The Shadows of Light

      Она по-свойски занимает кровать Лайта, лежа на животе, и читает одну из его книг. Миюки время от времени перелистывает страницы, заостряя внимание на некоторых строчках дважды. Статус формальной девушки Лайта дает ей привилегию оккупировать его комнату и брать любую из его литературы. Кроме одной, конечно. Черной тетради, с которой он сейчас проводит манипуляции, вырывая страницы, пряча их по укромным углам. Он чертыхается и выплевывает скверные слова. Окада не обращает на него внимания. Она знает, что Лайт часто оказывается пленником агрессии. Миюки не тревожит его в такие моменты, дабы не дать ему вспыхнуть сильнее. Ягами иногда задумывается, как позволил ей подобраться к нему так близко, однако успокаивает себя наличием выгоды: Миюки смотрелась лучше Мисы в качестве девушки, да и служила по большей части отводом глаз. Дура-Миса во многом испортила выстроенный чистый план Лайта, и он ненавидел ее за то, что теперь приходится подчищать следы. Миюки знала часть секретов Ягами и полностью разделяла его позицию. За это и награждалась тихими вечерами в его компании и громким выигрышным статусом его “возлюбленной”.       Окада не дергается даже когда Лайт начинает гневно ёрзать на стуле и хвататься за голову. Она не слышит каждое отвратительное слово, сошедшее с его рта в адрес L. Миюки лишь покусывает губу, облизывая, когда чувствует солоновато-металлический привкус. Лайт вздрагивает, выпрямляясь на месте и запрокидывает голову, глядя в потолок. Она понимает, что он закипает изнутри, и его нервы пробирают электрические импульсы. Лайт напрягает руки, не замечая как на них выступают венки. Он шумно выдыхает. Миюки знает, что не имеет права нарушать тишину и его внутреннюю борьбу. Девушка не видит, но спиной ощущает, как Лайт хищно подбирается к ней. Она не отрывает глаз от бумаги, пока это не заставляет сделать Ягами, хватая ее за плечо и разворачивая к себе. Наконец она встречается с его яростным взглядом. Лайт прожигает ее насквозь так, будто она в чем-то виновата. Так, будто всю злость, вызванную L’ом, заслужила именно она.       Миюки приподнимается, но Лайт пресекает: он вплетает пальцы в ее волосы, чуть сжимая, и направляет ее голову ниже. Сначала она недоуменно глядит на него, а позже ее выражение лица приобретает оттенки понимания. Привычное дело. Миюки опускается на уровень застежки его брюк. Или, скорее, он руководит. Лайт не говорит ни слова, а она понимает его и без них.       Он не ослабляет хватку и не позволяет проявлять инициативу. Миюки не вздумает его ослушаться. Он, не меняя эмоций, смотрит на нее сверху вниз. Лайт задерживает ее взгляд на своих глазах, давая ей понять степень его серьезности. Ягами не просит, он указывает. Его огонь не предвещал сладкой страсти. Он делает это не потому что жаждет заняться с ней сексом. Ягами делает это, чтобы восстановить опущенное L’ом эго. Он прижимает Окаду только тогда, когда хочет удостовериться, что он – главный.       Для Миюки же это больше походит на безмолвную игру. Она наблюдает за реакциями Лайта и всякий раз надеется увидеть, как его мышцы одобрительно расслабляются.       Окада не боится: она смотрит на него в ответ, когда поглаживает его, дабы он мог почувствовать желание еще до того, как она стянет с него одежду. Лайт оценивающе рассматривает каждое ее действие. Миюки торопливо расстегивает молнию, когда чувствует – уже можно. Она покрывает его поцелуями через ткань – ему до них нет никакого дела. Лайт лишь хочет закончить с этим поскорее и со свежими мыслями вернуться к противостоянию с L. Окада избавляет его от белья и касается кончиком языка, будто заигрывая. Слышит как Лайт наконец выдыхает, прикрывая глаза. Он все так же хмур, но чуть менее напряжно контролирует ее. Для Миюки правила игры и тактика абсолютно известны. Лайт не является любителем экспериментов, а Окада уже точно выучила правильный алгоритм действий. Она не спешит и дерзит, используя лишь язык. Миюки предпринимает попытку запустить пальцы под верхнюю часть его одежды, отчего мгновенно ощущает, как Лайт не разрешает, возвращая ее руки в прежнее положение. Она больше не хочет испытывать его на прочность, поэтому вбирает его во всю длину. Окада знает, какой темп нравится Лайту, поэтому плавно к нему приходит. Она смотрит на него исподлобья и замечает, что Ягами, запрокинув голову, теряет связь с реальностью, полностью закрыв веки. Он нехотя выдыхает, совершенно не намереваясь показать удовольствие от процесса.       Одной рукой Миюки дополняет стимуляцию. Окада понимает, что Ягами это нравится, когда чувствует как он вонзает ногти в ее затылок и грубее прижимает к себе, отчего ей становится сложнее дышать, и Миюки начинает чаще вдыхать носом.       Лайт издает подобие стона, пытаясь не выдавать себя, и этот звук переходит в негромкое рычание. Он понимает, насколько Окада преуспела за весь период их “взаимовыгодного сотрудничества”, потому что теперь доводит его предела гораздо быстрее. И он бы сделал это – кончил ей прямо в рот, не предупредив, как это иногда случалось ранее, если бы не послушное поведение Миюки. Он знал, что ей это не нравится, но она никогда не жаловалась,и Лайт сжалился, собрав капельки оставшейся человечности в его душе. Он отпустил ее чуть раньше, чем дошел до финала, и отброшенная Миюки впервые поднимает на него испуганный взгляд, пытаясь понять, что могло вызвать его, как она полагала, недовольство. Окада не простит себе разочарование со стороны Киры, и рассматривает, как его мышцы нервно дергаются и как дорожка пота ведет от живота вниз. Она прислушивается к его дыханию, но не находит его раздраженным, а лишь, будто бы, более снисходительным. Миюки успокаивается и концентрируется на движениях Лайта, как он опускает руку в тумбочку, вынимая небольшую блестящую упаковку, и Окада облегченно выдыхает, осознавая, что Ягами с ней не закончил. Она видит, как Лайт, вынимая презерватив, впервые покусывает губу, оставляя ранку, и непроизвольно повторяет за ним.       Закончив с приготовлениями, Ягами крепкими руками, полными гневной энергии, разворачивает податливую Миюки спиной. Она не запрещает. Лишь выглядывает из-за плеча, коленями упираясь в простынь, видит, как Лайт оголяет ее и как закатываются его глаза, когда он входит. Резко. До небольшого звона в ушах. Окада вскрикивает и тут же прикрывает рот ладонью.       Ягами все еще не зверь и не насильник. Он разрешает ей немного привыкнуть, пока хватает ее за шею, выгибая спину ближе к своему туловищу. Через несколько секунд он набирает скорость – не так плавно, как это делала Миюки, а так, как нужно было ему. Окада старается не издавать звуков, но все же пару бессознательных стонов он ей прощает.       Его не интересует грудь, и Миюки уже давно не раздевается перед ним полностью. Свободной рукой он обхватывает ее талию, прижимая ближе к себе. Окада слышит его горячие выдохи у ее шеи, и готова поспорить, что будь он чуть менее рассерженным, то подарил бы ей прикосновение губ к ключицам. Миюки точно знает, что если Лайт добирается до нынешнего темпа, то ему осталось совсем немного.       - Блять… - произносит он едва слышно.       Она дожидается финальных толчков и чувствует как он ненадолго замирает внутри. Миюки так сдавлена его телом, что слышит хаотичное сердцебиение Лайта. Он приводит дыхание в порядок, и напоследок, чуть потянув Окаду на себя так, чтобы ей было не сложно повернуть к нему голову, пальцами сжимает ее плечи и снисходит до поцелуя. Целует, будто саркастично извиняется, ведь знает, что она готова терпеть только ради этого приторного момента. Для него – секунды, для Миюки – вечность.       Лайт выходит из нее, оставляя ее обмякшее тело на кровати, и она наконец касается руками простыни.       Ягами протягивает ей коробку сухих салфеток. Миюки сочтет это за заботу. Окада не удовлетворена, но довольна.