун… — горло саднило, осторожно, боясь, дотронуться, юноша провёл пальцем по щеке русала.       Чжун Ли слабо сжался, стараясь оскалиться. Дилюк одёрнул руку.       — Чжун, это я…       За спиной плавно подплыл корабль. Марвин разбудил капитана.       — Сынок, давай его сюда! — крикнул матрос и сбросил к ним длинную ткань, при этом держа один край у себя. — Обмотай его, а там мы поднимем! И сам давай возвращайся, я лесенку спустил!       — Сейчас… — собравшись, Дилюк привстал с лодки и, аккуратно, боясь задеть раны, начал продевать ткать под русала.       Хвост, плечи, туловище… Дилюк осмотрел Чжун Ли и несмело провёл рукой ему по волосам.       — Что они с тобой делали…       — Кораллик, мы поднимаем!

***      

      Близился обед. Полотенце окунули в таз с водой и бережно укрыли им хвост, чтобы предотвратить пересыхание. Команда уже строила нечто похожее на большую овальную бочку для Чжун Ли. Было предпринято решение оставить его на корабле, пока тот восстанавливается и ситуация с пиратами не разрешится.       Чжун Ли поморщился и открыл глаза.       — Дилюк..?       Дилюк чертыхнулся и подсел на табуретке ближе к своей кровати, на которую уложил русала.       — Чжун, ты как? Сильно болит? Мы как смогли обработали…       Чжун покачал головой и прижался щекой к ладони морехода. Дилюк мягко провёл пальцем по коже.       — Прости, что не успел сделать тебе подарок, — русал слабо улыбнулся, стараясь хотя бы капельку поднять настроение Дилюку.       — Мне ничего не нужно, главное, что ты живой.       Твёрдо произнёс Рагнвиндр и ласково поцеловал в лоб. Ничего не нужно, лишь бы Чжун был в порядке.       — Я так переживал за тебя, — зашептал Дилюк, сглотнув ком в горле.       Чжун Ли смотрел так же печально. На самом деле было страшно, до ужаса больно и паршиво. Перед глазами появлялись образы других русалок.. и это всё могло произойти и с ним, если б Чжун не попытался сбежать, выбив окно в каюте. Дилюк замер, когда его обхватили за шею и уложили корпусом на себя, прижимаясь. Русала потряхивало.       — Я рядом, ты теперь в безопасности. Никогда тебя больше так не оставлю. — Рагнвиндр уткнутся носом в макушку. Больше не оставит.       Прошла пара дней. Мини-комнату в виде овальной бочки с высокими бортами для Чжун Ли занесли в каюту Дилюка и наполнили морской водой. Теперь нередко можно было заметить, как по ночам русал спит полусидя, уложив голову на своё предплечье, а второй рукой держится за ладонь Дилюка, сопящего на своей кровати.       Юноша показывал русалу человеческие атрибуты, тот с интересом и живым любопытством расспрашивал про каждую вещь, рассматривал мельчайшую детальку. Чжун Ли полюбил читать человеческие книги, сравнивая их с самым вкусным блюдом для души.       Разговор капитана с Чжуном привёл к месту, где прячутся пираты. Там же после тщательно проработанного плана их и поймали. Дилюк только на волевых сдержался не припомнить этим нелюдям даже малейшую царапинку на теле Чжун Ли. Но зато в душе очень ярко обрадовался, когда тех засудили по всей строгости.       Было решено, что ночуют они вместе, разлучаться уже совсем не хотелось. К тому же, русалу понравились их морские путешествия. Днём Чжун Ли и Дилюк могли поплавать в море, пока остальные разбираются с поставками в порту.       — Смотри, какая, — Чжун Ли вынырнул на поверхность, держа на ладонях переливающуюся ракушку.       — Красивая, — улыбнулся Дилюк, придерживаясь за любезно подставленное плечо.       Чжун умиротворённо прикрыл глаза.       — Ты можешь слушать песни моря через неё. Но она не сможет передать твои песни мне.       Рагнвиндр наклонил голову в бок, а после ласково поцеловал русала в губы.       — Я спою тебе перед сном.       Тихо посмеявшись, Чжун Ли с любовью накрыл губы Дилюка своими. Приятно знать, что всё теперь хорошо и родной человек рядом.