Встреча с Божеством

*** —”Эм… Итак, вы уверены, что я подхожу для такой роли, господин…” — Юноша запинается, к своему стыду забыв имя такой известной персоны. —”Сань Лан.” — С уверенным лицом сообщает Хуа. — “В искусстве я известен под псевдонимом «Хуа Чэн», но вот моё настоящее имя.” Се как-то неловко трёт переносицу, выражая смущение на лице. Атмосфера становится не менее странной, чем пару мгновений назад. Впрочем, Сань Лана это будто и не задевает, он продолжает разглядывать своего потенциального натурщика, подперев подбородок рукой. Под этим почти рентгеновким взглядом Се Лянь даже не знает, куда себя деть. В ответ на прошлые слова, он выдаёт первое, что пришло в голову: —”О, Хуа Чэн? Неужели как Непревзойдённый Демон из легенд?” Хуа Чэн кивает. —”Зовите Сань Ланом. А вообще, он так же был известен как Бог Удачи и супруг некого Бога Войны…” — Улавливая румянец на лице собеседника, художник лишь посмеивается, переводя тему. — “А что насчёт вас… Вы действительно подошли бы на роль этого бога.” Такое внезапное заявление ни капли не спасает он смущения. Несчастный Се аж прикрывает лицо руками, оставляя пробел лишь для одного глаза. Убрав руки, он неловко посмеивается. —”...Это ведь не предложение руки и сердца было, да?” — Пытается отшутиться юноша. —”Не волнуйтесь об этом. Всего лишь мои попытки закончить картину.” — Мягко заверяет его юноша постарше. — “Если не получится и на этот раз, я всё равно заплачу столько же.” *** Так вот Се Лянь и встретил эту странную знаменитость. Не то, чтобы он жалел об этом, как раз наоборот: будучи студентом, он переживал не лучшие свои времена. А Сань Лан мало того, что был наследником довольно богатой компании, также получал некоторый доход с картин. Естественно, за работу натурщика платил он немало. И дело было не только в деньгах, пусть и в самый первый момент он согласился из-за них. Такая работа была бы безусловно ценным опытом, немалое количество людей хотело бы оказаться в такой ситуации самолично. В этом всём была определённая романтика, о которой Се Лянь старался не думать. Это уже второй раз, когда он приходит к Хуа Чэну в мастерскую. Он разувается, снимая пальто и робко стоит в проходе, пока Сань Лан не приглашает его войти. Можно увидеть, как тот только-только раскладывает всё нужное, готовясь творить. —”Ты как раз вовремя.” — С улыбкой говорит художник. За это время они уже успели перейти на “ты” и обсудить некоторые детали самой картины и легенд, лёгших в её основу. И, если верить этим самым легендам, Се Лянь характером аномально похож на сильнейшего Бога Войны, а Сань Лан, тем временем, просто копия Алого Бедствия. Судьба? Вполне возможно… Говоря о картине, Хуа в прошлый раз обмолвился, что так и не смог даже начать накидывать силуэт с любым другим натурщиком. В глубине души это довольно-таки польстило Се, а в действительности он был неподдельно рад за нового знакомого, наконец нашедшего вдохновение. Тогда они договорились встретиться через день около шести вечера. И вот, студент Се только недавно освободился от пар. Конечно, это не могло быть незаметным для зоркого глаза художника, как бы Лянь не старался привести себя в человеческий вид. —”Ты выглядишь уставшим.” — Мягко подмечает Сань Лан, заходя за спинку дивана и облокачиваясь неподалёку от натурщика. — “Гэгэ не высыпается?” —”Гэгэ?” — Не понимает Се Лянь. —”О.” — Хуа Чэн невольно улыбается. — “Как-то само на ум пришло.” Озарённый, Сань Лан проходит к своему рюкзаку, доставая из него что-то. Этим чем-то оказываются запечатанные пакетики чая. Далее он достаёт из того же рюкзака термос, незамысловатыми движениями заливая пакетик чая кипятком прямо в крышке. Вновь подойдя к дивану, он вручает получившийся напиток Се Ляню. В воздухе витает запах ромашки, бергамота и чего-то ещё. —”Я всегда беру сюда немного чая и литр-другой кипятка.” — Поясняет Хуа Чэн. — “Бывает, засиживаюсь допоздна.” Се, как уважающий искусство человек, не может не восхищаться мастером, преданным своему делу. Но некое беспокойство за режим сна Сань Лана всё же покалывает в груди. Он молча отпивает чай, тут же распахивая глаза от невероятного вкуса. —”Нравится?” — Нежно интересуется Чэн. —”Очень!” — Улыбается Се Лянь. — “Аж на душе светлеет.” Довольный, будто заполучивший молоко котейка, Хуа Чэн опускается на диван. —”Можешь не торопиться. У нас ещё полно времени, чтобы доделать всё. А вот отдохнуть стоит здесь и сейчас.” — Сань Лан говорит на удивление мудро, хоть и выглядит ещё совсем молодым. Так они сидят за беседой ещё около часа. Всё вокруг кажется естественнее некуда: вот маленькая уютная студия на краю города, вот мольберт с намеченными карандашом очертаниями величественного небожителя, а вот они с Сань Ланом, счастливые и увлечённые. Вечереет. Хуа Чэн наконец приступает к работе. Се Лянь становится в нужную позу, следуя поправкам художника. И, как бы ему не хотелось взглянуть на этого невероятного человека за работой как следует, выходить из роли не стоит. Всё будто становится на свои места. Непревзойдённый Демон, изображающий своего Бога. Как будущий культуролог Лянь не мог не интересоваться этой темой, пусть её и почти нет в программах из-за цензуры. Около двадцати двух вечера Хуа Чэн любовно оглядывает ещё не завершённый, но определённо продвинушвийся шедевр. Се Лянь смущается, замечая взгляд чёрных глаз на очертаниях своего-не-своего лица. Сань Лан отводит взгляд от мольберта, смотря уже в глаза своему натурщику. —”Уже поздновато… Проводить тебя?” — Предлагает он. — “Мне не сложно.” —”Если честно, было бы здорово.” — Улыбается Лянь. *** Вот, двое уже идут по ночной улице. Город небольшой, но красивый, а потому прогулки по нему в ночное время суток — одно удовольствие. Молодые люди болтают о том, о сём. Время летит просто незаметно. Хуа Чэн рассказывает о своём друге, смотрителе маяка на отдаленном острове. Персона это крайне странная: за час может съесть недельные припасы и голодать всю последующую неделю. И хоть бы хны! Ни, тебе, проблем с желудком, ни грамма лишнего веса. Вскользь художник упоминает, что даже не уверен, сколько этому самому другу лет. —”В общем говоря,” — Подытоживает Сань Лан, — “Если бы у Черновода была современная версия, он выглядел бы где-то так.” Студент Се неловко посмеивается. «А не Черновод ли это в самом деле?» — мелькает мысль, но он тут же гонит её, понимая её нереальность. К слову о демонах… Се Лянь вспоминает, что хотел спросить ещё с первой встречи с художником. —”Кстати, Сань Лан.” — Они останавливаются. — “А что же в итоге с теми Богом и Демоном?” —”О.” — Глаза Сань Лана будто сверкают в свете фонарей. — “Однажды тот демон всё же встретил своё Божество. И теперь у них свидание.” Нежная-нежная улыбка трогает губы художника. •к о н е ц•