Погасшая искра

      Пальцы утопают в энергоне. Боль проходит по всему корпусу, когда он пытается встать и падает на колени, кашляя. Он пытается понять, откуда идёт утечка, но быстро понимает, что это не его энергон.       Нет… нет… нетнетнетнет…       Пожалуйста…       Оптика не врёт. Его взор так ясен, что нет оснований не доверять самому себе. Боль, которая сковывает новой волной, на этот раз значительно сильнее прежней. Кажется, словно его искра сейчас взорвётся.       На губах Примы расцветает улыбка. Синева энергона искажает её, делает неправильной. Но Прима всё равно улыбается. Протягивает манипулятор, чтобы коснуться чужого. Это ласковое касание вызывает желание закричать. Всё неправильно, так не должно быть!       Больно, больно, больно, больно…       Так жутко больно, хотя он не ранен настолько серьёзно.       — Ты всё время носишь маску, Мегатронус! — Прима с улыбкой смотрит на него, поднимаясь из-за стола: Мегатронус пришёл к нему с очередным отчётом о безопасности в городе. — Мог бы снимать её хотя бы тогда, когда приходишь ко мне.       Мегатронус тихо ворчит что-то в ответ. Маска — его способ отгородиться от окружающих. Но почему он должен закрываться от Примы?       — Ну-у, может, позволишь мне взглянуть на тебя?       Взгляд Примы лукавый, а Мегатронус знает, что не сможет ему отказать. Он, самый сильный бот среди Праймов, становится таким слабым… Таким слабым от улыбки Примы.       — Это приказ? — интересуется он, оставляя отчёты на столе Примы. Тот улыбается шире, понимая, что уже выиграл в их игре.       — Вежливая просьба, — говорит он, а после останавливается напротив Мегатронуса.       Тот наклоняется чуть ближе и замирает. Прима аккуратно касается пальцами маски, и Мегатронус уже ждёт, что тот её снимет сам. Но вместо этого вторым манипулятором он подтягивает его ближе к себе. Сам замирает, глядя в его оптику, и Мегатронус слышит его тихое дыхание. В глубине искры что-то замирает…       Прима встает на цыпочки, и его губы осторожно касаются маски — бережно, с невыразимой нежностью. Мегатронус громко выдыхает, поражённый. Он не чувствует поцелуя, но всё равно то, что сделал Прима, трогает его искру. Никогда прежде он не ощущал ничего подобного…       И ему хочется снять маску, чтобы почувствовать его поцелуй. Чтобы он стал настоящим.       — Прима, ты… — шепчет он, теряясь в собственных чувствах. Этот жест кажется более интимным, чем поцелуй. Более интимным, чем что-либо ещё. — Что ты…       — Я вижу тебя настоящего, — отвечает Прима, не отстраняясь и глядя прямо в чужую оптику. — От меня тебе не закрыться этой маской. Никогда.       Мегатронус в ужасе выдыхает, глядя на корпус Примы. Энергон вытекает сквозь огромную дыру. Прима держит его за манипулятор и улыбается, несмотря на то, что умирает.       Мегатронус вырывается из его слабой хватки, пытаясь обоими манипуляторами закрыть пугающую рану. Конечно, у него ничего не выходит…       — Не надо, не надо, нет… прошу тебя, Прима, нет… — шепчет он, глядя в его лицо.       Оптические датчики того тусклы; в них едва горит прежний огонь. Энергон выходит толчками, просачивается сквозь пальцы. Мегатронус испытывает удушающий ужас, понимая, что он ничем не может помочь. И одновременно не хочет верить.       — Всё… хорошо… — произносит Прима, но его губы дрожат, и он даже не может вновь поднять манипулятор, чтобы схватиться за Мегатронуса. — Главное… ты в порядке…       — Нет… нет… — безотчётно шепчет Мегатронус, чувствуя себя таким беспомощным. Какой смысл быть самым сильным Праймом, если ты не можешь одолеть смерть? Если она забирает у тебя бота, который стал тебе так дорог? — Пожалуйста…       Прима кашляет; звук отдаётся гулом. Вдох, который он делает, пугает Мегатронуса ещё больше: надсадный, хриплый, тяжёлый.       — Не умирай, — просит он, зная, что это бесполезно. — Останься… Со мной. Прошу…       Перестань умирать, перестань умирать, перестань, перестань, перестаньперестаньперестань       — Я бы хотел… Но не могу… — улыбка Примы делается виноватой. Через силу он всё же поднимает манипулятор. — Твоя маска…       Когда Прима касается его лица, Мегатронус понимает, что маски на нём нет. Вероятно, слетела в пылу битвы. Да и какая разница?       Прима притягивает его ближе к себе. Мегатронус не сопротивляется, послушно подаваясь вперёд. Ему больно, так чертовски больно. От того, что он оказался бесполезным. От того, что не смог защитить самое дорогое, что у него есть.       Прекрати умирать — мысль бьётся в его голове, такая жалкая, такая ничтожная, как и он сам. Повторяется раз за разом немым криком. Собственная беспомощность, ощущение чужого энергона на ладонях, на пальцах — это всё уничтожает.       Прима… Прима, Прима, Прима…       Прима кладёт ладонь на щёку Мегатронуса. Смотрит на него угасающей оптикой, а после целует. Мегатронус вздрагивает, и с его губ срывается стон. Жалобный, полный отчаяния.       Он целует Приму в ответ, ощущая привкус энергона. Отстраняется и утыкается своим лбом в его. Видит, как постепенно оптика Примы становится всё более тусклой. Слышит, как кулеры и мотор Примы начинают затихать. Чувствует, как постепенно из тела Примы перестаёт течь энергон.       — Всегда хотел… сделать это… — шепчет Прима, а после его взгляд окончательно угасает.       Мегатронус тихо скулит, обнимая безжизненный корпус Примы, прижимает его к себе. Не хочет верить, что тот ушёл. Мегатронус не справился, не смог… хотя обещал защищать — даже ценой своей жизни.       Вернись… Прошу, Прима… Вернись…       Искра Мегатронуса погасла одновременно с последним вздохом Примы.       И ничто теперь не сможет зажечь её обратно.       Прости.