Миссия: Любовь

Глава 1 — “Случайная встреча?” Больница “Сонъён”, Сеул Хван Йеджи, 28 лет, заведующая отделением травматологии, была известна среди коллег за абсолютное хладнокровие и безукоризненную дисциплину. На хрупкую с виду женщину в белом халате равнялись молодые ординаторы и даже хирурги со стажем. Она не повышала голос, не паниковала и не прощала халатность. И всё бы оставалось в привычном порядке, если бы не утро вторника. Йеджи шла по коридору, листая историю пациента на планшете, когда услышала оживлённые голоса медсестёр. Кто-то из них прошептал: — Там военные притащили свою капитаншу… Еле уговорили прийти. Йеджи не обратила внимания — до тех пор, пока не увидела знакомую походку. Шин Рюджин. Та самая Рюджин. С короткой стрижкой, чуть длиннее, чем в школе, с тем же взглядом — уверенным, но уставшим. В камуфляже, с перевязанным плечом, она сидела на кушетке, всем своим видом демонстрируя, что её сюда притащили насильно. И всё равно умудрялась выглядеть так, будто может встать и одним взглядом заставить весь персонал отступить. Йеджи замерла, на мгновение забыв, как дышать. Они не виделись десять лет. Старшая школа, 2012 год — Ты всегда такая правильная, Хван Йеджи, — усмехнулась Рюджин, откинувшись на спинку стула. — Тебе не скучно жить по расписанию? — А тебе не надоело вечно попадать в неприятности? — спокойно ответила Йеджи, не отрывая взгляда от учебника. — Может, когда-нибудь ты поймёшь, что контроль — это не тюрьма, а свобода. Рюджин ничего не ответила. Только смотрела на неё. Долго. Слишком долго. В те годы она влюбилась. Тихо, болезненно, без надежды. Йеджи была слишком сосредоточена на будущем — на поступлении, баллах, грантах. А Рюджин… она была хаосом с глазами цвета ночи, из которого Йеджи никогда не могла вырваться полностью. И вот теперь, спустя годы, Хван Йеджи стояла у дверей приёмного кабинета, смотрела на взрослую, закалённую войной версию той самой девушки из школьного класса — и чувствовала, как что-то в ней болезненно сжимается. Рюджин подняла взгляд. Их глаза встретились. — …Йеджи? Йеджи медленно вдохнула и вошла. — Капитан Шин, — холодно произнесла она. — Я буду вашим лечащим врачом. Рюджин усмехнулась. Её голос прозвучал чуть ниже, чем в памяти Йеджи. — Всё-таки ты пошла в медицину. Знала, что станешь кем-то важным. Йеджи опустила взгляд в планшет. — Плечо правое? — Два. Парашют плохо раскрылся. Приземлилась… жёстко. — И всё равно пришлось тащить тебя силой, — пробормотала Йеджи, подходя ближе. Рюджин снова усмехнулась. Но в её взгляде мелькнула усталость. — Не думала, что снова тебя увижу. Йеджи подняла глаза. Медленно. Точно зная, что это — начало чего-то, что она не сможет просто вычеркнуть из графика или из жизни. ⸻ Глава 2 — “Это не боль сильнее всего” Настоящее время. Больница “Сонъён” — Ты совсем не изменилась, — тихо сказала Рюджин, пока Йеджи проверяла сустав плеча. — А ты изменилась, — отозвалась та, даже не поднимая глаз. — Стала упрямее. Раньше хотя бы извинялась, если опаздывала на уроки. Рюджин усмехнулась. Губы дрогнули, но глаза оставались серьёзными. — Ты всё ещё всё помнишь? Йеджи кивнула, машинально внося данные в планшет. Рюджин смотрела на неё — будто не прошло десяти лет, будто они снова в старшей школе, на последней парте, куда её постоянно пересаживали “чтобы не мешала”. ⸻ Старшая школа. Весна. Рюджин сидела, подперев щёку рукой, глядя на Йеджи, которая писала конспект. Солнышко светило в окно, подсвечивая её волосы, как будто кто-то невидимый специально вырисовывал каждую прядь. Йеджи была не просто умной. Она была светом. Цельной. Той, кто всегда знал, куда идёт. А Рюджин… Рюджин просто знала, куда не хочет возвращаться. Она влюбилась так же просто, как дышала. Но никогда не сказала. Йеджи не замечала. Или делала вид, что не замечает. Когда одноклассник пригласил её на выпускной, Рюджин только кивнула. Потом закрылась в спортзале и два часа подряд била грушу. Йеджи была доброй, честной, справедливой — но не с ней. Не потому что хотела обидеть. Просто потому что для неё Рюджин была… другом. Одноклассницей. Никем более. ⸻ Настоящее. — Почему ты не пошла в хирургию? — спросила Рюджин, чтобы разрядить паузу. — Потому что я не люблю стоять на месте. И не люблю повторяющихся ситуаций. — Йеджи сделала паузу и добавила, почти с вызовом: — В отличие от некоторых, я не застреваю в прошлом. Рюджин чуть прищурилась. — А я думала, это я одна всё ещё помню, как ты любила кофе с корицей и злилась, если я подшучивала над твоими идеальными почерками. Йеджи впервые посмотрела ей прямо в глаза. Взгляд был резкий, но внутри сквозила усталость. — Мы были подростками. Я не играла в игры. И не замечала… — она замолчала, как будто пожалела о том, что начала. Рюджин отвернулась. — Всё нормально. Тогда ты не замечала. Сейчас — тем более. ⸻ Глава 3 — “Совпадения?” Прошла неделя с того дня, как Хван Йеджи вновь увидела Шин Рюджин — только теперь не за школьной партой, а в кабинете травмпункта, с вывихнутым плечом и прежним взглядом, от которого почему-то стало чуть сложнее дышать. Йеджи убедила себя, что это случайность. Что они просто пересеклись. Но потом началось. — “Хван Йеджи, приёмное — солдат с ушибом руки. Не хочешь взглянуть? Кажется, ты уже вела его неделю назад.” Йеджи открыла карточку — и уже без удивления увидела знакомую фамилию: Шин. Рю. Джин. ⸻ — И что в этот раз? — холодно спросила она, когда зашла в кабинет. Рюджин сидела на кушетке, небрежно покачивая ногой. На колене — ссадина. Мелкая. Почти смешная. — Упала, — невинно пожала плечами. — Вчера. Поскользнулась на лестнице в штабе. Хотела доложить генералу и… — И решила, что без Йеджи ты не справишься? — сухо вставила та. Рюджин фыркнула: — Ну, ты ж всё равно лучшая. Йеджи промолчала, но уголок губ всё-таки дрогнул. ⸻ Через четыре дня Рюджин вернулась. С лёгким ушибом руки. Потом — с растянутым пальцем. Потом — “укусила какая-то букашка, а вдруг инфекция”. — Может, ты просто хочешь, чтобы я на тебя посмотрела? — однажды спросила Йеджи, устало садясь на стул напротив. Рюджин пожаловалась на “напряжение в шее”, но при этом покраснела. — Может быть. Йеджи подняла глаза и впервые увидела не просто упрямого капитана, а ту самую Рюджин — подростка, влюблённого по уши, но скрывающего это за шутками. ⸻ На третий “неофициальный визит” Йеджи просто вздохнула и сказала: — Снимай куртку. Проверим, что там у тебя “тянет”. Рюджин послушно сбросила верхнюю форму, и Йеджи подошла ближе, пальцами аккуратно касаясь её шеи, плеча, спины. — Ты на самом деле напрягаешь себя специально, чтобы было правдоподобно? — прошептала она где-то у её уха. — Только если ты пообещаешь не выдавать, — с трудом сдерживая смех, ответила Рюджин. — Капитан Шин репутацией рискует. Йеджи отстранилась и посмотрела на неё с почти неприкрытым теплом: — Тогда, может, капитан Шин просто пригласит меня на кофе. Без вывихов и укусов. Рюджин замерла, будто не поверила. — Это… приказ? — Это предложение, — сказала Йеджи мягко. — А приказы я даю только в операционной. ⸻ И впервые за долгое время сердце капитана Шин Рюджин пропустило удар не от боли — а от того, что, возможно, теперь всё будет по-другому. ⸻ Глава 4 — “Промежуточный диагноз: ты влюблена” Военная база. Юг Кёнгидо. Капитан Шин Рюджин шла по полю, проверяя снаряжение солдат, когда за её спиной снова раздался смешок: — Осторожней с ногой, капитан. А то опять поцарапаешься, и — о чудо! — в больницу. К той самой травматологине… Рюджин резко обернулась. Юб Чжонхо, её связист, стоял с невинным видом и жевал энергетический батончик. — Ещё слово — и я тебя уроню. А потом посмотрим, кто кого понесёт к Йеджи, — процедила Рюджин, не особо злая, но максимально угрожающе. — Ага-ага. Только, кажется, она тебя лечит уже по памяти. И кофе пьёт только с теми, кто вечно падает в самых удобных местах. — Чжонхо изобразил театральный вздох. — Вот она, любовь. — Это не любовь. Это… стратегическое взаимодействие, — буркнула Рюджин, но лицо у неё выдало всё. Щёки порозовели под каской. — Конечно, капитан. Как же иначе. Учитывая, что у тебя на телефоне обои с её котом. Рюджин на мгновение забыла, как дышать. — Ты шпионил за моим телефоном? — Не я, а Намджу. Он искал зарядку, увидел. Миленький, пушистенький. Подпись: “кот Йеджи. и она тоже милая”. Твоя, кстати, — усмехнулся Чжонхо. Рюджин выругалась себе под нос и ускорила шаг. Солдаты переглянулись и усмехнулись друг другу — “попалась, капитан”. ⸻ Позже, в палатке Вечером, когда база уже спала, Рюджин сидела с планшетом, просматривая отчёты. Но мысли ускользали. Снова и снова возвращались к Йеджи — как та слегка прикусывала губу, проверяя рентген, как пахла зелёным чаем и чуть-чуть — антисептиком. Как однажды, вытирая бинты, прошептала: — Ты всегда была хорошей. Просто я тогда была слишком занята, чтобы увидеть это. Сердце Рюджин тогда забилось в груди так сильно, что она едва не прикусила язык. Она вздохнула, свернулась в спальном мешке и открыла чат. [Капитан Шин] Привет. Как кот? Сообщение зависло в статусе “доставлено”, но ответа не было. Минуту, две. И тут — вибрация. [Д-р Хван] Спит. Как и его хозяйка должна. А ты разве не в зоне связи один раз в день? [Капитан Шин] Превысила норму. Очень хотелось узнать, скучала ли ты по пациентам-симулянтам. [Д-р Хван] Только по тем, кто приносил цветы в коробке от бинтов. (И по кофе, если честно.) Рюджин долго смотрела на экран. А потом набрала: [Капитан Шин] Когда вернусь — не подскользнусь. Просто приду. Можно? Ответ пришёл почти сразу: [Д-р Хван] Приходи. Я даже кофе сварю. ⸻ Глава 5 — “Я не собиралась падать… кроме как за тебя” Горы Канвондо. Учебная операция. Высота. Камни. Ветер, стягивающий лицо, как плёнкой. Рюджин стояла у склона, проверяя крепления — альпинистская тренировка для её группы. Всё шло по плану, пока трос, привязанный к опоре, не дернулся резко и зловеще хрустнул. — Капитан! — крикнул Чжонхо. Рюджин успела схватиться за уступ, но нога сорвалась, и всё тело рвануло вниз — не в свободное падение, но в болезненный рывок, оставивший острую вспышку боли в боку и на плече. Секунда. Две. Снова земля под ногами. Но трос лопнул, и удержали её чудом. — Твою мать, капитан! — Чжонхо уже висел над ней, лицо белее снега. — Не ори, я в порядке, — пробормотала Рюджин, но глаза стеклянные. И голос дрогнул. Через минуту к ней уже бежала вся группа. Через двадцать — санитарный вертолёт. Рюджин пыталась протестовать, но: — А ну заткнись, капитан. Ты чуть не рухнула с горы! И если ты не хочешь по-хорошему — мы тебя усыпим и на носилках понесём! — рявкнул Чжонхо с такой злостью, что даже сама Шин Рюджин решила не спорить. ⸻ Больница “Сонъён”. Позже. — Кто вас вообще допустил до скал? — голос Хван Йеджи звучал ровно, но её глаза метали молнии. Рюджин лежала на каталке, с ссадинами, с повязкой на боку и… виноватой ухмылкой. — Тебя всё равно нельзя вызвать, если я не в полусмертном состоянии? Йеджи резко отвернулась, записывая что-то в карту. — Ты просто не умеешь иначе. — Что? Йеджи подошла ближе, медленно, напряжённо. Взглядом выжигала. — Ты не умеешь приходить просто так. Не умеешь писать “я соскучилась”. Не умеешь просить быть рядом. Ты приходишь только с травмами. С синяками. С трещинами. Неужели ты думаешь, что только тогда я подойду? Рюджин замерла. В первый раз — по-настоящему. — Йеджи… — Я испугалась. — В её голосе треснул лёд. — Когда сказали “вертолёт”, “обрыв”, “команда в панике”… я не врачом была. Я была человеком, который тебя любит. А ты… Йеджи не закончила. Просто села рядом и взяла её за руку. — Ты можешь просто быть. Не обязательно падать, чтобы я захотела тебя поднять. Рюджин, наконец, улыбнулась — мягко, почти по-детски. — Я правда собиралась прийти нормально. Без травм. Кофе. Ты. Кот. Всё как обещала. — Глупая, — выдохнула Йеджи. — Идиотка. Солдат. — Твоя солдат. — Рюджин слегка сжала её руку. — Только не отпускай. ⸻ Глава 6 — “Моя капитанша” Палата была тихой. Белые стены, капельница, шум вентиляции — всё привычное. Только на этот раз Рюджин не отмахивалась от заботы. Она лежала спокойно, с наложенными повязками, и смотрела в потолок, а потом перевела взгляд на сидящую рядом Йеджи. Та что-то печатала на планшете, брови сосредоточенно нахмурены, губы поджаты. Рюджин тихо усмехнулась. — Ты же знаешь, что выглядишь смертельно серьёзной, когда печатаешь? Йеджи не отреагировала. — И всё равно самая красивая, — добавила Рюджин уже тише. Йеджи медленно подняла глаза, и в них сверкнуло то самое: “вот сейчас ты нарываешься, Шин Рюджин”. — Лежи молча, — сказала она, но уголок губ всё-таки дрогнул. Минуту они просто смотрели друг на друга. Рюджин вдруг отложила пульт от кровати, на котором до этого то поднимала спинку, то опускала — от скуки. — Йеджи. — Ммм? — Пойдём на свидание. По-настоящему. Без крови, без вывихов, без бинтов. Йеджи замерла. Улыбка с губ исчезла, но взгляд стал мягче. Она встала и подошла ближе, склонившись над ней. — А если моя капитанша будет не против… тогда — да. — Она наклонилась ещё ближе и прошептала: — Но только если не упадёт по дороге. — Обещаю. Удержусь. На этот раз — только за тебя. Йеджи кивнула, выпрямилась и, обернувшись у двери, добавила: — И тебе придётся пить вон тот мой адский травяной чай. Это обязательное условие. — Если за этим будет твой поцелуй — хоть литрами, — хрипло засмеялась Рюджин. — Посмотрим, заслужишь ли, капитанша. ⸻ Глава 7 — “Так выглядит мир, если не падать” Кафе “Тёплый корень имбиря”, вечер Рюджин стояла перед зеркалом в туалете кафе, нервно держа стакан воды. В отражении — неуверенная версия себя: аккуратно зачесанные волосы, чистая форма гражданского образца (она ненавидела её), и глаза, которые казались слишком яркими. — Капитан Шин, соберись. Это не допрос. Это свидание, — пробормотала она. За дверью её ждала Хван Йеджи. В белой рубашке, заправленной в джинсы, с распущенными волосами и тем же взглядом — прямым, цепким. Она уже заказала чай и что-то сладкое, потому что «Рюджин вечно недоедает». Когда Рюджин вернулась за столик, Йеджи подняла глаза и чуть склонила голову. — Ты выглядишь… — она замялась, — непривычно. — Это плохо? — Это мило, — хмыкнула Йеджи, подавая ей чашку. ⸻ Минут десять они разговаривали о всякой ерунде — пробки, смешной пациент, который пришёл с йогуртом вместо мочи для анализа, солдат, решивший стирать форму в озере. И всё шло идеально… пока официант не подошёл со словами: — Простите, можно фото? Моя сестра просто обожает капитана Шин, и она уверена, что вы пара. Можно, а? Рюджин, уже сделавшая глоток чая, поперхнулась так резко, что обожглась, закашлялась, ударилась локтем о стол и чуть не уронила чашку на пол. Шум, хрип и полное смятение. Йеджи молча передала ей салфетку и повернулась к официанту: — Сейчас не лучшее время. Но да, она вполне настоящая. — И, взглянув на Рюджин, добавила: — Просто не умеет пить чай без последствий. Официант скрылся, счастливо кивнув, а Рюджин уткнулась в ладонь. — Я… твою ж. Это самое неловкое, что со мной происходило. Даже когда я случайно упала в окоп с генералом. — Зато романтичнее, — невозмутимо ответила Йеджи. — И я же говорила — чай опасный. — Это всё ты. Ты меня смущаешь, понимаешь? Я — капитан! Я командую! А тут… фото? пара? — она замотала головой. — Я будто на экзамене, где мне нравится преподаватель. Йеджи тихо засмеялась. А потом накрыла её руку своей. — Расслабься, капитанша. Ты не на экзамене. Ты — дома. ⸻ И впервые Рюджин не захотелось убежать, не захотелось шутить. Она просто смотрела на Йеджи и думала: если вот так будет дальше — то пусть весь мир подождёт. ⸻ Глава 8 — “Без формы и бронежилета” Квартира Йеджи. Поздний вечер. Рюджин сидела на краю дивана, держа кружку с тем самым “ужасным” травяным чаем. Он уже не казался таким противным. Возможно, потому что рядом — Йеджи, босиком, в тёплом худи, с котом на коленях и растрёпанными волосами. Такая не из больницы, не из страшных снов, не с рентгенами и уколами — просто её Йеджи. — Странно быть здесь, — сказала Рюджин, обводя взглядом комнату. — Без бинтов. Без “капитан, снимите рубашку”. Хотя… — она хмыкнула, — звучит заманчиво. Йеджи бросила в неё подушкой. — Если ты продолжишь шутить, я включу медицинскую драму и буду игнорировать тебя весь вечер. — Нет, только не сериалы. Я и так чуть не умерла. Зачем добивать? — Дай мне шанс восстановить твою нервную систему, а не разрушить, — усмехнулась Йеджи и взяла её за руку. — Ложись нормально. Не сиди, как будто на построении. Рюджин подчинилась. Осторожно вытянулась на диване, положив голову Йеджи на колени. Она зажмурилась от удовольствия, когда тонкие пальцы мягко провели по её вискам. — Ты знаешь, — прошептала она, — я тогда в школе… я правда была в тебя по уши. Мне казалось, ты — сверхчеловек. Умная, хладнокровная, невозможная. Даже когда я получала выговор, ты как будто… смотрела сквозь меня. Не злилась. Просто была выше всего этого. Йеджи не ответила сразу. Потом тихо: — А я тогда боялась быть слабой. Слишком много всего на плечах. Я… даже себе не позволяла думать о чувствах. А уж к тебе — тем более. Потому что ты всегда была не по возрасту сильной. Улыбалась в лицо боли. Это пугало. Рюджин открыла глаза и посмотрела на неё снизу вверх. — А теперь? Йеджи наклонилась и едва заметно коснулась губами её лба. — А теперь я вижу человека. Упрямую, раннюю, смешную, иногда тупую — но настоящую. И я в неё влюбляюсь. Постепенно. С каждым визитом. С каждым “капитанша пришла поцарапаться”. Рюджин ухмыльнулась, глаза блестели. — Это… самый странный способ сказать “я тоже”. Но я поняла. Йеджи наклонилась ниже, на этот раз — к губам. Поцелуй был тёплым, мягким, не торопливым. Без драм. Просто — “я здесь”. И в этот момент Рюджин подумала: я прожила столько лет в броне. Но, чёрт побери, быть без неё — гораздо приятнее, если ты рядом. ⸻ Глава 9 — “Невестка, говорите?..” Следующее утро. Квартира Йеджи. Свет медленно просачивался сквозь шторы, мягко ложась на постель. Рюджин лежала, уткнувшись носом в подушку, волосы растрёпаны, одна рука вытянута в сторону Йеджи — но та уже встала и бродила по квартире в её футболке, чуть длиннее, чем надо. В воздухе пахло кофе и мятой. Было… уютно. По-настоящему. Именно в этот момент, конечно, зазвонил телефон. Громко. Навязчиво. И с подписью: “Сабина. Ад (смайлик-огонь)” Йеджи, не долго думая, сняла трубку — пока Рюджин издавала неразборчивые звуки “забери это от меня”. — Алло, это Хван Йеджи. На том конце повисла мёртвая тишина. — …кто? — Хван. Йеджи. Та самая. Травматология. Вчерашний чай. — …НЕВЕСТКА?! Йеджи отдёрнула телефон от уха. Из трубки слышались вопли, крики, радостные визги и кто-то, кажется, подскакивал на месте. — Рюджин в порядке, если вы об этом, — спокойно сказала Йеджи. — Нет-нет, доктор Хван, мы… Мы просто… Ну, это официально? То есть вы — вы?! Мы уже обсуждаем платье на свадьбу. Можно встретиться? Можно же? Пожалуйста! Мы ведём себя прилично! (почти!) — Эм… — Йеджи перевела взгляд на кровать, где Рюджин, наконец, проснулась и в ужасе смотрела на неё. — Да. Думаю, мы можем организовать встречу. — НЕВЕСТКА СКАЗАЛА “ДА”! — Это звучит как признание в суде, если честно, — заметила Йеджи. — Мы через час будем на базе! Печенье возьмём! Мы стирали её носки, мы имеем право! Йеджи хмыкнула. — Договорились. Только без допроса. — Обещаем. Мы просто обожаем вас! Вы починили нашу капитаншу — а мы думали, она не чинится! Йеджи улыбнулась и, прежде чем повесить трубку, сказала: — Ну что ж. Значит, встреча с “семьёй” состоится. Она подошла к Рюджин, которая выглядела так, будто собирается под одеяло и в космос. — Ты… ты взяла трубку? — Угу. — И они…? — Уже обсуждают цвет салфеток. — Йеджи. — Да? — Я больше не вожу тебя домой. Никогда. — Поздно. Я теперь “невестка”. Рюджин уронила лицо в подушку и простонала: — Пожалуйста, давай сбежим в горы. Только не к ним. Они будут пытать тебя вопросами. — Зато я посмотрю, кто из них стирал тебе носки вручную. Это будет очень интимно. Рюджин застонала ещё громче. Йеджи только засмеялась и поцеловала её в макушку. — Доброе утро, капитанша. Готовься — у тебя теперь семья. И, похоже, очень болтливая. ⸻ Глава 10 — “Семейный совет в берцах” Военная база. Комната отдыха. Рюджин стояла у двери, как на казни. В руках — две бутылки воды. На ней — форма. На лице — паника. — Зачем мы вообще сюда пришли? — прошипела она, оборачиваясь к Йеджи, которая, в отличие от неё, выглядела идеально спокойной и даже слегка amused. — Потому что твоя команда пригрозила объявить тревогу, если я не приду. — Они САМИ ИХ ОБЪЯВЛЯЮТ. Это были угрозы в две стороны. Ты не понимаешь, что сейчас будет… Йеджи ободряюще похлопала её по плечу. — Ты храбрая. Ты прошла горы, тросы и падения. Ты выдержишь командный фанмит. Рюджин тихо застонала. Йеджи открыла дверь. ⸻ Внутри — полная комната солдат. Некоторые в форме, другие в футболках с надписью “Отряд Шин”, кто-то держал табличку “НЕВЕСТКА 10/10”, кто-то — плюшевую версию кота, очень похожего на Йеджи. Момент тишины. — О, МОЙ БОГ, ЭТО ОНА! — Сабина вскочила первой и чуть не уронила чай. — Доктор Хван! Йеджи-сонбэним! Можно на “ты”? Мы принесли печенье! С низким гликемическим индексом! — влетел Чжонхо с коробкой. — Мы хотели удостовериться, что она действительно с вами. Потому что, ну… капитанша — она как… стена. Холодная. И грозная. И вдруг — улыбается. Добровольно! Йеджи села на предложенный диван, вежливо кивнув. Всё в ней — ровное, сдержанное, но в глазах пляшет огонёк. — Спасибо за печенье. И за поддержку. Но боюсь, если вы продолжите — Рюджин сама прыгнет с горы. Без троса. — Уже почти, — пробормотала капитанша, вжавшись в стену. — Мы просто… хотели познакомиться, — уже спокойнее сказала Сабина. — Потому что она много лет никого к себе не подпускала. И вот — вы. Она стала мягче. Смеётся. Даже сон не притворяется, когда засыпает в машине. Мы думали, что это невозможно. Йеджи на секунду взглянула на Рюджин, потом — на команду. — Спасибо, что вы рядом с ней. Я не собираюсь её менять. Только быть рядом. И если она будет иногда упрямой и глупой… — Иногда? — послышался шёпот в углу. — …то вы, как я понимаю, умеете с этим справляться. Значит, справимся вместе. Команда замерла. А потом… зааплодировала. Настояще. Громко. Кто-то даже свистнул. — Невестка одобрена! — Я уже рисую приглашения! — Капитанша, не подведи! Рюджин закрыла лицо руками. — Я вас уволю. Каждого. По одному. Со скандалом. Йеджи рассмеялась. И впервые — громко, почти до слёз. — Прости, капитанша. Похоже, это и правда семья. ⸻ После встречи они вышли в вечерний воздух. Рюджин молчала. Йеджи взяла её за руку. — Это было мило. — Это был кошмар. — Это было признание в любви. Многоголосое. Групповое. — Теперь они будут меня шантажировать этим до пенсии. Йеджи прижалась к её плечу. — Но ты улыбаешься. Рюджин выдохнула. И правда улыбалась. — Потому что ты — самая безумная часть всей этой истории. И, возможно, лучшая. ⸻ Глава 11 — “Капитанша в зоне риска” Полигон. Учебный день. Жара и пыль. Учения шли по расписанию. Команда выстраивалась, перекрикивалась, отрабатывала манёвры, как обычно — слаженно, резко, с блеском в глазах. Капитан Шин Рюджин ходила среди них, как по полю шахмат — выверенная, хищная, собранная. И всё было идеально, пока на горизонт не вышла она. Хван Йеджи. Не в халате. Не в форме. В чёрной рубашке, тёмных очках и с ледяным спокойствием во взгляде. Стояла в стороне, рядом с Сабиной, наблюдала. Рюджин, заметив её, только на секунду сбилась с шага — но этого хватило. Команда взвыла как по команде: — Контакт зрительный установлен! — Капитанша ранима! — Хрупкий взгляд! — Повышение температуры на цели! — Всем в укрытие, пока она не взорвалась! Рюджин бросила им такой взгляд, что даже воробей бы умер от страха. Но — поздно. Сабина, хитро ухмыляясь, наклонилась к Йеджи: — Знаете, она не всегда была такой, доктор Хван. Когда-то… ну, скажем, у неё был тип. Йеджи медленно повернулась к ней, приподняв бровь: — Продолжайте. — Такая… яркая, шумная. Бывшая — как салют. Зажигает и через пять секунд всё взрывается. У них там были страсти-шарманти, сцены, крики… В один момент она вышвырнула чемодан в окно казармы. На второй этаж. — И Рюджин? — Стояла снизу и орала: “Ты забыла зубную щётку, я же не чудовище!” — Сабина рассмеялась. — Мы думали, она не создана для… знаете, спокойствия. Для тишины. Для кого-то вроде вас. Йеджи посмотрела на Рюджин, которая пыталась что-то объяснить по карте полигонных маршрутов, и при этом отчаянно не смотреть в их сторону. — А сейчас? Сабина пожала плечами. — А сейчас она тише. Но не слабее. Просто… будто бы её сердце не воюет. Оно отдохнуло. Вы, похоже, не салют. Вы — дом. Йеджи на секунду задумалась. Потом сказала просто: — У дома есть стены. А у меня — терпение. И аптечка на случай фейерверков. И она пошла к Рюджин. ⸻ Капитан Шин заметила её приближение. И всё. Маршрут сбился. Речь забылась. Голос сел. — Эм… эм… так, вы поняли. Разбегайтесь. Работаем! Команда сделала вид, что не замечает, хотя Чжонхо уже делал ставки, покроется ли капитанша потом или начнёт бегать кругами. Йеджи остановилась рядом. — Ты сбилась. — Я не сбилась. Я… — Рюджин посмотрела на неё. — Ты специально пришла? — Ага. Хотела увидеть тебя в естественной среде. — А увидела? — Самую опасную хищницу. Которая боится, что кто-то услышит, как у неё бьётся сердце. Рюджин сдалась. Повернулась к ней и тихо сказала: — Ты заставляешь меня нервничать, и мне это… нравится. Йеджи улыбнулась и наклонилась ближе. — Тогда запомни: следующий раз я приду в камуфляже. Чтобы не сбивала тебя с толку. — Боюсь, это не поможет. Ты всё равно всегда в моём прицеле. Команда взвыла где-то на заднем фоне. Сабина уже рисовала схему “падение капитана по фазам”. А Рюджин? Она впервые за весь день просто рассмеялась. ⸻ Глава 12 — “Лифт. Паника. Три бывших и одна настоящая” Торговый центр. Вечер. После тяжёлой недели — учений, травм, истерик пациентов (и иногда Рюджин) — Йеджи, наконец, убедила капитаншу выбраться в люди. Просто погулять. Без брони, без формы, без бинтов. Вдвоём. В свете фонарей, с кофе в руках и ворчанием: — Почему ты уверена, что именно сегодня весь мир решит пялиться? — Потому что ты красивая. А ещё потому, что ты единственная женщина с армейской выправкой в худи и с лицом “не смей подойти, иначе улетишь”. — Комплимент…? — Очаровательный. Рюджин бурчала, но улыбалась. И вот — они заходят в лифт. И начинается ад. Лифт уже почти закрывался, когда внутрь втиснулись три девушки. И каждая — как гвоздь в прошлое Рюджин. Поочерёдно. — О, Рюджин? — О, Рю… — Рюджин. Паника. В глазах. На лице. В душе. Тело выдает «стойку внимания», мозг орёт «эвакуация». Йеджи рядом. ВСЕ рядом. Это ловушка. Первая, в очках и с ноутбуком — Сэри. Программная инженерка. Перфекционистка. Вечно спорила с Рюджин, кто прав. Вторая — Минчжон, актриса. Величественная. Драматичная. Ушла от Рюджин, потому что “ей нужно было больше аплодисментов, чем разрядки автомата”. Третья — Чжинна, самая опасная. Лучшая подруга, бывшая, снова подруга. Сложно. Просто — сложно. И она всегда умела вбросить. — Не думала, что увижу тебя с кем-то, Рюджин, — сказала Сэри, ухмыляясь. — Ты ведь говорила, что “отношения — это иллюзия стабильности”. — А ты теперь снова в драме, да? — Минчжон оценивающе глянула на Йеджи. — Хотя эта… выглядит, как будто может прикончить за тебя таракана и преступника одновременно. — А ты, кажется, действительно нашла ту, кто тебя держит в узде, — протянула Чжинна, скрестив руки. — Ну-ну. И каково быть не альфой в отношениях? Йеджи стояла ровно, спокойно. Рюджин… пыталась не дышать. Была тишина. Лифт двигался медленно, словно специально издеваясь. — Я просто… — начала Рюджин. — Молчи, тебе сейчас хуже станет, — шепнула Йеджи ей в ухо и вышла вперёд. — Девушки, — начала она ровно, — я доктор Хван. Рада знакомству. Всё, что вам нужно знать: а) я знаю, как действует нервная система, б) я умею пользоваться шприцами, в) и я не ревную. Потому что все вы — бывшие. А я — настоящая. Молчание. Лифт пингнул. Двери открылись. Йеджи первой вышла. Рюджин, не дыша, за ней. Сзади — три пары удивлённых глаз. — Ты… ты только что угрожала им медицинским образованием? — прошептала Рюджин, когда они отошли. — Это было не угроза. Это была демонстрация. Пауза. — Хочешь мороженое? — Я хочу выйти замуж за тебя прямо сейчас. Йеджи усмехнулась: — Подожди хотя бы, пока я не введу твою бывшую в иглу с успокоительным. В целях профилактики. ⸻ ⸻ Глава 13 — “Допрос с пристрастием (в пижаме)” Квартира Йеджи. Вечер. Спокойный свет, чай, Рюджин в футболке на два размера больше. На коленях — подушка. В голове — кошмарный флэшбек из лифта. Йеджи сидела на краю дивана, потягивая зелёный чай. Без выражения. Слишком спокойно. — Значит, давай подытожим, — начала она. — Йе… — Сэри. Программистка. Токсичный перфекционизм. Минчжон. Театралка. Нуждалась в зрителе. Чжинна. Хаос с глазами. Была-была-не была-может опять. И…? Рюджин нервно сглотнула. — Йе… Я устала. Я спасала людей, ты грозила убийством в лифте, давай не будем… Йеджи прищурилась: — Где Рин? Молчание. Давление. — Я не знаю, о чём ты… — Я медик. У меня сверхчувствительность к поту и вранью. Рин. Где. Она. — Йеджи… — Она была не в лифте. Но, по твоим глазам, в этом городе. И ты молилась, чтобы я не появилась, когда она была рядом. Значит, недавно. Кто она? Рюджин уткнулась в подушку, как в бронежилет: — Моя первая серьёзная. Та, от которой потом пришлось проходить посттравматическую реабилитацию с помощью ножа, пельменей и плача в подушку. Она… внезапная. Как торнадо в сапогах. Я была как на пороховой бочке. И мне казалось, что это и есть любовь. Йеджи не сказала ничего. Просто слушала. — Но с тобой… — продолжила Рюджин, поднимая глаза, — …нет крика, нет шторма. Только… спокойствие. И я не боюсь, что ты уйдёшь. Даже если я сделаю что-то глупое. Даже если у меня в прошлом… цирк. С фейерверками. И клоунами. — То есть Рин — клоун? — Рин — директор цирка. С бензопилой. Йеджи кивнула. Встала. Подошла. Села рядом. Тихо сказала: — Я не боюсь твоих бывших. И не боюсь твоего прошлого. Потому что сейчас ты со мной. А я не цирк. Я — армейский бункер. Стойкий, защищённый. И, если надо, снайперски точный. Рюджин уткнулась в её плечо, улыбаясь сквозь смущение: — Это сейчас был намёк на то, что ты следишь за Рин? — Я врач. Я делаю заметки. Вдруг она понадобится в качестве пациента. Очень больного. И желательно — далеко. — Ты пугаешь и возбуждаешь одновременно. Йеджи усмехнулась: — Отличное состояние для свидания. Кстати, завтра ужин на базе отменяется — у тебя есть личный приказ от главврача: пижамный режим, плед, и ни одной бывшей в радиусе километра. Рюджин вздохнула: — Лучше любого отпускного приказа. ⸻ Глава 14 — “Пациентка Рин. Драматическая угроза” Госпиталь. Экстренное отделение. Суета, свет, носилки. И Рюджин, пришедшая на плановую проверку, уже при виде хаоса почувствовала: что-то не так. — Дорожная авария, женщина 28 лет, ушиб грудной клетки, подозрение на перелом ребра! — скомандовал санитар. Рюджин отступила в сторону, чтобы пропустить носилки — и чуть не поскользнулась. На них лежала Рин. Вся такая… Рин. Даже в бинтах — роковая. Слегка поцарапанная, но с лицом победительницы. И когда она заметила Рюджин — расплылась в своей фирменной, “давай всё разрушим” улыбке. — Рю… как неожиданно. Ты всё ещё живёшь на этой планете? Рюджин выдохнула сквозь зубы: — Да. И, кажется, ты — тоже. Что ж, неудача. Но тут появился голос, от которого у Рюджин настоящая дрожь пошла. Холодный. Контролирующий. И ироничный. — Я возьму пациентку. Доктор Хван. Йеджи. Врачебный халат. Чисто собранные волосы. Медицинская папка. И взгляд, которым можно было выжечь окно в соседнем корпусе. — О… вы та самая Йеджи, — протянула Рин, привстав на локте. — Радость моя, вы… холоднее, чем я думала. Я, правда, вас представляла теплее. Например, в момент, когда вы не сжимаете ручку так, будто хотите ей вскрыть мне аорту. — Я просто профессионал, — спокойно ответила Йеджи. — А вы — пациент. Сейчас я проверю, не повреждено ли у вас что-то жизненно важное. Например, инстинкт самосохранения. Рюджин уже хотела исчезнуть, но было поздно. Рин закинула взгляд: — Знаешь, Рю… она классная. Но ты ведь скучаешь по драме, да? Вспомни, как было. Я — ты — крики на парковке. Твоя футболка в моём рюкзаке. Ты же любила это… Йеджи не дала договорить. Она медленно подняла глаза: — Рюджин, не могла бы ты выйти? У меня тут будет “инвазивная процедура”. Возможно, понадобится обезболивающее и намордник. Рюджин замерла. И… Улыбнулась. Широко. Настояще. — Да, конечно. Я… пойду за чаем. И если Рин попросит “попрощаться”, знай — она просто театралит. Ломать кости она умеет хуже, чем слова. Йеджи чуть кивнула. — Спасибо. Я справлюсь. У меня степень, лицензия и терпение. В отличие от некоторых. Дверь закрылась. И только через несколько минут Рюджин, держа чашку чая, сказала себе вслух: — Я больше не боюсь Рин. У меня Йеджи. А она — гораздо страшнее. И безопаснее. Одновременно. ⸻ Глава 15 — “Чай с привкусом честности” Квартира Йеджи. Поздний вечер. После того, как “Шоу Рин” закончилось — с уколами, рентгеном и явным недовольством всего медперсонала, — Йеджи вернулась домой с идеально спокойным лицом. Рюджин уже ждала на кухне, в её любимой футболке Йеджи с надписью “Trust Me, I’m a Doctor”. И с двумя чашками чая. Своей — и “на случай, если ты вдруг не захочешь убивать меня”. Йеджи сняла пальто, подошла, молча взяла чай, отпила — и только потом села рядом. — Я думала, ты будешь… злиться, — осторожно начала Рюджин. — Я злилась, — ответила Йеджи. — Но не на тебя. Пауза. — И не на неё. Хотя у неё явно есть талант к пассивной агрессии. Особенно когда делает вид, что не ревнует, ревнуя всех в комнате. — Тогда… на кого? Йеджи посмотрела в кружку. — На твоё прошлое. На то, что оно всё ещё живое. Что оно ходит, говорит, трогает, флиртует. И всё ещё вызывает у тебя этот… панический взгляд «ой, только не это». Рюджин сглотнула. Поставила чай на стол. — Я не скрывала Рин от тебя, потому что что-то чувствую. Я… просто не знала, как говорить о ней, не выглядя идиоткой. Она — как пожар. Я была уверена, что если её коснёшься — всё сгорит. И если я расскажу тебе, ты увидишь, в какой жопе я была — и решишь, что я… слабая. Глупая. Невменяемая. Йеджи вздохнула. Поставила свою чашку рядом. — А я смотрела на тебя и думала: «Почему она такая храбрая в бою, но такая осторожная рядом со мной?» Я врач. Я всё вижу. Ты заживаешь. Но не от шрамов. А от того, как к ним прикасались. Рюджин молчала. Только потянулась вперёд и прижалась лбом к Йеджи: — Ты не понимаешь. Ты — спокойствие. Ты не уходишь, когда тяжело. Ты — как жилет, как укрытие. И от этого страшно ещё больше. Потому что если потеряю тебя — там уже не будет адреналина, будет просто пусто. Йеджи мягко провела рукой по её волосам. — Я не идеальна, Рю. Я тоже ревную. Тоже боюсь. Но если мы не научимся говорить, то ты будешь молчать — и пить чай, вместо того чтобы сказать: «Йеджи, Рин здесь, и у меня паника». И я буду догадываться. А догадываться — это не мой профиль. Рюджин чуть усмехнулась: — Так и скажу в следующий раз: “Профессор Хван, у меня паника. Срочно нужно лечение и пижама”. — Лучше сразу “пижама и обнимание” — экономит время и пульс. Они замолчали. Потом Йеджи встала, подошла к шкафу, достала вторую пижаму и бросила Рюджин: — Переодевайся. Сегодня ты будешь за пациента. А я — за личную психотерапевтку. С обниманием, пледом и ужином без Рин. Рюджин кивнула. — Самое лучшее лечение. ⸻ Глава 15 — “Чай с привкусом честности” Квартира Йеджи. Поздний вечер. После того, как “Шоу Рин” закончилось — с уколами, рентгеном и явным недовольством всего медперсонала, — Йеджи вернулась домой с идеально спокойным лицом. Рюджин уже ждала на кухне, в её любимой футболке Йеджи с надписью “Trust Me, I’m a Doctor”. И с двумя чашками чая. Своей — и “на случай, если ты вдруг не захочешь убивать меня”. Йеджи сняла пальто, подошла, молча взяла чай, отпила — и только потом села рядом. — Я думала, ты будешь… злиться, — осторожно начала Рюджин. — Я злилась, — ответила Йеджи. — Но не на тебя. Пауза. — И не на неё. Хотя у неё явно есть талант к пассивной агрессии. Особенно когда делает вид, что не ревнует, ревнуя всех в комнате. — Тогда… на кого? Йеджи посмотрела в кружку. — На твоё прошлое. На то, что оно всё ещё живое. Что оно ходит, говорит, трогает, флиртует. И всё ещё вызывает у тебя этот… панический взгляд «ой, только не это». Рюджин сглотнула. Поставила чай на стол. — Я не скрывала Рин от тебя, потому что что-то чувствую. Я… просто не знала, как говорить о ней, не выглядя идиоткой. Она — как пожар. Я была уверена, что если её коснёшься — всё сгорит. И если я расскажу тебе, ты увидишь, в какой жопе я была — и решишь, что я… слабая. Глупая. Невменяемая. Йеджи вздохнула. Поставила свою чашку рядом. — А я смотрела на тебя и думала: «Почему она такая храбрая в бою, но такая осторожная рядом со мной?» Я врач. Я всё вижу. Ты заживаешь. Но не от шрамов. А от того, как к ним прикасались. Рюджин молчала. Только потянулась вперёд и прижалась лбом к Йеджи: — Ты не понимаешь. Ты — спокойствие. Ты не уходишь, когда тяжело. Ты — как жилет, как укрытие. И от этого страшно ещё больше. Потому что если потеряю тебя — там уже не будет адреналина, будет просто пусто. Йеджи мягко провела рукой по её волосам. — Я не идеальна, Рю. Я тоже ревную. Тоже боюсь. Но если мы не научимся говорить, то ты будешь молчать — и пить чай, вместо того чтобы сказать: «Йеджи, Рин здесь, и у меня паника». И я буду догадываться. А догадываться — это не мой профиль. Рюджин чуть усмехнулась: — Так и скажу в следующий раз: “Профессор Хван, у меня паника. Срочно нужно лечение и пижама”. — Лучше сразу “пижама и обнимание” — экономит время и пульс. Они замолчали. Потом Йеджи встала, подошла к шкафу, достала вторую пижаму и бросила Рюджин: — Переодевайся. Сегодня ты будешь за пациента. А я — за личную психотерапевтку. С обниманием, пледом и ужином без Рин. Рюджин кивнула. — Самое лучшее лечение. ⸻ Глава 16 — “Осмотр внеплановый (но очень показательный)” Госпиталь. Полдень. Йеджи — в белом халате, сосредоточенная, деловая, на грани терпения. Пациент перед ней — ухоженный, самодовольный и слишком… улыбчивый. Он уже второй день лежит с подозрением на растяжение, но, по наблюдениям медсестёр, “болит у него только чувство одиночества”. — Доктор Хван, — снова тянет он, глядя ей прямо в глаза. — А вы всегда такая строгая? Или только со мной? Йеджи, не отрываясь от карты: — Я всегда такая. Даже с цветами и кошками. — А вы не думали, что вам стоит улыбаться почаще? У вас прекрасная улыбка. Я бы… например, пригласил вас на кофе, когда вы перестанете быть такой холодной. — Я не холодная. Я стерильная. А вы — всё ещё под наблюдением. И в этот момент — дверь в приёмное отделение резко открывается. Появляется Рюджин. В форме. С глазами, как у спецназа перед штурмом. Она замечает флиртующего пациента. Замечает, что Йеджи даже не раздражена — она просто отключилась от эмоций, как всегда. Но внутри Рюджин уже всё пылает. Она подходит, кивает дежурной медсестре и с абсолютно спокойным лицом (что очень подозрительно) говорит: — У меня по расписанию осмотр. Доктор Хван принимает? Йеджи поднимает бровь: — Ты приходила вчера. — У меня повторное обострение. Пауза. — Природа ревности… ой, в смысле… травмы. Такая сложная штука. Йеджи вздыхает, но кивает в сторону кабинета. Рюджин проходит мимо пациента, глядя на него так, как будто уже мысленно поставила ему диагноз: “наглый клоун с симптомами перелома судьбы”. Они заходят в кабинет. Йеджи только поворачивается, чтобы закрыть дверь, и— Рюджин захлопывает её первой. И без предупреждения прижимает Йеджи к ней. И целует. Жадно. Резко. Содержательно. — Я… — выдыхает Йеджи между поцелуями. — …на рабочем месте. — Я тоже, — шепчет Рюджин, не отрываясь. — Сейчас у нас — междисциплинарная консультация. Моя травма — острое желание стереть с лица земли каждого, кто на тебя пялится, как на десерт. Йеджи с трудом собирает остатки самообладания, но пальцы уже зарываются в воротник Рюджин: — Это… непрофессионально. — Моя форма меня прикрывает. Твоя — наоборот. Парадокс. Йеджи усмехается. — Тебе просто нравится чувствовать, что ты можешь меня выбить из равновесия. — Я просто напоминаю, — шепчет Рюджин, отстраняясь на секунду, глядя ей в глаза, — чья ты. Тишина. — Это было… страстно, — наконец выдыхает Йеджи. — И дико не по протоколу. Но, знаешь… твои осмотры я предпочитаю больше, чем флирт пациентов. — Считай, я просто провожу внеплановую профилактику. — Хорошо. Тогда профилактика продолжится сегодня дома. Пауза. — Без халата. Рюджин усмехается: — Я знала, что ты всё же не такая уж холодная. — Я тёплая. Только по личной записи. ⸻ Глава 17 — “Когда доктор решила пошалить” Военная база. Вечер. Обычно всё по распорядку: строй, учения, отчёты. Но сегодня — не день как день. Потому что Хван Йеджи пришла на базу. В гражданке. И не просто в джинсах и худи. А в чёрных зауженных брюках, белой рубашке с открытым горлом и кожаной куртке, от которой у кого-то из солдат перегрелся Wi-Fi и вера в дисциплину. Рюджин сидела на лестнице казармы, жевала яблоко и, увидев это, подавилась в три фазы. Йеджи спокойно идёт вперёд, чуть улыбается, подкидывает коробку с домашними маффинами (спасибо бабушке по видеосвязи) и направляется к команде. — О, доктор Невестка! — Сабина, та ещё болтушка, уже делает большие глаза. — Это вы? Давно не виделись.  — Добрый вечер, — отвечает Йеджи с идеальной вежливостью. — Я подумала, что после травм и стресса ваша команда заслуживает сладкого. И… немного визуальной терапии. “Визуальной терапии.” Рюджин чуть не свалилась с лестницы. А вот дальше — хуже. Йеджи подходит к одному из новичков — симпатичный, моложе, явно в шоке. Она протягивает ему маффин и, с абсолютно невинным голосом, но с чертовски хитрой улыбкой, говорит: — А вы… у вас отличная осанка. Наверняка капитан Рюджин держит вас в форме? — Я… д-да, доктор Хван, она… очень… дисциплинирующая, — пробормотал тот, краснея. Йеджи чуть касается его плеча, смотрит с доброжелательной мягкостью и добавляет: — Хорошо. У таких, как вы, мышцы долго восстанавливаются после перегрузки. Берегите себя, ладно? Рюджин встаёт. Медленно. С лицом, на котором написано: “Срочно эвакуируйте парня с базы. Или я его эвакуирую в стратосферу.” Подходит. Встаёт между Йеджи и новичком. — Доктор. Можно вас на минутку? Йеджи мило кивает, как будто ничего не произошло. Они отходят за угол здания. Рюджин прижимает Йеджи к стене, руки по бокам, глаза сверкают: — Ты. Это. Специально. Йеджи невинно моргает: — Ты тоже целуешься в моём кабинете, не забывай. — Он тебе флиртовал! — Я просто была вежлива. — Он покраснел как варёная креветка! — Значит, у него аллергия на сладкое. Или на женщин с медицинским дипломом. Бывает. — Йеджи. — Рюджин. — Ты хочешь, чтобы я сошла с ума? — В меру. Пауза. Они смотрят друг на друга. Долго. Напряжение можно резать скальпелем. Йеджи медленно улыбается: — Признайся. Тебе понравилось. Рюджин подаётся ближе: — Мне понравилось всё, кроме того, что эти придурки сейчас считают, что ты доступна. — Исправим? — Немедленно. И Рюджин, снова без стука, без паузы, целует её — прямо за углом, с таким видом, как будто она печатает штамп “частная собственность”. Когда они возвращаются к команде, Йеджи с румянцем, а Рюджин — гордая как гвардейский орёл. Сабина шепчет кому-то: — Всё. Йеджи — наша капитанша официально. ⸻ Глава 18 — “Шумоизоляция и необузданные чувства” Когда Рюджин берёт Йеджи за руку — это не просто жест. Это заявление. Для команды, для новичков, для тех, кто флиртовал. И особенно — для самой Йеджи. Ты моя. Я — твоя. И больше никаких игр для публики. Они проходят мимо команды. Та замолкает на секунду… и тут же начинает перешёптываться: — Невестка мощная, — шепчет Сабина. — Она сдержала взгляд Рюджин. Это вообще возможно? — Да она ей, похоже, мозг и сердце лечит одним поцелуем. — Тише, у них, наверно, уже “осмотр” начался. А в это время… Кабинет Рюджин. Дверь закрывается. Щёлк — замок. Щёлк — включённая охранная система. Щёлк — режим “полная тишина”. Йеджи с интересом осматривается. — У тебя тут как в командном центре. Только… подозрительно уютно. И… слишком тихо. Рюджин, приближаясь к ней, снимает куртку: — Шумоизоляция. Военные секреты. Ну и чтобы мои солдаты не слышали, как я… теряю самоконтроль. Йеджи слегка поднимает бровь, чуть ухмыляется: — А ты его теряешь? — Прямо сейчас — абсолютно. И Рюджин резко прижимает Йеджи к стене. Губы в губы. Голодно, требовательно, но не грубо. Словно все эмоции, что копились неделями — ревность, напряжение, восхищение, зависимость — вырываются одним касанием. Йеджи отвечает так же ярко. Пальцы цепляются за воротник рубашки Рюджин, дыхание тяжелеет. — Ты… дикарь, — выдыхает она между поцелуями. — Я — солдат. И твоя девушка. Дикость включается по запросу. — В таком случае… прошу “боевой режим”. Рюджин смеётся глухо, губами по шее: — Принято. Начинаю операцию “Потеря адекватности”. Шум снаружи — ноль. Тишина. Никто не слышит. Никто не должен. И никто — кроме них двоих — не чувствует, как это быть дома, даже в закрытом военном кабинете. ⸻ Глава 19 — “Не по уставу, но по любви” Прошло два часа. Два долгих, подозрительно тихих, очень насыщенных часа. Команда сначала делала вид, что не считает минуты. Потом — что не держит ухо востро. А потом — просто сидели в напряжённой тишине, будто в ожидании оценки на экзамене по “отношениям с капитаном в новых условиях”. И вот — дверь открывается. Хван Йеджи выходит с идеальной осанкой, аккуратно заправленной рубашкой и лёгкой улыбкой, будто она просто провела пару консультаций. Останавливается у выхода, поворачивается к команде, кивает: — Спасибо за гостеприимство. Маффины оставьте, они без сахара. Полезно для сердца. — Да… конечно… конечно, доктор Хван, — мямлит Сабина, глаза которой приклеились к шее Йеджи. Потому что там, на идеально бледной коже, два красноватых пятна, довольно заметных и весьма откровенного происхождения. Йеджи, не подозревая ничего, спокойно уходит. И вот тут из кабинета выходит Рюджин. В мятой футболке. С видом победителя, который только что выиграл чемпионат по жизни. Улыбка самодовольная, походка расслабленная, взгляд — такой, каким можно заваривать кофе. Сабина в ужасе смотрит на неё, затем снова на дверь, затем на других. — …Капитан… — А? — Вы… это… вы, как бы сказать… вы же видели… на докторе… — А? А что было на докторе? — Ну… ну там… — Мои отметины? Гробовая тишина. Кто-то уронил бутылку с водой. Кто-то подавился. Рюджин улыбается шире: — Она просто… официально моя. Хотела оставить автограф. Чтобы никто не перепутал. И уходит. За Йеджи. Не торопясь. Так, будто весь мир — под её контролем. Команда остаётся стоять, ошарашенная. Сабина первая приходит в себя: — …Если честно, я всегда знала, что капитанша безбашенная. Но это… это был уровень “босс финального уровня”. — Ты видела шею? — Я видела всё. — Чёрт. Я теперь боюсь попасть под выговор. Вдруг тоже автограф поставит. ⸻ Глава 20 — “Засосы, зеркало и селфи любви” Йеджи возвращается домой спокойная. Уставшая, но довольная. Всё было… страстно, да. Немного дико. Слишком близко к грани. Но по-своему — идеально. Она скидывает обувь, проходит мимо зеркала — и останавливается. Возвращается. Щурится. Наклоняет голову. И тут — видит это. Два красных засоса. На шее. Один — прямо под ключицей. Второй — сбоку, почти на артерии. — …Рюджин, ты просто… маньяк, — шепчет она, хватаясь за телефон. Открывает чат. Пальцы стучат по экрану с такой яростью, что, кажется, если бы можно было передать “тон” сообщений — смартфон бы заплакал. Йеджи: ТЫ. С. УМА. СОШЛА?! Ты хоть видела, КУДА ты это поставила?! Я выходила к твоей команде, как жертва нападения страсти! Рюджин (в ответ — через 10 секунд): Да. Через мгновение приходит селфи. Рюджин сидит у себя на кровати, волосы растрёпаны, футболка сползла с плеча, лицо — самодовольное до неприличия. На фото — подпись: “Да. От тебя.” Йеджи умирает на месте. От злости, смущения и… да, хорошо, немного от умиления. Йеджи: Я медик. Я за это могу выдать тебе штраф. Или укол. Без анестезии. Рюджин: Только если потом поцелуешь и скажешь, что любишь меня. Йеджи: Ты — кошмар на двух ногах. Рюджин: Твой кошмар. Любимый. Засосанный. И очень счастливый. Йеджи бросает телефон на подушку, зарывается в неё лицом, шепчет: — Я точно свихнусь с этой женщиной. Но внутри — всё тепло. Как будто сердце наконец-то решило, что оно дома. ⸻ Глава 21 — “Кофе с подтекстом и капитанская романтика” Утро следующего дня в травмпункте началось, как обычно: с шумом, усталыми медсестрами, горой бумажек и звонком по громкой связи. Йеджи, всё ещё слегка параноидально прикрывающая шею воротником, листала карту пациента и прикидывала, когда у неё будет хотя бы 10 минут на еду. И тут в кабинет — без стука, без звонка, но с каким-то особым пафосом — заходит Рюджин. В руках — два стакана кофе. Один — обычный. Второй — с подписью от руки. Йеджи не сразу замечает, просто кидает короткий взгляд и говорит: — Ты нарушаешь все возможные протоколы. Снова. — Я принесла жертву кофеина. Разве не заслуживаю амнистию? Рюджин протягивает ей стакан. Йеджи берёт… и замечает. На картонной поверхности крупно написано: “Для самой красивой докторши, которую я чуть не съела на службе.” Йеджи замирает. Медленно поднимает взгляд. — Ты… с ума сошла окончательно? — Абсолютно, — с широкой ухмылкой отвечает Рюджин, опираясь о косяк двери. — Но ты видела, как ты выглядишь, когда злишься? Это стоит любого выговора. Я даже готова на внеплановый медосмотр. Желательно с поцелуями в качестве лечения. Йеджи встала, обошла стол, поставила стакан и подошла вплотную. — Ты понимаешь, что, если кто-то ещё увидит это послание, я никогда не смогу врать, что у нас «профессиональные отношения»? — Я и не хочу. Пусть знают. Что ты моя. Что я твоя. Что даже кофе теперь с нашими флюидами. Пауза. Йеджи тихо выдохнула, взяла стакан снова, посмотрела на него. А потом — подняла глаза и усмехнулась: — Ты идиотка. — Но твоя. — …Да. И тут мимо двери прошла медсестра, сделала два шага назад, заглянула внутрь и: — УВАЖАЮ! — и пошла дальше. Рюджин посмотрела на Йеджи с торжествующим видом: — Видишь? Признание. Ты не просто моя девушка. Ты теперь — официальная звезда нашего госпиталя. — Прекрасно. В таком случае, если ещё раз поставишь на мне метку в районе сонной артерии — я тебя откапаю лично. И без кофе. — А если ниже? — Там можно. По предварительной записи. ⸻ Глава 24 — “Йеджи против родителей-легенд” Когда Рюджин сказала: — “Поехали к моим, они тебя давно ждут”, Йеджи подумала, что это обычный семейный визит. Ну, максимум — строгая мама и папа с вопросами вроде “а вы серьезно?” Она не ожидала, что войдёт в дом, где:       1.      Мама Рюджин — бывшая спецагентка. Смотрит так, будто уже просканировала её на наличие лжи, слабостей и затаённой вины.       2.      Папа Рюджин — громкий, харизматичный ветеран армейской разведки. Хохочет как вулкан, хлопает по плечу как танк, и за секунду узнал Йеджи с фото на стене. — Так вот ты кто! Та самая, с которой наша дочка бегала по школе с глазами “спаси меня от себя самой”! — радостно заорал он, подавая руку. — Я уж думал, ты миф. — Папа… — простонала Рюджин. — Что? Я переживал! Ты каждый раз приходила домой после школы и рыдала в подушку, будто тебя исключили из клана ниндзей. И всё из-за одной девчонки с хвостиком и медицинской энциклопедией в руках. Мама подошла ближе, сложила руки на груди и внимательно осмотрела Йеджи. — Хван Йеджи. 28 лет. Глава травматологии. Отличное досье. Без вредных привычек. За последние пять лет — ноль нарушений, кроме… — она прищурилась — …странного инцидента со шкафом и шоколадом в ординаторской? Йеджи сглотнула. — Я… это было… не моё. То есть… технически — моё, но я… — Расслабься, — перебила мама Рюджин. — Я просто хотела убедиться, что ты — не поверхностная девчонка, которая решит поиграть в любовь с моей дочерью. Но теперь вижу — ты как раз та, кто может с ней справиться. Рюджин, развалившись на диване, хмыкнула: — Я думала, ты сразу нападёшь. — Я бы напала, если бы видела слабину. Но твоя Йеджи — кремень. Я даже чуть завидую. Папа, уже наливая чай, кивнул: — Так когда свадьба? Йеджи подавилась. Рюджин — тоже. — Что?!— одновременно выдохнули обе. — А что? Я видел, как ты на неё смотришь, — сказал он, указывая на Рюджин. — А ты, Йеджи, покраснела, как помидор, когда она тебя назвала своей. Это уже серьёзно. — Папа, мы… только начали встречаться! — Значит, будем ждать! А пока — фотосессия. У меня ещё тот снимок со школьного выпускного, где ты стоишь на заднем плане и пялишься на Йеджи, как на пирожное в армии. Йеджи закрыла лицо руками. Рюджин рассмеялась. — Добро пожаловать в мою семью, Йедж. ⸻ Глава 25 — “Письмо из прошлого” Когда ужин закончился, папа ушёл спорить с телевизором по поводу футбола, мама — “просто проверить обстановку на кухне” (читай: подслушивать), а Рюджин взяла Йеджи за руку: — Пошли. Покажу тебе свою комнату. Только не смейся. — Почему? — Ну… это как архив. Личное. Очень личное. Йеджи подняла бровь, но пошла следом. ⸻ Комната Рюджин была… смесью хаоса и порядка. На стене — медали, грамоты, армейские значки, фото с полигонов, выезды, соревнования. На полке — книги по тактике, фигурка танка, в углу — плакат с супергероями. На подоконнике — засохший кактус. Но главное — маленькая коробка у кровати. Рюджин сначала прошла мимо. Потом остановилась. Вздохнула. Села на край кровати. Взяла коробку. Помедлила. — Это… типа, капсула прошлого. Школьного. Там… ну, ты сейчас поймёшь. Йеджи села рядом. Рюджин приоткрыла крышку. Сверху — значок выпускника, записка от подруги, стикеры с глупыми фразами, пару билетов в кино. Потом — фото. На одном: Рюджин в школьной форме, с наушниками и безумно влюблённым взглядом, явно глядя на кого-то. Йеджи узнала фон. Это была её старая парта. Под фото — маленький сложенный листок. — Что это? — …Письмо. Я писала его тебе. Но никогда не отдала. Потому что, ну… паника, страх, и у тебя тогда была одержимость учёбой, а не мной. Йеджи аккуратно взяла письмо, развернула. Чёрнила немного поблекли, но почерк — узнаваемо резкий, чуть нервный: Хван Йеджи. Я не знаю, почему я каждый раз тупею рядом с тобой. Ты просто… ходишь. Смотришь. Говоришь. И у меня в голове не остаётся ничего, кроме “вау”. Я знаю, что ты, наверное, видишь во мне только громкую девчонку с мотоциклом и глупыми шуточками. Но если вдруг… вдруг ты однажды оглянешься. Я буду там. В фоне. С тем же взглядом. И может, однажды, ты тоже скажешь мне “привет”. Не просто как однокласснице. А как кому-то, кто тебе нужен. Йеджи молча дочитала. Долго молчала. Потом тихо сказала: — Ты идиотка. — Спасибо. — Потому что ты могла отдать это тогда, и, может быть, мы были бы вместе уже давно. — Ты бы смеялась надо мной и сбежала. — А я, может, осталась бы. Я… была глупой. Я боялась чувств. А ты — написала это. Сразу. Честно. Йеджи отложила письмо и посмотрела прямо в глаза: — Поэтому теперь я тебя не отпущу. И если ещё раз напишешь что-то, не сказав мне в лицо — оштрафую. Медицински. Прямо на месте. Рюджин усмехнулась: — Я сейчас как раз думаю над новым письмом. Начать с “будешь моей женой?” или слишком рано? Йеджи закатила глаза, но прижалась к ней лбом: — Давай для начала переживём твою команду и мой график дежурств. — Договорились. Но кольца я уже смотрела. ⸻ Глава 26 — “Операция: предложение” — Это миссия повышенной сложности, — начала Рюджин, глядя на свою команду, собравшуюся в комнате совещаний. На доске — большой план с заголовком: “Как сделать предложение Хван Йеджи и не умереть от стресса” Под заголовком — сердечко. Под сердечком — фото Йеджи, где она на работе смотрит строго, как будто готова вычитать кого-то за неправильный диагноз. Сабина, с руками на груди: — Это точно не операция по захвату базы? — Нет. Но примерно такой же уровень страха, — Рюджин провела рукой по лицу. — Я хочу, чтобы это было идеально. Без провалов. Без форс-мажоров. Без… ну, типа “ой, кольцо уронила в суп”. Я знаю её. Она распознает подвох за два километра. Тура поднимает руку: — А можно сделать это в вертолёте? Мы же всегда мечтали про кольцо в воздухе! — Нет, — резко сказала Лена. — Если хоть один болт отвалится — Хван Йеджи нас всех усыпит. Рин, почти прыгая на месте: — Я за романтику! Цветы, свечи, музыка, и Рюджин на одном колене в классическом костюме, говорящая: “Ты — моя миссия на всю жизнь.” Рюджин прищурилась: — Я не в дораме. И в костюме жарко. — А как насчёт медицинской темы? — вдруг подала голос Джу. — Например, сделать вид, что ты ранила палец, она прибежит, ты такая: “Ой, помоги”, а под бинтом — кольцо. — …И она ударит меня за панику, — пробормотала Рюджин. — Гениально, спасибо, следующий. Сабина наклонилась вперёд: — Ладно. А если серьёзно. Что она любит? Рюджин задумалась. Потом тихо: — Честность. Без пафоса. Уют. Чтобы было по-настоящему. И чтобы не на людях. Она терпеть не может внимание на себе. И чтобы я смотрела ей в глаза. — И сказала всё прямо. Не бумажками. Не фейерверками. Просто — от сердца. Команда молчала. Потом Лена кивнула: — Тогда нам нужен идеальный момент. Идеальная атмосфера. И момент, когда ты — просто ты. Без формы. Без команды. Только вы двое. Рин подняла руку: — Тогда нам нужно отвлечь Йеджи. Сделать так, чтобы она не заподозрила. — Можем подстроить “фальшивый выезд” для нас, чтобы она думала, что ты уехала на задание, — предложила Тура. — А потом ты её “встретишь” в нужном месте. Вроде бы случайно, но на самом деле — нет. — И что за место? Рюджин посмотрела на доску, потом на фото Йеджи. Улыбнулась: — Наш старый школьный стадион. Там я впервые поняла, что люблю её. Пусть там и начнётся наше “всегда”. Команда замерла. — Операция “Да” начинается, — торжественно сказала Сабина. — Все знают свои задачи? — Ага! — Принято. — Готова. — Давайте сделаем это! Рюджин глубоко вдохнула и поправила кольцо в коробочке. — Ладно, команда. В этот раз я рискую не своей жизнью. А своим сердцем. ⸻ Глава 27 — “Письмо во времени” Йеджи сидела в своём кабинете, в третий раз перечитывая сообщение от Рюджин: “Уехала по срочному вызову. Не скучай. Вернусь через пару дней. Люблю.” Она хмыкнула. — Странно. Обычно она ещё 30 смайликов кидает и спрашивает, что я ела. Но ладно. Пара дней без бури — не так уж плохо. Она собиралась закрыть ноутбук, когда в дверь постучали. — Входите. На пороге стояла… Рин. В гражданской одежде. С загадочной улыбкой. И — с конвертом в руках. — Вам… передали. — От кого? — Не знаю. Сказали: “от прошлого”. Йеджи взяла конверт, и Рин сразу же улизнула, явно не собираясь давать пояснений. Внутри — лист бумаги с почерком Рюджин: Йеджи. Сегодня тебе придётся немного прогуляться. Не паникуй. Просто доверься. Первый шаг — школьный стадион. Там, где ты впервые назвала меня “серьёзной” (да, я помню). И если ты думаешь, что я снова устроила квест… ты абсолютно права. Йеджи выдохнула. — Что она опять придумала?.. ⸻ Когда она приехала к стадиону, солнце уже клонилось к закату. Стадион был пуст. Тихий. Только легкий ветер играл в волосах. На скамье, где они обычно сидели в старших классах, лежал второй конверт. Ты видишь это место? Тут я стояла и смотрела, как ты бегаешь, решаешь, смеёшься, споришь. Я влюбилась тогда — так по-настоящему, что испугалась. Я не знала, что с этим делать. А потом… годы прошли. И я снова сижу здесь. Только теперь — не боюсь. — Рюджин… — выдохнула Йеджи, чувствуя, как где-то под рёбрами становится слишком тепло. Сзади послышались шаги. Она обернулась. Рюджин стояла в форме, но без берета. Волосы распущены. В руках — маленькая коробочка. Она смотрела на Йеджи как будто впервые. — Ты всё-таки пришла. — Ты знала, что я не устою. Рюджин подошла ближе. — Всё, что я когда-либо хотела — быть рядом. — Ты и так со мной, — тихо ответила Йеджи. — Да. Но теперь я хочу быть не просто рядом. Я хочу быть твоей навсегда. В плохие дежурства. В хорошие дни. С кофе без сахара. С истериками. С усталостью. С любовью. Она опустилась на одно колено, открыла коробочку, в которой лежало тонкое кольцо с гравировкой внутри: “моя миссия — ты”. — Хван Йеджи. Выходи за меня? Йеджи смотрела на неё. Ветер трепал волосы. Стадион замирал в лучах заходящего солнца. И в этот момент не было ни войны, ни больниц, ни шума. Было только да. — Конечно, да, — прошептала она и присела рядом, прижимая лоб к её лбу. — Капитанша моя. Рюджин усмехнулась: — Ура. Операция “Да” — успешно выполнена. Из кустов тихо, как коты, начали вылезать члены команды, размахивая флажками и хлопушками. — У нас свадьба! — Не-е-вестка! — ААААА! Йеджи закрыла лицо руками. — Я их прикончу. Рюджин только смеялась, обнимая её. — Добро пожаловать в безумную семью, доктор Хван. ⸻ Глава 28 — “Мечта о скромной свадьбе (но не с этой командой)” — Я просто хочу… нормальную церемонию, — устало сказала Йеджи, сидя на диване с ноутбуком. — Без парада, без танков, без лазерного шоу. Просто — мы, немного гостей, кольца, обеты, цветы… Рюджин молча потянулась за телефоном и открыла чат команды. Групповой чат: “Свадебный БАТАЛЬОН” Сабина: Итак, план. Свадебный марш на электрогитаре. Я уже нашла группу. Они играли на рок-фестивале с огнемётами. Тура: Заказала голубей. 40 штук. Они вылетят из-под пола сцены на кульминации “Да”. Лена: Мы арендовали танк. Ну, не настоящий. Почти. Он двигается. Поедешь в нём к алтарю, капитанша. Рин: А ещё мы нашли торт в виде армейского рюкзака. Внутри — макароны. ХА-ХА-ХА. Джу: Фейерверки с вашими лицами в небе в виде сердец. Секунда за секундой. Я проверяла — это возможно. Рюджин медленно убрала телефон, вздохнула и посмотрела на Йеджи: — У меня есть новости. — Только не говори, что Тура заказала оркестр из морпехов. — Оркестра нет. Но танк уже в пути. — …Что? — Они решили не ждать моего одобрения. И… они думают, что свадьба — это войсковая операция. Йеджи закрыла лицо ладонями: — Я выйду за тебя. Но если на свадьбе хоть один голубь вылетит из-под сцены — я усыплю всех. Всех.Без разбора. — Учту. Но если ты их усыпишь, кто будет танцевать армейский флешмоб? — …Что? — Ничего. Забудь. Йеджи встала: — Ладно. Мы идём на жёсткие меры. Завтра я лично провожу инструктаж. — Кому? — Твоей команде. По контролю фантазии в пределах разумного. Рюджин сдержала смех: — Впервые вижу тебя настолько напряжённой. — Я врач. Я видела всё. Но твоя команда — это мой личный апокалипсис. ⸻ Глава 29 — “Брифинг. Пациент: свадьба” — Итак, уважаемые… будущие родственники, — начала Йеджи, стоя перед длинным столом, за которым сидели Сабина, Тура, Лена, Джу и Рин, — вы официально приглашены на встречу, целью которой является… спасение вашей же психики. И моей тоже. — Это допрос? — тихо прошептала Рин. — Это… инструктаж. Слайд 1, — Йеджи включила проектор. На экране появилось название презентации: “Свадьба. Без взрывов. Без танков. Без инфаркта.” — Погнали, — одобрила Сабина, потягивая колу. — Обожаю системный подход. Слайд 2: “Что можно”       1.      Цветы.       2.      Простые кольца.       3.      Лёгкая музыка.       4.      Еда.       5.      Люди.       6.      Тихий зал. Слайд 3: “Что нельзя”       1.      Летающие голуби.       2.      Летающие люди.       3.      Танк.       4.      Огнемёты.       5.      Декорации с лазерами.       6.      Торт в виде РПГ-7. — А если торт не в виде оружия, а в виде… тебя? — подмигнула Тура. — Я… подумаю. Но если он будет с анимированной глазурью и оркестром внутри — я ухожу. Слайд 4: “Последствия нарушений” — При малейшем проявлении военной тематики или глупого геройства, я лично проведу вам внеплановое обследование с полным набором процедур. И ни одного обезболивающего. Рин подняла руку: — А если мы просто… будем плакать и молча держать флажки? — Разрешаю. Если флажки — без светящихся надписей “GO CAPTAIN LOVE”. Рюджин, сидевшая сбоку в углу, уже давилась от смеха, тихо прикрываясь рукой. Слайд 5: “Мотивация” Йеджи щёлкнула дальше, и на экране появилось фото: Она и Рюджин, обнимающиеся на старом стадионе, в момент предложения. Никаких фильтров. Только свет заката и две счастливые идиотки. — Я хочу вот это. Не цирк. Не миссию. А нас. — Мы и так прожили кучу хаоса. Хочу, чтобы свадьба была исключением. В зале наступила тишина. Даже Сабина кивнула. — Ладно. Миссия “Спокойствие” активирована. — Клянусь, капитанша, я закажу обычные стулья, — прошептала Лена. — Без подогрева. Без дым-машин. Рин даже протянула клятву на салфетке: “Я, рядовая Рин, обязуюсь не приносить фейерверки на территорию романтической зоны.” Йеджи вздохнула с облегчением. — Спасибо. — Осталось главное. Платье. Все резко повернулись к Рюджин. — А вот этого я боялась, — пробормотала та. ⸻ Глава 30 — “Примерка века: капитанша под прицелом моды” — Это засадка, — мрачно заявила Рюджин, стоя в центре бутика, окружённая своей командой, как будто она в ловушке, из которой нельзя выбраться без шёлкового платья. — Это примерка века, капитанша, — весело ответила Рин, хлопая в ладоши. — Мы не можем позволить тебе выглядеть скучно на свадьбе. Это же… историческое событие! Мы ждали этого дольше, чем новой модели бронетранспортёра. — Мне и так норм в чёрной рубашке. — Нет. Сабина, уже с планшетом в руках, бросила взгляд на Лейлу — консультанта бутика, заранее предупреждённую, что “невеста слегка упряма”. — У нас два варианта, — сообщила Лейла, нервно улыбаясь. — Классический… и альтернативный. — Альтернативный! — радостно закричала Тура. — Я даже не спросила, что это, — буркнула Рюджин. — Ты хочешь узнать, — подмигнула Лена. ⸻ Примерка #1 — Классика. Рюджин выходит в элегантном костюме айвори с жилетом, лёгкой рубашкой, и тонким кольцом на цепочке. Волосы слегка уложены назад, глаза с мягким макияжем. Эффект: безумно красивая, слишком официальная, слегка неловкая. — Выглядишь, как CEO, который женится на хирурге. — Стоп. Это… ну, это и есть реальность. — Ладно, тогда выглядишь, как CEO на обложке журнала Forbes Wedding Edition. Рюджин смотрит на себя в зеркало и чуть улыбается. — Ладно. Нормально. — Следующий, — рявкает Сабина. — Теперь жесть. ⸻ Примерка #2 — “Альтернатива” Она выходит… В белоснежной, кастомизированной армейской куртке. С золотой вышивкой: “Миссис Хван” на спине. С погонами. С тонким поясом, почти как на форме. Низ — брючный, с острыми стрелками. На груди — брошь в виде маленького сердца и медицинского креста. Полная тишина. Даже Рин не дышит. — Это… угрожающе романтично, — прошептала Лена. — Это… идеально, — добавила Джу. — Это… ХВАН ЙЕДЖИ УПАДЁТ. Рюджин медленно смотрит на себя в зеркало. — Господи. — Да, госпожа, — кивнула Сабина, делая реверанс. Рюджин покачала головой: — Я возьму и первое, и это. Переоденусь в середине. — Мы знали, что ты не сможешь выбрать, — хором сказали все. ⸻ В этот момент ей приходит сообщение. От Йеджи: “У тебя всё хорошо? Где ты? Ты слишком молчаливая. Обычно ты хотя бы мем скидываешь.” Рюджин, всё ещё в “альтернативном” наряде, с брошей на груди, набрала в ответ: “Я просто… выбираю, в чём именно быть самой счастливой женщиной рядом с тобой.” И тут же — второе сообщение от Йеджи: “…что ты там натворила.” ⸻ Глава 31 — “Залипание первой категории” Йеджи ворвалась в бутик с намерением просто “заглянуть на минутку” и убедиться, что её будущая жена не сбежала от переодеваний через окно. Но то, что она увидела, заставило её остановиться в дверях. Надолго. Перед ней стояла Рюджин. В белоснежной армейской куртке с вышивкой “Миссис Хван”. С острым, выверенным взглядом. С золотистой брошью в виде сердца и креста. На погонах сверкали аккуратные, едва заметные инициалы. Она не просто выглядела хорошо. Она выглядела как женская фантазия, материализованная в свадебной форме. И Йеджи просто… залипла. — О. — единственное, что вырвалось из неё. — …О, Господи. Рюджин подняла взгляд и заметила её. — Йе… ты рано. — Ты… я… — Да? Йеджи сглотнула, подойдя ближе, будто гипнотизированная. — Это… это запрещено, — пробормотала она. — Я хирург. У меня пульс зашкалил. Это не по технике безопасности. — Ты про костюм? — Про тебя в этом костюме. — Ты выглядишь так, как будто сейчас прикажешь мне выйти за тебя прямо здесь, под одобрительный марш в голове. Рюджин усмехнулась, делая шаг ближе: — Ну… всё ещё не поздно. Сзади раздался коллективный шёпот команды: — ЗАЛИПАНИЕ. УРОВЕНЬ: КРИТИЧЕСКИЙ. — Невестка сгорела на месте. — Вызывайте пожарную. А нет, вот она — сама горит. Йеджи закусила губу, пытаясь выглядеть серьёзно, но взгляд всё равно падал на вышивку на спине. — Ты серьёзно оставила “Миссис Хван” на форме? — Ты не хочешь знать, где у меня ещё такие вышивки. — О боже. — Моя миссия — ты, помнишь? Йеджи наклонилась ближе, пробормотала прямо в ухо: — Ты выйдешь в этом только если я буду рядом. — А я буду. Рюджин кивнула, глаза сверкали: — Договорились. Согласование формы — завершено. ⸻ Команда за спиной уже успела:       1.      Сделать 27 фото.       2.      Начать шить себе “гостевые” костюмы.       3.      И открыть голосование за “Лучший взгляд невестки при виде формы”. ⸻ Глава 32 — “Шин Рюджин.exe перестал отвечать” — Только ничего не взорвите, — буркнула Йеджи, входя в примерочную с категоричным выражением на лице. — Это просто платье. Просто платье. — Ты заходишь туда, а выйдешь невесткой столетия, — подмигнула Сабина. — Мы даже воздух приготовили для эпичного выхода, — добавила Тура, включая вентилятор. — Что?! — Шутка. (Не шутка.) Рюджин сидела на пуфике напротив, попивая воду, уверенная, что видела Йеджи в любом состоянии: в крови, в операционной, в полной усталости… и всегда — прекрасную. Но она не была готова к следующему. Когда Йеджи вышла, наступила тишина. Словно всё в комнате остановилось. Даже воздух. Даже Сабина. Платье было… не вычурное. Простое, шелковое, струящееся. С открытыми плечами и тонкими лентами, спускающимися по спине. Оно подчёркивало осанку, уверенность, и в то же время — мягкость, ту, что Йеджи так мастерски прятала. В волосах — лёгкий аксессуар. Макияж — почти отсутствует. И взгляд — на Рюджин. Рюджин попыталась что-то сказать. Рот приоткрылся. Звук не вышел. Рюджин.exe перестал отвечать. — …ну? — спросила Йеджи, слегка повернувшись. — Не похоже, что ты в восторге. Рюджин медленно встала, как будто её тело действовало на автопилоте, подошла ближе. Остановилась в шаге. Смотрела, молчала. Дышала осторожно. — Ты… ты серьёзно думаешь, что я могу что-то сказать после такого? — Что, хуже, чем “Миссис Хван” на спине? — Это… — Это как… если бы сама любовь вошла в комнату и сказала: “Привет, я твоя.” — И да, моё сердце только что сбросило систему. Йеджи рассмеялась, опуская взгляд. — Ну ладно. Значит, платье берём. А я — тебя. Рюджин улыбнулась, тихо обняв её за талию: — Я бы женился на тебе хоть в скафандре. — Но в этом платье… я бы сделал это трижды. ⸻ Сзади, из-за занавески, послышался всхлип. — Кто плачет? — Я, — прошептала Рин. — Это… это красивее, чем сериал, который я смотрела 8 лет. — И в нём нет зомби! — добавила Лена. — Но есть драма. Лучшая. Настоящая. Невестная. ⸻ Глава 33 — “Когда капитанша репетирует румбу (и почти умирает от стыда)” Тренировочный зал. Поздний вечер. Свет приглушён, колонка на полу, откуда звучит лёгкая инструментальная музыка. А в центре — Шин Рюджин. В тренировочной форме, вся в концентрации. Правая рука поднята, левая — на воображаемой талии партнёрши. — Один-два… поворот… шаг назад… и… — АААААААА, ЗАЧЕМ Я В ЭТО ВЯЗАЛАСЬ?! Она чуть не запуталась в собственных ногах, сделала какой-то гибрид вальса, твиста и призыва на помощь. — Почему это не похоже на первый танец, а на военную эвакуацию?! Она застонала, выключила музыку и уткнулась лбом в стену: — Ладно. Я капитан. Я прошла горы, бурю, медкомиссию. Я переживу румбу. — О, значит, это была румба? Рюджин застыла. Обернулась. В дверях — Хван Йеджи. В пальто, с кофе в руках. И широченной ухмылкой. — Ты… ты не должна быть здесь! — пискнула Рюджин. — Ага, а ты должна танцевать с невидимой мной? — Рю, ты только что провела борьбу с собственной левой ногой. Рюджин в панике подошла, схватила Йеджи за плечи: — Ты ничего не видела. Ты не видела, как я делаю шаг “лосось под током”. Ты не видела, как я почти упала от романтического разворота! — О, я всё видела. И записала. — С трёх ракурсов. Рюджин застонала и спрятала лицо в ладонях: — Я просто хотела сделать сюрприз… первый танец… без ступора и катастроф. — А теперь… катастрофа есть. Ступор есть. А сюрприза — нет! Йеджи поставила кофе, подошла ближе и, не говоря ни слова, взяла Рюджин за руку. — Шаг назад. Один-два. — Нет, это не “лосось под током”. Это мы. — Всё, что ты делаешь — уже лучше, чем идеально. Рюджин уставилась на неё, как кот, которому только что простили уроненный вазон: — Ты всё равно будешь со мной танцевать? — Я с тобой хоть в танце, хоть в окопе. — Но если ты снова попытешься сделать “подъём, как в “Грязных танцах” — предупреждай. Я хиропрактик, но не чудотворец. Они обе рассмеялись, и, не выключая музыку, начали снова. На этот раз — вместе. А в углу, из-под скамьи, Рин тихо снимала на телефон и шептала: — Первый танец: категория “легенда”. — Идеальная чёртова невестка. ⸻ Глава 34 — “Свадьба, на которой даже небо решило поплакать” С утра моросил лёгкий дождь. — Это к удаче, — сказала Йеджи, глядя в окно. — Это небо боится тебя разозлить в белом, — фыркнула Сабина, поправляя фату. Тем временем, в другой комнате, Рюджин стояла перед зеркалом, где её команда окружила как охрана на саммите: — Макияж на месте. — Кольцо в кармане. — Слова ты выучила? — Если забудет — мы прошепчем по рации, — подмигнула Рин, держа наушник. — Как думаете… она точно не сбежит? — прошептала Рюджин, нервно теребя ремешок на руке. — Капитанша, если кто-то и сбежит — это мы, от переизбытка эмоций. А она? Она уже влюблена. Без шансов, — уверенно ответила Тура. ⸻ Зал наполнился мягкой музыкой. Йеджи вышла, медленно, грациозно. Все вздохнули. Даже цветы в зале будто распустились сильнее. Рюджин застыла. — Она идёт. Ко мне. Как невеста. Моя. МОЯ. — Капитан, дышим, — прошептала Рин, — пока ты не упала от красоты. Когда они встретились взглядами, всё исчезло: шум, люди, камера, свет. — Ты красивая, — прошептала Рюджин. — Ты всё ещё смотришь на меня, как будто я солнце, — улыбнулась Йеджи. — Потому что ты — мой компас. Моя цель. — Моя жена. Церемония шла спокойно, торжественно. Рюджин дрожала, пока надевала кольцо, но пальцы Йеджи ободряюще сжали её. — Объявляю вас… — начал ведущий. Но Рюджин не выдержала. — Можно я уже? — Что? — Поцелую свою жену?! И не дожидаясь ответа, наклонилась и поцеловала её. Долго. Тепло. Слегка дрожащими губами. Аплодисменты, крики, свист. — Это была самая романтичная атака века, — прошептала Лена. — Подтверждаю. Поцелуй уровня спецназа, — добавила Сабина. ⸻ Позже, когда все разошлись, Йеджи и Рюджин остались вдвоём, сидя под одеялом в комнате с видом на вечерний город. — Мы правда женаты? — шепнула Рюджин. — Да, капитан. Официально. — Что теперь? Йеджи потянулась ближе и ответила: — Теперь — миссия “долго и счастливо”. ⸻ Эпилог — “Год спустя: миссия продолжается” Субботнее утро начиналось с классики: Шорты, кофе, кошка по имени Пуля, которая считала, что кровать принадлежит только ей, и две женщины, уставшие, но абсолютно счастливые. — Ты опять ушла на пробежку в шесть утра? — пробормотала Йеджи, засовывая лицо в подушку. — А ты опять спала на моей стороне. — Ну, извини, миссис Хван, твоя сторона теплее. — Ммм… миссис Хван звучит всё ещё как лучший заговор века. Рюджин села на кровати, откидывая волосы назад. На шее — тонкая цепочка с кулоном в форме пульса. Подарок Йеджи. У Йеджи на запястье — браслет с гравировкой “Моя миссия — ты”. Подарок Рюджин. Всё было… спокойно. Не идеально. Но по-своему идеальным. В больнице все уже привыкли, что Хван Йеджи теперь улыбается чаще. А в штабе знали, что если капитанша уходит в обед — она, вероятно, едет доставить кофе в отделение травматологии “для особенного пациента”. — Рю, ты забыла зонт, — сказала Йеджи, подойдя к ней в прихожей. — Не забыла. Просто хочу, чтобы ты приехала за мной потом. — Ах вот ты как, миссис стратегия. Рюджин подошла, обняла за талию: — Мы с тобой год. И я до сих пор смотрю на тебя как старшеклассница, впервые влюбившаяся. — И я до сих пор не понимаю, как ты можешь быть такой красивой даже в футболке с котом-ниндзя. — Это мой официальный наряд для домашнего дежурства. Они поцеловались быстро, по привычке. Но с той самой глубиной, которая не исчезает со временем. На выходе из дома, Рюджин обернулась и крикнула: — Йе! — А? — Год прошёл. И я всё ещё влюблена. Йеджи лишь улыбнулась и, закрывая дверь, прошептала: — Продолжаем миссию. ⸻