Тайны семьи Блэк

Джессика провела холодной влажной тряпкой по лбу Клэри, смывая частицы пепла и запекшейся крови. Девушка лежала на огромной кровати в одной из спален заброшенного особняка, ее грудь едва заметно вздымалась. Рядом, в кресле, Мэри Блэк не сводила глаз со своего сына. Джеймс, бледный как полотно, но живой, спал глубоким, неестественным сном, его пальцы судорожно сжимали край одеяла. — Они дышат, — прошептала Джессика, и в ее голосе прозвучало невероятное облегчение, смешанное с ужасом. — Они действительно дышат. Мэри кивнула, ее обычно холодные глаза были влажными. — Взрыв был не магическим. Вернее, не только магическим. Это была жертва. Она замолчала, собираясь с мыслями, а за окном бушевала гроза, будто сама природа оплакивала произошедшее. — Тот дом был не тюрьмой. Он был алтарем. Кто-то пытался обратить их чистую, первородную силу в топливо для чего-то чудовищного. Когда чары сломались, энергия не взорвалась наружу. Она… устремилась внутрь. В них. Джессика замерла, тряпка застыла в ее руке. — Внутрь? Но такая сила… — Должна была разорвать их изнутри, как перегретый кристалл, — закончила Мэри. Ее взгляд смягчился, когда она посмотрела на сплетенные пальцы Джеймса и Клэри, которые, даже будучи без сознания, нашли друг друга. — Но они не разорвались. Они…впитали. Абсорбировали все. Их связь — не просто брак. Это живой узел из крови, магии и той самой тьмы, что пульсирует в наших жилах. Он сработал как буфер. Как проводник. Клэри слабо застонала, ее веки затрепетали. На мгновение под полуопущенными ресницами мелькнул неземной, мерцающий свет — смесь золота ведьмы и кровавой ауры вампира, усиленной чем-то третьим, древним и непостижимым. Ее рука слабо сжала пальцы Джеймса. Джеймс ответил на прикосновение. Его собственные глаза открылись, и в них бушевала целая вселенная теней. Он медленно повернул голову, его взгляд встретился с взглядом Клэри. Воздух в комнате сгустился, зарядился статикой и запахом озона после грозы. Между ними пробежала искра — не метафорическая, а самая что ни на есть реальная, синеватая и трескучая. — Мама? — хрипло выдохнула Клэри, ее взгляд еще был мутным, но уже цеплялся за лицо Джессики. Джессика не смогла сдержать слез. Она наклонилась, касаясь лбом лба дочери, чувствуя странное, новое тепло, исходящее от ее кожи — как раскаленный металл под луной. — Ты дома, — прошептала она. — Вы оба дома. Мэри наблюдала, как сила медленно возвращается в ее сына. Ее губы тронула едва уловимая, гордая улыбка. Они выжили не вопреки своей природе, а благодаря ей. Благодаря всей ее мощи и всем ее ужасам. И теперь в них дремало нечто новое. Нечто, что еще предстояло разбудить. Клэри медленно открыла глаза, мир медленно приходил в фокус. Головная боль была как тупая, неумолимая волна, но она была меркнущей, отступающей. Она почувствовала знакомую тяжесть руки Джеймса, переплетенной с ее собственной. Его тепло, его присутствие – это было якорем в бушующем море боли и страха. Повернув голову, она увидела мать. Усталое, но любимое лицо Джессики, освещенное тусклым светом лампы, было самым успокаивающим зрелищем, какое она могла себе представить. — Я… я дома? — прошептала Клэри, ее голос был слаб и охрип. Она попыталась приподняться, но тело отказалось подчиняться, ослабевшее и измученное. Джеймс, словно почувствовав ее движение, крепче сжал ее руку. Его глаза, все еще затуманенные, повернулись к ней, в них читалось едва уловимое облегчение. Мэри подошла ближе, ее взгляд был смесью облегчения, облегчения и чего-то, что Клэри не могла полностью понять. Это было нечто похожее на древнее знание, на мудрость, обретенную через страдания. «Ты дома, дитя мое, — ее голос звучал мягче, чем обычно, — Ты в безопасности. И ты не одна». Она посмотрела на Джеймса, затем снова на Клэри. — Сила, которая пыталась уничтожить вас, — продолжила Мэри, — она не исчезла. Она изменилась. Она стала частью вас. Ваша связь… она выдержала, и впитала все. Эта энергия, которая должна была вас разорвать, теперь течет внутри вас, питая вашу кровь, вашу магию, все, чем вы являетесь. Джеймс, казалось, прислушивался к словам матери, хотя его взгляд был прикован к Клэри. Его пальцы медленно разжались, и он протянул руку, чтобы коснуться ее щеки. Его прикосновение было нежным, неуверенным, словно он боялся причинить ей боль. В его глазах, когда они встретились с ее взглядом, Клэри увидела отражение не только своей собственной силы, но и новой, неведомой мощи, которая теперь была присуща им обоим.