Я не любил тебя

Его слезы были слаще, чем те конфеты, которые он дарил тогда, на крыше, но оставляли длинные глубокие шрамы на его израненной душе, которые никогда никто бы не смог излечить. Только он.        – Ну же, поговори со мной, просто скажи, что я сделал не так… Хенджин смотрел на него сверху вниз, не показывая своих эмоций. Что же ему оставалось, когда любая слеза, упавшая с его ресниц заставит Феликса обвиться вокруг его ног, и тогда он точно не сможет контролировать себя. Он сохранял дистанцию. – Тебе не нужно молчать, ты же знаешь, со мной… Со мной ты можешь говорить столько, сколько захочешь… Его хриплый голос сменяли всхлипы, он никогда не пытался держать себя в руках. Хенджин, кажется, прикусил губу слишком сильно, раз ощутил железный привкус на своем языке. Долго он не продержится, нужно действовать. – Мне не о чем с тобой говорить, Енбок. Феликс хотел было подняться на ноги с колен, но снова упал в то же положение, после услышанных слов. Хван мог поклясться, что услышал звук осколков в тот момент. На следующее утро у него останутся синяки на коленях. “Пожалуйста, не плачь.” – Я не верю тебе… Я знаю, ты же соврал, ты соврал… Ты никогда не посмел бы так поступить, да что с тобой не так?! Его возглас заставил парня дернуться, он покачнулся и отступил от кричащего на полу Феликса. Нужно идти. Нужно идти, пока не поздно… Он шел по чистой улице, освещаемый ярко-желтыми лучами солнца. Погода совсем не понимала его внутреннее состояние, как и он сам. Он оставил его в той квартире после трех лет отношений, сказав, что изменил. Вот так все просто. Ничего сверхъественного. Любил ли он его? Он не знал. Но так определенно было лучше. На номер пришло сообщение, но он не поднял экран. Он знал, что там, поэтому не смотря вниз выключил телефон, осознавая, что за смской последует звонок. Какой чертовски отвратительный день… Все сломалось. В тот самый момент, когда Феликс услышал те слова, что отчаянно крутились в его голове уже несколько месяцев. – Да, это была измена. Я не хотел говорить тебе это в лицо, но я больше не люблю тебя, Енбок. Я не любил. Я использовал. Ложь. Вранье. Неприятное чувство подкатило к горлу, не давая сфокусироваться на ответе. Нужно что-то ответить, но ничего не лезло в голову. – Почему? - он сглотнул комок, - Просто скажи мне, почему ты так поступил? – А есть ли смысл? Ты и так все понял. Нет, он не понял. Воспоминания промчались перед глазами и были такими же свежими, как цветы, стоящие в вазе, которые Хенджин купил ему сегодня утром. На столе валялась пачка конфет, которые обожали оба, оставшиеся капли пролитого чая блестели от солнечного света. Вот именно, сегодня утром все было нормально. Что пошло не так? Что он сделал не так? – Ты обманываешь сам себя, Хен, вспомни, что у нас было. Ты помнишь, как мы гуляли в ночи, любуясь звездами и ночным небом. Тогда мы оба узнали, что любим разглядывать созвездия. Ты показал мне… Тогда… Тогда ты показал мне свои шрамы в первый раз, неужели это все было притворством? А тот день в школе, когда мы сбежали с уроков, чтобы поесть лапшу в новом ларьке, открывшимся неподалеку? Ты помнишь? Тогда мы наконец признались друг другу… Наш первый поцелуй, первый раз… Я мог чувствовать твою любовь, ты не можешь отрицать это, я видел это в твоих глазах, твоей улыбке, в том, как ты разговаривал со мной, Хенджин… – Остановись. Его голос звучал грубо, его губы были плотно сжаты, а глаза смотрели со злобой и отвращением. – У меня нет проблем с памятью. Может быть когда-либо я что-то к тебе чувствовал, но сейчас - нет. Мои чувства остыли, я не могу больше тебя любить, пойми меня… – Что я сделал? Он больше не мог себя сдерживать, он упал на колени, глаза предательски защипали, а картинка стала смазанной. Каким он становился жалким рядом с ним. Но сейчас Феликс об этом не думал, это было неважно. Ему было все равно, как он выглядел перед ним. – Ты ничего не сделал… Енбок… Увидев, как Феликс упал на колени, Хенджин хотел броситься и обнять его так сильно, как он только мог. Он видел слезы, и они были слаще, чем те конфеты, которые он дарил тогда, на крыше, но оставляли длинные глубокие шрамы на его израненной душе, которые никогда никто бы не смог излечить. Только он. Он был готов отдать все тепло своего тела, всю нежность и заботу, которую он так долго хранил для него, но не мог. Это было попросту невозможно. Действия и слова приносили физическую боль, но он знал, что это не сравнится с тем, что испытывал человек на полу в тот же момент. – Ты ничего не сделал… Енбок… - его голос на секунду дрогнул. Феликс не мог поднять глаз. – Что это значит? Хенджин молчал. Злость в сердце перемешалась с отчаянием и Феликс закричал. – Что я сделал не так, Хен? Просто скажи мне! Он начал всхлипывать, слезы перекрыли горло и разум, он не мог думать, не мог осознавать, что происходит. – Ну же, поговори со мной, просто скажи, что я сделал не так… Улица становилась уже, он обходил дом, чтобы пройти к своему подъезду. Мысли путались и никак не хотели придумывать выход из ситуации. Одна маленькая догадка словно удар током поразила его сознание на секунду. Он остановился. Нет. Ветер с улицы сделал из его прически бардак. Холодный воздух зимнего утра пробрался под его легкую кофту, заставляя бледную кожу покрыться мурашками. Наверное, он не подозревал, насколько бледной она может быть. Этот вид из окна стал таким привычным, они столько раз встречали вместе рассвет и закат на этом балконе. Погода была чудесной. И она совсем не понимала внутреннее состояние Феликса, как и он сам. Однако он точно знал - это была не просто ссора. Это был конец. Его бег становился быстрее с приближением к злополучному месту. Дышать становилось все сложнее, уши заложило, а живот крутило от ужасного предчувствия. Что он наделал… Ошибка. Это все просто ошибка. Пожалуйста, Енбок… Пропасть под ним становилась все больше и больше, Феликс смотрел на нее со страхом и безнадежностью. Раз все это было бессмысленно, в чем вообще был смысл? За какие-то гребаные два часа он забыл, что значит смысл жизни. Его ничего не останавливало, один шаг и он наконец покончит со всем этим. Кто-то такой же холодный и принципиальный, как Хенджин, сказал бы что он поступил поспешно, неразумно, глупо, опрометчиво. Но что это значило на данный момент? Какой-то безумно маленький кусок в его душе отчаянно надеялся увидеть любимое лицо, услышать знакомый голос, который прокричал бы ему стоять на месте и не делать необдуманных действий. Но этого не происходило. Это так очевидно… Почему он верил ему все эти годы? Он бросил последний взгляд на яркий светящийся круг в небе. “Глупо, я точно знал, что люблю тебя…” Одна роковая ошибка. Ноги Хенджина приросли к асфальту, он не мог двинуться с места. Слишком поздно. Его лицо, кажется, было таким же бледным. Он покачнулся, упал на землю, и ударился всем сразу. Все равно. Все равно. Все равно. Он убил его, он убил себя, он уничтожил все, что было между ними, он допустил эту ошибку, зная, что это ошибка. Что ж, уже слишком поздно. Было ужасно осознавать, что все это на самом деле происходит с ними. Точнее, уже только с ним… Он смотрел вверх и видел только то самое солнце, которое наверняка видел Енбок в последний раз, оно озаряло его лицо, отражаясь в темно-карих глазах, наполненных кровавыми слезами. “Если бы ты знал, насколько я любил тебя, если бы ты знал, насколько я заботился о тебе, мечтал, хотел, прости меня, я…” “Я знаю, Хен, знаю.”