Разговор, который состоялся

— Вик, мы же оба взрослые люди и, думаю, вполне себе справимся с такой «проблемой», как ты её называешь, — сказал Джейс, смотря на Виктора с отчётливой усталостью во взгляде. — О, прости, но у меня не так много опыта в решении подобных проблем. Ни с мужчинами, ни с женщинами, — огрызнулся в ответ Виктор. Они уже час пытались нормально поговорить. Как взрослые люди, коими их считал Джейс. Сначала оба настойчиво молчали, потом кто-то пытался заговорить, второй замыкался. Потом наоборот. Когда напряжение понемногу спало, щекотливый разговор о чувствах пришлось продолжить. — Это ведь ни к чему нас не обязывает, на самом деле… — Джейс стоял, опираясь на стол. Он внимательно наблюдал за нервным Виктором, который, хромая, упрямо продолжал шагать от одной стены лаборатории до другой. Движение, казалось, помогало справиться с внутренним напряжением. Хоть боль в ноге и усиливалась, Виктор не останавливался. — Мы можем просто признать это, как факт, чтобы всем было спокойнее и легче жить. И больше не возвращаться к этой теме, если ты так хочешь. Он не был уверен, будет ли так действительно спокойнее. Он вообще не планировал составлять подобный разговор сегодня. Но как-то так получилось, что именно сегодня их очередной эксперимент, над которым они довольно долго и изнуряюще трудились, наконец-то прошёл успешно, эйфория от успеха обоим вскружила головы, оба тепло заулыбались друг другу, а потом Джейс, уверенно смотря в глаза своему партнёру, сказал: — Мне кажется, я влюблён в тебя. И такое заявление стало слишком громких для обоих. Как будто вслух было сказано то, что давно висело в воздухе. Джейс не захотел открещиваться от своих слов и переводить всё в какие-то неловкие объяснения, потому что сколько уже можно ходить вокруг да около? Он сам устал от постоянных недомолвок. Виктор же среагировал остро. Его тёплый взгляд начал стремительно превращаться в изумлённый и не верящий, потом в слегка истеричный с попыткой увидеть в Джейсе намёк на шутку, а потом в паникующий, когда понял, что шутки не было. Он давно понимал, что никакие они не «просто партнёры», и не друзья тоже. И вообще никак не мог обозначить, кто они. Но по заунским меркам Джейс был слишком близким человеком для Виктора, с которым необходимость соблюдать грань ощущалась всё чётче. Он не знал, любовь ли это, да и не хотел разбираться, потому что — а зачем? Пускай будет и такое чувство в его скудном эмоциональном запасе, главное — чтоб не мешало. И от Джейса он тоже ощущал подобное отношение к себе. Ну не смущаются партнёры, когда замечают на себе взгляды друг друга или когда случайно соприкасаются. Тем более ко всем тактильный Талис — с чего бы ему начать смущаться Виктора? Последний хоть и ощущал себя слишком «деревянным» в плане чувств, всё равно не был дураком и считывать такие очевидные сигналы умел. Но Виктору нравилась эта игра, которую они вели до этого — будоражащее чувство владения одним секретом на двоих. Причём ни один из них не раскрывался другому — оба молча догадывались.      Теперь же необходимость развеять очаровательную дымку загадки давила на Виктора излишней прямотой происходящего. — Джейс, я даже не знаю… В смысле, зачем ты это сказал? Чего ты от меня ждёшь? — произнёс он, остановившись и почти сокрушённо смотря на мужчину у стола. Было видно, что Джейсу разговор даётся тоже непросто. Это странным образом поддерживало Виктора. — Я от тебя ничего не жду. Просто меня иногда слишком переполняют эмоции, чтобы о них молчать, и я решил, что нам нужен этот разговор. — Спасибо, что решил это за меня, — Виктор злился на Джейса, но не совсем по-настоящему. Скорее, злился на ситуацию — что его прижали к стенке и теперь пытаются вывести на чистую воду. — Я понимаю, что тебе такие разговоры кажутся лишними, и вообще мы здесь занимаемся наукой и всё такое. Но я просто решил сообщить тебе, что да, я влюблён в тебя. И хотел бы услышать от тебя… подтверждение своим догадкам. И разойтись на этом на сегодня. В голосе Джейса сквозило лёгкое раздражение. Ему не нравилась попытка Виктора обставить ситуацию так, будто Джейсу нужна какая-то выгода, хоть он и понимал, что это лишь защитная реакция его партнёра. — Джейс, я и правда не знаю, что на это сказать. Буду с тобой откровенен — я до крайности… — Виктор замялся, подбирая слово. — Смущён? — Нет, скорее, обескуражен. У меня столько всего в голове сейчас. Что это вообще значит? Ты хочешь, чтобы мы встречались? Это же смешно, как ты себе это представляешь? А как же наша работа? А как же… вообще всё? — кажется, Виктору действительно требовалась помощь. Желание сбежать становилось всё сильнее, но обижать этим поступком Джейса он не собирался. Джейс понимающе смотрел на него, обдумывая череду прозвучавших вопросов. Его взгляд блуждал по лицу Виктора так, будто пытался снять слои напряжения и колкостей, в которые тот успел завернуться. Думал ли он о том, что будет, если они зайдут чуть дальше? Конечно, думал — и много раз. Он не чувствовал себя влюблённым идиотом, как у него бывало с женщинами, с которыми он всё же понимал, как себя вести. К Виктору он испытывал довольно исключительное чувство — крепкое и глубокое, но при этом слишком неоднозначное, чтобы это было похоже на дружескую привязанность. Да, он ловил себя и на физической потребности быть к Виктору ближе, касаться его, говорить комплименты его внешности, потому что искренне любовался каждый раз, когда позволял себе на него засмотреться. Но он так же понимал, каким человеком был Виктор, и парой комплиментов растопить этот лёд не получится. Поэтому у Джейса нет каких-либо ожиданий от Виктора. Кроме одного — подтверждения, что всё это взаимно. Потому что каким бы экспертом в ношении масок ни считал себя Виктор, Джейс всё прекрасно видел и считывал — за этой стеной томятся те же чувства, что и у него. — Виктор, — очень медленно и пытаясь параллельно расслабиться, Джейс начинает двигаться в сторону отстранённо замолчавшего партнёра, — всё это значит ровно то, что я сказал тебе. Наличие чувств у меня ни к чему нас обоих не обязывает. Если ты не хочешь встречаться, — Виктор скривил непонятную гримасу, — то мы не будем. Если ты боишься встречаться, то мы обговорим это и выберем приемлемый для нас обоих вариант. Всё останется как есть — наша работа, дружеские отношения, всё, что пожелаешь. Для меня тоже ценно сохранить всё, что мы успели построить. Джейс подходит к Виктору, становясь рядом, но не делая попытки нарушить его личное пространство. Игнорируя свою потребность всё-таки нарушить. Тем временем Виктор выглядит настороженно и при этом «позволяюще». По крайней мере, он не дёрнулся в попытке отойти. Ещё один усталый выдох, ещё одна попытка собраться и расслабиться. Виктору это почти удаётся, пока на него не накатывает осознание, что Джейс говорил о каких-то своих «догадках», подтверждения которым он бы хотел услышать. Ну почему всё так непозволительно глупо происходит? — Джейс Талис, поясни, какие такие догадки я тебе должен подтвердить? Что ж, мужчина почти был застигнут врасплох. Но он быстро сообразил, что Виктор решил избрать стратегию «дурачка». — Вик, ну ты совсем меня за идиота не держи, — с лёгким смешком губы Джейса растягиваются в мягкой улыбке, а рука всё-таки тянется нарушить личное пространство партнёра напротив и ложится тому на предплечье. Больше на «попытки потянуть время» Джейс вестись не хочет, а потому просто смотрит на Виктора, совсем легко и ненавязчиво поглаживая того по руке. Будь что будет. Тем временем Виктор чувствует себя не просто глупым и паникующим, а глупым и паникующим подростком, потому что ничего не может сделать с тем, как неумолимо начинают краснеть его щёки, а по руке бегут мурашки. От того, насколько его реакции не к месту, ему хочется провалиться под землю. — Ты говорил, — он с нажимом сглатывает, растеряв всё своё напускное раздражение и следит за рукой, как будто она представляет опасность, — что всё будет так, как я пожелаю. А теперь ты от меня всё-таки чего-то требуешь. Джейс тоже чувствует себя подростком, потому что абсолютно не понимает, что делать дальше с продолжающим всё отрицать Виктором. Ведь он просто хотел откровенности, на которую рассчитывал с каждой минутой всё меньше и меньше. — Да, я так говорил. То, чего я хочу, лишь моё желание. А то, что всё будет, как тебе того захочется, — факт, — он слегка сжимает предплечье Виктора, напоследок проводя по ткани рукава большим пальцем, и с невероятным усилием отпускает его, пытаясь не выдавать на лице очевидного разочарования от своего поражения. Виктор пытается не выдавать на лице очевидного разочарования оборвавшимся контактом. — Джейс, я не знаю, что я должен тебе сказать, — пожимает он плечами, стараясь поймать начинающий потухать взгляд мужчины напротив, — потому что ты и сам всё знаешь. — Точно ли я знаю то, чего ты мне не хочешь говорить? — произносит Джейс со смешком от обостряющейся комичности ситуации. И действительно, ни с одной женщиной у него не было разговоров настолько высокого уровня «вокруг да около». Лёд трогается, и Виктор слегка улыбается, смотря на партнёра исподлобья. Непонятно, зачем Джейс его так изводит, но можно будет потом отыграться, когда он заметит его очередную ошибку в рассчётах. — Когда-нибудь на меня что-нибудь найдёт, и я тебе проболтаюсь. А пока… — Виктор внезапно сам тянется к руке Джейса и неловко накрывает её своей холодной ладонью, — давай действительно на сегодня закончим. Мне нужно… немного успокоиться. Джейс улыбается и чувствует в себе удовлетворение, когда видит, как Виктор снова краснеет от того, что Джейс перехватывает его руку и сжимает в своей. В этот момент он понимает достаточно из того, о чём его партнёр «когда-нибудь проболтается».