Не по-мужски.

Моцзэ снова подогревает масло на сковородке больного разума, краем глаза замечая Цзяоцю. Ему нужно время остыть. Ему нужно гребанное время на то, чтобы отбросить глупые мысли при взгляде на этого лиса. Сколько бы времени не прошло, Моцзэ продолжит винить себя в произошедшем. Моцзэ не показывает этого, но сердце трепещет каждый раз, когда определëнный объект появляется в поле зрения. Он кривит губы и судорожно моргает, пытаясь убедиться в реальности происходящего. Моцзэ пропускает мимо себя любую мысль о тоске по прежнему Цзяоцю. По его вечно приподнятым уголкам губ, идеально острому носу, приятному овалу лица и по его улыбающимся глазам. Это была его фишка - по-настоящему лисий взгляд. Глупости. Это не по-мужски. Фэйсяо, какой бы мужественной она ни была, тоже грустит, поэтому с еë стороны не было ни одного замечания, если он уходил в свои мысли слишком глубоко, но Моцзэ чувствует еë озабоченность. Меньше всего он любит, когда за него беспокоятся. Он каждый раз уверяет генерала, что тот случай никак не отражается на его работоспособности, но нагло врëт ей в лицо. Потому что кулаки сжимаются сами по себе, когда в разговоре кто-то мельком упоминает Дом кандалов. Потому что глаза хищно сужаются, в недоверии осматривая говорящего. Потому что по вечерам он частенько навещает Цзяоцю. Тот ввиду своей новой особенности лишëн былой мобильности, но пытается это скрыть всеми способами. И ненавидит Хулэя. Он перекладывает груз ответственности за это на себя. Это не по-мужски. Фейсяо учила его смотреть на вещи объективно, но когда дело касается Цзяоцю, Моцзэ теряется. Потому что за этого лиса он готов отдать своë тело, душу и мысли, лишь бы тот не страдал. И слова генерала мгновенно испаряются из головы. Моцзэ наблюдает со стороны, подходит ближе только по просьбе, помогает с любыми вещами и иногда переставляет вещи в доме, чтобы их было проще достать. Он заботится о Цзяоцю, потому что чувствует вину? Он уже приличное время думает над этим. Глотает трясущиеся ощущение где-то во рту, сжимает руку в руке, поднимает плечи и гордо смотрит прямо, куда-то в окно. Глаза устало бегают по стене и оконной раме, пока Моцзэ перебирает все чертоги своего разума. Цзяоцю ему дорог. Моцзэ доверил бы Цзяоцю жизнь. Цзяоцю заботился о нëм просто так. Почему же он не может заботиться о Цзяоцю просто так? Не может. Это не по-мужски. Не по-мужски это чувствовать странную горечь во рту при взгляде, принюхиваться к запаху специй и медикаментов, закрывать глаза от громких звуков, заботиться о других и считать Цзяоцю красивым. Слишком много пунктов он нарушает. Пора погнуть железные прутья.